Купидон с топором

Глава 42

Вот уж не думала, что обустройство собственного угла-это такая мука. Вроде бы мы с Ильей проводим вместе двадцать четыре часа в сутки, вот только решиться на что-то не получается, из-за этого мы собачимся на чем свет стоит. Более того, меня самым настоящим образом сжирает совесть, черт возьми, это все дорого! Я ведь и не задумывалась о реальной стоимости кровати и прочего, мне упало все с родительской руки. А теперь получается, что я фактически отобрала заработок у Ильи, мало того буду жить в квартире, тогда как Матвей будет слоняться по Катям, Софиям и прочим стерлядям, пока Купидонов будет работать, так еще он и тратится на меня.

— Ань, пожалуйста, давай выберем уже любую кровать. Ну в чем такой затык?!

— Да это все дорого, вот что! Зачем мы пришли в магазин итальянской мебели? Кухню ты выбрал нормальную, а это все… да блин, у тебя что много лишних денег? — на мой возглас Илья лишь улыбнулся, приложив руку к моей щеке.

— Денег никогда не бывает много. Вот только на кухне ты спать не будешь, приготовишь и завалишься на кровать. Нельзя экономить на кровати и матрасе. Лучше купить сразу хорошее. Запомнила?

— Ну, допустим запомнила.

— Тогда прекрати терзаться муками совести и плюхайся туда, на что ты пускаешь слюни уже минут десять, — сказать что-либо я не успела, Купидонов повалил меня на кровать. — Не бойся, перед покупкой можно и нужно все пробовать, — присаживаясь около меня, с лукавой улыбкой произносит Илья.

— Может еще предложишь тут сексом заняться?

— Нет, ты что, мое-это только мое. Смотреть на голое мое-это уже табу.

— Дурак, — замахиваюсь на Илью рукой, а самой жуть как приятно от его «мое». — Матрас хороший.

— Мне тоже нравится. Ну что, если есть на складе берем?

— Ну если тебя жаба не душит, то берем.

— Илья?!

Я не знаю кто первым среагировал на женский голос. Скорее всего Купидонов, я же обратила внимание на его лицо. Улыбка тут же исчезла с его лица.

— Неожиданно. Я думала ты тут не живешь, — продолжает брюнетка, совершенно не реагируя на молчание Ильи.

— Ты удивишься, но в магазине я действительно не живу, — саркастически произносит Илья, подавая мне руку. — Пойдем оформлять заказ, — обращается уже ко мне.

Приподнимаюсь с кровати, а саму распирает невероятное любопытство. Брюнетка-то молодая, лет тридцати, с отменной фигурой, на высоченных каблуках, и чего уж греха таить-симпатичная. А может даже и красивая. Илья крепко хватает меня за ладонь, и мы проходим мимо нее.

— Илья, стой. Ты даже ничем не поинтересуешься и ничего мне не скажешь? — недоуменно произносит брюнетка нам вслед.

— Погода хорошая для последних дней августа. Я спешу, Лен, у нас много дел, — смотрит на меня Илья и делает шаг вперед, а я семеню вслед за ним.

— Кто она такая? Только не ври мне.

— Ну а ты как думаешь? Спал с ней когда-то, не бери в голову.

— Просто спал? А это какая по номеру твоя бывшая?

— Да какая разница? Четвертая.

— То есть твоя жена.

— Боги, ты что запомнила наш разговор про бывших?! — резко останавливается Илья.

— Конечно запомнила и посчитала. А чего сразу не сказал, что жена?

— Бывшая жена, это раз. Вот-вторых, чтобы не было ненужных психов, как сейчас.

— Я не психую, это твое прошлое и… вообще все нормально, просто не ври мне. Давай заказывать мебель, — как можно беззаботнее произношу я, а у самой покалывает от злости в глазах.

— Ты меня удивляешь, действительно без психов и не расстроена? — заглядывая мне в глаза, интересуется Купидонов, при этом поправляя прядь моих волос за ухо.

— Нет. Я учусь быть взрослой.

— Ну отлично.

***

Подкосила ли меня встреча с бывшей Ильи? Вроде как не должна была, ведь он был спокоен и общаться с ней не захотел, вот только как объяснить то, что сейчас я не могу нормально выговаривать слова. Зачем я вышла на улицу за очередной порцией клея, а купила ром? Это совершенно на меня не похоже…

— Все-таки надо было покупать не ром, а клей, Анька, — перевожу взгляд на Купидонова, который как ни в чем не бывало допивает остатки алкоголя. — Блин, как все же обои наклеены неровно и пузыри какие.

— А по мне хорошо.

— А по мне ужасно. И вообще это все отвратительно. Я тебя спаиваю, ужас какой-то, — вполне серьезно произносит Илья, ставя бутылку на пол.

— Это же я купила ром, значит вина лежит на мне.

— Это был первый и последний раз. А зачем ты вообще это сделала? — притягивает меня к себе Илья.

— Грустно как-то. Вроде все хорошо, а грустно. Ты же все равно уедешь через два дня. Чего-то не представляю я уже своей жизни без тебя, Купидонов. Вот это отвратительно, а не пузыри на обоях. А хуже всего, что я произношу это вслух! Женщины не должны такое произносить.

— Да ладно? Не должны?

— Прекрати издеваться.

— Прекращаю. А теперь послушай еще раз, я живу не в Африке, а в нескольких часах езды отсюда. Что за упаднический настрой?

— Все, я больше не буду.

— Ловлю на слове, и пить тоже больше не будешь.

— Да я и не собиралась.

— Все, пойдем спать, Анна Стрельничиховна.

— Пойдем, Купидоныш.

***

Если бы знала, что все будет не так, как сказал Купидонов, никогда бы не согласилась на все это. Чертову субботу прогуливать категорически не получалось из-за одной идиотской лекции, прогул которой сулил огромные проблемы. В итоге только одно воскресенье рядом с ним. Радости, как и вообще чего-то хорошего мне это не прибавляло. Зачеркивала как дура в календаре дни и, кажется, у меня все же поехала кукушка. Не могу без него и все тут! Чтобы у меня пропал аппетит, это надо постараться. А ведь он пропал! К тому же пропал не только он, но, кажется, и задница тоже за полтора месяца без постоянного присутствия в моей жизни Купидонова стала сдуваться. Спасибо, что грудь еще на месте. В какой-то момент я подумала, что беременна. Вот только и тут случился облом-не беременна. Подумать только, я испытала не облегчение, а сожаление. Это край-удерживать и манипулировать мужиком при помощи беременности, но к счастью, своей повернутой кукушкой я это понимала. На это я точно не пойду.

Выхожу из машины, смотря на огромную девятиэтажку и понимаю, что, пожалуй, это лучшее решение на данный момент. Поднимаюсь на нужный этаж, а сама репетирую речь, чтобы меня не посчитали больной. И только нажав на звонок, поняла, что ничего толком и не сформулировала. Спрашивается, чего приперлась в полвосьмого вечера без предупреждения?

— Аня? Ты что здесь делаешь? — удивленно смотрит на меня Маша, поправляя халат.

— Что за дурацкий вопрос, блин? Стою, что еще.

— Проходи давай, и хватит нести чушь. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, я что не могу прийти просто так к сестре? — захожу в прихожую и скидываю с себя обувь.

— В пятницу вечером, нет, — доносится знакомый мужской голос.

— Ой, Сашенька, а я надеялась тебя нет дома.

— Ты не поверишь, я сам надеялся увидеть тебя только первого января. Под парами алкоголя, я бы перенес эту встречу легче.

— Ну значит хорошо, что пришла.

Снимаю куртку и прохожу в гостиную, попутно смотря на расстегнутую рубашку Краснова. Нет, у моего Купидонова торс всем торсам, а это… короче, не торс. Хотя этому уже за сорок, может и у моего Ильи в таком возрасте не будет рельефного тела. Присаживаюсь на диван и взгляд падает на открытую бутылку шампанского и рядом стоящие два бокала.

— А девочки тут? — спрашиваю я, уже прекрасно осознавая ответ на свой вопрос.

— Конечно, нет, мы, как и большинство обыкновенных хомо сапиенсов, отправили их на выходные к бабушке, чтобы заняться тем, ради чего ты ездишь за тридевять земель. Сексом, если ты не поняла, — плюхаясь рядом со мной на диван, спокойно произносит Краснов.

— Боже мой, я думала в твоем возрасте им уже не занимаются. Ну там кости трещат от старости.

— А я так и думал, что ты до сих пор не знаешь, как им занимаются. Там не кости нужны, дорогая моя, а мышцы.

— Которых у тебя тоже судя по всему нет.

— Так все, хватит! Надоело слушать ваши препирания, каждый раз одно и тоже. Ничего, что я тут вообще стою?! — забавно, что ни Краснов, ни я даже не вспомнили о Маше.

— Да ладно, Машка, мы ж любя. Ты как психологичка должна это понимать. У нас с твоей сестрицей особый вид отношений. И в какой-то мере, мы от этого кайфуем, да, мелкая?

— Боюсь, Маша, что я впервые согласна с твоим мужем.

— Ну вот видишь, за что тебе платят твои клиенты непонятно. Итак, чего ты приперлась к нам и испортила вечер, Анна Сергеевна.

— Саша, отстань от нее, — Маша берет стул и садится напротив меня. — Начинай.

— Чего начинать?

— Говорить. Ты же за этим приехала сюда. Вот и начинай, что случилось?

— Ну помимо того, что ты не можешь предаваться плотскому греху каждый день, а только по воскресеньям, — вставляет свои пять копеек Краснов, за что получает шлепок по бедру от Маши.

— Ты обсуждаешь мою личную жизнь с ним?!

— Он мой муж, конечно, обсуждаю. И не только твою.

— С ума сойти. Чего я вообще к вам приперлась?!

— Вот и я говорю, чего приперлась, только весь настрой испортила, коза малолетняя.

— Саша, хватит. Выйди отсюда, пожалуйста, дай мне поговорить с сестрой наедине.

— Еще чего. Во-первых, я не могу пропустить интересное зрелище, во-вторых, я мужчина, может чего дельного подскажу, — откидываясь на спинку дивана, произносит Краснов. — Начинай, давай, малая, а то время тикает.