«От тайги до британских морей…»: Почему Красная Армия победила в Гражданской войне

Воинская обязанность и мобилизация

Весной 1918 г. империалисты стран Антанты начали военную интервенцию в Советскую республику. Поправ всякие начала международного права и уважения чужой свободы, англичане в начале марта высадили десант на севере и захватили Мурманск. Японские империалисты 5 апреля высадили десант во Владивостоке и начали интервенцию на Дальнем Востоке. Германские империалисты, завершив оккупацию Украины, не удовольствовались награбленным; они нарушили Брестский мирный договор и начали интервенцию на юге РСФСР. Наступая из пределов Украины, австро-германские войска 1 мая захватили Таганрог, затем, развивая наступление с целью захвата Дона и Северного Кавказа, они к 10 мая заняли линию Хутор Михайловский – Рыльск – Коренево – Суджа – Обоянь – Волчанск – Двуречная – Ново-Беленькая – Никольское – Чертково. В пределах Донской области враг 8 мая занял Ростов-на-Дону. Над Северным Кавказом нависла угроза вторжения. С захватом ст. Чертково противник перерезал железнодорожную магистраль и прервал прямое сообщение Донской области с центром страны по единственно оставшейся прямой железной дороге на Воронеж. Советские войска, действовавшие в районе Таганрога и Ростова-на-Дону, отступили в направлении на Царицын[295]. На Дону, Кубани и Северном Кавказе активизировали свои антисоветские действия и белогвардейские формирования Деникина, Краснова и других врагов революции.

Опасаясь дальнейшего развития германской интервенции на юге страны и выхода врага на Волгу, а также в район Кавказа, ВВС образовал в первых числах мая 1918 г. так называемый Северо-Кавказский фронт и включил в него Царицынский район[296]. Штаб Северо-Кавказского военного округа из Ростова-на-Дону перебазировался в Царицын. Ему и было поручено организовать оборону юга страны. Так на юге страны уже в мае 1918 г. возник первый фронт борьбы против интервентов и белогвардейцев.

25 мая 1918 г. на огромном пространстве, растянувшись по всей Сибирской железной дороге, от Пензы до Владивостока, против Советской власти поднял мятеж чехословацкий корпус, поддержанный силами внутренней контрреволюции. Так на востоке страны возник второй фронт борьбы против интервентов и белогвардейцев.

Мирная передышка кончилась, а вместе с ней кончился и период военного строительства Советской республики в относительно мирной обстановке. Дальнейшее военное строительство развертывалось в огне боев с армиями внутренней и международной контрреволюции.

Учитывая возросшую военную опасность и немногочисленность Красной Армии, а также необходимость срочного создания мощных вооруженных сил, способных отстоять завоевания Октября, Советское правительство было вынуждено отказаться от дальнейшего строительства Красной Армии на основе добровольческого принципа. 29 мая 1918 г. ВЦИК принял постановление о принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию[297] и тем самым законодательно оформил введение нового принципа строительства вооруженных сил Советского государства. Разработка плана проведения принудительного набора поручалась Наркомвоену[298]. В директивах, отданных Наркомвоену, указывалось, что принудительный набор должен проводиться в таких пределах и формах, которые в наименьшей мере нарушали бы ход производительной и общественной жизни тех областей и районов, где этот набор должен проводиться. ВЦИК правильно оценил сложность и трудность предстоящего развертывания мобилизационной работы. При отсутствии налаженного учета военнообязанных и только что начавшейся работы по строительству военкоматов, которые должны были осуществлять принудительный набор, обязательность военной службы могла быть лишь декретирована как норма и что до тех пор, пока не будет создан учет военнообязанных и сформируются военкоматы, всякий обязательный призыв будет носить характер добровольной явки. Учитывая это, ВЦИК решил провести частичную мобилизацию, призвав лишь один или несколько возрастов.

10 июля V Всероссийский съезд Советов закрепил переход к обязательной военной службе трудящихся Советской республики[299]. Съезд приветствовал постановления Советского правительства о переходе к мобилизации трудящихся, т. е. о переходе к строительству Красной Армии на основах обязательной военной службы, и возложил на ВЦИК и Совет Народных Комиссаров конкретную разработку вопросов дальнейших призывов трудящихся на военную службу. Им поручалось издать декрет, определяющий число возрастных категорий, подлежащих немедленному призыву в Красную Армию, а также установить сроки и условия приема военнообязанных на военную службу[300].

Основы строительства Красной Армии были закреплены в первой Советской Конституции, принятой на V Всероссийском съезде Советов. «В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров, – говорилось в Конституции, – декретируется вооружение трудящихся, образование социалистической Красной Армии рабочих и крестьян и полное разоружение имущих классов»[301].

Приступая к разработке плана мобилизационной работы, Наркомвоен должен был учитывать ряд факторов, которые могли оказать влияние на ход мобилизации. Прежде всего нужно было учесть, что переход к мобилизации совершался в условиях развертывающейся гражданской войны и интервенции, когда огромная территория Советской республики подверглась оккупации белогвардейцами и интервентами. Это крайне ограничило мобилизационную базу Советской власти, резко уменьшило численность мужского населения, которое можно было привлечь на военную службу. В то же время резкое сокращение мобилизационной базы усугубило положение рабочих и трудящихся крестьян тех губерний, которые оставались под советским флагом. Усиление мобилизационного бремени, легшее на их плечи, могло вызвать нежелательные эксцессы.

Нужно было учитывать также, что переход к мобилизации неизбежно поведет к резкому изменению социального состава Красной Армии. Если Красная Армия, основанная на добровольческом принципе, состояла главным образом из рабочих, то переход к мобилизации должен был вызвать большой приток в ее ряды трудящихся крестьян и превратить ее по преимуществу в крестьянскую армию. Столь резкое изменение социального состава армии на первых порах могло повести к ослаблению ее организованности и дисциплины, ибо крестьянство в силу своей мелкобуржуазности не обладало еще ясным пониманием необходимости вооруженной защиты Советской власти, ему не были свойственны пролетарская дисциплинированность и организованность. Преобладание крестьянского состава в армии могло повести к росту мелкобуржуазных настроений и ослаблению организованности и дисциплинированности ее воинов. Чтобы оградить Красную Армию от таких явлений, нужно было усилить в ней рабочий костяк и укрепить ее коммунистическое ядро, организовать систематическую большевистскую воспитательную работу в войсках, окружить воинов-крестьян братским вниманием и заботой коммунистов и воинов-рабочих и терпеливо прививать им пролетарскую организованность, дисциплину и сознание необходимости вооруженной защиты завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции. Только таким путем можно было воспитать из крестьянина сознательного воина, готового самоотверженно защищать Советскую родину.

Наркомвоен, учитывая социально-политические и организационные трудности мобилизационной работы, решил подойти к первому призыву весьма осторожно и тщательно его подготовить, начать с призыва в армию рабочих. Первый призыв намечалось провести в Москве, где был сильный отряд рабочего класса, где находилось Советское правительство, где сильны были партийные, советские и профсоюзные органы и имелся хорошо организованный местный военный аппарат.

Для разработки условий призыва в Наркомвоене было создано Специальное совещание. 2 июня оно выделило из своего состава Чрезвычайную комиссию для проведения в жизнь постановления ВЦИК. Комиссия учреждалась при Московском окружном военкомате и была сформирована из представителей Наркомвоена, Московского военного округа и Совета профсоюзов[302].

Первое заседание Чрезвычайной комиссии состоялось 3 июня 1918 г. Оно решило выработать обращение к населению Москвы с разъяснением, что формирование частей Красной Армии из числа призываемого населения вызывается неотложной необходимостью решения задач обороны страны[303]. Комиссия решила укрепить райвоенкоматы опытными работниками из состава 1-й и 2-й Московских советских дивизий и специалистов бывшего Управления начальника Московской местной бригады. Рассматривая предстоящий призыв как первый опыт, который можно будет затем осуществить во всереспубликанском масштабе, Чрезвычайная комиссия решила призвать в первую очередь 10–12 тыс. человек – рабочих и безработных – в возрасте от 18 до 40 лет[304].

При обсуждении вопроса о том, кто подлежит призыву и кто освобождается от него, было решено освободить от призыва специалистов, необходимых предприятиям, увечных и тяжело больных, а также уголовный элемент. В тех случаях, когда в армию призывали единственного сына или единственного трудоспособного члена семьи, семьям призываемых было решено выдавать необходимое содержание.

8 июня 1918 г. Чрезвычайная комиссия рассмотрела проект «Наставления по призыву рабочего населения Москвы». В проекте было предусмотрено призвать рабочих Москвы и ее пригородов, родившихся в 1897 и 1896 гг., главным образом тех, кто ранее служил в старой армии, а военнообязанных старших возрастов – по мере необходимости. При этом комиссия считала, что для мобилизации 10–12 тыс. человек будет вполне достаточно призыва двух возрастов, к тому же военкоматы не были подготовлены, чтобы осуществить призыв более двух возрастов[305]. Одновременно комиссия подготовила проект декрета Совета Народных Комиссаров о призыве рабочих Москвы и ее пригородов[306]. Призыв было решено объявить 18 июня, а первым днем призыва считать 21 июня 1918 г.[307]

Но пока Наркомвоен подготавливал призыв рабочих Москвы, положение на фронте настолько усложнилось, что правительство вынуждено было 12 июня 1918 г., не ожидая результатов этого призыва, объявить первый призыв рабочих и трудящихся крестьян пяти возрастов (1897–1893 гг.) в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского военных округов, где развертывались боевые действия против войск контрреволюционного чехословацкого корпуса[308]. В решении правительства не содержалось при этом никаких указаний о том, как осуществлять этот призыв; разработка правил и положений по этому вопросу возлагалась на Наркомвоен.

14 июня 1918 г. Наркомвоен ввел в действие «Наставление о порядке приема на военную службу рабочих и крестьян», на основе которого и должен был осуществляться призыв, объявленный Советом Народных Комиссаров 12 июня 1918 г.[309] Вслед за этим 18 июня 1918 г. Совет Народных Комиссаров объявил призыв рабочих Москвы и ее пригородов. Призыву подлежали рабочие двух возрастов (1897 и 1896 гг. рождения)[310]. В декрете объявлялось положение о порядке проведения призыва, разработанное Чрезвычайной комиссией в период с 3 по 12 июня 1918 г. Таким образом, для каждого из двух первых призывов было издано особое Наставление почти тождественной редакции.

Ввиду того что все последующие призывы в ходе гражданской войны осуществлялись на основе «Наставления о порядке приема на военную службу рабочих и крестьян», объявленного в приказе Наркомвоена от 14 июня 1918 г., это Наставление следует считать основным документом об обязательной военной службе. Что касается других Наставлений, в частности разработанного для призыва в Москве и ее пригородах, то они приобрели лишь частный характер.

Согласно Наставлению, объявленному в приказе Наркомвоена 14 июня 1918 г., при уездных военкоматах (а в городах с районным делением – при райвоенкоматах) учреждались приемные комиссии под председательством уездного или районного военного комиссара. В состав каждой комиссии входили в качестве членов: военный руководитель военкомата, два врача, представитель профсоюзов, представители уездного Совета и волостного военкомата (или волостного Совета той волости, граждане которой призывались). Наблюдение за деятельностью уездных комиссий возлагалось на приемную комиссию, образованную при губернском (областном, окружном) военкомате под председательством губернского (областного, окружного) военкома. В состав членов губернских комиссий входили соответствующие представители губернских (областных, окружных) учреждений и общественных организаций. В уездах, имевших большое число призываемых или занимавших обширную территорию, для ускорения и удобства призыва разрешалось создавать дополнительные призывные пункты. Для этих пунктов должны были создаваться отдельные приемные комиссии на общих основаниях.

Декретом от 17 июня 1918 г. Совет Народных Комиссаров учредил Высшую приемную комиссию при Московском военкомате, на которую возлагалось наблюдение за деятельностью всего призывного аппарата[311].

Важное значение для правильной организации системы обязательной военной службы приобретал вопрос об освобождении от призыва отдельных групп военнообязанных. Повальная мобилизация, без учета нужд государственных органов и народного хозяйства, могла нанести серьезный ущерб делу обороны Республики. Это обстоятельство не было учтено с достаточной полнотой ни Чрезвычайной комиссией, созданной 2 июня 1918 г., ни Наркомвоеном. В Наставлении для проведения призыва рабочих Москвы и ее пригородов было указано, что «от приема на военную службу освобождаются комиссиями, кроме неспособных к службе, только лица, недостойные служить в армии по своим нравственным качествам»[312]. В то же время «Наставление о порядке приема на военную службу рабочих и крестьян», объявленное в приказе Наркомвоена от 14 июня 1918 г., кроме лиц, не способных к службе, и лиц, недостойных служить в армии по своим нравственным качествам, предусматривало освобождение от военной службы служащих на железных дорогах и квалифицированных рабочих в числе, не превышающем 5 % всех принятых в уезде на военную службу.

Ввиду отсутствия учета военнообязанных Наставление устанавливало порядок, согласно которому одновременно с объявлением призыва все фабричные, торгово-промышленные и другие предприятия и заведения, а также волостные, сельские и в городах домовые комитеты обязывались представлять в военкоматы именные списки работающих и проживающих у них служащих, рабочих и крестьян с указанием возраста. Эта мера обеспечивала контроль за явкой военнообязанных на призывные пункты.

Имея в виду, что без налаженного учета военнообязанных проведение дальнейших призывов будет затруднено, Совет Народных Комиссаров 29 июля 1918 г. принял декрет «О принятии на учет годных к военной службе граждан в возрасте от 18–40 лет»[313]. Согласно этому декрету, все граждане в возрасте от 18 до 40 лет объявлялись военнообязанными и по первому призыву правительства должны были явиться на военную службу. Декрет вводил в действие утвержденное Наркомвоеном «Временное руководство для учета военнообязанных». Ведение учета возлагалось на волостные и уездные (а в городах с районным делением – на районные) военкоматы.

Основным учетным документом военнообязанного устанавливалась «Личная карточка», в которой заполнялись графы о годности или освобождении военнообязанного от военной службы, о военной специальности, воинском звании, образовании, профессии и др. Всего в «Личной карточке» было 23 графы. Но среди них не было граф о социальном происхождении и социальном положении, а также о партийной принадлежности военнообязанного[314]. Отсутствие этих данных в «Личной карточке» приводило на практике к нарушению принципов укомплектования Красной Армии по классовому признаку и засорению ее рядов классово чуждыми элементами. Но чтобы в той спешке, в которой проводилась мобилизация, увидеть это, нужны были месяцы, а времени было в обрез, детально изучать каждое положение об обязательной военной службе не было возможности, армию было необходимо создавать немедленно.

Вслед за первой мобилизацией рабочих Москвы и ее пригородов, когда в ряды Красной Армии были призваны рабочие 1897 и 1896 гг. рождения, 2 июля 1918 г. был объявлен призыв рабочих этих же возрастов в Петрограде и его пригородах и проведена мобилизация рабочих Москвы, родившихся в 1895–1893 гг., ранее служивших в артиллерии и инженерных войсках[315]. Так начался период частичных мобилизаций, который продолжался до 29 августа 1918 г. Второй период – период общих мобилизаций – начался 11 сентября 1918 г. и длился до конца гражданской войны.

15 июля 1918 г. Высший Военный Совет обсудил итоги хода первых мобилизаций. Было признано, что хорошо подготовленный призыв рабочих Москвы прошел с полным успехом и дал Красной Армии пополнение до 10 тыс. человек. Одновременно Высший Военный Совет признал, что мобилизация рабочих и трудящихся крестьян в трех восточных военных округах в силу развернувшихся здесь военных действий прошла неудачно и не дала желаемых результатов[316].

Успех призыва в Москве и неудача мобилизации в Приволжском, Уральском и Западно-Сибирском военных округах натолкнули Высший Военный Совет на мысль о том, чтобы провести ряд мобилизаций в среде рабочего класса. Всероссийскому главному штабу было поручено разработать план этих мобилизаций[317].

18 июля Совет Всероссийского главного штаба в докладе коллегии Наркомвоена изложил основы плана мобилизации рабочих[318]. Этим планом предусматривалось мобилизовать в Москве и Петрограде рабочих, родившихся в 1895–1893 гг., и на этом прекратить дальнейшие призывы рабочих указанных городов. Совет Всероссийского главного штаба предполагал, что эти призывы дадут Красной Армии пополнение до 25 тыс. человек. Все последующие призывы предполагалось осуществить в Московской, Петроградской, Владимирской и Нижегородской губерниях. План предусматривал мобилизовать здесь рабочих, родившихся в 1897–1896 гг.[319]

23 июля эти предложения обсуждались Высшим Военным Советом и были приняты. Из призванных рабочих решено было сформировать 1-ю Владимирскую, 1-ю Новгородскую, 1-ю Нижегородскую, 2-ю Московскую, 5-ю Московскую, 6-ю Московскую, 2-ю Петроградскую и 3-ю Петроградскую пехотные дивизии. В случае нехватки людей для формирования этих дивизий намечалось призвать в названных губерниях рабочих, родившихся в 1895–1893 гг.[320] 29 июля были призваны рабочие Москвы и Петрограда, родившиеся в 1895–1893 гг., и рабочие Московской, Петроградской, Владимирской, Нижегородской, Вятской и Пермской губерний, родившиеся в 1897–1896 гг.[321] В августе были проведены еще три призыва рабочих; при этом мобилизация затрагивала как те районы, где проводились призывы в июне – июле, так и новые районы, в частности Иваново-Вознесенскую и Костромскую губернии. 15 августа были призваны рабочие Московской, Петроградской и Владимирской губерний, родившиеся в 1895–1893 гг., 18 августа – рабочие Московской, Петроградской и Владимирской губерний, родившиеся в 1895–1893 гг., ранее служившие в артиллерии, инженерных и технических войсках, и рабочие Нижегородской губернии, родившиеся в 1895–1893 гг., а также рабочие, родившиеся в 1892–1888 гг., ранее служившие в артиллерии, инженерных и технических войсках[322], 26 августа были призваны рабочие Иваново-Вознесенской и Костромской губерний, родившиеся в 1897–1896 гг., и рабочие, родившиеся в 1895–1893 гг., ранее служившие в артиллерии, инженерных и технических войсках[323]

По существу это был период мобилизации рабочих в Красную Армию, так как из 15 призывов рядового состава, проведенных с 12 июня по 29 августа, 11 призывов распространялись только на рабочих и не затрагивали трудящихся крестьян. Наибольшая нагрузка во время этих призывов приходилась на Москву и Петроград, а также Московскую, Петроградскую, Владимирскую и Нижегородскую губернии, в которых было проведено не только большее число мобилизаций рабочих, но было мобилизовано и большее число возрастных групп. В то же время 2 августа в Московской, Петроградской, Владимирской, Нижегородской, Вятской и Пермской губерниях был объявлен специальный призыв рабочих – бывших унтер-офицеров, родившихся в 1898–1895 гг.

После первого призыва, объявленного 12 июня 1918 г. в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского военных округов, последовал еще ряд призывов: 27 июля[324] были призваны рабочие и крестьяне 1897–1893 гг. рождения в Верхотурском и Кунгурском уездах Екатеринбургского округа, а также в Сердобском и Кузнецком уездах Саратовской губернии, 15 августа – крестьяне 1897–1896 гг. рождения в Вятской губернии, 23 августа – рабочие и крестьяне 1900–1899 гг. рождения в Орловском военном округе, 29 августа – рабочие и трудящиеся крестьяне 1897–1893 гг. рождения в Цивильском, Чебоксарском, Козьмодемьянском, Свияжском, Ядринском и Царевококшайском уездах Казанской губернии[325]. Если рабочие мобилизации повсеместно прошли с большим успехом[326], то уже первые мобилизации крестьян показали, что здесь придется преодолевать большие трудности.

Мятежи крестьян против мобилизации произошли во многих уездах Наиболее крупный мятеж произошел в ночь с 5 на 6 августа в Велижском уезде, где был разогнан Совет и убит военком[327]. 10 августа из Богородска писали, что в районе Ильинского погоста подняли мятеж кулаки, вооруженные винтовками и пулеметами[328]. Орловский окружной военкомат сообщал, что в связи с объявлением мобилизации заметно усилилась контрреволюционная агитация, а кое-где имели место мятежи. 19 августа в Ливенском уезде Орловской губернии левые эсеры организовали мятежи в 12 волостях. Имея в своем распоряжении около 2 тыс. штыков, мятежники захватили Ливны, расстреляли четырех уездных военкомов и других советских работников. Мятежи произошли в Малоархангельском уезде Орловской губернии, в дер. Рудня Воронежской губернии и других местах[329].

Во многих местах были отмечены случаи отказа от регистрации явки по мобилизации. 29 августа из Почепа Орловской губернии сообщали, что большинство военнообязанных отказывается от явки по мобилизации. В Волхове из 183 призванных явилось лишь 100 человек[330].

На ход мобилизации и формирования Красной Армии влияли не только трудности классовой борьбы, но и общая разруха страны, не позволявшая планомерно снабжать армию всем необходимым. По сообщению из Борисоглебска Тамбовской губернии от 23 июля 1918 г., «Военный Комиссариат приказал вновь мобилизованных солдат численностью 256 человек отпустить на полевые работы до 1 августа ввиду того, что для всех мобилизованных не хватало обмундирования и вооружения»[331]. Из Рязани 23 августа писали, что препятствием к организации Красной Армии служит недостаток продовольствия[332]. Тамбовский губернский военкомат сообщил 25 августа, что «мобилизация не производится из-за недостатка вооружения и снаряжения»[333]. Такие же известия десятками поступали из других мест.

И все же, несмотря на все эти трудности, первые мобилизации дали Красной Армии значительное пополнение. Только с 12 июня по 29 августа в Красную Армию было призвана 540 123 человека[334]. Призыв рабочих – унтер-офицеров, объявленный 2 августа, дал Красной Армии 17 800 человек[335].

Создавая Красную Армию из рабочих и трудящихся крестьян, Советское правительство признало необходимым привлечь нетрудовой элемент к выполнению разных работ по обслуживанию армии и нужд обороны. В соответствии с этой линией Совет Народных Комиссаров принял решение о создании тылового ополчения. Согласно декрету Совета Народных Комиссаров от 20 июля 1918 г., призыву в тыловое ополчение подлежали все граждане в возрасте от 18 да 45 лет, которые не зачислялись в Красную Армию. Призыв в тыловое ополчение должен был производиться одновременно с призывом в Красную Армию по одним и тем же территориальным районам и возрастным категориям. За неявку по призыву в тыловое ополчение виновный предавался суду и подвергался лишению свободы с принудительными работами не менее чем на два года и конфискации всего имущества.

Из ополченцев формировались безоружные рабочие батальоны, роты и команды для окопных, строительных, дорожных и других работ. Все командные должности в этих частях замещались лишь военнослужащими Красной Армии.

Первый призыв в тыловое ополчение был объявлен 29 августа 1918 г. в шести уездах Казанской губернии (Цивильском, Чебоксарском, Козьмодемьянском, Свияжском, Ядринском и Царевококшайском) для ополченцев пяти возрастов (1897–1893 гг. рождения). В том же году последовали еще четыре призыва: в Приволжском, Московском, Петроградском и Орловском военных округах. В результате всех этих призывов в тыловое ополчение было привлечено 19 возрастов с общим числом призванных 5799 человек[336].

Интервенция и гражданская война остро поставили вопрос об укомплектовании армии командным составом. Если в первые месяцы военного строительства потребность в командных кадрах немногочисленной, основанной на добровольческом принципе комплектования Красной Армии удовлетворялась сравнительно легко, то с переходом к строительству советских вооруженных сил на основах обязательной военной службы, когда полки, бригады и дивизии формировались на основе единых штатов, нужно было в короткие сроки дать армии тысячи командиров. По данным Всероссийского главного штаба, потребность Красной Армии в командном составе к лету 1918 г. превышала 55 тыс. человек[337].

Рассчитывать на то, что эта потребность сможет быть удовлетворена за счет командных курсов и бывших офицеров, добровольно вступающих в ряды Красной Армии, было нельзя. Поэтому приходилось принудительно призывать на службу бывших офицеров и других военных специалистов старой армии. Это, конечно, была нелегкая задача, к тому же Советскому правительству приходилось решать ее в очень сложных условиях. В. И. Ленин указывал, что «задача соединить вооружение рабочих и крестьян с командованием бывших офицеров, которые большей частью сочувствуют помещикам и капиталистам, есть труднейшая задача»[338]. Правда, к тому моменту, когда встала эта задача, в Красной Армии был создан институт военных комиссаров, и в частях и соединениях имелись сотни коммунистических ячеек, которые могли обеспечить контроль над деятельностью старых военных специалистов.

Большое значение в решении этой задачи имели, в частности, такие мероприятия, как отмена выборности командного состава, осуществленная еще весной 1918 г. Как уже отмечалось, в соответствии с курсом на использование старых военных специалистов 21 марта было отменено выборное начало в армии. Через месяц, 22 апреля 1918 г., ВЦИК принял декрет о порядке замещения должностей в Красной Армии. Декрет исключал выборное начало и устанавливал строгий порядок назначения командного состава[339].

Учитывая, что среди бывших офицеров и военных чиновников, получивших возможность добровольно вступать в ряды Красной Армии, могут оказаться и лица, которые будут стремиться к подрыву армии изнутри, партия и правительство приняли необходимые меры к тому, чтобы закрыть доступ в Красную Армию враждебным элементам. Для этой цели было установлено предварительное аттестование всех лиц, выразивших желание занять командные должности в армии, при этом списки кандидатов на замещение командных должностей должны были публиковаться в печати. Для аттестования бывших офицеров на командные должности в Наркомвоене еще 1 апреля 1918 г. была создана Аттестационная комиссия[340]. 16 мая 1918 г. Наркомвоен преобразовал Аттестационную комиссию в Высшую аттестационную комиссию[341].

Для приема на службу лиц командного состава и их аттестования Наркомвоен разработал и ввел в действие «Временные правила», которые были объявлены в приказе Наркомвоена 18 июня 1918 г.[342] Согласно «Временным правилам», каждый желавший занять командную должность в Красной Армии был обязан подать заявление в местный военкомат. Военкоматам вменялось в обязанность публиковать в печати фамилии лиц, выразивших желание поступить на службу в Красную Армию, с краткими данными о их прежней служебной деятельности. Всем гражданам предоставлялась возможность в 10-дневный срок после первой публикации сделать заявление об этих лицах.

В развитие «Временных правил» приема на службу лиц командного состава и порядка их аттестования 22 июня 1918 г. Наркомвоен ввел в действие проект «Временных правил о зачислении в резерв лиц командного состава для назначения на командные должности в формируемой армии»[343]. Резервы образовывались при окружных военных комиссариатах и штабах дивизий. Для военных округов величина резерва устанавливалась в 15 % и для дивизий – в 85 % штатного состава командиров частей, учреждений и заведений округа и дивизий.

Создание резервов командных кадров имело большое практическое значение в военном строительстве. Резерв превращался в своеобразный фильтр, не пропускавший в Красную Армию тех старых военных специалистов, которые не заслуживали доверия Советского государства.

Указанные мероприятия открывали доступ в Красную Армию лучшим представителям старой военной интеллигенции, добровольно соглашавшимся занять командные должности, и создавали необходимые условия для принудительного набора бывших офицеров, военных чиновников и других старых военных специалистов в Красную Армию.

Мысль об использовании старых военных специалистов получила одобрение V Всероссийского съезда Советов. В постановлении «Об организации Красной Армии» съезд, отметив необходимость дальнейшей подготовки советских командных кадров, проникнутых идеями Великой Октябрьской социалистической революции, указал в то же время на необходимость широкого использования опыта и знаний многочисленных военных специалистов из числа офицеров старой армии.

Первый призыв старых военных специалистов был объявлен постановлением Совета Народных Комиссаров от 29 июля 1918 г. В Красную Армию были призваны бывшие офицеры, военные чиновники, военные врачи и младший медицинский персонал (фармацевты, фельдшеры и лекарские помощники) шести возрастов – 1897–1892 гг. рождения[344]. Этот призыв не носил общереспубликанского характера и проводился лишь в Московской, Петроградской, Архангельской, Владимирской, Нижегородской, Вятской и Пермской губерниях, а также в угрожаемых районах Восточного фронта – в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского военных округов, где по декрету Совета Народных Комиссаров от 12 июня 1918 г. была проведена первая массовая мобилизация трудящихся.

В постановлении Совнаркома указывалось, что призыв должен быть проведен на основании «Наставления о порядке приема на военную службу рабочих и крестьян», объявленного в приказе Наркомвоена от 14 июня 1918 г. Советское правительство подтверждало порядок зачисления старых военных специалистов на службу в Красную Армию, установленный в декрете ВЦИК от 22 апреля 1918 г. и приказах Наркомвоена № 468 и 472. Все призванные бывшие офицеры и военные чиновники должны были зачисляться в резерв и распределяться по войскам лишь после аттестования их в установленном порядке[345]. На медицинский персонал этот порядок не распространялся.

Все дальнейшие призывы бывших офицеров и военных чиновников проводились по этому принципу.