«Спартак»: один за всех

Глава 6. Король

Обыграв «Ливерпуль» осенью 1992 года, «Спартак» выходит в ¼ Кубка обладателей кубков — и встречается там с нидерландским «Фейеноордом». Эти матчи играются уже весной, в марте 1993-го, и московская игра оказывается под угрозой срыва: поле в «Лужниках» попросту не готово для футбола.

Александр Тарханов

Первую игру с «Фейеноордом» мы выиграли 1:0. Причем там была история: сборная прямо перед этим ездила в Америку в турне, а там 11 человек спартаковцев играли. И мы договорились, что я с ними поеду, чтобы их контролировать. Турне закончилось, сборная улетела в Россию, а мы из Лос-Анджелеса в Голландию. Приехали, ну и состояние было не очень хорошее у ребят, я им каждый день лекарства выдавал на ночь, чтобы они уснули. Романцев мне говорит: «Федорыч, по-моему, нам писец будет». А я говорю: «Ничего, сейчас отойдем». Ну и все-таки выиграли. Матч был сумасшедший, после гола Пятницкий и Карпин упали без сил.

А перед матчем в Москве мы приезжаем в «Лужники», а комиссия УЕФА уже ходит по полю. Мы тоже вышли — ну, там голеностопы проваливались в грунт.

Олег Романцев

Перед игрой с «Фейеноордом» ходил слух, что игра может не состояться, потому что поле не очень хорошего качества. Но мы приехали, пришли в раздевалку. Сидим, ждем вердикта людей, которые принимают решение. И слышим гул вертолета. По-моему, два вертолета летали над полем. Когда они улетели, главный судья сказал, что на таком поле играть нельзя. И он был совершенно прав, я выходил на это поле — сразу проваливалась бутса полностью в грязь.

Евгений Селеменев

В «Лужники» уже приехали с товарищем, билеты были. И нас не пускают на трибуны. Слухи ходят самые невероятные. Что происходит, ничего непонятно. Погода была довольно мерзкая. Все подозревали, что будет проблема с полем. Ну, так и получилось. Матч в «Лужниках» отменили. 75 тысяч билетов продано. Все люди были просто… растеряны. Если не сказать по-другому.

Амир Хуслютдинов

Ну, лед был на поле, сверху подтаял, получилось болото. Семь минут до начала — нет матча. Все стоят, ждут, куча народу, заполнена площадь между кассами. И тут включают одну треть каждого прожектора на стадионе — и направляют на поле. Мы думаем: «Начинают матч без нас!» И начинаются беспорядки. Народ прорывается, ломает въездные ворота, вот эти вот тяжелые, литые. Начинаются столкновения с конной полицией. Конюх такой скачет красивый — бутылка прилетает на полном скаку ему в лицо. Он опрокидывается навзничь. Этим и запомнился перенос матча.

Потом говорили, что прилетал вертолет, пытался сдуть эту воду, которая на льду была. Но ничего не получалось.

Василий Уткин

Это довольно известный способ. Вот у меня перед глазами теннисная картина: наши играют в «Кубке Дэвиса», у нас сильная команда, играем на грунте в «Олимпийском». И отчего-то там тоже было сыро. И я просто визуально помню, как люди ползали на коленях по этому корту и сушили его феном. А вертолет — ведь это же, в сущности, большой фен, правда? Вот футбольные поля и сушили вертолетом.

Олег Романцев

Это нормально, так сушат. Это не новаторство никакое — и до сих пор сушат, узнайте у специалистов.

Но не высушили. И нам предложили сыграть на стадионе «Торпедо» на следующий день. Футболисты и руководители «Фейеноорда» сказали: безо всяких проблем, на следующий так на следующий, сели в автобус, уехали в гостиницу. И мы на следующий день провели с ними матч. Я очень уважаю эту команду, которая не стала искать каких-то причин, чтобы нам записали поражение. Завтра так завтра.

Виктор Онопко

Игра на «Торпедо» запомнилась тем, что был полный стадион: там люди не могли попасть. Многие стояли — ну, там же стадион как бы в яме немного, а сверху сопка, и стояли там.

Евгений Селеменев

Это, конечно, было что-то: 75 тысяч вчерашние хотят вместиться на двенадцатитысячный стадион. У нас там билеты могли оторвать просто с руками, если бы мы их хотели продавать.

Амир Хуслютдинов

Шестисотрублевые билеты уходили по 7000, это я точно знаю. А играли почему на «Торпедо» — потому что там подогрев поля был. Только там был подогрев поля.

Владимир Бесчастных

Я не играл из-за дисквалификации, но приехал на игру как болельщик. Раньше идешь на матч, тебя загоняют прям в коридор, где с двух сторон стоят лошади со слюнями. Могли твою шапку зажевать… Что угодно, блин. В итоге там началась давка, и человек с ребенком вежливо попросил: «Можно, я обойду?» А там был жирный такой мент, на лошади сидел. Говорит: «Ты что, не знал, куда идешь?» Ну и я ему: слышь, ты! Короче, зацепились, и он дубинкой мне как дал звезды! Я слышу, в очереди люди такие: «Ребят, походу, Бесчастных бьют!» Слава богу, пешие милиционеры сразу убрали этого, меня вывели, посадили на трибуну. И так я смотрел футбол. С синяком на голове. Ну и нормально, ничего страшного — после моего-то детства. Потом они там с Ельциным фотографировались.

Матч с «Фейеноордом» проходит за несколько недель до общенационального референдума: президент Ельцин конфликтует с Верховным Советом, разрешить конституционный кризис надеются с помощью голосования, в котором россияне выскажутся, кому доверяют больше. Ельцин, который из всех видов спорта предпочитает волейбол и теннис, приезжает на «Торпедо», чтобы поддержать «Спартак».

Леонид Трахтенберг

Борис Николаевич был человеком, мягко говоря, неглупым. Думаю, что ему подсказали: сейчас самое время сходить на «Спартак» и тем самым показать, что вы, в отличие от этих ребят, которые против вас, с народом. «Я один из вас, вот я пришел на футбол, я такой же, как вы. Вы хотите, чтобы „Спартак“ выиграл, и я хочу, чтобы „Спартак“ выиграл».

Борис Ельцин на матче «Спартак» — «Фейеноорд» на стадионе «Торпедо». 1993 год

Фото: Игорь Уткин, Александр Яковлев / ТАСС

Игорь Порошин

Я смотрю игру и вдруг слышу объявление диктора. Уже в разгаре было знаменитое противостояние двух ветвей власти: действующего президента Бориса Ельцина и Верховного Совета. Был задуман референдум[7], в котором народу нужно было определиться, с кем он. Естественно, он был сделан политтехнологами под Ельцина. Предлагалось ответить на вопросы так: «Да-да-нет-да» — и тем самым поддержать президента. И во время матча с «Фейеноордом» вот эта вот херь звучит. Сейчас за такое просто дисквалифицировали бы.

Александр Вайнштейн

Я помню, как в самом начале ельцинских времен устраивали игры правительства России против правительства Москвы. В начале девяностых, в «Лужниках», на большом поле. И было очень смешно, когда Владимир Маслаченко, замечательный комментатор, а в прошлом выдающийся вратарь, встал в ворота сборной правительства России. Противоположная команда в перерыве подошла и начала возражать, говорят: «Профессионалов ставите, так нечестно! И вообще, он не в правительстве!» И Ельцин тут же подписал указ о назначении Маслаченко заместителем председателя Госкомспорта России. А потом это аннулировали. Ну, там много смешного было.

Дмитрий Ананко

Фараховича ты застал? У нас был такой массажист. Чемпион Европы по тяжелой атлетике. Вот такого роста — маленький. Я говорю: «Фарахович, а как ты выиграл, что ты там мог поднять?» Он говорит: «Ну как, нас заявилось трое. Один не поднял начальный вес, другой заболел, вот я и стал чемпионом Европы». И вот когда заходит Ельцин в нашу раздевалку, Фарахович первый стоит. Ельцин говорит: «А ты что, тоже сегодня играл?» Он отвечает: «Да не, я массажист». Посмеялись, похохмили тогда.

Виктор Онопко

Я помню, закончилась игра, мы зашли в раздевалку. Ну, как обычно — снимаешь бутсы, гетры, щитки. И Ельцин заходит, с ним большая делегация: охрана, помощники. А я снял все уже, ну, был босой. Гетры, кажется, в руке были у меня. На фотографии все в костюмах, все солидные, галстуки. И я босиком. Ну, получилась для меня добрая фотография.

Дмитрий Ананко

Непринужденная довольно обстановка, не было такого: «Вот я зашел, царь!» Абсолютно нормально. Посмеялись, сфотографировались. Ну, поспрашивал, как дела, какие планы, что нужно. Пообещал помочь и так далее.

Александр Хаджи

Ельцин где-то в баре нахрюкался и приехал на «Торпедо» в пополаме практически. Он там с нами фотографировался, со всеми обнимался, целовался. Сплясал нам, спел что-то.

Олег Романцев

У меня запись есть, как он в раздевалку после «Фейеноорда» зашел, как беседовали мы. Ну, частная. Не дам я никому это.

Александр Вайнштейн

Политтехнологи пытались, наверное, спартаковскую популярность проецировать на политическую. Я думаю, что это не сработало. Люди очень четко понимают, где футбол, а где жизнь. И если они со стадиона выходят и видят, что у них жизнь не устроена, они бюллетень из других соображений будут заполнять.

Игорь Порошин

Политики примазывались к славе «Спартака». Объемы и сила этой славы в тот момент были существенно выше, рейтинг у «Спартака» был выше. «Спартак» стал абсолютно властной командой.

В матче против «Фейеноорда» на поле выходит легенда «Спартака» — Федор Черенков. Московские болельщики не видели его в игре больше года.

Владимир Бесчастных

Приветствовали Черенкова значительно теплее и ярче, чем президента Ельцина. Значительно. Ну, Федор — это все для «Спартака».

Игорь Рабинер

Черенкова приветствовали громче, чем Ельцина, притом что тогда Ельцин был очень популярен. Но у болельщиков «Спартака» был свой президент.

Дмитрий Ананко

Как хор, в одном порыве: «Федор! Федор! Федор!» А ты думаешь: «Блин, я же в этой же команде рядом с ним!» Представляете, гордость какая?

Виктор Онопко

Когда люди узнали, что Черенков возвращается, я уверен, что процентов на 10 или 15 болельщиков больше стало приходить на стадион, чтобы именно посмотреть на него.

Евгений Селеменев

Весь состав по совокупности не встречали так, как его одного. Это живая легенда. Это кумир. Это божество.

Это уже второе возвращение Черенкова в «Спартак» за недолгий срок. Уехав во французский «Ред Стар» летом 1990 года, он уже через полгода снова тренировался в Москве.

Владимир Абрамов

По подписанному контракту Родионову и Черенкову в первый год причиталась треть от 700 тысяч долларов, поделенная пополам — примерно по 5 тысяч долларов в месяц. И когда они приехали в Париж без копейки денег, тут же на их счета перевели зарплату за весь первый год. Они еще толком не начали играть, а у обоих на счету было по 60 тысяч долларов.

Анастасия Черенкова

Папа с Родионовым уехали во Францию первыми, мы приехали позже. Там была загвоздка в квартире, но мы все равно приехали и жили первое время в отеле. Я помню, что мы поволокли туда кассеты с песнями Алексея Глызина, черный хлеб… Родители безумно страдали по борщу и черному хлебу. Ну, благо Глызин играл в магнитофоне.

Игорь Рабинер

Начиналось-то у Черенкова во Франции все хорошо. Шесть матчей «Ред Стар» сыграл без поражений, Федора полюбили болельщики. Но в непривычной обстановке ему было дискомфортно психологически. И возникла целая серия грустных моментов, о которых несколько лет назад рассказал Жан-Клод Бра. Один раз команда приехала на матч в Ланс, и Черенков отказался заходить на стадион, приняв его за огромный бездонный бассейн. Он очень боялся пешеходов, будучи за рулем. Последней каплей стало то, что, когда Родионов травмировался, Черенков сказал, что на выезд он не поедет.

Анастасия Черенкова

Я видела, что папе было очень тяжело. Он был сам не свой, очень грустил. То есть дома были песни, улыбки, радость, а во Франции это просто была какая-то серость. Ну а как, когда рядом нет ничего родного, кроме жены и ребенка? Нет твоей команды, другие цвета, другие люди. Это было для него катастрофой какой-то, жутким испытанием очередным.

Папа очень любил песню Юрия Лозы «Плот». Он, видимо, как-то ассоциировал ее с собой, что-то она для него значила. Мне кажется почему-то, что он как человек был одинок, и эта песня была такой его, ну, молитвой, что ли. И вот он уходил свою комнату, включал музыку и слушал. Он так, наверное, выражал свою боль.

Ситуация была катастрофическая. Мама очень часто говорила, что так невозможно, что мы скоро вернемся домой.

Владимир Абрамов

Сережа Родионов через два месяца получил во Франции тяжелую травму колена. А Федя Черенков поиграл немного и забуксовал по своей основной болезни. Что делать? Ну, поехал во Францию Сергей Викторович Чемезов. Знаете его, да? Руководитель «Ростеха» сейчас, полный кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством», а тогда он был моим непосредственным начальником в «Совинтерспорте». И через посольство вывез Федора Черенкова лечиться в Москву. Получается, он отыграл три месяца, а деньги получил за год. Но не возвращать же.

Леонид Трахтенберг

Черенков первый сезон в «Ред Старе» отыграл настолько блестяще, что президент клуба распорядился, чтобы ему оплатили все те месяцы по контракту, которые он должен был находиться в команде. Это уникальный случай, наверное.

Игорь Рабинер

Они просто с Родионовым поехали как бы в отпуск в Москву под новый, 1991 год. При этом Родионов знал, что у него есть обратный билет, а у Федора нет. И ему было очень больно, он не знал, как ему об этом сказать. Но Черенков что-то почувствовал — и через день буквально в восемь утра появился в квартире у Родионова, позвонил в дверь. Родионов удивился: ты откуда в такое время? «Да вот, я пробежечку совершаю». — «Молодец какой, зима, бегаешь…» В общем, Черенков сказал: Сереж, я остаюсь, не поеду обратно. Вот что-то он почувствовал, что уже Родионову после этого ничего говорить было не надо. И добавил: «Мы договорились с Иванычем, я возвращаюсь в „Спартак“».

Отыграв в «Спартаке» в 1991 году, на следующий год Черенков снова пропадает из команды.

Игорь Рабинер

Вернувшись из Франции, Черенков провел в «Спартаке» очень хорошую вторую половину 1991 года. Он уже не был основным игроком, он выходил на замену, но выходил здорово: его хватало на полчаса, и он не раз переворачивал исходы матчей, у команды вдруг появлялись стройность, ум, интеллект в игре.

Олег Романцев

Вы знаете, что он не играл во Франции в основном составе? Я грешил на психологию, думаю, там обстановка не та. А здесь он в свою попадет стихию, его поддержат и тренеры, и футболисты на поле, и он снова заиграет.

Игорь Рабинер

Еще в январе 1992 года Федор ездил с командой на традиционный турнир по мини-футболу в Германию. А потом вдруг исчез. И Романцев на вопросы журналистов, продолжит ли карьеру Черенков, отвечал очень уклончиво. Потом оказалось, что Черенков занялся бизнесом. Так называемым бизнесом. Вместе с Валерием Гладилиным, своим бывшим партнером по «Спартаку».

Валерий Гладилин

Этот проект начал еще Николай Николаевич Озеров. Известные футболисты вместе с музыкантами, артистами делали шоу во дворцах спорта, на стадионах. Сначала — футбольный матч с участием звезд футбола и эстрады, после этого был концерт. Ну, Газманов, Расторгуев и так далее. Эта программа хорошо работала, особенно в летнее время. Когда завершаешь карьеру, чем-то надо заниматься. У Федора переходный период был, вот решили попробовать позаниматься этим делом. Ездили, играли, зарабатывали денег. Платили нормально, всех устраивало.

Анастасия Черенкова

Мало знаю эту историю, но предполагаю и даже уверена, что это не его желание было. Просто кто-то сказал: ну, давай попробуем? Карьера закончилась футбольная, надо как-то дальше жить. И вот они пытались пробовать. Но не получилось. Ну, не бизнесмены они. Футболисты.

Игорь Рабинер

Я так понимаю, Черенков не то что ничего не заработал на этом, а только денег потерял. Потому что ну какой Федор бизнесмен? Мы прекрасно всё понимаем. И, может, потому Федор и решил, что надо возвращаться.

Многие считали, что он ушел уже из футбола навсегда. Ему было 33, здоровье, мягко говоря, неидеальное. При этом никто ничего не объяснял. Я не помню ни одного интервью, где Романцев или еще кто-то что-то бы рассказал про Федора. Такое ощущение, что в тот момент просто про него подзабыли. 1992 год, новое время, новые люди, строится новая команда. А Черенкова нет.

Валерий Гладилин

Никто его из «Спартака» не убирал, он там и зарплату получал, просто на работу не ходил. И вот мы сезон отъездили. Потом я к Старостину подхожу и говорю: «Николай Петрович, а Федор-то?» А он: «Да он у нас и не увольнялся, вот его трудовая книжка лежит, он у нас работает». Ну и все, они его взяли обратно. Он был в полном порядке и, видимо, хотел еще играть.

Юрий Гаврилов

Ну, человек любит свое дело, не может он без футбола. Никак нельзя его забирать из команды, он, может, еще раньше тогда погиб бы, замкнулся в себе.

Василий Уткин

Черенков вернулся в «Спартак» только потому, что он больше ничего делать не умел. Думаю, со стороны Романцева это было нечто вроде помощи. Вот сейчас трудные времена переживает «Барселона», и становится известно, что молодые футболисты «Барселоны» очень хотели бы, чтобы Месси когда-нибудь вернулся. Вот примерно то же самое было с Черенковым. Это был человек, на которого ориентировались футболисты «Спартака».

Владимир Бесчастных

Состояние такое было: неужели я буду играть с Федором Черенковым в одной команде? Это что-то из области фантастики. И вот мы играем с Федором за дубль в Тарасовке. И катится мяч к бровке. Он бежит к мячу — получается, спиной к полю, а я впереди стою с защитником. И Черенков подбегает — и т-а-а-акую передачу мне не глядя, по диагонали! Вот такой бананчик на выход один на один. И Олег Иванович мне потом говорит: «Вов, когда Федор идет к мячу — ты беги. Он знает, куда тебе отдать».

Александр Тарханов

Когда Черенков вернулся, команда была уже сбалансирована. На его месте Карпин Валера хорошо играл. Поэтому, естественно, постоянное место ему сложно было завоевать. Ну, все равно он нужен был команде, потому что по человеческим качествам подходил. Со всеми хорошие отношения были, его все уважали, слушали.

Андрей Тихонов

Когда я пришел в «Спартак», нас с Федором Федоровичем поселили в одном номере. Кажется, он на тот момент уже немножечко прибаливал, и состояние у него было такое — не как у всех. Он больше лежал, книжки читал, что-то слушал, смотрел. А общался меньше. Но когда я ему задавал вопросы по футболу, он мне всегда отвечал.

Один раз он мне дал совет. Говорит: Андрей, ты, когда в автобусе едешь, садишь поближе к колесу. Тогда же у нас дороги плохие были. И он говорит: садись, где трясет, это тебе расслабит мышцы, это вместо массажа.

Черенков снова возвращается в «Спартак» в начале 1993 года. Игра с «Фейеноордом» в ¼ финала Кубка кубков — его первый матч перед домашними трибунами, на которых к тому же сидит президент России.

Виктор Онопко

Никто не боялся, никто не переживал. Был настрой выйти и обыграть «Фейеноорд». Мы, естественно, готовились, исходя из себя только. Мы не разбирали их очень тщательно.

Владимир Бесчастных

Уверенность, что мы должны не просто хорошо выступить в Кубке кубков, а именно взять титул, появилась в душе, именно когда мы играли с «Фейеноордом». То есть, выходя на матч, мы вообще не сомневались, что выиграем.

Игорь Рабинер

Черенкова довольно-таки грязненько весь второй тайм исподтишка били по ногам. Видимо, уже наступил тот момент карьеры, когда ему тяжело стало это терпеть. И на восемьдесят пятой минуте Федор сорвался. Они получили по красной карточке с огромным защитником «Фейеноорда» Ван Гоббелем, верзилой таким. Причем это было уже при счете 2:1 в пользу «Спартака», то есть повода для нервов, в общем-то, уже не было.

Василий Уткин

Черенков просто устроил драку на поле, и его удалили. Он же реально его кулаком ударил. Не просто за грудки схватил, а прямо ударил. Было понятно, что это нервный срыв.

Евгений Селеменев

Когда судья поднял красную карточку перед Федором Черенковым, мне казалось, что небо рухнет, потому что трибуны так взорвались, так негодовали… Если бы не было милиции на том матче, порвали бы и того самого игрока, и этого судью вместе с ним за Федора.

Амир Хуслютдинов

Хотелось просто взять вот так саблю и этому судье, гамадрилу, голову снести. Человек никогда не отличался грубостью, подлостью на футбольном поле. Если бывают джентльмены в футболе, это Черенков. Мне в тот момент даже результат матча неважен был. Потому что произошла несправедливость, понимаете?

Владимир Бесчастных

Когда Федору дали красную карточку, мы не знали, на сколько его дисквалифицируют. Там собиралась комиссия и решала, сколько игр дадут, нас перед фактом ставили. И когда мы узнали, что дисквалифицировали на четыре матча, было просто удивление. Ну что он там, рукой махнул? Ну блин, это два матча максимум. А тут очень жесткое наказание. Если мы выходим в финал, он там играть не сможет. Я представляю, какой это был для него, наверное, удар. Человек участвовал, хотел, верил. Одно движение руки, и тебя нет в Кубке кубков.

Игорь Рабинер

Был этот диссонанс в матче с «Фейеноордом»: победа, общее счастье выхода в полуфинал, Ельцин на трибуне и в раздевалке — и удаление Федора. Но это не его вина. Никогда в жизни я не осмелюсь его упрекать за то удаление.

Черенков не сможет помочь «Спартаку» в полуфинале Кубка кубков — но никто не переживает: играть предстоит с бельгийским «Антверпеном», командой гораздо более скромной, чем «Ливерпуль» или «Фейеноорд». Ответный матч в Бельгии проходит 22 апреля 1993 года и становится одним из важнейших в истории «Спартака».

Сергей Белоголовцев

Ну чего, будем мы про «Антверпен» говорить или нет?!

Евгений Селеменев

Когда нам в полуфинале жребий подкинул «Антверпен», мы даже обрадовались. Потому что это не была «Парма»: «Парма» тогда сильно котировалась. Думали, что с «Антверпеном»-то мы разберемся. Хотя бельгийские команды и французские для нас были так себе подарочек. Были опасения еще после неудачного опыта игры с «Андерлехтом» у Бескова.

Виктор Онопко

Я до этой игры даже не слышал, что такая команда существует — «Антверпен».

Владимир Бесчастных

«Антверпен» — ну что это такое после «Ливерпуля» и «Фейеноорда»? Мы первую игру выиграли всего 1:0, а была куча моментов, должны были выиграть 3:0, 4:0.

Игорь Рабинер

Все считали «Спартак» абсолютным фаворитом в ответной встрече. Думали: ну, может, там ничейка, и выйдем.

Владимир Бесчастных

Значит, распорядок дня в европейской поездке. Ты прилетаешь, и до тренировки есть время. И все дружно — с женами, без жен — идут по магазинам. Что успел купить — молодец. Олег Иванович все это просчитывал, больше двух часов не давал нам лазить по магазинам.

Ты заходишь в большой супермаркет, где есть все — с такими глазами стоишь. Ну, главное, не заблудиться там. А по маленьким магазинам нас начал водить покойный Андрюха Иванов. Потому что там такие супервещи, а он был модником. Самое важное было — не удариться головой в зеркало. Ты заходишь, стоит зеркало, а ты думаешь, что это проход в другую комнату. Хозяева так узнавали русских: мы всегда бились в зеркала, потому что у нас таких магазинов не было.

Игорь Порошин

Я помню, что команда поехала на выезд с семьями, и это могло стать фактором, повлиявшим на игру. От себя я скажу: безусловно. Я считаю, что любой труд, связанный с победами, всегда предполагает сосредоточенность, аскетизм, самоограничение. Но применительно к 1993 году это очень понятный ход. Все хотят ехать в Европу, а советские методы заточения уже не работают. Как удержать людей? И возникает такая идея: давайте с женами выезжать. Это была попытка создать сколько-нибудь стабильное сообщество, потому что все игроки тогда смотрели на Запад. Представьте, сказать тому составу «Спартака», что через 30 лет все будут смотреть куда угодно в российском футболе, только не на Запад. Они бы ответили: «Да что ты сказки рассказываешь? Опять коммунисты, что ли, к власти придут?»

Игорь Рабинер

Все одно за другое начало цепляться. Там был скандал с тем, что «Спартак» не отпустил Бесчастных в юношескую сборную на чемпионат мира — и в отместку Российский футбольный союз дисквалифицировал Бесчастных. То есть выстрелил себе в ногу. На одну серьезную боевую единицу у «Спартака» стало меньше.

Владимир Бесчастных

Я сидел на трибуне, смотрел на это все. Волнение было предстартовое, что вот-вот один гол они сейчас нам забьют, и чем все закончится — неизвестно. И тут Дима Радченко забивает. И я уже мыслями в финале. Понимаю, что они нам три никогда в жизни не забьют.

Игорь Рабинер

Может быть, рано забили и как-то расслабились, плюс две травмы, плюс некого было выпускать на замену. Черенков дисквалифицирован, Бесчастных дисквалифицирован. Просто никого нет.

Олег Романцев

Состав у нас был не очень сильный. Скорее всего, и замену я неправильную сделал. После игры только понял, что ошибся. Вроде на тренировках этот человек проявлял себя. Потом я спросил: «Ну что же ты?» — «А я, — говорит, — смотрел на трибуны, я первый раз за границей!» Фамилию называть не буду, ни к чему это.

Владимир Бесчастных

У нас вышли ребята молодые — Бакшеев и Гашкин, да? Дебютировали в полуфинале европейского кубка. Конечно, они там потерялись, блин.

Игорь Рабинер

И потихонечку-потихонечку «Спартак» начинают возить. Весь второй тайм уже у «Спартака» нет контригры, он отбивается только. Получают один, получают второй.

Владимир Бесчастных

Я там сижу дергаюсь, прекрасно понимаю, что у ребят силы кончаются! Димку Радченко, я помню, заменили, потому что он уже не мог играть, вообще не мог. Просто отполз в сторону.

Олег Романцев

Каждое столкновение, каждое единоборство судья трактовал в одну сторону — в пользу соперника. Ну, это легко вычислить, я человек опытный, всю жизнь футболом занимаюсь.

Сергей Белоголовцев

Это прям можно вставлять в какой-нибудь фильм юмористический. Наши отбивают угловой, бегут вперед, уже где-то в центре поля. Судья свистит. Значит, этот сбоку машет ему флажком, его подельник на боковой. Он к нему бежит, а за ними бежит Виктор Савельевич Онопко. Со своей этой пластикой незабываемой.

Виктор Онопко

Боковой судья усмотрел что-то, но никто ничего не понял. Прошло уже 10 или 15 секунд после того, как угловой подали. Я побежал туда тоже как капитан. Они что-то там говорили, я не понимал. И тут судья достает красную карточку и показывает мне!

Леонид Трахтенберг

Чернятински, очень хитрый игрок, который уже был на закате карьеры и еле стоял на ногах, находясь рядом с Андреем Ивановым, упал в нашей штрафной. И тогда арбитр на линии, помощник главного судьи, сигнализировал, что было нарушение в штрафной площади «Спартака». А по правилам неважно, был там мяч или не было. Если было нарушение, значит, пенальти. И не разбираясь ни в чем, арбитр показал на одиннадцатиметровую отметку и удалил при этом даже не Иванова, который был в штрафной в это время, а совершенно другого игрока, Онопко.

Виктор Онопко

Такие пенальти не даются даже сейчас, а тем более тогда. То есть это было предвзятое судейство, однозначно. Так мы проиграли 3:1, хотя по ходу вели 1:0.

Евгений Селеменев

Конечно, подстава была с удалением. Трагедия. Мы уже ждем себя в финале, вот-вот сейчас уцепимся. И тут какой-то сраный «Антверпен». ***, *** [Кошмар, блин]. Ну, приличных слов тут мало. Судью этого хотелось убить. Я такого не видел никогда. У меня было ощущение, что нас убили. Мягко говоря.

Сергей Белоголовцев

Судья Короаду финал у нас просто украл. Какое-то время его имя было нарицательным. Оно стояло после слова «судья». Вот когда с трибун кричат «Судья — негодяй!» Слово «Короаду» кричали вместо того слова, нелегитимного. Это было исчадие ада. Просто Вельзевул.

Станислав Черчесов

Мы на судью вообще никогда не обращали внимания, потому что всегда говорили: «Надо быть на голову сильнее, чтобы никакой судья не помог». Но это тот случай, когда нас, ну, честно говоря, чуть-чуть прибили.

Олег Романцев

Видно было, что он очень субъективен. Потом уже, когда я на одну жеребьевку приезжал, мне говорили: «Вам не дали выиграть». Потому что финал должен был состояться в Лондоне. А турнир коммерческий, англичане были заинтересованы, чтобы приехали десятки тысяч бельгийцев, заплатили за все это дело, за гостиницы, за стадион. А из России никто бы не приехал. То есть на «Спартаке» они бы потеряли деньги. Вот такие разговоры шли.

Сергей Белоголовцев

Довольно долго муссировался вопрос: он сдал за бабки это все? Или просто из-за ненависти к красному знамени, потому что нас не любят нигде?

Евгений Селеменев

У меня было чувство досады. Ты доведи до игроков, что здесь против нас будут до конца, что судья будет прибивать, что трибуны будут агрессивно настроены. Всегда казалось, что Романцев мягкий в этом плане. Там реально, мне кажется, не хватило такого крепкого слова, серьезного, в перерыве.

Олег Романцев

Мы сыграли не лучшим образом. «Антверпен» был командой, которую любым составом надо обыгрывать.

Александр Тарханов

Обидный проигрыш был. После игры мы говорили с Олег Иванычем о нем. Естественно, выпили.

Игорь Рабинер

«Спартак» своей очень слабой игрой дал повод судье решить исход в пользу «Антверпена». Это был самый, самый реальный шанс «Спартака» выйти в финал еврокубка. И он был очень бездарно упущен. Это была ужасающая трагедия моральная для всех болельщиков «Спартака». Я рыдал.

Сергей Бунтман

Много лет спустя мы были в Антверпене, приехали на открытие памятника Петру — чудесный памятник скульптора Франгуляна открыли там. Нас принимала русская пара. Замечательная мама похвасталась тем, что ее мальчик пошел в футбольную школу «Антверпена». У меня лицо сделалось черное, просто чернее не придумаешь. И она спрашивает: «Ой, а что такое? Сергей, что случилось?» — «Нет, ничего-ничего, пусть занимается». Это остается. «Антверпен» этот останется навсегда.

В финале Кубка кубков — 1993 на стадионе «Уэмбли» «Антверпен» проиграл итальянской «Парме». А через год с небольшим, 23 августа 1994 года, именно «Парма» приезжает в Москву, чтобы сыграть со «Спартаком» в торжественном прощальном матче Федора Черенкова. Прежде таких игр просто не проводили — но и футболистов таких не провожали.

Александр Вайнштейн

Я его спросил: «Федь, ты же можешь еще поиграть, почему решил закончить?» Он говорит: «Понимаешь, раньше, когда ко мне летел мяч, я даже не понимал, что я с ним делаю. Все было на инстинктах. А сейчас ко мне мяч летит, и я начинаю думать: а как сыграть? Значит, надо заканчивать».

Александр Тарханов

Федор сам четко определял свое состояние. Понимая, что он больше не сможет помочь, он не стал бы просто так сидеть и держаться за команду. Его же и не убирали, он сам ушел. Балластом он не мог быть.

Федор Черенков и Олег Романцев после прощального матча Черенкова. 1994 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Александр Вайнштейн

Когда Федя сказал, что пора заканчивать, у меня сразу мелькнула мысль, что надо прощальный матч устроить. Тогда на Западе уже это делали, а у нас никто — максимум партнеры посадили на плечи, круг по стадиону, цветочки и все.

Мы тогда уже работали с IMG, глобальной продюсерской компанией. Я им позвонил: «Ребята, вот есть такой футболист Черенков, мы хотим устроить прощальный матч». И они предложили «Парму», победителя Кубка кубков, очень сильную команду. Взяли они, по-моему, 100 тысяч долларов за приезд.

Игорь Рабинер

«Парма» приехала, конечно, не из уважения к Черенкову, а потому что у их спонсора, фирмы Parmalat, были серьезные бизнес-связи в России.

Александр Вайнштейн

У меня был очень хороший друг Андрей Иллеш, замечательный журналист. И к нему как-то пришел режиссер Бахыт Килибаев, который делал для Сергея Мавроди и «МММ» ролики эти знаменитые с Леней Голубковым. Тогда на Мавроди уже начинался наезд[8], и они думали, как подкорректировать его имидж, ну и вообще что-то сделать социальное. Я говорю: «О, а у нас же матч Черенкова».

Мы поехали к Мавроди, на Фрунзенскую набережную. Подъезд обычный, железная дверь, охранник тут, охранник здесь. Заходим в комнату, сидит за столом такой Урфин Джюс — знаешь, одна голова, большие очки, кудрявые волосы. Говорит: «Сколько нужно денег?» Мы говорим: «Для начала 100 тысяч долларов». Он говорит: «Хорошо». Зашел в соседнюю комнату и принес сто тысяч, перевязанные бечевкой.

Василий Уткин

«Парма» жила в отеле на проспекте Мира. И там же тогда жил такой восточный гуру, который впоследствии оказался преступником, Секо Асахара, «Аум Синрикё»[9]. И периодически там, пока я сидел внизу в холле отеля, и ко мне должны были кого-то выводить из футболистов «Пармы», он пересекал этот холл. Такой с бородой, с косичками. Довольно отвратительный.

Амир Хуслютдинов

Черенков и в том матче красавец был. Тренер «Пармы» посмотрел, как он играет, и спрашивает: «А почему этого человека уносят на руках?» — Так это его прощальный матч. — «То есть этот уходит, а остальные остаются?»

Дмитрий Аленичев

Помню, мы Федора качали, и я, в том числе, держал его сам на руках и не верил: неужели это последний его матч? Чуть ли не до слез было.

Василий Уткин

Черенков сыграл первый тайм, и было понятно, что он уже далеко не в лучшей своей форме. Играл он, конечно, как ветеран скорее. Но и там было два или три действия, которые вызвали бурную реакцию: какой-то пас вразрез, потом кого-то обыграл. А потом было прощание, собственно.

Александр Вайнштейн

Я недавно смотрел этот ролик — фантастическая хроника! Молодой Василий Уткин дарит Черенкову букетик цветов. Павел Павлович Бородин, бывший управляющий делами президента Ельцина, дарит ключи от квартиры. Мы подарили, опять же от Мавроди, джип «Мицубиси». Но тогда уже начался наезд на Мавроди серьезный, и не очень понятно было: можно об «МММ» говорить или нет. У меня до сих пор такое немножко неловкое чувство, потому что деньги-то он честно дал, а рекламы его уже не было. Диктор объявляет: «Федору Черенкову в подарок — джип „Мицубиси“ от генерального спонсора». И не говорит, от какого.

Игорь Рабинер

Если Мавроди, который столько людей обманул, есть за что сказать спасибо вообще, так это за то, что вручил машину Черенкову. Может, хоть за что-то бог простит Мавроди.

Александр Вайнштейн

Это реально было социальное событие, уходил народный любимец. Мужики плакали на трибунах, больше такого не было никогда.

Амир Хуслютдинов

Дождь же был, такое ощущение, что и природа плакала.

Анастасия Черенкова

С прощального матча мне запомнилась очень песня Тамары Гвердцители «Виват, король, виват!». Мне до недавнего времени казалось, что эта песня только папина, написана специально для него. Такая энергетика! Я представляю, как, с одной стороны, радостно, что такое количество народу тебя любит и ценит — и как больно и грустно, что это конец, конец твоей самой огромной любви в этой жизни.

Леонид Трахтенберг

А еще чуть позже на Ленинских горах в резиденции Бориса Николаевича Ельцина состоялся банкет. Ну кому еще из футболистов президент мог предоставить свою резиденцию? А Черенкову предоставил. Было много гостей, все было очень празднично и весело, но, конечно, портила настроение мысль, что Черенков покидает большой футбол. Представить «Спартак» без Черенкова было трудно.

Александр Тарханов

Олег Иванович понимал: когда Черенков уйдет из футбола, он может уйти из жизни. Что и случилось, понимаешь? Поэтому он его и держал, чтобы он жил.

Василий Уткин

Было понятно, что он не нашел себя в послефутбольной истории. По крайней мере, не нашел себя так, как это сделали многие его сверстники, как это вообще принято. Ему оставалось только, собственно говоря, быть собой, работать Черенковым.

Александр Вайнштейн

Черенков — фольклорный персонаж. Простой парень, который становится принцем. Знаешь, когда на фольклор накладывается еще и трагедия — ну, это уже «Король Лир» получается.

После ухода Черенкова основная команда «Спартака» остается без своего символа — дальше Олегу Романцеву предстоит учиться побеждать с новыми людьми.