«Спартак»: один за всех

Глава 8. Суперклуб

Встав во главе сборной России, Романцев убеждает вернуться в нее игроков, подписавших «письмо четырнадцати», — и с конца 1994 года команда начинает раскатывать соперников. В отборочной группе на чемпионат Европы — 96 Россия занимает первое место, не проиграв ни разу и имея лучшую разницу мячей на континенте.

Игорь Рабинер

Сборная под руководством Романцева первый год играла блестяще. Перед Евро Россия была третьей в рейтинге ФИФА. Сборная рвала всех в отборочном цикле и показывала очень классный футбол. От нее очень многого ждали.

Сергей Белоголовцев

Третья в рейтинге ФИФА! Ни до, ни после — никогда такого больше не было и не будет. Мы разнесли всех тогда. Вплоть до того, что самые смелые прогнозисты говорили: «А ведь возьмем, возьмем чемпионат Европы со сборной такой и с Олегом Ивановичем, который всех сплотил, всех собрал».

Игорь Порошин

Та сборная была великолепной. Такое, знаете, ощущение, когда все ладится. И ты так бодро идешь, и все хорошо, и солнце светит, и девушки тебе улыбаются, и все прет, и ни с кем ты не ссоришься. Совершенно фантастический отборочный цикл, который мы только потом в полной мере оценили, когда уже не выходили из этих отборов или вылезали с огромным трудом.

Сергей Юран

Здесь ромбик и написано «Спартак». Там написано: сборная России. Только форма менялась, а футбол был один и тот же, и требования были одни и те же у Олега Ивановича, и тренировочный процесс. Он и игроков в сборную приглашал под свой футбол.

Виктор Онопко

«Спартак» выиграл все, что можно было выиграть в России. Романцев своей работой доказал, что он сильнейший тренер. И это было закономерно, что он совмещал посты.

Спартаковцы Виктор Онопко, Андрей Пятницкий и Владимир Бесчастных с Кубком России. 1994 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Андрей Тихонов

Чемпионство в «Спартаке» на тот момент спокойно рассматривалось. Мы в 1993 году стали чемпионами после игры с «Океаном» (Находка). Но сыграли вничью. И Романцев в раздевалке нас даже не поздравил с чемпионством, а начал пихать, потому что он был недоволен тем, как мы играли.

Дмитрий Ананко

Иваныч вообще ушел с поля за пять минут до конца матча, был недоволен результатом. Мы пришли, в раздевалке нам напихали чуть-чуть, ну и поехали дальше готовиться к еврокубку. Максималистами были. Олег Иванович говорил: «Отдохнете потом, потому что лучше эту жизнь так прожить».

Дмитрий Аленичев

Я представляю эти бессонные ночи, эту постоянную нервозность. Спрашивают с тебя как с тренера сборной, спрашивают с тебя как с тренера «Спартака». Это надо иметь мужество пойти на такое, чтобы совмещать.

Василий Уткин

Романцев в это время начинает меняться. Он становится более закрытым. Становится раздражительным. Начинает заводиться от каких-то не очень достойных этого событий. Тренер — вообще крайне стрессовая профессия, стресс — едва ли не главная ее составляющая. А тут еще надо понимать темперамент Романцева. Он никогда не был человеком, склонным к проявлению эмоций. Он все копил в себе, практически никогда не выходил к бровке. Он сидел на скамейке и курил. А по лицу было видно, что там страсти-то кипят.

Владимир Бесчастных

Когда Романцев был президентом, тренером сборной и тренером «Спартака», меня это очень радовало. Я тогда не понимал, какая это ответственность и какая это нагрузка психологическая. А сейчас я другого не понимаю: как это можно было все совместить там и не сойти с ума, блин? Мир-то не без добрых людей, все обязательно ждут какого-то провала, начинают сразу умничать. Я думаю, что Олег Иванович это чувствовал и понимал, что он по грани ходит.

Игорь Рабинер

Еще летом 1994-го у нас были такие отношения, что я взял у него первое эксклюзивное интервью, после того как он возглавил сборную. Смешно, но это было в туалете здания Олимпийского комитета на Лужнецкой набережной. Только там удалось укрыться. А потом начались изменения, и они начали концентрированно проявляться в отношениях с журналистами, которые говорят что-то неудобное. Осенью 1994-го «Спартак» поехал играть с «Динамо» (Киев) в Лиге чемпионов, проиграл, и я написал довольно-таки едкий комментарий в «Спорт-Экспрессе» о том, что тренер действовал непредусмотрительно. И потом через третьи руки узнал, что Романцев сказал: Рабинера за километр к Тарасовке не подпускать.

Василий Уткин

И дальше нервические моменты возникали неоднократно. У сборной была поездка на товарищеский матч в Катар, наша съемочная группа должна была лететь с командой. Мы приехали в аэропорт и нарвались на какого-то кретина, который придрался к какой-то запятой у нас в документах. Ну, пока мы объясняли, что к чему, автобус уехал к самолету, и мы никуда не полетели. Разумеется, это решение принимал главный тренер. Ну, обижаться было абсолютно бессмысленно.

Как-то раз Романцев даже сказал, что у него есть полное ощущение, будто отнюдь не все хотят победы «Спартака» в чемпионате. Журналисты очень смеялись над этой фразой. Потому что вообще-то в чемпионате играет 16 команд, и одна хочет, чтобы «Спартак» стал чемпионом, а остальные не хотят. Да, действительно, открытие!

Олег Романцев

Жизнь-то продолжается. Что, думаете, всем так приятно было смотреть, как одна и та же команда становится чемпионом? Конечно, все хотели стать.

Дмитрий Аленичев

Олег Иванович Романцев отсутствовал на тренировках «Спартака», уезжал в сборную. Сборная проводила две игры, то есть это, как правило, десятидневный сбор. Вот представьте, главный тренер «Спартака» отсутствует 10 дней на тренировках. Конечно, это сказывалось на нас в негативном плане.

После трех чемпионских титулов подряд, завоеванных с огромным преимуществом, «Спартак» выглядит безусловным фаворитом чемпионата России в 1995 году. Однако команда слабо начинает сезон — вскоре проиграно уже больше матчей, чем за два предыдущих года вместе взятых.

Игорь Рабинер

К началу 1995-го чемпионат России казался для «Спартака» вообще непонятно чем. Да ну его, типа, нафиг. И, наверное, когда ты начинаешь воспринимать какой-то турнир как рутину — да достал уже этот чемпионат России, эти соперники непонятные деревенские, — ни к чему хорошему это не приводит.

Дмитрий Ананко

На тот момент, знаете, у нас был дубль такой, что его можно было заявлять в высшую лигу, и, думаю, команда бы в середине таблицы спокойно шла. И когда за границу уезжали ведущие футболисты, на их место становились другие, и, так скажем, флаг не падал.

Амир Хуслютдинов

В тот момент все думали, что Иваныч — волшебник и может из всего слепить очень хороший петушок на палочке, вкусный, сладкий и еще красивый на просвет. Где-то Хоттабыча поймал и у него по волоску из бороды выщипывает. Вот у него отнимают игроков хороших, а он привозит каких-то непонятных — и из них делает команду.

Дмитрий Аленичев

Романцев доказывал, что те игроки, которые приходят на место ушедших, смогут качественно их заменить. И даже когда уехали Валера Карпин, Вова Бесчастных, Игорь Ледяхов, у меня была уверенность, что Романцеву потребуется немного времени, чтобы вписать новых футболистов в нашу спартаковскую комбинационную игру.

Но оказалось, что пришли игроки ниже классом, при всем уважении к ним. И Нагорняк — это не Бесчастных, а Надуда — это не Карпин.

Игорь Рабинер

От Олега Надуды ждали гораздо большего. А все, чем он запомнился, — это что вместе с Аленичевым нес на плечах Черенкова во время его прощального матча. Больше ничего не показал.

Леонид Трахтенберг

В том году в «Спартаке» все пошло наперекосяк, если говорить о травмах. Сначала травмировался Онопко. И, как говорят, пришла беда, открывай ворота. Вслед за ним — Цымбаларь, Никифоров, Писарев. Я даже всех сейчас перечислять не буду, это было как будто какая-то инфекция свалилась на команду, на Романцева.

Егор Титов

Очень много очков мы потеряли весной и летом. Помню, играли дома, там было три игры. И, увы, мы их все проиграли.

Дмитрий Ананко

Я в первой половине того сезона поехал в аренду в «Ростсельмаш». И вот ребята приезжают играть в Ростов, я спрашиваю: как дела? Они отвечают: да как, Иваныч забрал из номеров телевизоры в Тарасовке и запретил йогурты на базе. Видимо, надо было людей встряхнуть.

Игорь Рабинер

Когда что-то было не так, как хотелось «Спартаку», в исполнении Романцева стали регулярными разговоры о судействе и о том, что календарь неправильно составлен. Конечно, когда ты начинаешь искать причины неудач не в себе, а в факторах со стороны, это не лучшим образом сказывается на результатах команды.

Василий Уткин

На то, что «Спартак» перестал быть абсолютно доминирующей командой в чемпионате, можно было посмотреть как на катастрофу. Вместе с тем было понятно, что рано или поздно это должно было произойти. Игроки уезжают, замену им найти все сложнее. Кроме того, появлялись новые серьезные команды. И «Ротор», и владикавказский «Спартак-Алания», куда поехал работать Валерий Газзаев — человек, который планировал бороться за титул.

Валерий Газзаев

Я откровенно могу сказать, что на сборах не ставил задачу, чтобы мы чемпионами стали. Это было исключено. При той гегемонии «Спартака» это казалось невозможным.

Главными соперниками «Спартака» в 1995 году и в следующих нескольких сезонах становятся две региональные команды: волгоградский «Ротор» и владикавказский «Спартак-Алания» (впоследствии — просто «Алания»).

Александр Вайнштейн

Начиная с середины девяностых в России появился губернаторский футбол. То есть, как и в Советском Союзе, клубы существовали на государственные деньги, только раньше это шло через профсоюзы или ведомства, а теперь — из регионального бюджета. Вот так появился «Ротор» с президентом Владимиром Горюновым — вдруг всплыл, а потом пропал. Так появился Владикавказ.

Егор Титов

С «Ротором» был один из дебютных моих матчей. Я очень неожиданно оказался в стартовом составе. Первый гол в наши ворота — это я обрезал всех, и нам забили. Потом, правда, мы сравняли, и я отдал голевой пас, но в итоге нам и второй гол забили из-за моей, теперь уже роковой, ошибки. И вот после игры сижу убитый, думаю: «Сейчас мне влетит!» А Олег Иванович, наоборот, как-то меня и поддержал, и выделил: «Ребята, вот этот парень сегодня вышел, сыграл здорово, отдал голевую. Егор — молодец». Мне это очень сильно помогло тогда, потому что на меня косо все смотрели.

Валерий Газзаев

Когда в первом круге мы с «Аланией» приехали в Москву и обыграли «Спартак» 2:1, я сказал игрокам, что все, теперь наша задача — стать чемпионами. Это важный был психологический момент. Когда игроки перебороли себя. Мы радовались, гордились той победой.

Василий Уткин

У нашей съемочной группы как раз после этого матча была запланирована командировка во Владикавказ. Мы были в одном самолете с «Аланией». И когда они прилетели домой, их там на посадочной полосе встречал духовой оркестр.

Денис Пузырев

Клуб из северокавказского города с населением чуть больше трехсот тысяч человек оказался очень успешным в российском первенстве, хотя в советские годы ни о чем таком не мог и мечтать. Все дело было в том, что Северная Осетия в девяностые годы стала водочной столицей всей России.

Президент Северной Осетии Ахсарбек Галазов и его советники решили, что предприятия, которые в советское время производили разные консервированные продукты, — а таких были десятки в Северной Осетии — проще всего перепрофилировать в нечто смежное, похожее с точки зрения технологии производства, но более востребованное с точки зрения потребления. Это было производство водки. Такая водка была дешевле, чем иностранная, которую ввозили по линии Национального фонда спорта, и, увидев это, производство водки в Осетии стали осваивать и частники.

Северная Осетия была очень удобно расположена географически. После конфликта в Абхазии[11] осталось две дороги, через которые можно было добраться из России в Грузию, и обе они были в Осетиии. А дело в том, что в России спирт был в дефиците, зато его было много в Украине, и он там был дешевый. Североосетинские предприниматели закупали спирт в Украине, а чтобы в России не платить пошлины, он оформлялся как транзитный — как будто он ехал по железной дороге из Украины в Грузию через территорию Северной Осетии. В реальности состав останавливался в Осетии, спирт там сливался, и в Грузию уходил пустой состав. Галазов с этим сначала пытался бороться, а потом понял, что лучше будет это возглавить.

При этом на Северном Кавказе было в те времена неспокойно. Чеченская республика заявила о независимости, к 1995 году там шла война[12]. В других регионах тоже были волнения. В этих условиях Северная Осетия, единственная христианская республика в мусульманском окружении, считалась главной опорой большой России. Местным властям многое позволялось, так что в Москве на то, что там что-то мутят с нелегальным спиртом, закрывали глаза.

В итоге люди, которые производили водку, должны были отчислять по несколько тысяч долларов с каждой цистерны в созданный президентом Галазовым внебюджетный фонд. Большая часть этих денег и шла на финансирование футбола. В итоге на какое-то время команда из Владикавказа стала самой богатой в стране. Посланцы оттуда могли предложить абсолютно любому игроку, даже самых успешных клубов из верхней части турнирной таблицы, контракт, который вдвое, а иногда и сильнее превышал зарплату в «Динамо» или «Спартаке».

Леонид Трахтенберг

Единственный игрок, которого не смогли купить владикавказцы из-за ограниченных финансовых возможностей, — это Андрей Шевченко. Хотя Газзаев ездил в Киев на переговоры.

Александр Филимонов

Мы все понимали, за счет чего «Алания» смогла добиться успеха. Кстати, меня в 1995 году туда приглашали: я разговаривал с Газзаевым лично, он меня очень серьезно звал, и финансовые условия там были намного лучше, чем в «Спартаке».

Валерий Газзаев

Как-то на банкете Лев Валерьянович Лещенко спросил Ахсарбека Хаджимурзаевича Галазова: «Вас оппозиция за то, что вы уделяете внимание футболу, не ругает?» А Галазов был вообще философ. Он ему говорит: «Лев Валерьянович, вы помните, какой был удой молока во времена Пушкина?» — «Нет, не помню». — «А стихи его бессмертны! Так и здесь. Никто не вспомнит, сколько я накопил, а все будут помнить, что при Галазове „Алания“ стала чемпионом». Ну и вот теперь скажите мне из сегодняшнего дня, кто больше сделал для республики — мы или какая-то другая отрасль? Вопрос.

Могу сказать вам сумму бюджетного финансирования. Три с половиной миллиона долларов был бюджет всей «Алании». И все эти разговоры — «спиртовые деньги», «водочные деньги» и так далее — ведут люди, которым я бы посоветовал работать, а вам — не обращать на это внимания. В газетах многое пишут, и многое неправда.

Игорь Рабинер

В «Алании» играли представители 13–14 национальностей. Гремучая, в общем, смесь, а во главе ее — Валерий Газзаев, человек-взрыв, человек-эмоция. Он был сверхтребовательным тренером, который жесточайшим образом гонял людей в предсезонной подготовке. Один из их игроков говорил, что, если ты валял дурака в отпуске, приезжать к Газзаеву на сборы — это самоубийство. Но в итоге он так готовил команду, что она бегала весь сезон. Это был очень сильный, опасный, злой соперник. И если ты ехал играть во Владикавказ, ты должен был быть готов к рубке жесточайшей.

Валерий Газзаев

У нас играли люди 12 национальностей. Тогда только прошла война между Грузией и Южной Осетией[13], а у нас играли четыре грузина. И жили как одна семья. Такое сплочение было мощное. И вот тогда мы впервые замахнулись на чемпионство, и, конечно, остановить нас было уже невозможно.

Вся республика жила футболом. Всегда был полный стадион — и еще тысяч 20 стояли вокруг. То есть больше 10 процентов мужского населения Владикавказа на каждый матч приходили. Даже бабушки, которые продавали семечки на стадионе, говорили: «Ну как вы? Ну, надо сегодня выиграть». Им тоже доход был от продажи семечек! Такого необыкновенного единения я никогда больше не встречал. Игроки дыхание зрителя чувствовали всегда. Как только свисток — все, уже народ гнал команду вперед. А когда выигрывали, гуляли всем двором.

Сергей Горлукович

В Осетии действительно был бум. Народ не так уж хорошо жил, безработицы было много, особенно в тех южных регионах. А в любые времена, если плохо народ живет, руководителям надо что-то людям дать, зрелища какого-то. И футбол отвлекал людей от этих проблем насущных.

Амир Хуслютдинов

Успехи Владикавказа основная масса болельщиков в тот момент воспринимала как водочные деньги и работу с судьями. Ну, толика таланта. Совсем маленькая. Я не говорю, что так оно и было. Но так воспринимали люди.

Валерий Газзаев

Что касается судейства в то время, ну, оно было неоднозначное, можно сказать. Судьям не позволяла работать квалификация, симпатии, еще какие-то, наверное, моменты. Это в любом чемпионате есть. Что я про судейство буду говорить? Спрашивайте у спартаковцев про судейство. Они вам лучше расскажут.

Игорь Порошин

Не нужно плохо думать о Газзаеве. Он не только порычать и попрыгать на судей может. Он идеолог. И главной ставкой было разыгрывание карты антикавказских настроений, связанных в первую очередь с чеченской войной, с ситуацией с миграцией, с отсутствием национальной политики в стране. Это была острая история, и она, конечно, была по полной программе красиво разыграна Валерием Газзаевым. Я думаю, что, возможно, даже было принято решение допустить «Аланию» наверх. Такой акт национальной политики.

Валерий Газзаев

Как-то на одной из пресс-конференций спросили: а вам не обидно, что вас называют лицом кавказской национальности? Я говорю: «Абсолютно не обидно, наоборот, я горжусь этим. Горжусь, что я в этой стране живу и добиваюсь результатов».

К середине лета становится ясно, что титул «Спартаку», скорее всего, не выиграть. Тем временем близится старт Лиги чемпионов — бюджет команды в значительной степени зависит от призовых в турнире.

Леонид Трахтенберг

Естественно, после того как мы уступили лидерство Владикавказу, почти никто не верил, что «Спартак» может успешно выступить в Европе. Мы нуждались в усилении. И Романцев принял единственно верное хирургическое решение — усилиться за счет легионеров.

Игорь Рабинер

Совершенно бомбическим шагом стал приход летом 1995-го в «Спартак» сразу нескольких футболистов сборной из зарубежных клубов. Пожалуй, это был первый раз, когда люди не уезжали за границу, а из заграницы возвращались. И это не ветераны, которые возвращались доигрывать.

Виктор Гусев

Все уходили, а Романцев взял и привез лучших в «Спартак». Что это значит? Что были какие-то рычаги, в том числе и финансовые, чтобы привлечь этих футболистов. В этом была очень большая сила: при общей неустойчивости в нашей стране в девяностые годы клуб вдруг себя ведет так, как будто это «Милан» или «Реал».

Василий Уткин

Юран, Кульков, Черчесов, Шмаров. Ну, про Шмарова было понятно, что он на сходе. У него не было какой-то грандиозной европейской карьеры. А вот Кульков с Юраном играли в «Порту». Их приезд был абсолютной сенсацией. Этого никто не мог предвидеть, раньше подобного не происходило.

Это был такой деловой ход. Люди получили права на Юрана и Кулькова, была проведена целая спецоперация по их возвращению. Парень, который был в этой операции главным, Андрей Ярин, сейчас замглавы администрации президента. А другой фигурой, которая финансировала эту историю, был Илья Хайкин, который после некого делового конфликта в России не появляется и давно живет в Англии[14].

Валерий Шмаров

Когда мой контракт в Германии заканчивался, я с ребятами-спартачами уже начал созваниваться, какая там ситуация в команде. Они говорят: «Мы сейчас будем лететь с пересадкой на восемь часов во Франкфурте». — «О, я к вам приеду в аэропорт, хоть увидимся». Ну, приехал. Разговариваем, общаемся. И Иваныч идет: «Ты чего тут делаешь? Чего, какие планы?» Я говорю: планов пока никаких нет. Хотел бы, может, вернуться в команду. А он: «Давай, с удовольствием. Мы тебя ждем».

Сергей Юран

У меня с Василием Кульковым на тот момент закончились контракты в «Порту». Бобби Робсон, такой известный тренер, ушел в «Барселону». Пришел новый главный — по-моему, бразилец. Ну, естественно, он президенту и сказал, что русские ему не нужны. То есть ориентир, понятно, игроки из Бразилии. У нас контракт как раз закончился, мы новый не подписали и стали свободными агентами.

Мы были как бы в листе ожидания, вроде испанцы интересовались, французы. Но конкретное предложение поступило от Олега Ивановича, приехал вице-президент «Спартака» Есауленко Григорий. Я так понял, ставка сделана на то, чтобы дать нам возможность набрать форму и как можно удачнее выступить в еврокубках. У нас была договоренность, что мы подписываем контракт до 31 декабря.

Леонид Трахтенберг

Нам нужно было успеть взять хорошего вратаря. К счастью, Романцев — такой человек: где ему комфортно, там он и располагается вместе с футболистами. Сборная до того всегда готовилась в Новогорске. А Романцев взял и сказал: «Нет, мы будем в Тарасовке».

Так что сборная жила там, в том числе и вратарь сборной Станислав Черчесов. И вот однажды в тихий час… Это как в детском саду: футболисты спят как дети в это время, а я например, не могу, как они, лечь и вырубиться. Я постучал к Черчесову, разбудил его. Он в это время очень хорошо играл за дрезденское «Динамо» в Бундеслиге. «Стас, ты хочешь играть в Лиге чемпионов?» Я думаю, ему показалось, что ему это снится. Он говорит: «А каким образом?» — «Сейчас мы всё решим».

Они жили на одном этаже с Романцевым. Я пошел к нему, говорю: «Олег Иванович, вы хотите, чтобы у нас в воротах играл Черчесов?» Он тоже решил, наверное, что я перегрелся: «Как? Если он играет в Бундеслиге?» — «Олег Иванович, мы возьмем его в аренду до декабря, а потом посмотрим». Он говорит: «А сколько будет стоить?» — «Одну минуточку». И обратно по коридору к Черчесову. «Сколько ты можешь стоить?» — «Я сейчас выясню, пойду вниз, позвоню руководству». А дрезденское «Динамо» как раз нуждалось в валюте. Черчесов: «Аренда моя будет 100 тысяч стоить». Я опять к Романцеву, тот говорит: «100 тысяч за три месяца?!» На что я резонно ответил: «Олег Иванович, дорогой мой, мы вкладываем 100 тысяч, а при победах — а мы их будем одерживать с таким вратарем — мы заработаем миллионы!» — «Ты думаешь?» — «Я уверен!»

Вот так у нас появился Черчесов.

Станислав Черчесов

У себя в номере лежу, раздается стук. Леонид Федорович говорит: «Не спишь?» Я говорю: «Нет». «Пойдем, — говорит, — Олег Иванович тебя зовет». Олег Иванович спросил, какая у меня ситуация, и я ему объяснил. Он: «Окей, я тебя услышал». Через месяц я был в «Спартаке». За 100 тысяч долларов, смешные деньги, меня одолжили, чтобы в Лиге чемпионов я играл. Мотивация моя была простая: ты должен быть там, где ты нужен.

Сергей Юран

Я четыре года в Европе провел, возвращаюсь в Россию — а там все то же самое. Помню, была осень, слякоть, грязь к форме прилипала. И потом снимал эту форму и сам стоял и драил. Я Кулькову говорю: «Вась, по-моему, надо с Олегом Ивановичем поговорить, может, хоть стиральные машинки купят на базу». Попытался спросить у Олег Иваныча, тот на меня посмотрел как на дурака: «Тебе зачем стиральная машинка?» Я говорю: «Ну как? Форму стирать». «А ты что, не знаешь как? Ну, встал — и трешь». Было забавно. Ну, иногда, когда я уставал, я кому-нибудь из дубля говорил: на тебе сто долларов, постираешь и заработаешь.

В Европе там уже был телевизор с кнопочками, пульт. Тут крутить надо переключатель и пару раз его хлопнуть, чтоб работал. Там был стейк, рыбка. Тут заходишь в столовую, а там окорочок. Берешь щипчики и вот эти волосы жареные выдергиваешь. В Москве все эти хроники криминальные, стрелялки. Плюс тяжело было смотреть, насколько обнищали люди. Конечно, немного шокирован был. Очень непросто было. Но это «Спартак», это мой любимый стиль игры, ничего, эти трудности мы пройдем.

Олег Романцев

Когда мы с людьми расставались на какое-то время, эта фраза у нас всегда присутствовала: «Ребята, удачи вам, играйте, сколько сможете, но знайте, что здесь ваш дом, здесь вас ждут». И они вернулись.

Игорь Рабинер

Когда приехали легионеры, чемпионат России, по сути, уже был проигран. И российское первенство превратилось для «Спартака» в полигон для подготовки к матчам Лиги чемпионов.

Леонид Трахтенберг

Юран и Кульков себя запустили — и когда в матче с «Локомотивом» они появились у кромки поля, чтобы выходить на замену, то хохот пошел по всем трибунам. Потому что, ну, вышли два таких пончика. А до начала Лиги чемпионов оставалось совсем немного времени. Все были поражены: зачем они «Спартаку»? Романцев же не успеет их подготовить, они просто совсем не напоминали футболистов. Но Романцев подготовил.

Сергей Юран

Внутри было, конечно, ощущение, что надо с собой что-то делать, потому что клоуном выглядишь, и смешить народ-то не хочется. Но получилось, что немножко и смешил: слышно было и с трибун, что отрастили мы пятую точку, что висит спереди живот. То есть в зеркало-то смотришь — вроде все нормально. А потом в трансляции вижу себя — и как-то меня так торкнуло: «Боже, это что ты с собой сделал?»

Валерий Шмаров

Они с Кульковым пару недель с базы вообще, по-моему, не вылазили. Только и слышно было: «Дайте кефира, дайте кефира!»

Сергей Юран

Мы с пляжей приехали, потому что мы как раз отдыхали после португальского чемпионата, и отдых стал затягиваться. Ну и я решил жить на базе, в Тарасовке. Единственный из всех. Вечером пытался иногда кому-то сказать: ну останься, хоть поболтаем, фильм посмотрим на базе. Нет, все по домам. Хорошо, был видеомагнитофон, пацаны кассеты привозили. Сейчас, когда старые фильмы показывают, с Аль Пачино каким-нибудь, жена говорит иногда: давай посмотрим. Я говорю: а я видел, там такой сюжет. «Когда ты успел?» А все тогда, в девяностых, пересмотрел.

Видно было, что Олег Иваныч доволен тем, что я ответственно отношусь к подготовке.

Олег Романцев

Думали, что Сережа Юран не наш футболист, а он настолько помог! Он еще один вариант атаки нам дал, у нас не было такого игрока. Я всегда, честно говоря, хотел футболиста, который бы цеплялся за мяч, именно цеплялся. Мы через длинные передачи выходили редко — потому что некому было зацепиться за мяч. А теперь мы выходили с мячом из обороны быстро: можно было обрезать сразу группу игроков, на Юрана сыграть. Мы знали, что на две-три секунды он мяч задержит, и здесь из-за спины наши быстрые, умные хавы выскакивали, и уже атака шла с численным нашим преимуществом.

Валерий Шмаров

После возвращения у меня интервью стали брать: как вам там в Германии жилось, какие планы? Я говорю: «Ну, планы — забивать как можно больше голов». — «А сколько вы планируете?» — «Ну, мячей 15, я думаю, забью». Журналист, который брал интервью, так в сторону посмеялся: типа, ага, ты пришел из третьей лиги немецкой, сейчас, забьешь ты 15 голов, конечно. Ну, я забил 16.

Игорь Рабинер

Мне видится очень большая и тонкая работа Романцева в том, чтобы встроить в «Спартак» этих новых футболистов. Они с характером: Юран с тем еще гонором, Шмаров тоже непростой товарищ, Станислав Саламыч — тоже палец в рот не клади. А там ведь уже своя иерархия в «Спартаке» существовала. Там Онопко — капитан команды и безусловный авторитет, там Пятницкий, там Илья Цымбаларь, там уже выстроенная была система взаимоотношений. И тут приходят сразу четыре опытных игрока. И сложить этот пазл так, чтобы они все прекрасно друг с другом взаимодействовали и относились классно друг к другу не только на поле, но и за его пределами — за это я перед Олегом Ивановичем просто шляпу снимаю. Это блеск. Одна из вершин творчества Романцева.

21 сентября 1995 года «Спартак» приезжает в гости к «Спартаку-Алании» во Владикавказ. Победа практически открывает хозяевам дорогу к чемпионству, но и для команды Романцева этот матч — принципиальный.

Станислав Черчесов

Надо отдать должное моему родному клубу, они с Валерием Георгиевичем такую команду сделали, которую обыграть было непросто. Когда мы играли во Владикавказе — было два удаления. И стычка была у меня с кем-то.

Дмитрий Ананко

Во Владикавказе, я помню, дошло до драки. По-моему, три удаления было.

Василий Уткин

Знаменитый матч, там были рекордные четыре удаления[15]. Из Владикавказа тогда не делали трансляций, потому что техника там была просто жуткая. Но этот матч показали. Ведущая камера немножко криво смотрела на поле, в сторону наклонилась.

Станислав Черчесов

В эмоциональном плане это был самый непростой матч в моей карьере. Первый раз в истории «Спартак-Алания» может стать чемпионом, а тут приезжает «Спартак» с осетином в воротах. Не дай бог ошибешься или еще что-то, еще неизвестно, как к этому отнесутся. Ажиотаж сумасшедший, родственники звонят. В итоге 1:1 сыграли, были удаления, стычки. Забили мне с пенальти — Касымов ударил, я угадал, но не дотянулся.

Сергей Юран

Там была подоплека, что, возможно, какие-то игроки «Спартака» пойдут на то, чтоб сдать игру за финансовый момент. Выходили и на меня — предлагали, то есть. Ну, естественно, Олег Иванович не мог этого не знать. Там реально были уверены, что мы им отдадим игру — в том плане, что биться не будем. Там к чемпионству все приготовлено было. «Аланию» ничья вообще не устраивала — только победа, чтобы там сразу отметить чемпионство. Но мы не сворачивали. В конце игры уже была драка, мне дали красную карточку, такая жесткая игра была.

Сыграли в итоге ничью. Насколько я знал, для «Спартака» ничья — это всегда трагедия, это очень злой Олег Иванович в раздевалке и на следующий день. Но здесь он сиял. Он меня и всех остальных обнял и сказал: «Спасибо». Он увидел, что мы правильные парни.

Валерий Газзаев

Четыре удаления, два пенальти туда-сюда и 1:1 счет. Но игра была просто фантастическая. Это одна из лучших игр у меня как тренера.

Олег Романцев

Они играли лучше нас, вот это было обидно.

Смирившись с тем, что чемпионат России выиграть не удастся, «Спартак» стартует в Лиге чемпионов — теперь так называется главный европейский кубок, в котором в 1991 году «Спартак» сенсационно дошел до полуфинала. Его первый этап — групповой турнир: он начинается в сентябре 1995-го.

Андрей Тихонов

В Лиге чемпионов раньше играли только команды, занявшие первое место, то есть чемпионы своих стран. Это сейчас может команда играть и вторая, и третья, и даже четвертая по рейтингу. Кто-то может сказать: «Да кого вы там обыграли?» Ну, подождите, это, на всякий случай, чемпион Англии.

Сергей Юран

Мы уже играли в Европе и знали уровень клубов, с которыми столкнемся. Это был «Блэкберн», это «Легия» — а у поляков в то время очень хорошая школа была. Это «Русенборг» — там половина сборной Норвегии.

Станислав Черчесов

Первый же матч у нас был в Блэкберне. Приехали мы на разминку перед игрой, и нам дали мячи. Как сегодня помню: они спущенные. Такая вот подготовка была. Но она нам и помогла: мы, честно говоря, разозлились.

Валерий Шмаров

Они не просто сдутые, они ненакачанные просто, *** [блин]. Иваныч говорит: «Давайте хоть по полю походите, пробежитесь — посмотрите, где кочки какие». Смотрим, он достает мяч из сетки, как дал его туда на трибуну и как заорет: «Вы что нам тут принесли? Как мы будем разминаться?!» Там, наверное, кто-то из руководства «Блэкберна» сидел.

Сергей Юран

Олег Иванович стал эти мячи забивать по трибунам. Он разнервничался, потому что у нас не получилось разминки с мячами, а для «Спартака» это неотъемлемая часть тренировки. В итоге мы размялись и поехали в отель. Видно было, что он кипит внутри весь, но не показывает.

И накануне игры я думал: ну, если вничью сыграем с «Блэкберном», это будет очень даже хорошо.

Станислав Черчесов

У них Ширер, Флауэрс в воротах — хорошая команда, чего там говорить. Ну и, кто в Англии играл, знает, что там за болельщики и какая атмосфера. После такой игры выходишь на какое-то другое самоощущение, что ли — и ты сам, и команда. Мы же друг друга подзаряжаем определенной энергетикой.

Сергей Юран

Перед матчем я в раздевалке, говорю: «Парни, да, это чемпионы Англии, ну а что дальше-то? У них что, три ноги или четыре руки? Давайте, с первых минут друг за друга!» А когда уже играли, Димка Хлестов даже умудрялся посмеяться. Там был момент, когда он игроку между ног мяч прокатил и побежал дальше. Мы потом когда смотрели на разборе игры вот этот кадр — ну, это просто был пипец! Напряжение запредельное, понимаешь, а он еще успевает посмеяться!

Валерий Шмаров

Мы сыграли чисто по-спартаковски. Дима Хлестов мяч перехватил, отпасовал мне, я рывок увидел Сереги Юрана и сразу, в одно касание, на сорок где-то метров. И получилось так до миллиметра точно, что и вратарь не успел, и Серега успел проткнуть мячик этот в ворота. 1:0.

Сергей Юран

Когда я забивал — это просто шедевр. Это для книг по обучению молодежи. Черчесов бросает Хлестову. Хлестов в одно касание Шмарову. Шмаров в одно касание мне. Я одним касанием забиваю. Причем там такой был спорный мяч, когда я полез наперегонки с вратарем, успел проткнуть мяч мимо него и в сторону прыгнуть. И потом на перерыв мы шли с ним рядом — а в нем два метра, сорок седьмой размер ноги и такие шипы на бутсах! Ну, Кинг-Конг. Я шел и думал: «Господи, куда же я лез!»

И в итоге так и сыграли. Олег Иванович очень рад был. И вот с этой игры у нас как тумблер сработал у всех. Настолько вот этот матч придал уверенности, настолько мы получали удовольствие от футбола.

Леонид Трахтенберг

Очень важным и сложным для нас оказался матч в Тронхейме с «Русенборгом». Холодная погода, снег. Романцев как будто предчувствовал, что нам в первом тайме будет очень тяжело. Накануне он зашел ко мне в номер в гостинице и по секрету назвал состав, в котором не оказалось ни Аленичева, который замечательно на тот момент играл, ни Кечинова, который тоже вполне заслуживал места в старте.

Я посмел Олегу Ивановичу возразить. А он тут же парировал: «А представь себе, что у нас игра в первом тайме не пойдет, и нам нужно будет во втором тайме переламывать. Кем мы будем усиливаться?» Как в воду глядел. Мы первый тайм проиграли 0:2. Можете себе представить состояние игроков?

Василий Уткин

Стадион «Леркендаль» в Тронхейме. Это звучало как что-то из скандинавской сказки, может, даже из Толкиена. Есть такая легенда, что в перерыве этого матча речь произнес Юран, который сказал — естественно, со своими всегдашними интонациями: «Кому проигрываем, *** [блин]?! Рыбакам проигрываем? Вы чего?» И очень хорошо все поняли, что не надо им проигрывать.

Олег Романцев

Я иду в тоннель на перерыв и смотрю — Юран сзади: «Как мы можем проигрывать?» Я оборачиваюсь и говорю: «Слушай, что ты здесь себе под нос шепчешь? Вот сейчас зайдешь в раздевалку, там им все и скажи. Потому что ты говоришь правильно».

Сергей Юран

Я не знаю, что у меня щелкнуло, наверное, европейский опыт. Я еще не дождался, чего там Олег Иванович скажет, и просто начал говорить. Закипел: «Вы чего, парни, ну, они два забили. Мы сейчас три забьем! Чего, лыжникам, рыбакам будем проигрывать? Давайте, встали!» И слышу, Олег Иванович такой говорит помощнику, Ярцеву Георгий Санычу: «Пойдем-пойдем, Юран тут разберется». Закончили матч со счетом 4:2. Олег Иванович поздравляет, обнимает: «Серег, ну ты говорил, забьете три». Я говорю: «Иваныч, переборщили, четыре! Больше не будем».

Леонид Трахтенберг

Романцев это все проговаривал накануне, как будто заранее знал, как будто сам писал сценарий этого матча. Вышли Кечинов и Аленичев. И каков итог? Два гола забивает Кечинов, забивает Аленичев и еще Никифоров.

Дмитрий Аленичев

Ну, удачно вышли, я считаю. Игру хорошую показали, голы забили красивые. Перевернули просто с ног на голову матч.

Дмитрий Аленичев радуется голу за «Спартак» в Лиге чемпионов. 1995 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Андрей Тихонов

Многие болельщики потом рассказывали: «После 0:2 мы перестали смотреть». А когда утром встали — 4:2. Они в шоке были.

Сергей Юран

Остальные матчи мы уже проводили процентов на 70–75. Забивали, создавали, кураж ловили. Мы с Цымбаларем смеялись в некоторых играх: «Ты бей», — он говорит. «Да сам бей!» — говорю. Мы уже четко знали, когда выходили на поле, что будет победа.

Олег Иваныч даже нас не трогал в тренировочном процессе. Он немножко нас пустил в свободное плавание в психологическом плане. Я такое потом много встречал в Европе: когда тренер видит, что самое главное — не мешать. Вот это блюдце с водичкой просто нужно донести до стола и поставить. Один раз он даже попросил меня и Цымбаларя состав на игру написать. Мы написали, и он его и поставил.

Сергей Белоголовцев

Сережа Юран очень смешно рассказывал, как он забил гол «Русенборгу» в Москве: «Я бегу-бегу, на мне два висят. Забегаю в штрафную. Ну, киперюга думал, что я буду шведой в дальний выреза́ть, а я в ближний с носка — фигак! И гол». Ну, там было вместо «фигак» другое слово.

Егор Титов

В той Лиге чемпионов я сыграл, по-моему, девять минут. Москва, «Русенборг», ведем 4:0. Было минус десять. Замерз как суслик. Ног вообще не чувствую. Меня выпускают на замену. Кое-как шнурки завязал. Вышел. Опять привез гол. 4:1. Бежит вот с такими глазами Черчесов: «Молодой, ты что?!» Опять я был виноват, к сожалению. Ну, пожали руку, поздравили с дебютом в Лиге чемпионов.

Виктор Гусев

Футболисты «Блэкберна» в «Лужниках» просто от разочарования дрались друг с другом, вы можете себе представить? Английский футбол, футбол джентльменов, а они на чужом поле в Москве дерутся друг с другом — вот что с ними сделал «Спартак».

Андрей Тихонов

Они видят, что у них ничего не получается, и просто начали ругаться между собой. По большому счету, судья должен был удалить обоих, но он показал им по желтой. Было ли это дико? Да нет. На фоне того, в какой стране мы жили в девяностых годах, это не было дико.

Сергей Юран

Это дорогого стоило — заслужить уважение у болельщиков. Они шли по улице после матча утром на работу и говорили: «Серега, я не выспался, но это классно, вообще вы дали вчера, спасибо». И я думал: вот ради этого и стоило возвращаться в «Спартак», закрыть себя на базе, пройти через все эти бытовые моменты. Это дорогого стоит.

Последний матч в групповом турнире Лиги чемпионов «Спартак» играет в Варшаве против «Легии». С турнирной точки зрения игра ничего не решает: «Спартак» уже вышел в плей-офф с первого места. Но в случае победы российская команда может поставить рекорд турнира: шесть побед в группе из шести возможных. Однако запоминается матч совсем по другой причине.

Дмитрий Ананко

Это, наверное, была самая короткая установка на игру за всю мою жизнь. Романцев сказал: «Вы лучшие, вы сегодня победите». Назвал состав, и мы поехали на игру. Холодина была ужасная.

Виктор Гусев

Матч проходил 6 декабря. Комментаторам дали одеяла, мы сидели в этих одеялах, но они не спасали, потому что была температура –12 градусов. Минуте на сорок третьей Рамиз Мамедов забил, и «Спартак» повел 1:0.

И вот такой приятный долгожданный перерыв, я могу пойти согреться в подтрибунное помещение. И вдруг вижу, что Леонид Трахтенберг мне снизу показывает: ни в коем случае не уходи, оставайся. Ну, думаю, если Леня показывает, значит, что-то важное. И я сижу, трясусь, а он не идет и не идет. Уже и польский комментатор сходил вниз, с удивлением на меня посмотрел. Я говорю: не могу уйти. Он мне принес польской водки, я в первый и последний раз в своей комментаторской карьере выпил в перерыве, чтобы согреться. Жду Трахтенберга.

Он поднимается и говорит: «Витя, Олег Иванович объявил, что уходит из „Спартака“. И ты можешь об этом заявить в прямом эфире».

Леонид Трахтенберг

Накануне вечером Романцев ввел меня в шоковое состояние. Он сказал: «Подойди к Виктору Гусеву и скажи, что я принял решение за полгода до чемпионата Европы сосредоточить все усилия на сборной России».

Виктор Гусев

Меня это, конечно, ошарашило. Ошарашило настолько, что я забыл, что у меня еще нет связи с Москвой, и объявил новость в прямом эфире. На что мне редактор из Москвы сказал: «Вить, ну ты повтори на всякий случай, когда подключится вся страна, просто всем же интересно узнать, а не только студии в Останкино».

Игорь Рабинер

Получилась уникальная история, когда телезрители узнали об уходе Романцева с поста главного тренера «Спартака» раньше, чем сама команда. Объявление в раздевалке сразу после матча с «Легией» — это был шок для всех. Никто не знал заранее. Никуда не просачивалась информация.

Александр Хаджи

Романцев сказал, что принял решение: «Ухожу с поста главного тренера, назначаю главным тренером… — сделал паузу, — Георгия Александровича Ярцева». Ну, посмотрели все на Жору, обалдели. И Ярцев обалдел.

Василий Уткин

Слухи о том, что Романцев хочет уйти с поста главного тренера в «Спартаке», появились где-то в начале ноября, когда в Лиге чемпионов все уже было практически ясно.

Дмитрий Аленичев

Мы знали, что Романцев уйдет, приблизительно за месяц до последней игры с «Легией». Думаю, что в начале ноября футболисты уже понимали, что в следующем году у нас будет новый тренер.

Андрей Тихонов

То, что Олег Иванович уходит, — это было сказано на собрании после игры с «Легией». Именно там он объявил, что уходит в сборную. Конечно, это шокировало.

Станислав Черчесов

Я не мог спокойно принять это решение — главный тренер по той или иной причине уходит. Ну, естественно, в первый момент, как обычно бывает, вопрос: почему, зачем, как?

Александр Вайнштейн

Мы же не понимаем ни его физическое состояние, ни психологическое. Я знаю, что у него были проблемы со спиной. Может быть, он действительно себя не очень хорошо чувствовал. Огромная нагрузка в сборной, очень много факторов. Может быть, он действительно понял, что у него нет больше необходимого уровня мотивации или моральных сил это продолжать.

Игорь Рабинер

В июне 1994 года, еще до того, как Романцева назначили в сборную, мы приехали с коллегой на базу в Тарасовку и часа полтора просидели у него в кабинете. Романцев был довольно откровенен. Он говорил, что «Спартак» — это наркотик. Ты, с одной стороны, понимаешь, что устал, но ты вкалываешь себе очередную дозу этого наркотика и не можешь от него отвязаться. Уже по этим его словам чувствовалось, что эта работа — большая тяжесть, которая все больше и больше его, ну, придавливает. Наверное, к 1996 году эта тяжесть стала во многом невыносимой.

Олег Романцев

Да что-то слишком много навалилось. И в сборной, и в президентстве нужно было какие-то серьезные решения принимать. Рядом со мной мой друг, товарищ, и я считал, что ничего мы на этой смене тренера не потеряем.

Леонид Трахтенберг

Николай Петрович Старостин инициировал собрание, когда мы вернулись из Польши. И вышел на трибуну со словами: «Олег Иванович, я, лично я прошу вас остаться, не бросать команду». На что Олег Иванович ответил: «Дорогой Николай Петрович, я не собираюсь ее бросать. Просто главный тренер у нас сегодня Георгий Александрович Ярцев, а я по возможности буду ему помогать, так же как и всем игрокам». Николая Петровича не устроил такой ответ, он был искренне огорчен.

Евгений Селеменев

У меня было какое-то недоумение. Зачем такие финты делать, оставлять клуб во имя сборной? Тем более клуб, который так феерично прошел группу, оставил след в истории? Для меня это было непонятно. Надо понимать, что часть болельщиков тогда довольно скептически начала относиться к Романцеву. Он остался в клубе как президент, но снял с себя ответственность за спортивный результат. Это вызывало вопросы.

Андрей Тихонов

Конечно, для нас уход Олега Ивановича был сродни апокалипсису.

Выиграв у «Легии», «Спартак» ставит рекорд Лиги чемпионов. Кажется, что у команды хорошие шансы в плей-офф — но сначала становится известно об уходе тренера, а потом в Европу уезжают практически все лидеры: те, кто пришел в команду летом, а также капитан — Виктор Онопко. Споры о том, почему это произошло, не завершены до сих пор.

Сергей Белоголовцев

Уходит Романцев. И еще начинают уезжать люди. И уезжать странно. Про Онопко было давно известно, что его ждет «Овьедо». Стас Черчесов тоже, пожалуй, мог бы команду получше себе получить, а не «Тироль». Но вот этот вот отъезд в «Миллуолл» Кулькова и Юрана — это была очень странная, темная история. Мы же крутились как-то вокруг всего этого, мы же с ними там дружили. Шла какая-то криминальная тема: вроде ими занимаются какие-то мутные черти, которые продали их в «Миллуолл», просто чтобы хапнуть бабок. Хотя и Юран, и Кульков могли уйти в нормальные команды. А «Миллуолл» — английская первая лига, чего, куда? Было ужасно обидно, что ребята, которые так себя показали, уходят как-то плохо.

Сергей Юран

Там было личное, личная жизнь. Я еще раньше встретил Людмилу. Она жила в Лондоне, поэтому у меня уже однозначно был настрой — в Лондон. Ну и там предложение было, хоть из первой лиги. Я туда рвался, потому что, когда чувствуешь и понимаешь, что это та, кого ты искал, все остальное на втором плане.

Когда вылетал уже туда из Москвы, такое сразу спокойствие. Здесь все-таки ты всегда напрягался. Мало ли что? А в Европу прилетаешь, и там ты спокоен.

Василий Уткин

Юран с Кульковым очень удачно сыграли в Лиге чемпионов, что подняло на них цену, и люди, которые владели на них правами, немедленно перепродали их в Англию. И Кульков — он был немногословный парень — говорил: ну ладно, Юран, он нападающий, а я-то чего туда поехал? Это же Англия. Я в центре поля, надо мной летает мяч, сначала туда, потом обратно — а я под ним стою, как под облаком.

Игорь Порошин

Это была команда, собранная исключительно под один турнир, чтобы потом просто быть распроданной. Чтобы те, кто продавал, получили выручку. А игроки — большие контракты.

Игорь Рабинер

Кульков рассказывал болельщикам, что хотел остаться в «Спартаке», и если бы ему заплатили те же деньги, которые платил «Миллуолл», он бы остался. Он озвучил это пожелание Романцеву и Есауленко, на что Романцев сказал: «Нет, это грабеж, мы этого себе позволить не можем». И все.

Александр Хаджи

Нехорошо ребята поступили. Да, они выиграли, они могли заработать. Это, конечно, болезнь их, страсть к деньгам. Фатальная просто. Получали там хорошие деньги, приехали сюда уже богатыми людьми — ну, по сравнению с нашими ребятами. И выдвинули такое Романцеву: все, что заработали, они должны разделить на команду. Романцев говорит: «Ребят, помимо команды существует клуб: вас надо возить, кормить, у нас школа существует, у нас интернат, у нас Тарасовка. Нам нужны деньги, мы же только с этого получали». — «Нас это не волнует, деньги все нам, иначе мы уедем». Ну он и говорит: «Уезжайте. Что я буду вас держать?» И они поехали.

Валерий Шмаров

Насколько я помню, когда заканчивался групповой этап, никто не собирался никуда уезжать. Вышли из группы, хотели дальше играть, тем более игра шла, все были довольны, шесть побед. Нас распустили в отпуск. Мы иногда перезванивались и с Васей Кульковым, и с Серегой Юраном. Они говорили: мы тоже хотим остаться, но на определенных условиях. И, по-моему, случилось так, что они не смогли договориться с Олег Иванычем.

Дмитрий Ананко

Я думаю, что на отъезд ребят в этот период все-таки повлияла нефутбольная история, недопонимания с руководством. Наверное, ребята ждали каких-то улучшенных условий. У каждого свои договоренности, свои амбиции.

Амир Хуслютдинов

Понимаете, в футболе мы были бедной страной. И какой-то сраный, я извиняюсь, «Сантандер» или «Овьедо» мог купить одного из ведущих наших игроков.

Виктор Гусев

А когда еще попадать в какой-то приличный чемпионат и начинать играть в Европе, если не после такого выступления в Лиге чемпионов? Они все были на слуху, начиная от вратаря и кончая центральным нападающим, и они использовали тот шанс, который им предоставился. Конечно, так болельщики были недовольны, но что делать? Девяностые годы, все устраивались как могли.

Олег Романцев

Эти игроки для того в Лиге чемпионов играли кровь из носу, чтобы получить приглашение из хорошей команды. Этого никто не скрывал, и я это понимал. А пока доиграешь, можно и этот контракт пропустить. Где гарантия, что ты следующую игру обязательно выиграешь? Как появилась возможность, они подписали контракты. Это нормально.

Виктор Онопко

Естественно, я тоже планировал вместе с семьей когда-то уехать за границу. Окончательно мы приняли решение, когда у меня в очередной раз машину угнали, и там были непонятные звонки ко мне домой. Когда меня дома нет, кто-то звонил по телефону и молчал в трубку, кто-то даже в дверь звонил. Жена была в непонятках. Я принял это за намек, что мне нужно уезжать. Подошел к Олегу Ивановичу Романцеву, сказал: так и так. Он сказал: я тебя услышал. Потом приехали на переговоры два человека из «Овьедо», и мы подписали контракт.

Станислав Черчесов

Я же не могу сам себя приобрести. Я принадлежал дрезденскому «Динамо», меня на эту Лигу чемпионов одолжили. Закончился мой контракт — ну, значит, клубы опять должны договориться. Выкупил бы мой контракт «Спартак» — я бы остался. Но «Спартак», по той или иной причине, этого не сделал. Я за это не отвечаю.

Игорь Рабинер

Понятно, что к моменту своего ухода с тренерского поста Романцев уже знал, что в команде не останется целая группа футболистов. Я думаю, это взаимосвязанные вещи.

Евгений Селеменев

Это как если бы ты долго-долго забирался на горку с санками, а потом вместо того, чтобы на этих санках прокатиться до финала, взял эти санки, просто бросил вниз и сам потом кувырком туда же отправился. Для меня это дикая была ситуация, непонятная.

Сергей Юран

Когда уезжали из «Спартака», все парни уезжали немножко с тяжестью. Потому что пройти вместе такой небольшой, но яркий путь — ну, это не забывается.

Олег Романцев

Конечно, внутри я понимал прекрасно, что, если бы они остались, мы могли бы турнир тот выиграть. Были времена, я на жеребьевки ездил, и представители суперклубов побаивались нас: «Кто угодно, только не „Спартак“». Было приятно.

Василий Уткин

На тот момент ни один другой клуб в Лиге чемпионов — ни мадридский «Реал», ни «Ювентус», никто — ни разу не одержал шесть побед в группе. А «Спартак» смог. Это достижение принадлежит тому времени, оно было совершенно грандиозным.

Игорь Порошин

Невероятное достижение заключалось в том, что «Спартак» был узнаваем. Человек в какой-нибудь Швеции мог закрыть глаза и представить себе эту команду. Я думаю, что с тех пор ничего подобного не было.

Дмитрий Ананко

Недосказанность осталась, правда же? Потому что вот эта команда 1995 года прямо на полпути остановилась. Знаете, как вот на паузу поставили. И хочется эту паузу когда-нибудь опять нажать, чтобы узнать: а что же было бы дальше?