Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски

Глава 10

Это был пожалуй первый раз, когда я поблагодарил котёнку, за раннюю побудку. Мысленно. Боже, как же мне хреново! Вчера осуществил свою внезапную мечту и попробовал местное пиво. И если б только пиво. Соджу тоже продегустировал… ну, не считая… Сладкое…бее!

Вот-вот. «Бее», я и говорил часом позже ближайшему унитазу. А всё почему? Потому что, соджу в связке с пивом, очень хитрые товарищи! Сначала они буквально развязали мне язык. И я нёс такое, на что в нормальном состоянии, вряд ли бы отважился. Причём я отчётливо понимал, что гоню пургу. Но язык, сволочь, продолжал жить отдельно от моего мозга. Хотя тот (мозг), не сильно-то и контролировал ситуацию. А после и вовсе, образно говоря застыл, «мордой в салате.» Слава ГуаньИнь, что все эти действия, происходили не в компании айдолов, а как я уже говорил, часом позже и на руках Шкафа. Именно с его рук я и общался с фаянсовым другом в мужском туалете агенства. В женский, Шкаф меня нести не решился. Стеснительный Шкафчик. Мурр…Ну, да. Это я ещё слегка не в себе.

Мой личный Шкаф.

Теперь вот еду домой. До прихода СуНа ещё полтора часа, так что я вовремя убрался. Вернее Шкаф меня вынес, заслышав недовольное мурчание Никотины. Он, что? Вообще не спал?

И вот, что удивительно, очередь-то в агенство, никуда не делась! То есть, я полагаю, ночью никого не было, а вот под утро, да во время каникул…

— Эй, ГопСо! — крикнули из очереди, увидев как Шкаф выносит меня из «президентских» дверей. — Ты заболела?

— Упала?

— Ушиблась?

— Да, нет, — вяло отмахиваюсь я. — Танцевальная практика, только что закончилась. Устала…

— Трудяжка, — посочувствовали мне. — Файтин, ГопСо!

— Файтин! — ответил, зарываясь носом в подмышку Шкафа. Хотел добавить, что T-ARA, всем составом после этой практики, через чёрный ход увезли в реанимацию, но потом подумал, что это будет чересчур. Ладно. Пусть живут. И ведь, что интересно. Практически все, кто стоит сейчас в этой дурацкой очереди, по настоящему уверены, что так и должно быть! Именно так нужно заниматься, чтобы стать айдолом! Двадцать четыре часа в сутки. И они уже заранее готовы к этому!

Да гори они в аду, эти практики! Чтобы я, ступил на танцпол? Истекал потом, повторяя тупые движения за хореографом? Не дождётесь! Я вообще ни в какую группу вступать не собираюсь. А почему, мне на ум пришла T-ARA? Да потому что, это БоРам и ДжиЁн притащили в кафе соджу. У-у. Вот СоЁн и КюРи, выставили коньяк. Айрин и Арым, принесли бутылку ирландского виски. Мальчишки из N. Pilot хотя бы стаканы из кухни приволокли! ИнЧжон притащила бутылочку «серого гуся». А ХёМин испанского вина. Я с собой, принёс только губы, хи-хи. Остальные группы, где-то выступают.

А БоРам и ДжиЁн притащили соджу! И это после всего, что было выпито и заполированно пивом! Соджу!!! Вот я и подумал, а не отправить ли мне их на недельку в реанимацию? Но Шкаф, неся меня на руках, как-то неопределённо хмыкнул. И я передумал. Пусть их.

Домой мы приехали…не помню когда. Помню только подушку и Никотину, которая по привычке уткнулась своим розовым пятачком мне в нос, но потом учуяв амбре, развернулась ко мне кормой и задрала хвост! Скотина!

Новостной дайджест:

«Кризис в кабинете министров.»

«Министр финансов, отправил в отставку второго помощника и его заместителя.»

«Коррупция проникла в высшие эшелоны власти!»

«Скандал разгорается. Скоро полетят головы!»

«Ассоциация деятелей искусств КЕМА, жёстко осудила нападки хейтеров, на трейни одного из музыкальных агенств!»

«Эта ничем не спровоцированная атака, наносит ощутимый вред продвижению волны Халлю на запад, — заявили представители ассоциации.»

«Министерство обороны Республики Корея, намерено заказать ещё несколько военных маршей агенству FM Entertainment. И не только маршей, но и песен, как патриотического направления, так и лирического, для эмоциональной разгрузки бойцов после тяжёлых боевых будней».

" В Республике объявлен культурный год Франции. В связи с этим знаменательным событием, в Южную Корею приезжает со своими концертами, всемирно известный американский рэпер французского происхождения, Джо Дассен."

" Саундтрек и одноимённый клип «Непогода», написанный композитором агенства FM Entertainment, Чхве ЧжунГи в исполнении великой Ли СуМи, для молодёжной дорамы «Зима в Сеуле», занял первое место в Gaon Chart и Soribada".

— Что-нибудь ещё? — ИнСон прочитав подготовленные для него ежеутренние новости, повернулся к ГиСоку. — Чем занимаются мои айдолы?

— По расписанию, сабоним. «Джуниоры» гастролируют с новым альбомом. Сборы, до 85% заполняемости залов. «Trade in'', работают над новым хорео, "Танцуй Корея». «Red Velvet» заканчиавют записывать последний трек в дебютном альбоме The Red. N. Pilot в поисках дополнительных участников группы. Как и Quarz Seal.

— Прошерсти наших трейни, ГиСок. Возможно кого-то уже стоит выпустить на сцену. Кстати, что у нас с трейни? Как идёт набор?

— Как всегда, сабоним. Желающих много, результат…так себе.

— Понятно. Это всё? — ИнСон пристально посмотрел на своего помощника, который с трудом, во время всего диалога, прятал свои эмоции. — Ну, говори! Я же вижу как тебя распирает!

— Гм, гм…

— ГиСок!

Тот молча вынул из бокового кармана пиджака, вдвое сложенный лист формата А4, и положил на стол перед начальником.

— Заявление об увольнении принёс? — пошутил сабоним.

— Хуже, босс, — ответил такой же шуткой, ГиСок.

ИнСон небрежно подхватил листок рукой и быстро пробежал глазами текст. Усмешка медленно сползла с его лица.

— Это какая-то шутка? — голос слегка подрагивал.

— Нет сабоним. Информация надёжная. Это достоверный инсайд. В эту субботу уже опубликуют.

— Но…но как? Там ведь запись была некачественная, с фанкама? Как такое может случиться?

— А вы на объём продаж посмотрите.

— Меньше чем за неделю?

ГиСок, молча развёл руками, мол «сам видишь».

— И что нам теперь делать? Это ведь теперь начнётся — KBS, SBS, MBS. И это только крупные каналы. А более мелкие? И как её такую на телевидение выпускать, когда она за языком не следит? Да и вообще не знает правил поведения с МассМедиа? И лицо у неё всё исцарапанное и в зелёнке!

— Ну-у, это-то не проблема. Гримёры у нас профессионалы, — заметил ГиСок.

— А что мне скажет Большая Четвёрка? А СуМан? Он вернулся к управлению агенством, когда его «Соши» в Америке флопнулись! А…а вот ГопСо не флопнулась…ГиСок, а может ну его? Мне до этого, — сабоним ткнул пальцем в листок, — как-то спокойней жилось.

— Не выйдет, сабоним. Информация ещё до официального сообщения, непременно попадёт в интернет.

— Ну да, ну да, — пробормотал босс. — И тогда начнётся бедлам! Богиня, как не вовремя! Неужели нельзя было дождаться, хотя бы выступления первого марта? Там уже, по общим, так сказать, показателям и эту новость можно было преподнести. А так, получается, что мы забегаем вперёд!

— Американцам, босс, ничего не известно о нашем Дне Независимости. И они вряд ли согласятся подождать удобного момента.

В это время дверь в кабинет распахнулась и в неё влетела весёлая, раскрасневшаяся Ли СуМи, а за ней вошла ХёЧжин.

— Мальчики. О чём спорим? — улыбнулась дива.

— Да мы, собственно не спорим, дорогая. Вот, — он снова ткнул пальцем в злополучный листок, — ГиСок новость принёс.

— Радоваться надо, босс, — буркнул помощник.

— Так я бы и радовался. Если б знал, как.

— Сабоним! — в кабинет залетел новый персонаж. Айтишник ЧжуХан. — Сабоним, слышали? ГопСо…

— Да не ори ты так! Слышали уже.

— Я на её аккаунт в Ютубе зашёл. Там уже черно от предложений рекламы! В нашу сеть новость ещё не попала, однако на западе её уже вовсю обсуждают!

— Что за новость? — СуМи взяла листок. — Что? Это правда? — рука у дивы задржала, — Если это так, то…

— Что там? — полюбопытствовала ХёЧжин вырывая у неё бумажку.

— Твоя дочь, ХёЧжин, со своей композицией «Контрданс» снятой с чёртового фанкама, попала на 97-е место в Billboard Hot 100! — в сердцах бросил ИнСон. — Впервые, за всю историю Южной Кореи!

— И почему ты так расстроен, оппа? — СуМи, взяла его под руку.

— Потому что я не знаю, что со всем этим делать!

— Начни с мысли о том, что твоё агенство FM Entertainment, с этого момента, золотыми буквами вписано в историю Халлю, — посоветовала дива. — И уже от этой планки начинай действовать.

— Очень хороший совет, великолепная Ли СуМи, — с поклоном похвалил певицу ГиСок, а ИнСон слегка приосанился.

— Меня интересует, чем вся эта история с попаданием в американский чарт, грозит моей тталь? — глухо спросила ХёЧжин.

— Из плюсов: Чжуна стала мировой знаменитостью, — ответила задумчиво СуМи. — Насколько долго это продлится, зависит от неё самой. Всё остальное, можно считать минусами. Как то: постоянное нахождение на публике, отсутствие личного пространства, строгое слежение за своим поведением и разговорами, постоянное преследование папарацци и сталкерами, сумасшедшие фанаты и антифанаты, обожание и ненависть сотен тысяч людей. Зависть. Съёмки в самых неожиданных местах. Даже в туалете. Толпы фанатов у дверей дома. Круглосуточно. Ой, онни. Я это уже всё проходила. Поверь мне, приятного мало. Мне пришлось на время покинуть Корею и жить заграницей, чтобы сейчас, вернуться домой без телохранителей. С другой стороны, во время выступлений, ты так заряжаешься энергетикой зала, что все эти неприятности со временем становятся обыденностью, — улыбнулась дива.

— То есть, становишься адреналиновым наркоманом, — подытожила ХёЧжин.

— Можно и так сказать, — согласилась СуМи. — Но Чжуна ведь и хотела стать знаменитостью? Представь себе, какого надо иметь покровителя, — СуМи указала пальчиком наверх, — чтобы все её мечты осуществились буквально за одну неделю! Я бы не решилась вставать на его пути!

— А я и не собираюсь, — округлила глаза ХёЧжин. — Я ещё не выжила из ума. Я просто хочу оградить дочь от всевозможных неприятностей.

— Простое, материнское желание, — вздохнула СуМи, стрельнув глазами в ИнСона.

— А почему вы решили, что ГопСо кто-то покровительствует? — удивился ИнСон. — Вы же все, в один голос утверждаете, что она гений!

— Разрешите, я отвечу вам, босс? — ГиСок как прилежный школьник, поднял руку.

— Рискни.

— Даже гениальные «Битлз», чтобы завоевать популярность, в своё время несколько лет играли в гамбургских портовых кабачках, с крышками от унитазов на шее! А тут, практически в одночасье, никому неизвестная девчонка взлетает на вершину мирового чарта! И никто не обращает внимания на качество съёмки, за то мир поражён качеством музыки и исполнения! Поневоле задумаешься…

— И где же сейчас, «мировая знаменитость»? — включил ИнСон «сабонима». — Почему мы её не наблюдаем, среди тут? — добавил он со странным, но до боли знакомым ЧжунГи акцентом из «той» жизни.

Вперёд выступила, до этого сидевшая тихо, как мышка, СуНа. Открыв блокнот, зачитала:

— Вчера, после окончания съёмок клипа «Гадалка», айдолы агенства устроили незапланированный хвесик. Было выпито: «шло длинное перечисление напитков». Затем, когда все ещё праздновали, ГопСо и Нэко-тяна…

— Это ещё кто? — удивился ИнСон.

— Её кошка, — усмехнулась ХёЧжин с интересом слушая похождения дочери.

— … в сопровождении Шкафа…

— Кого? У нас уже и мебель сама передвигается? — офигел сабоним.

— Так она зовёт своего телохранителя, — подсказала омма.

— Направились в туалет.

— Вдвоём?

— Втроём. Вы, сабоним, упустили из виду кошку.

— А-а. Ну да. Продолжай СуНа.

— В туалете камер нет и охрана не смогла проследить, чем они там занимались, но запах оттуда до сих пор не выветрился.

— Дальше.

— Дальше, трейни заснула на диване в приёмной, а охранник в кресле у моего стола. В шесть тридцать, Нэко-тяна разбудила свою хозяйку и они втроём отправились домой.

— Я не заметила как они приехали, — отметила ХёЧжин.

— Мне пришлось полтора часа, до вашего приезда, сабоним, проветривать помещение от перегара, — пожаловалась СуНа.

— Кто-то прямо напрашивается, заработать ещё одну лилию на заднице, — прошептала ХёЧжин, криво усмехаясь.

— Значит она отсыпается дома, — сделал вывод ИнСон.

— Нет, сабоним. Полчаса назад, отзвонился её Шкаф и предупредил, что они отправились в олимпийский центр, на каток.

— Она, что? Хочет ещё и чемпионкой мира по фигурному катанию стать? СуНа, выпиши «мировой звезде» штраф в размере трёхсот тысяч вон!

— За, что, сабоним? — вступился за «звезду» ГиСок, — вы же сами сказали ей не появляться в агенстве две недели.

— А вот за то, что появилась!

— А как же вчерашний клип?

— Одно другому не мешает! И вообще? Кто здесь главный?

Олимпийский центр.

— Жена напялила платок, — орал я во всю глотку, держась за пластикового пингвина и пытаясь плавно скользить. — И мы рванули на каток! — Вокруг меня нарезали круги Шкаф и самчон.

https://www.youtube.com/watch?v=E3aJgZ3JLcA

На меня смотрели, но я был в маске очках и панамке. Хотя и народу-то по утреннему времени было не много. Но сдаётся мне, некоторые всё же узнавали. Больно пристально смотрели вслед. И ещё я заметил, что с некоторых пор меня начал демаскировать Шкаф. Вечно он за мной ходит. Вот по нему стали догадываться, что и я где-то рядом ошиваюсь. С одной стороны, вроде приятно, но с другой…у меня вся морда покоцана цветами самчона, и обмазана зелёнкой как веснушки. Как я при таком раскладе людям улыбаться буду? Не-е. Я упорно толкал пластмассового пингвина, держась за него как ребёнок впервые вставший на коньки, опустив голову вниз.

Как я понял немного позже, в моём «железе», произошёл системный сбой. Я перепутал возраст и миры. Моё взаимоотношение с алкоголем «там», было близким и приятственным. Я его уважал, ну и он мной не брезговал. Не, ну а покажите мне хоть одного, хоть одного-единственного лабуха, который бы не кирял? Нет таких! Ответственно заявляю! Все музыканты бухают! Кто до, кто после концерта, а есть такие, что и во время. Я отношусь к тем, кто после. До, выступления, я ловлю кайф от предконцертного мандража, во время концерта, я подпитываюсь энергетикой зала, а вот после, эту излишнюю энергетику, нужно куда-то девать! Вот тут и наступает время, подоспевшего банкета! Но! Пить я согласен, только если назавтра у меня выходной. Если есть игра, предпочитаю оставаться трезвым. Я-то себя в деле пития профессионалом не считаю, так…продвинутый юзер. Однако когда я позволяю себе, так сказать, разговеться, то пью всё! Мне пофиг на все законы о несмешивании напитков. Я отрываюсь по полной, потому что выработал для себя утреннюю церемонию встречи царя Бориса. Бодунова, если кто не понял.

Первым делом посещаю санузел, с понятными для всех знатоков целями. А вот потом буквально опиваюсь горячим сладким чаем. Кипятком! И снова в кровать под одеяло. И так несколько часов подряд, выгоняю токсины через пот. Когда приходит аппетит, очень плотно ем. И через некоторое время снова в санузел. А вечером, звоню знакомой девушке, чтобы как говорится, токсины вышли изо всех отверстий.

Я и садился-то за стол с айдолами, совершенно позабыв где я нахожусь. И в каком теле. Привычка, вторая натура. Слава тебе, господи, что во время хвесика, я по большей части молчал и не отсвечивал. Притулился к пацанам из N. Pilot и слушал вместе с ними бесконечную болтовню онни из Quartz Seal и сонбэ из T-ARA.

Это моё счастье, что развезло меня уже на руках у Шкафа. И то, вряд ли он хоть что-нибудь понял, так-как бредить я привык исключительно по-русски. Короткий сон в приёмной сабонима облегчения не принёс, по настоящему я пришёл в себя уже дома, самозабвенно сопя в мохнатую попу Никотины.

— Подъём! — проорал довольный до невозможности самчон Че. — Джипси! Оторви уже свою задницу от кровати и бегом умываться! Мы едем на каток!

ЧеЧжун упорно звал меня тем именем которое мне присвоили мои поклонники за границей.

— Каток? — меня чуть не стошнило. — Какой ещё каток? — голова плыла в дальние дали и всё представлялось в смутном образе.

— Чокха! Ты разве не расслышала, что тебе говорит, самчон? Быстро умываться!

Ну и как с ним поспоришь? С этим тираном? Глядя на свежего и довольного самчона, так и хотелось дать ему в морду, чтоб не портил и так никакого насторения, своим энтузиазмом! Но…пришлось подчиниться. Корея, мать её…Вот тут я и почувствовал, что значит по-настоящему хреново! Болело всё! Даже то, чего не было! Дрожали даже ногти! И тут мне пришла в голову мысль, что каток не такая уж плохая альтернатива горячему чаю и тёплому одеялу.

Ну и вот. Катаюсь. Потею. Разогреваюсь. Выгоняю токсины альтернативным способом. В голову пришла песенка, точнее не песенка, а целый гимн советскому хоккею. Но так-как слова я помнил смутно, а часть совсем не знал, принялся мурлыкать себе под нос, что-то «близко к тексту», что на ум придёт, причём сразу переводил на корейский:

— Звенит в ушах, лихая музыка охоты.

Точнее брось на клюшку пас, быстрей ударь!

И если шайбу ты загнал не в те ворота.

Тебя по-братски оприходует вратарь! Тадам-тадам.

Ледовый бой, ведёт суровая дружина.

(Блин, чё-то фразу как-то криво перевёл)

В хоккей играют здоровенные детины!

Трус, не играет в… футбол?

Трус, не играет в футбол! — я порыкивал и набирал по-тихоньку скорость на коньках. Ноги крепчали, дыхание выравнивалось.

— Весёлых матчей было сыгранно немало,

Но не забудем, не забудем мы, как встарь!

Дружина всем куда попало, забивала,

А за воротами махрой дымил вратарь, Тадам-тадам.

Тевтонских рыцарей под лёд загнали клином,

Канадцы с финнами попутали рамсы,

А у меня от пота и адреналина

Походу к заднице приклеились трусы…

С каждой фразой я набирал скорость, откинул пингвина и уже на полной скорости нёсся к дальнему бортику катка.

— Йуххууууу!

Перед самым бортом, я хотел по-хоккейному развернутся. Поставить на полной скорости, левую ногу на носок конька, а правую резко довернуть, выбивая из-под лезвий «метелицу». И тут моя голова, совершила вторую системную ошибку. Она забыла, что на мне не хоккейные коньки, а фигурные. И нос на них, ребристый. А значит, что? А значит, я подвернув ногу, влетел бы носом в борт! Если бы за секунду до встречи с ним, передо мной не мелькнула тень и дальше я продолжил движение на руках у Шкафа. Зачёт!

После катка, мы, по моему предложению, посетили парную. Не втроём, конечно. Парами. Я с Никотиной, а самчон со Шкафом, а после поехали в ближайший торговик — жрать!

Дядюшка Че, расщедрился на мраморную говядину, жаренную на решётке. Бо-оже! Это было феерично! Я объелся так, что самостоятельно не смог выйти из-за стола. Пришлось самчону тащить меня на выход. А вот на выходе…

Я и в торговике почувствовал что-то такое…тревожащие. Даже когда в кафе сидели, много людей не то, чтобы обращали на нас внимание, а прямо витрины облепили. И смотрят и смотрят и переговариваются. А на просторном крыльце торгового центра, нас встречала делегация из…короче много телекамер, и людей с микрофонами. Я и пискнуть не успел, как полетели вопрсы:

— ГопСо, как ты себя ощущаешь в роли знаменитости?

— ГопСо, легко ли стать звездой?

— ГопСо, сними маску, поговори с поклонниками!

— ГопСо, дай на себя посмотреть!

Невдалеке группа молодых людей, подняв над головой лайстики с «рожками», скандировали:

— ГопСо! Летс Гоп! Звезда!

— ГопСо, первая! Первая! Первая! Первая!

Понятно, что это мои «Гопники» и как бы мне сейчас не пополохело от происходящего, я вытянул руку вверх и что было силы гаркнул:

— Летс Гоп! Файтинг!

— А-а-а! — послышался слаженный рёв в ответ.

И вот после этого, корреспонденты с микрофонами, толпой полезли на меня. Выкрикивая странные и непонятные вопросы.

— ГопСо, как тебе удалось написать такую композицию?

— Где ты училась играть на скрипке?

— В какой школе ты учишься?

— Кто твои родители?

— ГопСо, где ты живёшь?

— У тебя есть оппа?

— Как его зовут?

— Ты поедешь в Америку?

— ГопСо, ты расчитываешь получить «Грэмми»?

— А у тебя есть ещё такие произведения?

— ГопСо, можно получить эксклюзивное интервью?

— ГопСо, покажи кошку! — и ещё сотни непонятных вопросов. И всё это действо снималось на камеры телекомпаний!

— ГопСо, когда FM объявит бриффинг?

— Ты будешь участвовать в пресс-конференции?

— Напиши песню T-ARA, они тоже достойны Billboard!

— Нет, лучше Red Velvet!

— Juniors, самые крутые! Напиши для них!

В этот момент вперёд вышел самчон и поднял руку призывая к тишине.

— Господа! Наша Джипси-ГопСо, сама ошарашена такой новостью! У неё был небольшой перерыв в творчестве и сейчас мы срочно возвращаемся в агенство! Будет проведено чрезвычайное заседание руководства и по его результатам, агенство выпустит отдельное коммюнике! Вам всем будет дана возможность ознакомиться с ним. А пока извините: Без комментариев!

— У-у-у, — послышался разочарованный гул на площади перед торговиком.

Шкаф, заботливо поправил на мне капюшон, одной рукой подхватил под попу, а второй разгоняя корреспондентов, двинулся к нашему минивэну. Я же снова стал размахивать руками приветствуя людей.

— А-а-а! — меня тоже приветствовали. Приятно, однако.

— Че, ты про какую новость вещал. От чего, я ошарашена? — спросила ЧжунГи по дороге домой.

— А почему ты разговариваешь со мной неформально? — нахмурился самчон. Нарочито нахмурился.

— Че, у тебя так много племянниц? — ЧжунГи требовательно постучала ноготками по подлокотнику кресла.

— Маленькая нахалка, — усмехнулся самчон. — Не успели познакомиться, а ты уже верёвки из меня вьёшь.

— А цветы?

— И шантажистка.

— Так, что там с новостью?

— Да откуда я знаю? — пожал плечами ЧеЧжун.

— А…а как же ты…ну…вот это всё? — ошеломлённая девчонка развела руками.

— А это, базисный постулат любого политика. Не знаешь что сказать, говори близко к очевидным событиям. В связи с тобой, появилась какая-то новость. Нам пока неизвестная, но корреспонденты в курсе, и народ на площади тоже. Они задавали вполне конкретные вопросы из которых можно сделать соответсвующие выводы. Что-то о твоей музыке. Причём в положительном контексте. Настроение толпы это показало. Значит отталкиваясь от данной информации, оперируем к твоему агенству. Они мол, там лучше знают. И как только, так сразу.

— Ну ты и политик! — восхищённо сказала девчонка. — Ничего конкретно не сказал, а всем всё понятно! Научишь?

— Посмотрим на твоё поведение, — уклончиво с улыбкой, ответил самчон.

— И всё же интересно, чего они от меня хотели-то?

У меня тренькнул телефон.

«ГопСо-ян, приезжай срочно в агенство.» — пришла смс от СуНа-сонбэ.

— Всё, дом откладывается, — сказал я поворачиваясь к водителю. Блин, как же его зовут-то? — Ачжоси, едем в агенство.

— Хорошо, маленькая госпожа, — мужик принялся разворачивать машину.

— ИнСон, запретил мне появляться в агенстве две недели, — задумчиво продолжала девчонка, — И вдруг срочно вызывает. Не связано ли это с той таинственной новостью?

— Так зайди в сеть и проверь, — посоветовал ЧеЧжун.

— Заходила. На свой аккаунт. Его из агенства временно заблокировали. И вообще у меня с утра интернет глючит. Может ты, самчон зайдёшь? Интересно же!

— Лень, — ответил ЧеЧжун. — Через десть минут будем в агенстве. Там и узнаем.

* — Ура! Наша музыка вышла на мировую арену! ГопСо, файтин!

* — Молодец девчонка!

* — А кто-то ещё недавно её хейтил! Придурки!

* — Почему сразу придурки? Просто не разобрались, поначалу. Поверили ботам.

* — Вот-вот! Во, что-то хорошее, так сто раз перепроверяем, а как какая-нибудь пакость, так сразу верим!

* — Такой мы народ. Кх-кх-кх. Если любим то от души, а если хейтим, то для души!

* — Видели её на площади торгового центра? Она сама ничего не знала! Даже растерялась. Мне так жалко её стало. Девчонка же совсем.

* — Уже не девчонка. Со вчерашнего дня, она становится символом Халлю!

* — Ну ты хватил! Символ Халлю! Это же не памятник.

* — Кто говорит про памятник? Живой символ Халлю! Или у нас ещё есть айдолы в Billboard?

* — Она не айдол, а трейни.

* — ИнСон быстро её в айдолы переведёт!

* — Не скажи. Айдол должен уметь не только музыку сочинять и на скрипке играть. Он ещё и петь хорошо должен и танцевать.

* — Кто смотрел новость про саундтрек к «Зима в Сеуле?» У ИнСона оказывается не только новая трейни музыку пишет. У него и новый штатный композитор появился, Чхве ЧжунГи. Это он автор «Непогоды».

* — ИнСон, молодец. Умеет подбирать и находить кадры.

— «Непогода» заняла первые места в Gaon Chart и Soribada!

* — За три дня? Не удивлюсь если через неделю «Непогода» сделает All Kill.

* — Всё к этому идёт.

* — Сабоним Ли СуМан вернулся к управлению SM, слышали?

* — Да-а. Не повезло прежнему директору. Говорят он наделал много косяков.

* — Вот и поделом! Не умеешь, не берись.

— Внимание, чат! Поступила новая информация о нашей ГопСо! Списки американской академии поп- музыки, были утверждены в четверг вечером. Но уже появились сведения, что «Contradanza» ГопСо, потеряла пять пойнтов. И теперь на 92-м месте! Скидываю ссылку с американского контента.

* — Если б ещё и с английского кто бы перевёл…

* — Скоро каникулы кончатся, прилежно учись и будешь знать! Кх-кх.

SM Entertainment. Кабинет директора.

— Мне кто-нибудь может объяснить, что происходит?

https://static.wikia.nocookie.net/kpop/images/a/a0/Lee_Soo_Man_profile_photo.png/revision/latest?cb=20201030162326&path-prefix=ru

Директор и основатель агенства, сабоним Ли СуМан, импозантный кореец, нервно вышагивал по своему кабинету пристально вглядываясь в членов своей команды, которые слегка пригнув головы сидели за длинным столом для совещаний.

— Почему в моём агенстве сложилась такая ситуация, при которой никто ни за что не отвечает? Почему «младшая сестра нации», АйЮ уже полгода сидит без нового сингла? Я не спрашиваю почему флопнулись Girls Generation…

— Но сабоним, — привстал один из менеджеров.

— Сиди, БёнЧхоль! Я с тобой попозже поговорю! — приказал СуМан. — Повторяю, флопнулись! Куда смотрели мои имиджмейкеры? Композиторы? Аранжировщики? Визажисты?

— Сабоним, но ваш преемник…

— БёнЧхоль, не нужно всё сваливать на моего зятя. Да он много работал в сфере шоу-бизнеса, но всегда был на вторых ролях. Сам он никогда агенством не управлял. Вручая ему власть над агенством, я в первую очередь рассчитывал на тебя. Что ты покажешь, расскажешь, в конце-концов научишь! Но ты взял и самоустранился!

— Простите, сабоним, — поклонился главный менеджер. — Этого больше не повторится! Но ваш зять не хотел слушать советов. И я не самоустранился, это меня отстранили как некомпетентного.

— Хорошо, допустим в административных вопросах, ты ему уступил. Но как ты мог упустить, перепродажу контракта Red Velvet?

— Он мотивировал тем, что девчонки флопнулсь с дебютом и нет смысла их и далее содержать. Только зря, сказал он, тратим деньги агенства на бездарностей.

— Бездарностей? — взвился СуМан. — Эти «бездарности» заканчивают записывать первый альбом! Хочешь посмотреть их дебютный клип? Учтите, — он снова осмотрел своих людей, — это чистый инсайд. Ещё никто это не видел!

Он прошёл к большому настенному экрану и вставил флэшку, которую загодя вынул из кармана пиджака.

https://www.youtube.com/watch?v=glXgSSOKlls

— Это бездарности? БёнЧхоль! Это бездарности? Вы продали мою айдол-группу! Можно сказать подарили ИнСону!

Главный менеджер стоял низко согнувшись.

— Ну с этим я ещё буду разбираться. Как и с тем, почему флопнулись «Соши». Но БёнЧхоль, где твоя знаменитая интуиция? Где ты был, когда ИнСон перекупал T-ARA? Сам знаешь у кого…даже имя его противно называть. T-ARA! Это же элементарно! Где ты был когда у нас из-под носа уводили успех?

— Сабоним, я побоялся навлечь на агенство волну фанатских войн, — снова согнулся менеджер.

— А ИнСон, значит, не побоялся? Почему? — СуМан, потихоньку закипал, ещё чуть-чуть и взорвётся.

— А ИнСону нечего было терять. Он не так давно приобрёл убыточный, как нам казалось, Red Velvet. Его N. Pilot потерял трёх участников из-за скандала с девочками-трейни. Quartz Seal, в дебюте флопнулись, вот он и решился на отчаянный шаг. И ещё неизвестно, чем вся эта авантюра с покупкой T-ARA, закончится. Хейтеры не успокаиваются.

«А где ты сам был, когда начались все эти события? А? Заработал под сотню миллиардов вон и решил уйти на покой? Вместо себя всунув мне своего зятя-идиота, который только и знал, что девчонок по углам зажимать? Чего ж ты сам вовремя задницу не поднял? „Соши“ флопнулись? А сколько раз я повторял, что аранжировки для внутреннего рынка и для западного, отличаются как день и ночь? И нечего композиторов трогать! С ними как раз-таки всё в порядке! Композиторов! Ага, сейчас он мне и эту ГопСо припомнит!» — подумал БёнЧхоль. И как в воду глядел!

— А как так получилось, главный менеджер, что вы пропустили ГопСо? Почему ИнСон не пропустил? — как ни странно, но после объяснения БёнЧхоля насчёт авантюры с «Тиарой», СуМан слегка подуспокоился.

«Хотя Red Velvet, он мне не простит», — снова пригорюнился менеждер.

— И теперь то, к чему я стремился почти тридцать лет, оказалось в руках молодого выскочки!

— Это чистая случайность, сабоним. Можно сказать, счастливый случай. ИнСон находился в ста метрах от выступления ГопСо, поэтому и успел первый.

— Странно, БёнЧхоль. Тебе не кажется, что ИнСону очень часто стало везти? — усмехнулся сабоним. — В общем так, постарайся наладить хорошие отношения с этим молодым человеком. Я его очень плохо знаю. Если у него возникнет желание пообщаться со мной, я только приветствую это. Дальше. Присмотрись к ГопСо. Узнай, кто она, откуда, кто её родители, попытаемся наладить с ней связи. Судя по всему, таланта к написанию хорошей музыки, ей не занимать. Познакомь её с нашими айдолами…в общем ты и сам знаешь, что нужно делать! Всё, БёнЧхоль! Забирай людей и отправляйтесь работать…и скажи секретарше, чтобы принесла мне кофе и вызвала АйЮ.

— Да, сабоним, — снова поклонился главный менеджер.

— И ещё, БёнЧхоль. Ты надеюсь уже видел в сети съёмки сборища телевизионщиков у торгового центра?

— Видел, сабоним.

— Не знаешь, кто этот спикер, что так ловко развёл всю эту репортёрскую братию, несколькими фразами?

— Очевидно кто-то из менджеров ИнСона, сабоним, — озадаченно ответил БёнЧхоль.

— А почему у нас нет такого менеджера? Эх ты, БёнЧхоль. Теряешь хватку. Учись!

— Да, сабоним.

Справедливости ради, следует отметить, что такие же или похожие разговоры, прошли во всех крупных музыкально-развлекательных агенствах страны.

Когда я по привычке повертел хвостом перед СуНа и уже было сунулся в кабинет сабонима, меня остановили.

— Подожди, ГопСо, — сказала секретарша. — Пусть немного в себя придёт. Кстати твоя омма, тоже там.

А вот это уже косяк! Наверняка же, та самая СуНа, рассказала о нашем небольшом фестивале этой ночью! Что-то жопа зачесалась…рука невольно полезла проверять. Тем временем, секретарша встала со своего места…и пошла делать нам с самчоном кофе! Чего???

— Поздравляю! — торжественно сказала девушка, протягивая мне и ЧеЧжуну две чашки, стоящие на блюдцах.

— С чем СуНа-сонбэ? — растерялся я.

— А то ты не знаешь? — хитро сощурилась она.

— Честное слово не в курсе! — поклялась ЧжунГи.

— Тогда, — слегка задумалась сонбэ, нажимая на клавишу интеркома и вслушиваясь в тишину. — Тогда проходи. И файтин ГопСо, — она подняла руку с сжатым кулачком вверх.

— Файтин! — повторил я её жест. Че хмыкнул и распахнул передо мной дверь. Чуть кофе не облил…торопыга!

— А-а! А вот и наша звезда прибыла! — глаза сабонима, подозрительно ярко блестели.

— Пленительного счастья? — отозвалась «звезда» осматривая помещение. Так и есть! На столе для совещаний, стоит ополовиненная бутылка какого-то пойла! И рюмочки рядом. Чего ж СуНа не предупредила-то?

— Пленительного счастья? — переспросил босс.

— Ну, да. Кавалергарда век недолог… — вырвалось у меня автоматически.

— Не знаю, как у кавалергарда, а вот у кого-то действительно век обещает быть не долгим, — насупился ИнСон.

Интересно, что они с утра пораньше успели отметить? Омма и онни, о чём-то шепчутся и тихонько хихикают. Хм. Тоже глазки поблёскивают. Омма, что ли на работу не пошла? А вон, на обычном месте онни, у окна стоит ГиСок. И так же как ранее СуМи, пялится на очередь в агенство.

— А ну! Отвечай, как ты докатилась до жизни такой? — прервал мои размышления сабоним. Ага. Попался! Будем колоться? Будем.

— Так, сабоним, как только клип сняли, вы и онни уехали, а я решила остаться, с онни поболтать, с сонбэ поздороваться. Ну и вот…порешали в кафе удачные съёмки клипа отметить, — принялся я сдавать все явки и пароли. — Ну вы же знаете, босс, как это бывает! И вообще, мы же ничего плохого не сделали!

— А туалет? — хихикнула онни СуМи.

— А, что туалет? — «натурально» удивился я. — Туалет мужской. Что мне делать в мужском туалете? — я немного подумал и вкрадчиво добавил. — Я думаю, сабоним, это мой телохранитель! Не, ну а кто кроме него ходил по коридорам агенства ночью? Ну в самом-то деле, не охранники же? Вот он видно сбегал в круглосуточный магазин, купил винишка втихаря или ещё чего покрепче и набухался! Да так, что ему поплохело и… того. Всё прочее. Не-е, — скептически скривилась ЧжунГи, — мелкий в этом сезоне телохранитель пошёл. Никаковский! От какого-то соджу с пивом…ну там ещё водки, коньяка, вискаря и винчика, — так облевать туалет, целого агенства!

Надо было видеть глаза ИнСона!

— Браво! — вдруг услышал я выкрики и рукоплескания. Это в унисон кричали онни и ГиСок. Омма тоже сидела с большими глазами.

— Это ж надо, так точно и виртуозно сыграть этюд! Молодец ГопСо. Отличный экспромт!

— Да? — заторможенно отреагировал сабоним. — ГиСок, не забудь записать её на курсы актёрского мастерства.

— Обязательно, босс! — ГиСок был полон энтузиазма.

— Так ты не ответила, ГопСо, — продолжил свою линию ИнСон. — Как спрашиваю докатилась до жизни такой?

— Да какой жизни-то? Сабоним?

— До 97-й!

— Какой, какой? — он чё, перебрал малёхо?

— До 97-го места в Billboard Hot 100! — рыкнул ИнСон.

— Я?

— Нет! АйЮ!

— Да-а? А это кто? Певица? Поздравьте её от моего имени, сабоним, — улыбнулся я, радуясь за какую-то Ю. — Молодчина! Приобщила нашу страну к мировой культуре!

— Ты, что? Издеваешься? — позеленел босс. А онни залилась смехом. — Я о тебе сейчас говорю!

— Обо мне? — не, ему точно пить нельзя! — А причём здесь я? Я в Billboard ничего не пела. Тем более в 97-е место.

— Да, — вдруг покладисто согласился сабоним, а я обратил внимание с каким просто, захватывающим интересом, на нашу пикировку смотрят все присутствующие, даже СуНа-сонбэ выглянула из своей будки. — Ты в Billboard не пела. Зато ты в него свой «Контрданс» сыграла!

— Да?

— Можешь проверить. Завтра официально объявят. По утренним новостям. Доигралась!

— А-а. А Ю, значит допелась, — глубокомысленно заметила ЧжунГи.

— Какая Ю? — не понял босс.

— Так вы же сами только, что говорили, что певица Ю, тоже туда попала.

— Нуна, — обратился босс к омме. — забери её отсюда, хотя бы до вечера. Погуляйте, хорошо покушайте… — в это время у меня из рюкзачка донёсся жалобный и совершенно голодный мявк.

— Вот. И Нэко-тяну свою покормите заодно. А мы пока постараемся выработать нашу будущую стратегию поведения, со всеми остальными МассМедиа. Очевидно и правительственные круги заинтересуются нашей «звездой». В общем работы много. ГиСок, собирай пока весь менеджмент агенства. Проведём мозговой штурм.

— Хорошо, сабоним, — ГиСок поклонился и вышел.

— Я с вами, — тут же присоединилась к нам онни. — Оппа, увидимся вечером, — она подхватила своё пальто.

— ЧеЧжун, останешься? — сабоним обратился к самчону.

— Ты знаешь, да хён! Очень интересно на айдольскую кухню изнутри посмотреть.

— Тогда, располагайся.

Там же. В агенстве.

— Ну? что я говорила? — БоРам с весёлыми искорками в глазах, смотрела на ДжиЁн. — Сказала же, что обойдётся? С этой мелкой, всё как с гуся вода!

Они в перерыве между танцевальной практикой, своей новой песни «Bunny Style», отдыхали прямо в зале и читали свежие новости с полей страны.

— Да, — подтвердила СоЁн. — И даже армия к ней никаких претензий не имеет.

— И КЕМА, вроде как защищает нашу трейни, — поддакнула ИнЧжон. — А говорили, что выступать запретят.

— Ох, девочки, — вздохнула ХёМин, — уже и не знаешь кому верить. Что люди только не придумают?

— Холь! — воскликнула КюРи. — В понедельник к нам приезжают хор из школы Сонхва и оркестр, вместе с сонсеннимом Ли ХёнСу. И всё, для работы с ГопСо! А ещё и церковный хор католического собора!

— Чего она такого грандиозного придумала? — скривилась макнэ.

— ДжиЁн не завидуй, — хихикнула БоРам. — Начнёшь сочинять красивую музыку, к тебе тоже будут приезжать.

— Монашки, — прыснула СоЁн.

— Надо в понедельник выкроить время и подсмотреть, что там будет, — предложила БоРам. — Оркестр, два хора. Просто так ведь сабоним не дал бы разрешения?

— Судя по тому, как она сочиняет, должно быть что-то интересное, — согласилась ИнЧжон потирая лодыжку. На взгляд ХёМин, ответила. — Снова потянула.

— Будь внимательна, онни. Нам скоро выступать.

— Я думаю, они к Дню Независимости готовятся, — перелистывая страницы смартфона, заметила КюРи.

— Ладно, онни. Перерыв закончился. Пойдёмте снова прыгать, — сказала ДжиЁн вставая.

— Дэбак! — снова напугала всех КюРи.

— Ну, что ещё? — лениво спросила ИнЧжон.

— Она попала в Billboard Hot 100!

— Кто? — в один голос воскликнули все.

— ГопСо! Не верите? Сами смотрите!

Ну как же так-то? — после просмотра, обиженно спросила ДжиЁн. — Тут годами пашешь, на каждой танцевальной практике на говно исходишь, стадионы собираешь! И ничего!

А она…в каком-то магазине музыкальных инструментов, с камеры фанкама, с самопальной минусовкой без году неделя в трейни — и в Billboard! Где справедливость?

— Не скули, макнэ! — хмыкнула КюРи. — Пойдём заниматься! Она в нашем агенстве, значит и нас удача не оставит!

Высотка в центре Сеула.

— ДэЮн. Ты опять подкрадываешься как убийца, — недовольно заметила АнГи.

— Простите, хозяйка. Профессиональная деформация.

— Деформация! — ворчливо повторила женщина. — Слова-то какие! Ну, что у тебя?

— Информация о маленькой госпоже.

— Ну так, выкладывай, не тяни!

— Особа, начавшая с нами войну, признала поражение, — ухмыльнулся охранник. — По косвенным намёкам, все претензии отзываются. Армия заказала у агенства ещё несколько маршей. Асоциация КЕМА, осудила действия хейтеров в отношение Чжуны. Даже министерство культуры что-то там вякнуло в поддержку молодого, талантливого композитора.

— Ну и слава, богине! — выдохнула АнГи. — Что-нибудь ещё?

— Вчера маленькая госпожа, напилась.

— Что? Как напилась? А ты куда смотрел?

— Там был не только я, вернее не только мои люди. Там было много кого, но все просмотрели. Как говорит ваша подруга — очень подвижная девочка, — улыбнулся ДэЮн.

— Ну и чего смешного? — нахмурилась хальмони. — Куда интересно ХёЧжин смотрела, раз твои люди в одночасье ослепли?

— Молодая хозяйка была дома.

— А Чжуна?

— А маленькая госпожа, записывала в агенстве клип, для нашей «таинственной» визави.

— А-а. Точно! Я же и посоветовала тталь, связаться с соннё!

— Ну а после удачной записи, айдолы собрались на хвесик. А с ними и маленькая госпожа. Не волнуйтесь хозяйка, с нею был её личный телохранитель. Надёжный парень. Я ему доверяю.

— И что?

— Было весело. У них. А потом она отправилась спать. Всё кончилось хорошо, — ДэЮн не стал вдаваться в подробности.

— Слава, богине, — повторила женщина. — Это всё?

— Нет, хозяйка. Теперь самое главное. Наша Чжуна впервые в истории Республики Корея, со своей скрипичной сонатой «Контрданс» попала в главный американский музыкальный чарт Billboard Hot 100.

— Впервые в Республике? — подивилась АнГи. — И что это по-твоему означает?

— Хм. Ну, во-первых это мировая известность. Ещё не слава, конечно. Но извесность сто процентов!

— Допустим, — улыбнулась каким-то своим мыслям хозяйка.

— Во-вторых, это уж точно политический вопрос. Понимаете?

— Н-да. Как не хотела её до политики допускать…да в таком-то возрасте. Так нет! Она сама влезла! Хотя и в этом я вижу плюсы. Ты присматриваешь?

— Постоянно, хозяйка.

— Если что-нибудь новенькое — сразу ко мне! Сегодня наконец-то ЧеЧжун соизволит навестить старушку-мать, — слезливо закончила она вытирая несуществующие слёзы. — Всё, ДэЮн. Свободен! Мешаешь работать!

Поместье Кимов.

— Дэбак! — крикнул ЧуСонг и скривился от боли в груди. Он уже частично освободился от бинтов и врачи ему разрешили ненадолго вставать. Сейчас он сидел за ноутбуком в большой гостиной, на стене бубнел телевизор. Рядом на диване примостились хальмони и нуна. Омма была у подруги в Сеуле. Хальмони и нуна смотрели очередную дораму, которая собственно и бубнела. Дорама называлась «Зима в Сеуле». И единственное что в ней нравилось ЧуСонгу, это музыкальный клип «Непогода». Его друг Винсент, потерявший много крови, всё ещё оставался «лежачим».

— Ты чего кричишь? Моджори? — испугалась СуБин.

— Хальмони, нуна. Идите сюда!

— Вот кэсэкки, — пробурчала СуБин поднимаясь. — Не даст серию досмотреть. Ну что у тебя?

— Хальмони ты помнишь ту девочку, которая пишет музыку, что нравится ХенРи?

— Да…что-то такое припоминаю, — насторожилась женщина.

— ХенРи ты тоже помнишь? — спросил он у сестры.

— Я всегда помню красивую музыку. А что?

— Эта ГопСо, попала в Billboard Hot 100!

— Как?

— А вот так! И не с песней, а с той музыкой, какую ты любишь, нуна! Она на скрипке играет! На электорскрипке!

— На электроскрипке? — удивилась сестра, обожающая классику. — Но что на электроскрипке можно сыграть?

— Хочешь послушать? — змеем искусителем ухмыльнулся тонсен.

— Спрашиваешь! Надо же знать, за что она попала в мировой чарт!

— Ладно. Слушай.

https://www.youtube.com/watch?v=pf9eBn4yyqA

https://rutube.ru/video/172b62902111f04b58638abeb83c8d8c/

— Щибаль! — выругалась ХенРи, за что сразу же получила от хальмони. — Зачем она в такую прекрасную музыку вставила свои гитраы и барабаны! Даже злость берёт! Вот встречу её, всё ей выскажу! А так-то, конечно, есть за что стать мировой звездой! — похвалила наконец она девчонку.

— Нуна, а ты могла бы её пригласить на мой день рождения? А? Вместе с T-ARA? — попросил тонсен, сделав «милую мордашку». — Хочу на неё вживую посмотреть.

— Ну, не знаю, — задумалась сестра.

— Да чего там? Я ж вроде как герой. Неужели откажет?

— Да причём здесь она? Она простая трейни. Скажут — поедет. Другое дело, что сейчас она уже и не особо простая трейни, — ловя себя на противоречии задумалась ХенРи. — В общем, братец, сейчас в связи с её новым статусом, вокруг неё — как вы говорите в армии — начнутся пляски с бубнами. Понимаешь? И там будут пляски больших дяденек из высоких кабинетов. Но в любом случае, я попробую. Поговорю с ИнСоном.

— Спасибо, нуна.

— Очень, очень подвижная девочка, — пробурчала СуБин. — Глаз да глаз за ней нужен.