«От тайги до британских морей…»: Почему Красная Армия победила в Гражданской войне

Организация войскового тыла

Основы организации войскового тыла были заложены приказом РВСР от 11 сентября 1918 г. об организации фронтовых объединений, который строго определил боевой состав фронтов и их границы.

Нарезка фронтовых районов с четкими разграничительными линиями была лишь первым шагом в организации войскового тыла. Нужно было определить еще и глубину каждого фронтового района. Хотя такая величина, как глубина фронтового района, не могла быть постоянной и зависела от успехов или неуспехов войск фронта, тем не менее от установления ее зависели организация и развертывание как войск фронта, так и войскового тыла. При решении этой задачи нужно было учитывать особенности каждого фронтового района, развитость его в экономическом отношении, состояние дорог, железнодорожного и другого транспорта. Шаблон в этом деле мог погубить все самые лучшие начинания. Даже при самом беглом изучении особенностей территорий, на которых развернулись фронты, можно было сразу увидеть их отличия. Так, прикамские и приволжские губернии, на территории которых развернулся Восточный фронт, представляли собой богатейший в экономическом отношении район с важной водной магистралью – Волгой и среднеразвитым железнодорожным транспортом. Северный фронт раскинулся на территории, экономически менее развитой, с весьма ограниченной сетью железных дорог. Южный фронт охватил территории богатейших губерний страны с высокоразвитой сетью железных дорог. Западный район обороны занял территории высокоразвитого сельского хозяйства и промышленности и имел густую железнодорожную сеть.

Учитывая особенности территорий, на которых развернулись фронты, и опыт минувшей войны, РВСР решил нарезать глубокие полосы для каждого фронта. В основу нарезки этих полос были положены железные дороги, находившиеся в полосе фронта. Эти дороги рассматривались как костяк фронта, так как на них намечалось развертывание органов войскового тыла. Глубокая нарезка фронтовой полосы позволяла выделить каждому фронту независимые железнодорожные магистрали, которые надежно связывали бы полевые армии фронтов с источниками их питания – государственной базой, расположенной в Московском и Ярославском военных округах; она не допускала бы тесноту войскового тыла и создавала бы возможность для широкого маневра силами и средствами из глубины и по фронту. 7 октября 1918 г. РВСР выделил каждому фронту сеть военных железных дорог и определил их тыловые границы[372].

Тыловая граница железных дорог Северного фронта была намечена по линии Витебск, Новосокольники, Великие Луки, Ржев, Савелово, Рыбинск, Данилов, Нижний Новгород; Восточного фронта – Нижний Новгород, Арзамас, Рузаевка, Пенза, Ртищево; Южного фронта – Льгов, Курск, Орел, Елец, Козлов; Западного района обороны – Торжок, Ржев, Вязьма, Калуга.

Таким образом, в сентябре – октябре 1918 г. РВСР четко определил полосу каждого фронта.

Северный фронт был очерчен линией, проходившей через Гдов, Лугу, Новгород, Валдай, Торжок, Ржев, Савелово, Рыбинск, Данилов, Нижний Новгород, Балахну, Яранск, Глазов, Чердынь. Глубина полосы фронта колебалась от 250 км (на северо-востоке – район Чердыни) до 700 км (направление Балахна, Шенкурск)[373]. Фронт имел общую протяженность до 1700 км[374]. Полоса Северного фронта включала территорию почти всей Петроградской, Новгородской, Петрозаводской и Вологодской губерний, а также части Вятской и Нижегородской губерний и почти полностью Ярославскую губернию. В полосе фронта для нужд его войск имелось пять железнодорожных магистралей: Петроград – Вологда – Вятка – Пермь – Екатеринбург, Новгород – Петрозаводск, Москва – Петроград, Москва – Ярославль – Вологда – Архангельск, Вятка – Котлас.

Восточный фронт был очерчен линией, проходившей через Чердынь, Глазов, Яранск, Балахну, Нижний Новгород, Арзамас, Рузаевку, Пензу, Ртищево, ст. Баланда, с. Золотое на Волге, Александров Гай, Калмыков на р. Урал. Глубина полосы фронта (после освобождения Красной Армией Казани, Симбирска, Вольска, Чистополя, Красноуфимска, Сызрани и Самары) колебалась от 150 км (направление Александров Гай, Уральск) до 500 км (направление Нижний Новгород, Казань, Бугульма). Фронт имел общую протяженность до 1500 км. Полоса Восточного фронта включала территорию большей части Пермской и Вятской губерний, части Саратовской, Самарской и Пензенской губерний и целиком Нижегородскую, Казанскую и Симбирскую губернии. Через полосу фронта проходило четыре железнодорожные магистрали: Москва – Нижний Новгород – Казань – Екатеринбург, Москва – Арзамас – Симбирск, Москва – Арзамас – Пенза – Сызрань – Самара – Уфа – Златоуст, Москва – Козлов – Ртищево – Саратов – Урбах – Астрахань.

Южный фронт был очерчен линией, проходившей через Чериков, Климовичи, Рославль, Калугу, Орел, Елец, Козлов, Кирсанов, Ртищево, ст. Баланда, с. Золотое на Волге, Александров Гай, Калмыков на р. Урал. Глубина полосы фронта колебалась от 100 км (направление Балашов, Новохоперск) до 750 км (направление Александров Гай, Царицын). Фронт имел общую протяженность, превышавшую 1500 км. Полоса Южного фронта включала части Тульской, Калужской, Смоленской, Могилевской, Черниговской, Курской, Воронежской, Тамбовской, Саратовской губерний, почти всю Донскую область и полностью Орловскую губернию. Через полосу фронта проходили важнейшие железнодорожные магистрали страны, связывающие продовольственные и сырьевые районы юга с центром Республики: Москва – Тула – Орел – Курск – Харьков – Ростов-на-Дону, Москва – Рязань – Козлов – Воронеж – Ростов-на-Дону, Москва – Рязань – Козлов – Тамбов – Балашов – Камышин, Москва – Рязань – Грязи – Борисоглебск – Царицын. Кроме основных магистралей, большое значение приобретали железнодорожные линии, связывавшие Южный фронт с другими фронтами и главные магистрали друг с другом. Такими линиями были: Смоленск – Рославль – Брянск – Льгов – Харьков, Москва – Калуга – Брянск, Ржев – Вязьма – Калуга – Тула – Ряжск – Пенза, Смоленск – Брянск – Орел – Елец – Грязи – Борисоглебск, Воронеж – Курск – Ворожба, Балашов – Новохоперск – Харьков, Царицын – Каменская.

Западный район обороны был очерчен линией, проходившей через Гдов, Лугу, Новгород, Валдай, Торжок, Ржев, Вязьму, Калугу, Рославль, Климовичи, Чериков. Глубина полосы Западного района обороны колебалась от 500 км (направление Новгород, Псков) до 700 км (направление Торжок, Новосокольники). Западный район обороны имел общую протяженность до 800 км. Полоса Западного района обороны включала целиком Псковскую и Витебскую губернии, части Смоленской, Могилевской, Новгородской и Петроградской губерний. Полоса Западного района обороны имела густую, хорошо развитую сеть железных дорог: Москва – Ржев – Великие Луки; Москва – Вязьма – Смоленск – Витебск, Москва – Тверь – Валдай – Дно – Псков, Торжок – Ржев – Вязьма – Калуга – Тула, Петроград – Дно – Новосокольники – Невель – Витебск – Смоленск, Витебск – Смоленск – Ельня – Козлов, Витебск – Смоленск – Рославль – Брянск, Петроград – Луга – Псков.

Площадь каждого фронтового района была столь обширна, что на ней свободно могли разместиться Бельгия, Голландия, Дания и Франция вместе взятые.

Разграничительные линии, установившие тыловую границу железнодорожной сети каждого фронта, в совокупности наметили разделение всей территории Советской республики на фронтовой и тыловой районы. В тыловой район входили Московская, Владимирская, Тульская и Рязанская губернии, части Ярославской, Тамбовской и Пензенской губерний и незначительные части Костромской, Нижегородской, Тверской, Смоленской и Калужской губерний. В целом площадь тылового района не превышала 350 тыс. км². Вся остальная территория Советской республики либо находилась под властью белогвардейцев и интервентов, либо представляла собой театр военных действий.

Выделение фронтам сети железных дорог было лишь началом организации войскового тыла. Нужно было организовать работу всех видов транспорта, особенно железнодорожного. К моменту развертывания войскового тыла железнодорожный транспорт страны переживал тяжелейший кризис, начавшийся еще в дни войны 1914–1918 гг. Развитие интервенции и гражданской войны нанесло железнодорожному транспорту Советской республики тягчайшие раны. Всего к началу сентября 1918 г. в Советской республике осталось железных дорог общей протяженностью в 20 950 верст, 8989 паровозов и 274 058 вагонов, из них 3730 паровозов и до 38 тыс. вагонов были «больными»[375].

Тяжелое положение железнодорожного транспорта заставило Советское правительство обратить особое внимание на изыскание возможностей для широкого использования водного и автомобильного транспорта. Однако состояние этих видов транспорта не сулило ничего хорошего.

К осени 1918 г. Советская республика располагала только Волго-Невско-Северо-Двинской речной системой. В течение 5–6 месяцев навигации 1918 г. речной транспорт имел в своем распоряжении лишь 22,8 % общей длины речных путей страны, остальные водные пути находились на оккупированной территории. Положение с материальной частью речного торгового флота было также весьма тяжелым. К концу 1918 г. Советская республика имела 6543 речных судна, из которых для перевозок можно было использовать всего лишь 1572 судна[376]. Остальные требовали текущего и капитального ремонта, а часть была вовсе непригодна для эксплуатации. Еще хуже обстояло с морским транспортом. Империалистическая война, развитие интервенции и гражданской войны нанесли морскому транспорту тяжелые раны. Всего к концу 1918 г. Главвод располагал лишь 54 судами общим тоннажем в 69 тыс. регистровых тонн. Все суда находились в управлении водного транспорта Балтийского моря. Остальной морской торговый флот был частью потоплен, частью захвачен врагом[377].

Не лучше обстояло дело и с автомобильным транспортом. Как известно, автомобильный транспорт в России не был достаточно развит. Шесть автомобильных заводов не могли удовлетворить потребности страны в автомобилях[378]. В декабре 1916 г. в стране насчитывалось 25 500 автомобилей. Из них армию обслуживало 22 тыс. автомобилей. В ходе мировой войны автотранспорт понес огромные потери, и в 1918 г. в Советской республике насчитывалось не более 9 тыс. автомобилей разного типа[379]. Отсутствие горючего и смазочных материалов, а также запасных частей, почти полное прекращение ремонта повели к тому, что и из этого числа автомобилей значительная часть выбыла из строя[380].

Таким образом ни водный, ни автомобильный транспорт не могли обеспечить военные перевозки. Вся тяжесть перевозок легла на разрушенный железнодорожный транспорт.

В условиях тяжелой транспортной разрухи умелая организация работы железнодорожного транспорта могла компенсировать многое и обеспечить нужды фронта. С усилением интервенции и гражданской войны важное значение приобрела организация управления военными железными дорогами. До августа 1918 г. существовала децентрализованная система организации и эксплуатации военных дорог. Во Всероссийском главном штабе и в Высшем Военном Совете имелись управления военных сообщений (УВОСО). Военными перевозками во внутренних районах страны ведало УВОСО Всероссийского главного штаба, а на театре военных действий – УВОСО Высшего Военного Совета[381]. В целях сосредоточения усилий всех органов управления военными сообщениями было решено слить оба УВОСО. Слияние произошло путем присоединения УВОСО Всероссийского главного штаба к УВОСО Высшего Военного Совета и оформлено приказом Наркомвоена от 30 июля 1918 г.[382]

На органы ВОСО возлагалась главная работа по организации войскового тыла действующей армии. Они должны были заботиться о развитии рельсовых, водных и грунтовых путей, о строительстве полевых железных дорог, эксплуатации автоколонн, службе этапов, руководить этапными и рабочими войсками, обеспечивать передвижение войск и грузов, работу почтовой и телеграфной служб и, наконец, обеспечивать раненых и больных воинов санитарным обслуживанием. С образованием Реввоенсовета Республики УВОСО Высшего Военного Совета перешло в ведение Полевого штаба.

Произведя нарезку сети фронтовых железных дорог, РВСР установил порядок управления военными сообщениями. Начальники УВОСО Северного и Восточного фронтов, а также Московского и Воронежского округов путей сообщения были подчинены УВОСО РВСР. В каждой армии вводилась должность заведующего воинскими перевозками. Все задания по воинским перевозкам должны были даваться через начальника УВОСО РВСР соответствующим органам Наркомпути и осуществляться округами путей сообщения[383].

В связи с тем, что УВОСО к этому времени были созданы только на Северном и Восточном фронтах, а остальные фронты обслуживались УВОСО Московского и Воронежского округов путей сообщения, РВСР приказом от 25 октября 1918 г. переименовал УВОСО Московского и Воронежского округов путей сообщения соответственно в УВОСО Западного района обороны и УВОСО Южного фронта. Так была создана единая организация ВОСО Красной Армии.

Разграничение войсковых районов фронтов и создание службы ВОСО позволили начать развертывание органов войскового тыла. Приступая к этой работе, советское военное командование использовало опыт, накопленный при строительстве завесы, и те материальные средства, которые удалось сохранить после окончания первой мировой войны.

После заключения мирного договора в Брест-Литовске быстро развернулась работа по расформированию фронтовых управлений старой армии. Фронтовые власти, расформировывая свои учреждения, упраздняли и многочисленные органы войскового тыла. Они расформировывали интендантские учреждения: магазины, вещевые склады, железнодорожные продовольственные пункты. Холодильники, сухарные заводы, хлебопекарни и многие другие интендантские учреждения передавались Советам[384]. В интересах использования этих учреждений для нужд создающейся Красной Армии Высший Военный Совет приостановил эти действия фронтовых властей старой армии. 6 июня 1918 г. Наркомвоен потребовал от местных Советов передать военным властям все продовольственные магазины, склады, хлебопекарни, сухаросушильни, сухарные и галетные заводы и другие военные учреждения, которые они получили от старой армии[385].

Сохранение значительного числа учреждений войскового тыла старой армии позволило быстро организовать войсковой тыл завесы и создать органы тыла в важнейших военных округах. Для снабжения войск завесы были сформированы три главные базы – в Череповце, Ярославле и Ельце. Каждая такая база имела 10 интендантских магазинов, при помощи которых она снабжала войска завесы. Для снабжения войск Московского военного округа в Москве была создана главная база, а в Туле, Калуге, Рязани, Орше и Рославле – промежуточные базы. По такому же принципу строилось снабжение в Ярославском военном округе. Здесь, кроме главной базы в Ярославле, были созданы промежуточные базы в Бежице, Мологе и Твери[386].

Большое значение для организации баз Красной Армии приобрела работа по эвакуации имущества старой армии с запада в глубь страны. Эвакуированное военное имущество было сконцентрировано в четырех районах: к северо-востоку от Москвы – в Муроме, Коврове, Шуе, Рыбинске, Буе, Галиче, Череповце и Вологде; к юго-востоку от Москвы – в Ельце, Ряжске, Козлове, Кирсанове, Грязях и Тамбове; в районе Среднего Поволжья – в Пензе и Саратове, в районе северо-востока – в Вятке и Перми[387].

Военное имущество, осевшее к северо-востоку от Москвы, послужило для создания главной базы Северного фронта; имущество, сконцентрированное в районе Перми, Вятки, Пензы и Саратова, – для формирования главной базы Восточного фронта, а эвакуированное к юго-востоку от Москвы – для создания главной базы Южного фронта. Главная база Северного фронта была создана в Ярославле, Восточного фронта – в Нижнем Новгороде и Южного фронта – в Тамбове[388].

Советскому командованию удалось сохранить значительное число медико-санитарных учреждений и медицинского имущества старой армии, что позволило уже к середине октября 1918 г. создать базы медико-санитарной службы, развернуть эвакуационные пункты, санитарные поезда, эвакогоспитали и другие медико-санитарные учреждения Красной Армии. Так, в Москве, Казани, Бобруйске, Воронеже, Ярославле, Курске, Костроме и Новгороде были созданы стационарные базы военно-аптечного имущества; в Саратове, Арзамасе, Орле, Царицыне, Смоленске, Нижнем Новгороде и Петрограде – полевые базы военно-аптечного имущества; в Вологде, Тихвине, Твери, Владимире, Перми, Свияжске, Рузаевке, Покровске и Тамбове – подвижные полевые магазины военно-аптечного имущества. В распоряжении Главного военно-санитарного управления Красной Армии имелось 38 эвакопунктов, 209 санитарных поездов, 111 эвакогоспиталей, 46 полевых запасных госпиталей и 43 постоянных лечебных учреждения. В военных госпиталях было более 52 тыс. коек[389].

Маневренный характер гражданской войны, отсутствие сплошной линии фронта и подготовленных укрепленных позиций не позволяли держать стационарные базы фронтов и полевых армий вблизи линии соприкосновения с противником, так как это не только могло сковать боевую деятельность войск, но и грозило оставить армию без необходимых средств снабжения. Поэтому все базы фронтов (кроме главных баз) и полевых армий содержались в железнодорожных составах, постоянно готовых к передислокации. Для подвижных баз армии было занято более 12 тыс. вагонов, а под военные склады – 6 тыс. Почти половина всего действующего паровозного парка – 2175 паровозов – была выделена для обслуживания нужд армии[390].

Важное значение для войскового тыла приобретали военные дороги, которые обеспечивали бы сообщение полевых армий с их базами, безопасное следование войск, почты, курьеров, перевозку предметов снабжения для армии и эвакуацию с фронта в тыл всего ненужного армии, а также больных и раненых. Каждая военная дорога представляла собой совокупность железнодорожных, шоссейных, грунтовых и водных путей. 13 ноября 1918 г. РВСР объявил «Временное положение об этапах и этапных войсках в военное время», определившее порядок организации военных дорог[391]. Каждой полевой армии нарезалась одна или несколько военных дорог. Военная дорога начиналась в тылу армии (от базы) и доходила до штаба дивизии армии. Она делилась на участки, на ней создавались этапы – пункты для посадки, выгрузки и отдыха войск.

Положение предусматривало создание этапных войск, на которые возлагалось обслуживание этапных пунктов: несение караульной, конвойной и хозяйственной служб, охрана этапного района. Этапные войска были подчинены начальникам УВОСО фронтов. В составе УВОСО фронта учреждался этапно-транспортный отдел. На каждый этапный пункт должна была формироваться одна этапная рота[392].

На этапах создавались продовольственные пункты с двухнедельным запасом продовольствия и фуража, хлебопекарни, кухни. Каждый этапный пункт должен был обслуживать 4000 человек. При нем устраивался приемный покой на 20 коек. Для удовлетворения нужд передвигающихся войск на этапе должны были содержаться портные, сапожники, плотники, столяры, шорники, кузнецы, колесники, оборудовался ветеринарный пункт. До конца 1918 г. была сформирована 91 этапная рота.

Значительная удаленность баз, складов и магазинов армий от дивизий, находившихся на переднем крае фронта, вызвала к жизни службу военных транспортов. Приказом РВСР от 30 ноября 1918 г. было введено в действие «Временное положение о транспортах в военное время»[393]. Транспорты предназначались для подвоза продовольствия к армии, перевозки продовольствия из мест их заготовки в магазины и склады, а также из одних магазинов и складов в другие; для подвоза к армии предметов вещевого и прочего интендантского, артиллерийского, инженерного и военно-санитарного имущества; для вывоза с театра военных действий раненых и больных, а также ненужного войскам имущества.

Транспорты могли быть войсковыми и вольнонаемными и состояли в распоряжении УВОСО фронтов. По распоряжению начальника УВОСО фронта они распределялись между дивизиями и подчинялись начальнику снабжений дивизии[394].

Создание службы военного сообщения и организация войскового тыла требовали, чтобы в распоряжении органов ВОСО были специальные железнодорожные войска, которые могли бы обеспечить войсковую эксплуатацию головных участков; приведение в порядок железных дорог, пострадавших от военных действий; постройку и эксплуатацию подъездных узкоколейных и ширококолейных веток в прифронтовой полосе.

Организация железнодорожных войск Советской республики началась еще летом 1918 г. Декретом от 29 июня 1918 г. Совет Народных Комиссаров возложил организацию железнодорожных войск на Народный Комиссариат путей сообщения (НКПС)[395]. Однако НКПС не сформировал ни одной нужной Наркомвоену железнодорожной части. В связи с этим железнодорожные части стали формироваться непосредственно по инициативе штабов армий и округов. Так были сформированы 1-я железнодорожная рота в 3-й армии, 1-й Коммунистический железнодорожный батальон в Казани, 11-й Уральский коммунистический железнодорожный батальон и две железнодорожные роты в Петрограде[396]. 5 октября 1918 г. главком издал приказ об учреждении железнодорожных войск Республики[397].

Забота об охране и обороне войскового тыла сразу же выдвинулась как одна из важнейших задач военного командования.

К 1 декабря 1918 г., когда все железные дороги страны были объявлены на военном положении и нужно было значительно усилить их охрану и оборону, в войсках железнодорожной обороны насчитывалось 253 роты общей численностью в 50 500 человек[398]. РВСР 2 декабря 1918 г. подчинил железнодорожную оборону начальнику обороны железных дорог Республики и принял решение реорганизовать войска железнодорожной обороны[399]. Отдельные роты и отряды обороны сводились в полки охраны и обороны железных дорог Республики. Уже в половине декабря 1918 г. в боевом составе этих войск насчитывалось 56 полков и 6 отдельных батальонов[400].

Формируя довольствующие органы Наркомвоена, округов и дивизий, Высший Военный Совет не предусмотрел создания органов снабжения полевых армий и фронтов в случае возникновения войны. Эту работу пришлось проводить в ходе развернувшихся военных действий.

Возникновение Восточного фронта и развитие боевых действий на территории Северо-Кавказского военного округа потребовали от Наркомвоена и Высшего Военного Совета срочно организовать снабжение действующей армии. Учитывая, что довольствующий аппарат как в центре, так и в военных округах только формировался, а в армиях и возникших фронтах создавался импровизированный аппарат снабжения, Наркомвоен 29 июня 1918 г. образовал два бюро по снабжению войск Восточного фронта и Северо-Кавказского военного округа, на которые возложил заботу об обеспечении действующей армии всем необходимым. Эти бюро были подчинены Центральному управлению снабжения[401]. Однако развитие войны и растущие потребности полевых армий уже в июле 1918 г. показали, что созданные бюро не сумеют обеспечить планомерное снабжение войск. В связи с этим Наркомвоен упразднил их и 3 августа 1918 г. создал Центральную комиссию по боевому снабжению Красной Армии[402]. В ее задачи входили разработка мероприятий по снабжению боевым имуществом фронтов, выяснение действительной потребности действующей армии и определение порядка выполнения заявок действующей армии на боевое имущество. На Центральную комиссию возлагался контроль за выполнением требований на боевое снабжение как со стороны Центрального управления снабжения, так и со стороны главных довольствующих управлений и их окружных и местных органов. О результатах контроля комиссия должна была докладывать оперативному отделу Наркомвоена и Высшему Военному Совету.

4 сентября 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял постановление создать Особую комиссию для обследования организации и деятельности центральных и местных органов снабжения Наркомвоена. В состав комиссии вошли чрезвычайный уполномоченный Совета Народных Комиссаров М. К. Владимиров (председатель) и по одному представителю от ВСНХ и Народного Комиссариата государственного контроля[403].

Почти два месяца Особая комиссия изучала организацию снабжения Красной Армии. Выводы ее были весьма неутешительными. Между различными органами, которые были обязаны обеспечивать Красную Армию предметами снаряжения, не было должного контакта и единства, что вредно отражалось на снабжении войск. Придя к такому выводу, Особая комиссия 31 октября 1918 г. решила войти в Совет Народных Комиссаров с ходатайством реорганизовать Чрезвычайную комиссию по изготовлению предметов военного снаряжения для Красной Армии при ВСНХ в Чрезвычайную комиссию по снабжению Красной Армии. Одновременно Особая комиссия приняла проект реорганизации и упорядочения дела снабжения Красной Армии[404].

В целях улучшения дела снабжения армии проект предусматривал, чтобы Чрезвычайная комиссия по снабжению Красной Армии координировала работу военной и невоенной промышленности. Чрезвычайная комиссия наделялась правом контролировать деятельность артиллерийских, военно-инженерных и других заводов, производящих предметы военного снаряжения. Ей предоставлялось также право мобилизации гражданской промышленности для нужд армии. Чрезвычайная комиссия уполномочивалась координировать производство предметов военного снаряжения и снабжение ими Красной Армии. Всем органам, связанным со снабжением Красной Армии, но не входящим в аппарат снабжения Наркомвоена, предписывалось подчиняться указаниям Чрезвычайной комиссии по сбору, учету, хранению и расходованию военного имущества. Чрезвычайная комиссия имела право контролировать расходование всего военного имущества[405].

Учитывая значение и функции вновь создаваемой Чрезвычайной комиссии по снабжению Красной Армии, Особая комиссия нашла необходимым пополнить ее состав представителями ВЦИК, ВСНХ, Центрального бюро ВЦСПС и Наркомвоена[406]. Постановления Особой комиссии без изменения были приняты Советским правительством и легли в основу декрета Совета Народных Комиссаров от 2 ноября 1918 г. «О мерах для улучшения дела снабжения Красной Армии»[407].

Декретом Совета Народных Комиссаров Чрезвычайная комиссия по снабжению Красной Армии была создана как орган Совета Народных Комиссаров (впоследствии она стала органом Совета Рабочей и Крестьянской Обороны). Председателем Чрезвычайной комиссии по снабжению Красной Армии был назначен старый коммунист Л. Б. Красин – бывший до этого председателем Чрезвычайной комиссии по производству предметов военного снаряжения при ВСНХ.

Таким образом, организация войскового тыла и службы снабжения Красной Армии уже в 1918 г. была поставлена на прочные основания и в дальнейшем развивалась, в соответствии с единым планом снабжения Красной Армии, в тесном взаимодействии с деятельностью важнейших хозяйственных органов Советской республики. Работа войскового и общего тыла страны координировалась Советом Обороны.