«От тайги до британских морей…»: Почему Красная Армия победила в Гражданской войне

Завершение Гражданской войны

Новый, 1920 год Красная Армия ознаменовала решающими боевыми успехами. Войска Южного фронта, стремительно преследуя отступавшие части деникинцев, 5 января освободили Мариуполь, на следующий день – Таганрог. 8 января советские войска вступили в Ростов и Нахичевань. Выйдя на берега Азовского моря, войска Южного фронта довершили рассечение деникинской армии. Успеху наступления войск Южного фронта способствовал переход в наступление войск Юго-Восточного фронта, которые развили наступление в направлении Миллерово и Царицын. 3 января войска 10-й и 11-й армий освободили Царицын, а 9-я армия, преодолевая сопротивление врага, вышла в район Миллерово. Разбитые войска Деникина изолированными группами отходили на юг: «Добровольческая армия» отходила на Одессу и Крым, Донская и Кавказская армии – на Кубань и Северный Кавказ.

После решающих успехов на юге страны РВСР поставил перед войсками задачу скорейшей ликвидации остатков армий Деникина. В соответствии с определившимися группировками врага РВСР перегруппировал советские войска, действовавшие на юге. 10 января Южный фронт был переименован в Юго-Западный. В его состав были включены 12, 13 и 14-я армии. Перед фронтом была поставлена задача уничтожить остатки «Добровольческой армии» Деникина на Украине, а также организовать оборону от белопольских войск на киевском и львовоком направлениях. 16 января РВСР переименовал Юго-Восточный фронт в Кавказский и включил в его состав 8, 9, 10 и 11-ю общевойсковые и 1-ю Конную армии. Войскам фронта была поставлена задача ликвидировать остатки деникинских войск на Кубани и Северном Кавказе.

Решая задачи, поставленные РВСР, войска Юго-Западного фронта к середине февраля добились значительных успехов: они освободили Летичев, Жмеринку, Умань, Вознесенск, Николаев, Херсон, Одессу. К 17 февраля остатки «Добровольческой армии» частью капитулировали в последнем бою на восточном берегу Днепра, частью укрылись в Крыму[595]. В районе Перекопа и у Геническа завязались тяжелые бои за перешейки.

На востоке страны успешно шла ликвидация остатков войск Колчака. 14 января приказом главкома Восточный фронт был расформирован. Окончательное завершение операции по очистке территории от остатков колчаковских войск было возложено на 5-ю армию. В течение января 1920 г. ее войска очистили всю Западную Сибирь, ликвидировали остатки уральской белогвардейской армии и приблизились к Красноводску. На севере активные боевые действия развернула 6-я Отдельная армия. 6 февраля 1920 г. она перешла в наступление, которое было поддержано трудящимися массами. 19 февраля восстали рабочие Архангельска, а 21 февраля в Архангельск вступила Красная Армия. Вскоре весь советский Север был очищен от белогвардейцев, и фронт здесь был ликвидирован. К весне 1920 г. Красная Армия освободила огромную территорию Советской республики. Только несколько небольших очагов войны оставалось еще непогашенными.

Советское правительство сосредоточило усилия Красной Армии на разгроме белогвардейских войск Врангеля в Крыму. К середине ноября 1920 г. Красная Армия под командованием талантливого полководца М. В. Фрунзе, наголову разгромила белогвардейцев и полностью освободила Крым.

Победа Красной Армии над Врангелем положила конец гражданской войне и интервенции в нашей стране. Героическая Красная Армия обеспечила прочный мир Советскому государству.

По окончании гражданской войны и вооруженной интервенции империалистических государств Советское правительство возобновило работу по подготовке перевода Красной Армии на мирное положение.

Важное значение для страны приобрел вопрос о демобилизации красноармейцев ряда возрастов. К моменту окончания войны в армии и флоте насчитывалось более 5 млн. человек[596]. Согласно принятым законоположениям об обязательной службе трудящихся в вооруженных силах, мобилизации подлежали граждане в возрасте от 18 до 40 лет (для рядового состава). Что касается лиц командного, административного и медицинского состава, то для них предельный возраст первое время не устанавливался. Не были установлены возрастные категории (начальный и предельный возрасты) для лиц, призываемых по специальным мобилизациям (партийные, профсоюзные и др.). Женщины мобилизации в вооруженные силы не подлежали. Однако все эти положения носили весьма условный характер. В тяжелую годину суровых испытаний, выпавших на долю молодого Советского государства, когда иностранные империалисты и белогвардейцы делали все, чтобы уничтожить Советскую власть и восстановить иго помещиков и капиталистов в нашей стране, никакие ограничения не могли сдержать патриотический порыв трудящихся Советской республики, ставших грудью на защиту социалистического Отечества. В Красную Армию и Флот шли рабочие и трудящиеся крестьяне всех возрастов – и млад, и стар, и мужчины, и женщины.

В результате этого патриотического порыва за 1918–1920 гг. в вооруженные силы влились трудящиеся более 46 возрастов, начиная от 15-летних и кончая лицами старше 60 лет[597]. Мобилизованные составляли 83,4 % всего личного состава вооруженных сил, добровольцы 16,6, мужчины – 98, женщины– 2 %[598].

25 ноября 1920 г. РВСР заслушал доклад заместителя председателя РВСР. Э. М. Склянского о сокращении численности вооруженных сил. Было решено поручить главкому разработать план сокращения вооруженных сил на 2 млн. человек. Сокращение намечалось провести до 15 января 1921 г. Учитывая тяжелое положение железнодорожного транспорта, РВСР решил всех железнодорожников, используемых в войсках не по специальности, вернуть на железнодорожный транспорт в счет увольняемых 2 млн. человек. В связи с сокращением вооруженных сил главкому поручалось установить число стрелковых и кавалерийских частей и соединений, подлежащих сохранению[599].

Советское правительство утвердило предложение РВСР демобилизовать из вооруженных сил не менее 2 млн. человек[600]. Для проведения демобилизации нужно было срочно разработать детальный план. 6 декабря 1920 г. РВСР заслушал доклад начальника Полевого штаба П. П. Лебедева о сокращении численности армии. Было решено создать комиссию в составе представителей Полевого штаба, Всероссийского главного штаба, ЦСУ, Наркомпути и Наркомпрода. Председателем комиссии был назначен Э. М. Склянский. Комиссии поручалось определить возрасты, предназначенные к демобилизации, наметить призывы в армию в местностях, освобожденных от белогвардейцев. Полевому и Всероссийскому главному штабам поручалось обсудить вопрос о возможности слияния Приволжского, Приуральского и Заволжского военных округов и образовании из них двух округов. Начальнику ПУРа поручалось рассмотреть вопрос о возможности сокращения фронтовых, армейских и окружных политотделов. Было решено провести совещание Чусоснабарма, Главснабпродарма и особого отдела ВЧК, где рассмотреть вопросы сокращения фронтовых, армейских и окружных аппаратов этих органов вдвое[601].

В первой половине декабря 1920 г. план демобилизации был готов. На первом этапе сокращения, который предполагалось провести в течение декабря 1920 г., намечалось общую численность вооруженных сил уменьшить на 2183 тыс. человек, в боевом составе армии сохранить 59 стрелковых дивизий, ряд дивизий свернуть в 22 отдельные бригады, число кавалерийских дивизий сократить до 21[602]. Руководствуясь этим планом, главком 7 декабря 1920 г. указал фронтам и округам, сколько каждому из них положено содержать стрелковых войск, кавалерии, войск внутренней службы и запасных войск[603].

По всей видимости, этот план был одобрен Советским правительством, так как вскоре после того, как он был готов, РВСР стал проводить его в жизнь. 11 декабря 1920 г. РВСР уволил в бессрочный отпуск всех красноармейцев и матросов, родившихся в 1885 г. и старше. Одновременно было приказано выделить из войсковых частей всех красноармейцев, родившихся в 1888–1886 гг., и сформировать из них в каждой дивизии и военных округах рабочие батальоны, роты или команды. Всю работу предписывалось закончить к 1 января 1921 г.[604] В связи с тем, что с мест стали поступать запросы, для какой цели проводится выделение красноармейцев, родившихся в 1888–1886 гг., начальник Полевого штаба П. П. Лебедев направил в войска разъяснение, что это выделение имеет целью отделить красноармейцев этих возрастов от остального состава армии для подготовки их к демобилизации, которая последует за 1885 г. и старшими. Таким же порядком будет проводиться отделение красноармейцев и для демобилизации в третью очередь[605].

Одновременно с началом демобилизации РВСР форсировал реорганизацию войск Красной Армии и приступил к сокращению местного, фронтового и центрального аппарата Военного ведомства и органов, связанных с армией.

В декабре 1920 г. были расформированы Юго-Западный и Южный фронты[606], 3, 12, 14 и 15-я армии, а также 47-я и 55-я стрелковые дивизии. 41-я стрелковая, а также 1-я и 10-я кавалерийские дивизии были свернуты в бригады[607]. 25 декабря 1920 г. главком предписал командующим военными округами провести сокращение аппарата военно-окружных управлений с таким расчетом, чтобы аппарат каждого округа не превышал 2 тыс. человек[608]. Главснабпродарму и Особому отделу ВЧК была дана директива РВСР сократить свой аппарат в армейских и тыловых органах на 50 %[609]. Было намечено сократить органы, подведомственные Центральному управлению снабжения и его главным управлениям, а также полевые рабоче-крестьянские инспекции[610]. В это же время Полевой штаб сообщил войскам проект новых штатов стрелковой дивизии. Согласно этому проекту стрелковая дивизия должна была иметь три стрелковые бригады трехполкового состава (всего девять стрелковых полков), кавалерийский дивизион двухэскадронного состава, гаубичный артиллерийский дивизион трехбатарейного состава (12 орудий), один тяжелый артиллерийский дивизион двухбатарейного состава (четыре орудия), батальон связи, две саперные и две дорожно-мостовые роты, а также тыловые учреждения. Из состава дивизии, предусмотренной штатами 220, исключались воздухоплавательные, авиационные и автоброневые войска. Полевой штаб дал расчет для стрелковой дивизии военного и мирного времени. Стрелковая дивизия военного времени должна была иметь 40 686 человек, а дивизия мирного времени – 28 828 человек[611]. Сообщая войскам этот проект, Полевой штаб не считал его окончательным и принял решение для окончательной выработки новых штатов образовать Совещание из строевых начальников и представителей центральных управлений и инспекций Полевого штаба. Совещание должно было начать работу 10 января 1921 г.[612]

Успешно завершила свою работу комиссия П. С. Балуева, разрабатывавшая положение о Центральном военном управлении при милиционной системе обороны страды. Комиссия предложила принять следующую схему организации высшего военного управления: сухопутные и морские силы страны объединяются в едином органе – Народном Комиссариате армии и флота (комиссия называла этот орган еще и Народным Комиссариатом государственной обороны); верховная власть над всеми вооруженными силами принадлежит ВЦИК; главное руководство всеми вооруженными силами передается Совету государственной обороны, а непосредственное начальствование над ними – народному комиссару армии и флота. Для руководства вооруженными силами в составе Народного Комиссариата армии и флота рекомендовалось образовать Всероссийский генеральный штаб армии и флота, Всероссийский главный штаб армии и флота[613], Всероссийское управление снабжения армии и флота, Военно-законодательное совещание армии и флота, Высший военный трибунал армии и флота, секретариат – народного комиссара армии и флота.

Комиссия считала, что такая структура Центрального военного управления Советской республики обеспечит одновременное управление как регулярной армией, так и милиционной.[614]

В своем докладе комиссия подчеркнула, что в наименование того или иного высшего военного органа обязательно следует включать слово «Всероссийский», что означало бы распространение функций этих органов на все советские республики, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи.[615]

Таким образом, комиссия И. С. Балуева обратила внимание на необходимость сохранения единого военного командования, как оно сложилось еще летом 1919 г. Но в схеме новой организации Центрального военного управления комиссия не предусмотрела создания политического управления. В дальнейшем, когда PBСP готовил соответствующие рекомендации ЦК РКП (б) и Советскому правительству, он исправил ошибку комиссии П. С. Балуева.

Подходила к концу и работа комиссии для разработки вопроса о разбивке территории РСФСР на районы и округа по проведению милиционной системы. Эта комиссия была образована РВСР еще 20 октября 1920 г. Председателем комиссии РВСР назначил А. А. Брусилова, членами – А. И. Беляева, А. Э. Беймельбурга, М. Д. Жиленко, Н. М. Потапова, А. М. Сиринова, Н. А. Сулеймана и А. Д. Тихомирова. Комиссии предписывалось закончить работу к 15 ноября 1920 г.[616] Однако работа, порученная этой комиссии, оказалась значительно сложнее, чем это предполагал РВСР, и она не закончилась в намеченный срок.

Комиссия рассмотрела пять вариантов военно-административного деления Советской республики на округа для формирования милиционной армии. После тщательного изучения собранного материала она приняла за основу разделения территории страны на милиционные округа дивизионный округ. Дивизионные округа было решено разделить на бригадные, полковые и батальонные округа и ротные участки.

Комиссия исходила из того, что границы в мирное время будут прикрывать части регулярной Красной Армии, которые обеспечат мобилизацию и сосредоточение милиционной армии. Полевой штаб РВСР дал установку, что в минуту опасности Советская республика должна последовательно выставить не менее 70 стрелковых дивизий. В соответствии с этим комиссия решила образовать 25 дивизионных округов, имея в виду, что каждый дивизионный округ последовательно, в три очереди, должен дать три дивизии. В Европейской части страны намечалось создать 18 округов, на Кавказе – 2, в Сибири и Туркестане – 5. Дивизионные округа нарезались с таким расчетом, чтобы не нарушалось административное деление страны и численность мужского населения в каждом дивизионном округе была не менее 2 млн. и не более 3 млн. человек.

Разбивка территории страны на дивизионные округа оказалась наименее сложной частью работы комиссии. Но, приступив в декабре 1920 г. к делению дивизионных округов на более мелкие, комиссия столкнулась с непреодолимыми трудностями. При делении каждого дивизионного округа на три бригадных и каждого бригадного округа на три полковых было решено придерживаться существовавших тогда уездных границ, но уже на первых порах выяснилось, что исторически сложившееся административное деление страны сохранить при проведении милиционной системы невозможно. Это деление страны было крайне неравномерным. Мужское население в уездах колебалось от 10 тыс. до 300 тыс. человек, а в некоторых уездах, даже подмосковных губерний, не насчитывалось и 10 тыс. мужчин.

Выяснив невозможность разделения территории Советской республики на милиционные округа с сохранением существо бывшего административного деления страны, комиссия решила приступить к новому районированию Советской республики по бригадным, полковым, батальонным округам и ротным участкам, не считаясь с административным делением. В первую очередь комиссия принялась за районирование Европейской части страны, чтобы потом приступить к организации милиционных округов в Азиатской части Советской республики. Работа оказалась настолько сложной, что к концу 1920 г. она сумела закончить лишь нарезку дивизионных округов и только начать разделение их на более мелкие округа. Основная часть работы комиссии пришлась на 1921 г.

В декабре 1920 г. работа по подготовке реорганизации Красной Армии в основном была завершена. Нужно было подвести итоги и принять окончательное решение. С согласия ЦК РКП(б) и Советского правительства РВСР провел в декабре 1920 г. совещание партийных, советских и военных деятелей. На совещание было приглашено 68 человек, в том числе К. X. Данишевский, Ф. Э. Дзержинский, С. С. Каменев, П. П. Лебедев, В. Р. Менжинский, А. Ф. Мясников, Н. И. Подвойский, А. А. Самойло, Э. М. Склянский, М. Н. Тухачевский, И. С. Уншлихт.[617] Оно открылось 13 декабря 1920 г. Совещание заслушало доклад П. П. Лебедева о реорганизации Центрального военного управления. Острые споры возникли вокруг предложения о создании двух штабов – Генерального и Главного. За создание одного штаба Красной Армии было подано 35 голосов, за два штаба – 16. Совещание высказалось за сохранение Революционного военного совета Республики. Споры возникли лишь при определении числа членов РВСР, ведающих конкретными отраслями военного дела. Совещание 46 голосами за при 12 против и 6 воздержавшихся высказалось за создание РВСР в составе председателя, заместителя председателя, главкома (начальника объединенного штаба), начальника политического управления и члена РВСР, ведающего вопросами снабжения.

Приняв решение сохранить РВСР, совещание особо обсудило вопрос о ПУРе. Некоторые участники совещания предложили объединить управление, руководившее обучением войск, с управлением, ведающим политическим просвещением армии. Усматривая в таком объединении ослабление ПУРа как партийно-политического органа армии, большинство участников совещания высказалось за то, чтобы ПУР остался в РВСР как самостоятельное управление, направляющее политическую работу армии. За это предложение было подано 45 голосов. Другое же предложение – объединить все дело обучения в особую часть РВСР и создать Главвоенобр. с подчинением его одному из членов РВСР – поддержки не получило; за него было подано лишь 9 голосов. Подавляющим большинством в 47 голосов совещание приняло решение сохранить дело военного обучения в ведении соответствующего управления Штаба Красной Армии. На этом закончилось обсуждение организации Центрального военного управления. Совещание особо рассмотрело функции и структуру губернских и уездных военкоматов. Было выдвинуто предложение заменить губернские военкоматы управлениями командующих войсками, а функции военкоматов ограничить учетными и мобилизационными задачами. Но подавляющее большинство участников совещания согласилось с тем, что реорганизация Красной Армии не вызывает необходимости коренной ломки местного военного аппарата, и решило сохранить структуру и функции губернских и уездных военкоматов в том виде, как они сложились в ходе гражданской войны.

В первый же день совещания обсуждался и вопрос о войсках внутренней службы (ВНУС). Большинство высказалось за упразднение войск ВНУС, кроме войск ВЧК, как самостоятельной категории войск с подчинением их РВСР.[618]

16 декабря, после двухдневного перерыва, РВСР возобновил работу совещания. Для участия в нем было приглашено теперь более 130 человек.[619] Обсуждался вопрос о милиционном строительстве и Всевобуче. Он вызвал особенно острые споры. Центральное управление Всевобуча и особенно его начальник Н. И. Подвойский, проводившие в период гражданской войны работу по милиционному строительству, были убеждены В том, что на органы Всевобуча должно быть возложено строительство милиционной системы обороны страны и что территориальные кадры Всевобуча должны быть положены в ее основу. Такая постановка вопроса вызвала резкие возражения. Военные специалисты бесспорно признавали заслуги Всевобуча лишь в организации допризывной военной подготовки молодежи, физкультуры и спорта в стране.[620] Но Всевобуч не имел оснований претендовать на исключительное право руководства милиционным строительством Советской республики.

Н. И. Подвойский задолго до совещания добивался, чтобы ЦК РКП(б) и Советское правительство призвали приоритет органов Всевобуча в милиционном строительстве и поручили им проводить эту работу и после окончания гражданской войны. С этой целью он провел два больших совещания военных работников: одно – в конце октября 1920 г. в Москве, второе – 4 ноября в Петрограде. В совещаниях участвовали военные работники Московского и Петроградского военных округов. Н. И. Подвойскому удалось заручиться их поддержкой. Оба совещания приняли постановления, в которых признавалось, что всю организационную работу по переводу Красной Армии на милиционную систему обороны должно проводить Центральное управление Всевобуча «как единственный орган, разрабатывающий организационную, идейно-творческую часть и имеющий соответствующий аппарат»[621]. В постановлениях рекомендовалось положить в основу милиционного строительства территориальные кадры Всевобуча, упразднить военкоматы и усилить местные органы Всевобуча. Было также признано, что момент, переживаемый Советской республикой в настоящее время, является удобным для постепенного перехода к милиционной системе, начиная с пролетарских центров – Москвы, Петрограда, Урала и Приволжья.

Опираясь на постановления этих совещаний, Н. И. Подвойский 4 ноября 1920 г. обратился в ЦК РКП(б) с письмом, в котором указывал, что Всевобуч уже долгое время ведет работу в области милиционного строительства и что теперь, когда встал вопрос о переходе к милиционной армии, всю практическую работу в этой области целесообразно поручить Центральному управлению Всевобуча. Для того чтобы Центральному управлению Всевобуча была предоставлена большая самостоятельность, Н. И. Подвойский настаивал на том, чтобы выделить его из Всероссийского главного штаба и реорганизовать в Главный штаб милиционных войск с непосредственным подчинением РВСР[622].

Рассмотреть предложения Н. И. Подвойского ЦК РКП(б) поручил РВСР. На совещании 16 декабря с докладом о Всевобуче, его роли и месте в милиционном строительстве выступил Н. И. Подвойский. После доклада прежде всего был обсужден вопрос о том, можно ли считать текущий момент, переживаемый Советской республикой, удобным для того, чтобы приступить к введению милиции. Подавляющее большинство участников совещания высказалось положительно. Против голосовало лишь 11 человек и 6 воздержались[623]. Совещание согласилось и с тем, чтобы милиционное строительство проводить не повсеместно, а лишь как первый опыт в промышленных районах страны. Затем совещание обсудило вопрос, что положить в основу этого опыта – территориальные кадры Всевобуча или кадры полевых войск регулярной Красной Армии. За последнее предложение было подано 86 голосов, и предложение Н. И. Подвойского об использовании территориальных кадров, таким образом, было отвергнуто. Н. И. Подвойский, стремясь хоть в какой-то мере отстоять роль Всевобуча, предложил следующее дополнение к резолюции: «Наряду с опытами милиционных работ, где за основу будут приняты кадры полевых частей, произвести и другие опыты, взяв за основу территориальные кадры Всевобуча там, где эти последние сильны». Однако совещание решительно отклонило и это предложение И. И. Подвойского. Таким образом, совещание приняло решение использовать для милиционного строительства проверенные в огне боев кадры полевых войск регулярной Красной Армии, что должно было определить успех первых опытов милиционного строительства. Встал вопрос: какое количество людских сил и средств регулярной Красной Армии необходимо выделить для первых опытов милиционного строительства? Были выдвинуты два предложения: одно – использовать для этих опытов 1/3 всех ресурсов, другое – 1/15. За первое предложение голосовало 58 человек, за второе– 72 человека. Было принято второе предложение[624].

Надо было решить также, создавать ли два разных штаба: для милиционной и для регулярной армии. За создание одного штаба как для милиционной, так и для регулярной армии высказалось большинство участников совещания. За создание двух штабов было подано лишь 22 голоса. Совещание приняло решение об объединении территориальных кадров Всевобуча с военкоматами, приняв за основу губернские военные комиссариаты.

Таким образом, к концу 1920 г. была выработана программа мирного строительства армии. Учитывая важность этого вопроса, Советское правительство вынесло его на обсуждение VIII Всероссийского съезда Советов.

Выступая на съезде 22 декабря с докладом о деятельности Совета Народных Комиссаров, В. И. Ленин, определяя задачи военного строительства в условиях мирного периода, указал на необходимость: 1) сохранить Красную Армию во всей ее боевой готовности и усилить ее боевую способность и 2) при сокращении численности армии сохранить такое основное ядро ее, которое не будет обременять расходами страну и в то же время позволит в случае нужды мобилизовать еще большую вооруженную силу[625].

29 декабря 1920 г. по поручению Советского правительства РВСР доложил съезду Советов о плане проведения постепенной демобилизации вооруженных сил. Съезд одобрил мероприятия Советского правительства по сокращению вооруженных сил и переводу их на мирное положение и тем самым открыл первую страницу нового периода истории военного строительства Советского государства – периода мирного строительства советских вооруженных сил[626].