Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски

Глава 11

— … И снова к основному событию сегодняшнего дня, — миловидная ведущая утренних, субботних новостей, широко улыбнулась. — Дорогие соотечественники! Сегодня в культурной жизни нашей страны, произошло значимое событие! Впервые за всю историю музыкальной индустрии Республики Корея, южнокорейский композитор и исполнитель, занял место в самом престижном чарте американской музыкальной академии, Billboard Hot 100!

" Эту победу, невозможно переоценить!"

— Так сообщил, в интервью нашему каналу, KBS, министр культуры и спорта, господин Чо СыМин.

" Я считаю, что это первая наша, настоящая победа, первый шаг в деле освоения западного культурного рынка, в сфере музыкального и творческого направлений. В режиме жесточайшей конкуренции между странами Юго-Восточной Азии. Айдол агенства FM Entertainment, госпожа Ли ГопСо, своим, на первый взгляд хрупким, но несомненно талантливым смычком, пробила тоненькую брешь в монолитной плотине американского и мирового шоу-бизнеса. Но я уверен! Пройдёт совсем немного времени и сквозь эту брешь, сначала узким ручейком, а следом и широким, полноводным потоком, сметая все преграды на своём пути, на Запад прорвётся мощная волна Халлю!

Хочу искренне поблагодарить в лице FM Entertainment и его руководителя, господина Ким ИнСона, все наши музыкально-развлекательные агенства, всю нашу поп-индустрию, за трудную и ни на миг не прекращающуюся работу, в деле продвижения нашей древней самобытной культуры и приобщению наших истинно корейских ценностей, к реалиям современности.

Что касается, самой госпожи ГопСо или Джипси, как называют её заграничные поклонники, или Чхве ЧжунГи, как зовут её на самом деле, то я хотел бы пожелать ей, новых творческих успехов. И повторить то же, что сказала о ней на утреннем, внеплановом заседании правительства в связи с сегодняшними событиями, наш президент, госпожа Пак КынХе: " ГопСо-ян, наша первая, маленькая надежда на будущее величие Корё!"

— Это было интервью, министра по культуре и спорту, господина Чо СыМина, — снова улыбнулась ведущая. — Редакция нашей новостной программы, присоединяется к его словам. Файтинг, ГопСо!

— А сейчас мы с вами, дорогие телезрители перенесёмся на площадь перед агенством FM Entertainment.

— Ещё с вечера пятницы, к зданию агенства начала собираться сеульская молодёжь. Посмотрите, вся площадь практически заполнена людьми. Чтобы узнать, что там происходит, я передаю слово нашему выездному корреспонденту, госпоже Ли ИнХык. ИнХык, доброе утро! Расскажите нашим телезрителям, что сейчас происходит на площади перед зданием агенства.

— Здравствуйте, госпожа ведущая, — на картинке у здания появилась молодая девушка. — Сегодня очень хороший по-весеннему тёплый день. Толпы молодёжи собрались у здания FM, чтобы высказать свою признательность нашей юной трейни, которая уже прославила Корею на международной музыкальной арене. Слышен смех и возгласы: ГопСо, файтинг! О! Вот рядом со мной, стоит молоденькая фанатка ГопСо! Я это поняла по особому знаку, который она сложила из пальцев одной руки. Попробую сейчас взять у неё интервью. Здравствуйте, агасси. Я выездной корреспондент канала KBS, могу я задать вам пару вопросов?

— Вы из KBS? — обрадовалась девчонка. — И меня покажут по телевизору?

— Возможно. — улыбнулась репортёр. — Вас как зовут?

— Я Пак МиСук! — она подпрыгивала на месте от возбуждения. — Школьница. Я пришла поддержать своего кумира, ГопСо! Она такая умничка! Она прославила нашу страну! Летс Гоп! ГопСо! Файтинг! А меня точно покажут по телевизору? Омма, привет! Аппа! Я здесь! Смотрите! Оппа!

Корреспонденка с улыбкой отодвинулась от девчонки, поняв что интервью не получается. А та всё скакала и выкрикивала какие-то радостные лозунги.

— Я вижу, наша молодёжь настолько увлечена процессом прославления своего айдола, что даже корреспонденту такого канала, как KBS, трудно обратить на себя внимание, — мягко заметила ведущая в студии. — Ли ИнХык, может попробуете ещё раз?

— Да, госпожа ведущая! Я вижу ещё одну девушку с точно такими же «рожками». Здравствуйте агасси! Я корреспондент канала KBS. Меня зовут Ли ИнХык, могу я задать вам парочку вопросов?

— Здравствуйте госпожа, ИнХык, — эта девушка вежливо поклонилась. — Я Су МиНа, выпускница старшей школы «Кирин».

— Скажите, МиНа, что это за таинственные знаки, — репортёрша указала на руки девушки.

— Это символ движения «рок». Нам его сама ГопСо показала. Вот видите у меня и на блузке её имя написано! — похвалилась выпускница.

— А что? — удивилась ИнХык. — Агенство уже и мерч начало выпускать?

— Нет, что вы! — смутилась девушка. — Это я сама придумала!

— Мододец! Ты пришла поддержать ГопСо?

— Да. Я вхожу в её фанклуб! Я очень хочу увидеть её вживую! Поговорить с ней. Она такая прикольная! Хочу стать трейни агенства FM! Как она!

— Ты выпускница «Кирин», — продолжила репортёр.

— Да! Я хорошо сдала Сунын!

— А ты музыкант или…

— Да! Я музыкант!

— И на чём ты играешь?

— А меня точно показывают по ТиВи? ГопСо может увидеть меня?

— Если она сейчас смотрит новостной канал на KBS, то возможно видит тебя сейчас в онлайн режиме.

— Холь! ГопСо, привет! Я твоя фанатка! Файтинг!

— Так на чём ты играешь? — не отставала репортёр.

— Я играю на чангу! — подпрыгнула от переизбытка чувств, девушка. — Шутка! Хи-хи. Я играю на ударных! Я очень хорошо играю на ударных! Слышишь, ГопСо-сонбэ?

— Сонбэ? — удивилась ИнХык.

— Да!

— Но ты же очевидно старше её? И она трейни.

— Она мой кумир! Она в Billboard! И министр культуры сказал, что она айдол! А президент страны назвала её надеждой нации! Значит — сонбэ! Сонбэ, — крикнула выпускница подняв над головой смартфон экраном на камеру оператора. — Это мой номер. Позвони, если захочешь!

— Айдол? — ИнСон не слышал выступления министра. Он только вошёл через чёрный ход в агенство и поднялся к себе в кабинет. Свой «Майбах», он оставил далеко за пределами личной парковки. За два квартала к зданию агенства невозможно было подъехать. Вокруг, всё было оцеплено полицией. Помогли дорожные полицейские. Представившись он попросил помощь. Офицеры полиции, запарковали его машину на спецстоянке, а его самого отвезли под мигалками до запасного входа в здание. Войдя в кабинет, он сразу же включил телевизор. — Надежда нации? Это о ком она сейчас? — он повернулся к вошедшей с чашкой кофе СуНа.

— Это она о ГопСо, сабоним, — невозмутимо ответила секретарша. — В интервью новостному каналу, министр, наверное по ошибке, назвал её айдолом. А президент страны, назвала её надеждой нации.

— И что мне теперь делать, СуНа? — опешил от таких утренних новостей, ИнСон.

— Не знаю, сабоним, — пожала плечами девушка. — Наверное, гордиться.

— Холь! Гордиться! СуНа, ты в своём уме? Она ещё ничего не сделала для агенства, а уже у меня вот тут сидит, — он указал на свою шею. — А ты предлагаешь гордиться?

— Сабоним, вы не объективны, — секретарша кивнула на экран телевизора, где корреспонденты брали интервью у молодёжи на площади перед агенством. — Что-то она всё-таки сделала.

— Вот именно, что, что-то! Я ночь не спал! — секретарша скептически хмыкнула. — И дело не в СуМи! — слегка порозовел сабоним. — Если ты вдруг стала такой умной у меня, давай! Посоветуй, что делать? — он тоже кивнул на экран.

— Сабоним, я всего лишь ваш секретарь. Что бы я не посоветовала, решать всё равно будете вы!

— А ты рискни! — запальчиво выкрикнул босс.

— Я вас знаю десять лет. Ещё с тех пор, как вы пять лет строили агенство и пять лет как им управляете. Я ваш характер изучила.

— Н-да? — нахмурился припоминая ИнСон. — А точно! Ты со мной практически всё время! И всё же, что бы ты сделала на моём месте?

— Хм. Ну ладно, — решилась СуНа. — Во-первых, я бы прекратила хейтерские атаки на T-ARA.

— Холь! И как? — саркастически спросил ИнСон, криво усмехаясь.

— Я бы отдала T-ARA, под личные проекты «надежды нации».

— Щибаль! СуНа, ты смерти моей хочешь? Чтобы они вместе с ней, все уселись мне на шею? Так у меня спина не железная!

— Я говорю только о личных проектах ГопСо. Вы же видите, сабоним, её распирает от музыки! Дайте ей выплеснуть накопившееся, возможно после этого она слегка успокоится. И хейтеры группы, увидев свою богиню вместе с T-ARA, попридержат свои амбиции! Да и она сама пусть поучится жить в коллективе. Аутисты, даже бывшие, по своей природе одиночки. И вообще, сабоним, вы на неё так наехали, как-будто она действительно совершила что-то ужасное, да ещё и с рецидивом. В сущности, какой урон она нанесла агенству, кроме пользы?

— Да по большому счёту, никакого, — согласился ИнСон. — Но наглая и непочтительная!

— Можно подумать, вам так нравится смотреть на согнутые спины ваших менеджеров, айдолов и трейни! — язвительно заметила СуНа. — И мне она нравится именно такой! — добавила девушка.

— Наглой и непослушной?

— Открытой и эмоциональной!

— Ах, так! — снова загорелся ИнСон. — Вот и забирай её себе!

— Это…это как, сабоним? — охнула СуНа.

— А вот так! Бери бумагу, ручку и садись пиши приказ! — секретарша на минуту вышла из кабинета, и вернулсь неся указанные принадлежности. Села за стол.

— Сего, дня. Такого-то числа. Пак СуНа, освобождена от занимаемой должности, секретаря директора агенства FM Entertainment!

СуНа, всхлипнула.

— И не плачь! Сама так захотела!

— Я не хотела увольняться!

— А я тебя и не увольняю, — ухмыльнулся ИнСон.

— А, что же тогда? — девушка кивнула на бумагу.

— Написла?

— Да.

— Пиши дальше. Освобождена от занимаемой должности.

— Уже написано.

— И назначается, личным, персональным менеджером, айдола агенства FM, Чхве ЧжунГи. Дата. Подпись. Надеюсь как я расписываюсь ещё не забыла?

— Не забыла, — всхлипнула девушка. И вдруг… — Я? Личный менеджер мировой звезды⁈ Шутите сабоним?

— Нисколько! Вот теперь сама решай, куда и как её воспитывать! С кем ей работать, дружить и воевать! Я мешать не буду! Но учти…

— А зарплата? — тут же отреагировала бывшая секретарша.

— Та же.

— Ну, нет! Работать с мировой величиной? Гением? Выполнять каждый её каприз? Вытирать сопли и задницу, за два с половиной миллиона вон? Найдите другую дуру, сабоним. Я лучше на своё место вернусь! Кофе, сабоним? — ехидно спросила СуНа.

— А что? — сам у себя спросил ИнСон, не обращаяя внимания на выходки своей бывшей секретарши. — Мне кажется они друг друга стоят. Сработаются! — решил он и добавил. — Четыре!

— О! Это уже другой разговор! — обрадовалась личный менеджер ГопСо.

— Последнее распоряжение, как секретарю. Дай объявление о кастинге на твою должность.

— Да сабоним, — низко поклонилась СуНа.

— Паяц…паяцница…паясница…Тьфу на вас всех! Иди, найди свою подопечную и начинайте вырабатывать концепцию.

— Какую? — удивилась менеджер Пак.

— Как, сделать так, чтобы побольше пользы принести родному агенству! В выборе я вас не ограничиваю! Если нужно, привлекайте все ресурсы агенства! Но учти! Если, что…спрошу с вас обеих!

— Да, босс! — улыбнулась СуНа. — Только один вопрос. ГопСо айдол?

— Ну, раз целый министр культуры дал ей этот титул, то куда ж я денусь? — развёл руками ИнСон. — Но не раньше, чем новая секретарша напишет приказ, так что поторопись с объявлением.

— Хорошо босс. Тогда я пошла искать ГопСо?

— Удачи, — сабоним отвернулся к бубнящему телевизору.

— Сонбэ? Я? — я лежал на диване в спальне оммы и смотрел новости.

Мама ХёЧжин, тоже лежала, на том же диване, но с другой стороны. Мы соприкосались головами.

— А что, тебя удивляет? — спросила омма.

— Ну-у…она как минимум старше меня года на три. Что в нашем возрасте, довольно существенно.

— А ты посмотри не с позиции возраста, а с позиции занимаемого положения в обществе, — посоветовала омма. — У меня в компании, достаточное количество людей, старше меня. И женщин и мужчин. Но я всё равно остаюсь для них, саджанним.

— Ну, сравнила! Где трейни агенства, а где владелица международного бренда!

— Не в этом дело, — омма перекинула руку и погладила меня по голове. — Ведь это она хочет быть похожей на тебя, а не ты на неё. Это она, с тебя пример берёт! — она вновь погладила меня. Интересное дело, мои волосы, которые ещё неделю назад, были жёсткими как проволока, с недавнего времени изменили свою структуру. Нет, они не стали мягкими как шёлковые локоны, но теперь я хоть не боюсь их рассчёсывать. А то каждое утро у меня было чувство, что сейчас поколю себе пальцы. Это из-за нового шампуня?

Вчера, после разговора с ИнСоном, мы целый день провели вне дома. И хотя он фактически отпустил меня до вечера, велев к вечеру вернуться в агенство, но онни СуМи сказала:

— А! Перебьётся! Пусть занимается своими штурмами мозгов. А мы, поедем, шоппнемся!

Ага! Поехали! В какой-то момент, я даже пожалел, что вывел сабонима из себя. Лучше бы я сейчас сидел в агенстве и штурмовал ИнСоновы мозги, вместе с менеджером ГиСоком, чем таскаться за двумя одуревшими бабами, решившими скупить половину Сеула!

Единственный плюс — онни предложила проехаться по небольшим бутикам(в основном омминым), а не по торговым центрам. Хотя и там нас узнавали. В основном СуМи, конечно. Меня, как я и думал, демаскировал Шкаф. Но так как в этот раз, он сидел в минивэне, а с нами ходил СоЮ, то…и меня узнавали не меньше! Сам дурак! Кто входит в магазин в компании мировой оперной дивы, хозяйки сети брендовых бутиков, в медицинской маске, летней панамке на голове и в солнцезащитных очках, тёмным зимним вечером? Конечно же связной Штирлица! В будёновке и с парашютом!

Повезло, что в маминых бутиках, атмосфера камерная(как в театре, а не в тюрьме), семейная. Ну, узнали, ну сфоткались, автографы…то сё…Онни было сложней. За ней толпами ходили. А я так…только пару раз убегать пришлось…В общем после последнего магазина, в оммин вэн было не протиснуться! Пришлось всем ехать в моём.

По дороге и поужинали. В ресторане гостиницы Gold Crown. Онни рассказывала по дороге, что в каждой гостинице этой сети рестораны имеют различную кухню. Именно в этом, кухня была итальянская. Я так, против итальянской кухни, ничего не имею. Правда изо всех блюд, различаю только ризотто и равиоли, что и заказал. Омма и онни, наверное минут десять переговаривались с официантом, сыпя сонмом неизвестных мне названий. Так-то итальянский я знаю прекрасно. Странно было бы если бы профессиональный музыкант, тем более закончивший консу, не говорил бы по-итальянски! Но вот названия блюд, мне были не знакомы.

В конце-концов, официант извинился и сказал, что сейчас позовёт шеф-повара. Из дверей кухни, вышел высокий, слегка полноватый, улыбчивый дядька, средних лет.

— О, Мадонна! Синьориты, я так рад видеть посетителей разбирающихся в тонкостях кухни моей родины! — застрекотал он как пулемёт, размахивая руками… Короче они вновь принялись за обсуждение, только уже по-итальянски. Ну, онни-то понятно. Но откуда омма знает язык Софи Лорен и Челентано? Хотя её бутики есть и в Италии, я полагаю.

В общем мы, как говорят хангуки, хорошо покушали. Честно сказать, я бы вместо всей этой высокой кухни, с удовольствием поел бы еду из палатки, недалеко от гостиницы. Оттуда шёл такой одуряющий запах! Там, средних лет ачжума, продавала в больших картонных тарелках с высокими бортиками, целую гору обжаренных в кляре здороенных, королевских, я бы сказал, императорских креветок! А также маленьких жаренных до хрустящей корочки крабов, с жаренными же кольцами лука и кальмаров.

Но ладно. И равиоли были неплохи. Впрочем я половину так и не осилил. Зато вырвавшаяся на волю Никотина, мигом смела всё, что у меня оставалось в тарелке. Куда только поместилось? А потом захотела пить. И орала, привлекая внимание других гостей ресторана, до тех пор, пока какая-то девушка, очень стильная и эффектная, не принесла по просьбе оммы безалкогольного пива. Только тогда, розовая свинья угомонилась. А девушка, как ни странно, присела за наш столик и разом включилась в разговор оммы и онни. Через секунду, они уже трещали втроём. Но я не прислушивался. Я улетал на крыльях Морфея.

— Онни, — прошептала ХенРи, указывая на спящую за столом девчонку. — Я правильно понимаю, что это Ли ГопСо? Я ведь сразу её узнала, когда ещё к вашему столу подходила. И кошечка её!

— Да, — вяло ответила ХёЧжин. — ГопСо.

— Холь! У меня сегодня какой-то праздник! Познакомилась с мировой звездой оперы, онни СуМи, а здесь оказывается и звезда к-поп присутствует!

— Да какая она звезда? — попыталась остудить пыл подруги, ХёЧжин.

— Не скажи, онни. Попадание в Billboard Hot 100, это мировое признание! Даже не спорь! — безапелляционно высказалась владелица гостиниц Gold Crown.

— Ну, хорошо. Пусть будет звезда, — устало согласилась ХёЧжин. — Тебе-то, что за дело?

— Как, что за дело? — возмутилась ХенРи. — Я может хочу её пригласить на день рождения моего тонсен. Кстати и онни СуМи я бы рада была видеть у нас, — заморгала ресничками, хитрюга.

— Вообще-то я слышала о твоём брате, ХенРи, — сказала СуМи. — Он настоящий герой. И знаешь? Я с удовольствием с ним познакомлюсь.

— Спасибо, онни! — захлопала в ладошки ХенРи. — Я ещё не успела позвонить ИнСону и попросить его привезти с собой вместе с T-ARA и ГопСо. А тут она сама собственной персоной!

— Да тише ты! Разоралась! Не видишь, она спит. Устала, — нахмурилась ХёЧжин.

— А где ты её нашла? Как познакомилась? — снова зашептала ХенРи. — В агенстве ИнСона? Как и с СуМи?

— Вообще-то это её дочь, — брякнула оперная дива, но посмотрев на ХёЧжин, поняла, что совешила большую ошибку.

— Дочь⁈ — вскрикнула ХенРи, так, что стали оборачиваться посетители ресторана, а упившаяся пивом и заснувшая на плече хозяйки, до которого еле доползла, Никотина, дёрнула розовым хвостиком. — Щибаль! — громким шёпотом выругалась президент сети отелей. — А твой вечный жених знает, что у тебя уже есть взрослая дочь?

— Это и его дочь тоже, — печально усмехнулась ХёЧжин.

— И…и вы не поженились, когда у вас есть совместный ребёнок? Онни, ты идиотка? — округлила глаза ХенРи.

— ХенРи, скажу один раз и больше не спрашивай. И не дай богиня, кому-нибудь ещё скажешь! — сдвинула брови ХёЧжин. — Или забыла, как я тебя в детстве за уши драла?

СуМи хмыкнула.

— Нет-нет, онни, никому-никому! — жарко зашептала ХенРи. — Обещаю! А я тебе за это подскажу с кем проще провернуть сделку с французской сетью Plaza.

— Слово?

— Слово!

— Ладно. Слушай. ЧжунГи, моя племянница…

— ЧжунГи? Не ГопСо? — перебила её подруга.

— Ты дашь мне договорить?

— Молчу-молчу!

— Ли ГопСо, это её псевдоним для выступлений. На самом деле её зовут Чхве ЧжунГи. Она моя племянница, которую я удочерила сразу после родов. Ей биологическая мать, моя сестра.

— ХеМин? Но говорили, что она умерла вместе с ребёнком! Стоп! Я помню, тогда, пятнадцать лет назад. В Японии. У вас с Такэда была помолвка. Мне ещё ИнСон тогда позвонил и сказал, что Такэда пригласил его как свидетеля. Они ж друзья. Так?

— Так. Так, — подтвердила ХёЧжин.

— И теперь ты говоришь, что это ребёнок ХеМин…

— И Такэда. Он после застолья перепутал наши гостиничные номера, и ввалился пьяный в комнату ХеМин. А та тоже была навеселе. Как и твой ИнСон! Одна я была трезвая, за что и поплатилась! — посмурнела ХёЧжин.

— Бо-оже! Настоящая дорама! — прикрыла рот ладошкой ХенРи. — Кому рассказать…

— Я тебе расскажу! — прикрикнула ХёЧжин. — Разом детство вспомнишь!

— Что ты! Что ты! Я никому! Но…а Такэда знает, что у него наследница растёт?

— Этот кэсэкки, ещё не получил моего прощения! И только попробуй даже намекнуть ему!

— Хи-хи-хи, — рассмеялась ХенРи. — Онни, ты настоящая кумихо! Коварная и мстительная! Скажи, ты сожрёшь его печень?

— Будешь много говорить, начну с твоей!

— Хи-хи…Онни, а ты разрешишь ЧжунГи выступить перед моим тонсен?

— Это ты у ИнСона спрашивай. Она, его трейни. Всё, ХенРи. Надеюсь твоё любопытство удовлетворено? Нам пора. Скажи своему официанту, чтобы рассчитал нас.

— Онни, я бы с тебя и воны не взяла, но ты же откажешь, — хмыкнула ХенРи.

— Сама знаешь, — ХёЧжин полезла в сумку за картой.

— Вот! — обвинительно наставила на подругу, пальчик, госпожа президент. — Вся в своего Такэду, тот тоже…

— ХенРи! Давай больше не возвращаться к этой теме.

— Как скажешь, ХёЧжин, — усмехнулась подруга.

СуМи, молчавшая весь разговор и узнавшая много нового, с уважением смотрела на старшую подругу. Это же какой железный характер, прячется в такой хрупкой внешности?

Как только официант принёс чек, а ХенРи покинула их компанию, из-за соседнего столика поднялся СоЮ. Аккуратно взял на руки уснувшую ГопСо, вместе с рюкзачком и розовым котёнком, и молча понёс на выход.

Ровно в шесть тридцать утра, маленький упитанный и очень активный слонёнок, уже топтался по моей спине, делая массаж позвоночника. Урчал, рычал, бурчал, покусывал кожу и царапал. Будил, короче. Пришлось вставать и топать в санузел. А куда денешься? Дан приказ ему на запад…

А едва я вышел из ванны, как в мою спальню ворвалась возбуждённая омма и утащила меня к себе. Вот. Лежим. Новости смотрим. Каналы переключаем, уже и до KBS добрались. Когда я увидел девчонку, что назвала меня своей сонбэ, я сначала очень удивился. Чтобы в патриархальной Корее и такой пердюмонокль…Но омма объяснила, что да, такое даже очень возможно.

— Омма, — сказал я вставая и фотографируя на свой телефон, номер телефона этой…как её там? Су МиНа? — Она же барабанщица! Закончила «Кирин», а значит нотную грамоту разумеет. Хм. Моим онни в Quartz Seal, требуется ещё одна гитаристка и барабанщица. Вот и проверю эту МиНа, Мину. Может и подойдёт. Если да, то придётся решать вопрос с сабонимом. Но, если точно подойдёт, я его уговорю.

— Собираешься туда? На площадь? — встрепенулась ХёЧжин.

— Ага. Постараюсь с ней встретиться. Может удастся тайком пробраться в агенство. Послушаем, как она дубасит. Если норм, сразу и с боссом поговорим.

— Хорошо, тталь. Только будь осторожна. И возьми с собой своего Шкафа.

— Мам. Он меня демаскирует. Как только его видят, сразу начинают искать рядом с ним, меня.

— А без него из дому, не выпущу! — нахмурилась омма. — И вообще, доченька, — омма стала пристально оглядывать свою спальню в поисках чего-то. Я начал догадываться чего. Особенно когда она заговаривает таким тоном. — Я всё спросить тебя хотела. Сколько ты там пива с соджу успела выпить?

ХёЧжин согнулась, нашаривая, что-то под диваном.

— Ага! Вот она!

Не слушая, кто такая «она», ЧжунГи взвизгнув от страха, рванула к выходу. И едва успела захлопнуть за собой дверь, как с той стороны в неё влетело что-то твёрдое и на звук, тяжеловатенькое. Быстро шлёпая босыми пятками по тёплому, с подоргевом полу, она успела услышать, довольный смех из маминой…из спальни.

Одеваюсь не глядя. Джинсы, носки, фланелевую блузу. Куртку не беру, на улице тепло. Так, на всякий случай, пуховую безрукавку. Панамку, очки, маску. Всё. Готов. На цыпочках пробираюсь к выходу. Кроссы. Теперь ходу!

А возле минивэна, меня уже ждал, флегматичный Шкаф. Ему омма, что ли сообщила? Подал руку, закрыл за мной дверь и уселся рядом с водителем. Да как же его звать-то? И того и другого. Всё спросить забываю…или стесняюсь?

— Куда едем, маленькая госпожа? — спросил рулевой.

— К агенству, ачжоси.

— Там сейчас небезопасно, — неуверенно заметил мужик.

— А мы не к самому зданию. Доедем до ограждения, а там на месте порешаем.

— Хорошо, маленькая госпожа, — дядька включил зажигание.

Выйти из агенства нормальным путём, СуНа не удалось. Прямо у входа маячила целая бригада репортёров с видеокамерами и микрофонами. Пришлось ей, так же, как и её боссу, искать запасной выход. Благополучно миновав с десяток метров от здания агенства и постоянно озираясь, бывшая секретарша, а ныне персональный менеджер первого, можно уже сказать, айдола попавшего в Billboard Hot 100, полезла в сумочку за телефоном и не заметила, как к ней со спины тихонько подкрадывалась наша знакомая корреспондент, Ли ИнХык, с микрофоном на перевес. Однако услышав и записав на диктофон, телефонный разовор, репортёр канала KBS, в последний момент отказалась брать интервью у незнакомки, вышедешей из здания FM. А продолжила наблюдение. Но уже не по собственной инициативе, а по заданию редакции. Потому что все её действия, снимал в прямом эфире на камеру, следовавший за ней телеоператор.

— Итак, дорогие наши телезрители, — на пониженных тонах говорила ИнХык в микрофон. — Перед нами в прямом эфире, разворачивается очень интригующая история. А знаете ли вы, кто эта, таинственная незнакомка, за которой следует наша съёмочная группа? Что? Вы не слышали как она только что разговаривала по телефону с…А с кем она разговаривала?

— Ну-ну, репортёр ИнХык, раскройте же нам эту тайну. Наши телезрители в нетерпении, узнать все подробности, — подбодрила корреспондентку, ведущая из студии.

— Как мне только, что стало известно из телефонного разговора, — таинственным шёпотом сообщила зрительской аудитории, ИнХык. — Агасси идущая впереди меня в двадцати метрах, известная в айдольских кругах, бывшая секретарь владельца FM Entertainment, господина ИнСона — госпожа Пак СуНа.

— А почему же бывшая? — задала ожидаемый вопрос ведущая в студии.

— А потому что, вот прямо сейчас. Прямо с этой минуты… — ИнХык замолкла.

— Корреспондент ИнХык, — улыбнулась ведущая. — Не молчите, наши телезрители уже изнывают от нетерпения узнать разгадку этой тайны. Не заставляйте их ждать.

— Я сама не буду ничего говорить, — ответила ИнХык. — Пусть за меня говорят факты, — она поднесла к микрофону, диктофон и включила его:

— ГопСо? ГопСо-ян, доброе утро. Это Пак СуНа.

— Доброе утро, — донеслось в ответ из динамика, — СуНа — сонбэ.

— ГопСо-ян, я хочу с тобой встертиться и обсудить кое-какие дела. Это срочно!

— Срочно? СуНа-сонбэ, а сабоним в курсе? Не будет ли он сердиться, что его секретарь тратит рабочее время на личные встречи?

— Об этом пусть заботится новая секретарь, босса, — улыбнулась в трубку СуНа.

— Он, что? Вас уволил? — послышался встревоженный голос. — Я сейчас сама ему позвоню!

— Да не надо никому звонить, хубэ!

— Хубэ?

— Ага! Но я, разрешаю звать меня, онни, — хмыкнула СуНа.

— Онни? Хорошо, онни. Что случилось, онни?

— ГопСо-ян, с этого дня, я твой личный менеджер! Нам нужно встретиться. Ты дома? Я сейчас приеду.

— Э-э, нет, онни, я не дома. Я только что подъехала к полицейскому кордону. Это за два квартала до агенства.

— С какой стороны?

— Сейчас сброшу на твой телефон, локацию. Это примерно к северо-востоку от здания агенства.

— Да. Вижу. ГопСо, оставайся там. Я уже иду. И пожалуйста не выходи из машины. Я быстро!

— Вот оказывается с кем разговаривала бывший секретарь, а теперь персональный менеджер Ли ГопСо, госпожа Пак СуНа, — камера показала ведущую в студии. — Уважаемые телезрители, к нам на электронную почту телеканала, стали приходить сотни и тысячи сообщений от граждан страны. Наши редакторы, просто физически не успевают прочесть и половины! Главная редакция телеканала KBS, решила сделать отдельную передачу, для поклонников ГопСо, с участием нашей героини и тех зрителей, вопросы которых покажутся наиболее интересными руководству канала. За анонсом передачи, следите в новостях канала KBS! А пока мы вновь передаём слово нашему выездному корреспонденту, Ли ИнХык. ИнХык, вы нас слышите? Госпожа Ли? — ведущая ещё несколько раз пыталась соединится с выездным корреспондентом, но всё тщетно. — Возможо произошли какие-то технические накладки. Корреспонденты работают в прямом эфире, а это всегда чревато разными неожиданностями, — объяснила ведущая в студии. — Мы позже ещё раз попытаемся соединится с Ли ИнХык, а пока давайте ещё раз посмотрим звёздное выступление Ли ГопСо в магазине музыкальных инструментов. И пригласим в студию господина Кима ЧжиХа, владельца этого магазина.

В окно тонированного минивэна постучали. Охранник нажал кнопку на панели и боковая дверь отъехала в сторону. В машину быстро забралась девушка. Дверь снова закрылась.

— Аньон, господа. Аньон ГопСо-ян, — запыхавшись произнесла СуНа. — Ох, насилу тебя отыскала!

— Аньон хасейо, онни, — в ответ поздоровалась ЧжунГи. — Ты, что? Бежала?

— Ага, — рассмеялась СуНа. — Представляешь, едва сбежала от репортёров! Оказывется меня всю дорогу снимали в прямом эфире! И как я с тобой по телефону разговаривала и как к машине шла.

— А как вы узнали, агасси? — спросил водитель минивэна.

— Совсем забыла, что на здании агенства развешаны рекламные щиты. Сейчас по ним крутят новости всех крупных телеканалов страны. Меня снимали из KBS. ГопСо-ян, ты как? Нормально? Ощущаешь себя звездой? — усмехнулась СуНа.

— А ты, онни? Ощущаешь себя личным менеджером звезды? — переспросила девчонка.

— Ты знаешь, пока не нарвалась на телевизионщиков, не чувствовала. А вот теперь… — она непонятно повела плечами.

— А я, нифига себя не чувствую! — радостно ответила ЧжунГи.

— ГопСо-ян, с этого момента, мы начинаем правильно разговаривать на корейском языке. Без слов-паразитов и жаргонизмов! Не забудь, тебя в скором времени ожидают пресс-конференции, бриффинги, телепередачи. И везде, ты должна быть безупречна. В ближайшее время, именно мы с тобой, отвечаем за имидж нашего агенства.

— У-у-у. Начинается! — вздохнула ЧжунГи. — Не имела баба хлопатав, дык залезла у Billboard!

— ГопСо!

— Да, ладно. Поняла, я.

— Теперь давай рассмотрим наши взаимоотношения, как менеджера и его подопечной. — настроилась онни на деловой лад.

— Онни, — сказал я. — Давай-ка с этим погодим. И вообще, как говорил один умный человек: Я тебя уважаю, ты меня уважаешь. Мы с тобой уважаемые люди. И на этом остановимся. Я вообще сюда за другим приехала.

— За чем?

— За кем. Тут одна агасси из школы "Кирин"давала интервью. Кстати именно компании KBS она оставила телефон, а я его записала. Мне нужна в группу барабанщица.

— В какую группу, если не секрет?

— Да какой секрет? — всплеснула руками ЧжунГи. — В нашу Quartz Seal! Мои онни, там уже от безделья с ума сходят!

— А сабоним в курсе?

— Если подойдёт. поставим перед фактом!

СуНа немного подумала, а потом сказала:

— ИнСон даёт нам с тобой полный карт-бланш. Давай её номер.

Я вынул телефон и передал его менеджеру.

— Так. Записала. Жди здесь и не высовывайся!

Ждать пришлось минут двадцать. Наконец дверь снова открылась и в салон запрыгнула СуНа, таща за собой испуганного оленёнка. Такие ассоциации пришли мне в голову глядя на эту девушку.

— Расслабься, МиНа, — сказала мой менеджер. — Ты же хотела встретиться с ГопСо? Иногда желания имеют свойство сбываться. Вот. Поздоровайся.

— Аньон хасейо, — прогнулась «киринка», смотря на меня почти безумными глазами. Я чё? Такой страшный?

Не. Это понятно. Одно дело прыгать перед камерой. И совсем другое, когда тебя привели в лабиринт к Минотавру.

— Присаживайся, МиНа, — сказал я приветливо, пытаясь успокоить девчонку. — Ты же хотела попробовать стать трейни, как я?

— Д…да ГопСо-сонбэ.

— Ну так, чего трясёшься? Ты же почти готовый артист. А ну как сабоним увидит как ты лихо крушишь альты, томы, бочки и тарелки. Возьмёт да и выпустит тебя через неделю на двадцатитысячный стадион? А? Тоже трястись будешь?

— Так то стадион, — мне на удивление, легкомысленно отмахнулась… хм, а она ведь очень красивая деваха! — И другое дело, надежда нации!

Да, да. Потешь моё эго! Гм…ЧжунГи возьми себя в руки!

— МиНа, мы сейчас поедем в одно место… — я посмотрел на экран телевизора в салоне минивэна, где шла передача с хозяином магазина в котором я тестировал скрипку и откуда попал в Billboard.

— Ачжоси, мы можем поехать в тот же самый магазин? — я показал глазами на телевизор. Водила язвительно усмехнулся и кивнул головой.

— Тогда, рвём когти!

— ГопСо! — прикрикнула СуНа, нахмурившись. А я бросил взгляд на девчонку:

— Делаем ноги! — она прыснула в ладошку. Расслабляется.

— ГопСо, нахалка! — снова менеджер.

— Вострим лыжи, смазываем лапти! Ачжоси водитель. Вы не могли бы закинуть задницу госпожи СуНа, куда-нибудь за горизонт?

— Дэбак! — моя менеджер перегнулась через сидение, дёрнула меня за руку и с размаху влепила по жопе.

— Ай!

Глаза МиНа вылезли из орбит. И это мировая звезда?

— Вот, — сказала ЧжунГи потирая «ушибленное» место. — А ты говоришь, «надежда нации»!

Барабанщица, несмело захихикала.

Дорога до магазина прошла в рассказах осмелевшей МиНа о школе «Кирин». Её подругах и преподавателях. СуНа, слушала, задавала вопросы, интересовалась, ну или делала вид. Короче вживалась в роль менеджера знаменитости. А я прислушивался к себе. Как-то нифига я не ощущал «звёздности». Может это потому что, до моих мозгов ещё не дошло и попадание в мировой чарт и обещанное министром культуры айдольство(на хрена вообще оно мне сдалось?), и то, что президент страны обозвала меня «надеждой нации»? А может потому что попасть в Billboard в этом мире, не составило для меня никакого труда? То что даётся даром — не ценится?

Но вот то, как на меня смотрела эта девчонка, слегка напрягает. И вообще, мозгами пожилого человека, я всё понимаю, но вот Чжуна в моей подкорке, да и молодое тело…Двоякое ощущение, когда одновременно хочется посидеть за компом или за роялем, и в это же время подёргаться где-нибудь в ночном клубе! Брр. О! Приехали!

Суббота. Позднее утор. В магазине почти не было народа. И это хорошо. А то в отделе бытовой электроники, все экраны телевизоров отображали мою морду. В той или иной ситуации. К нам с лёгкой ленцой, постоянно оглядываясь на телевизионный экран, направился один из менеджеров зала.

— Здравствуйте, молодой человек, — сходу обозначила приоритеты СуНа.

— Аньон хасейо, ачжума, — не остался тот в долгу, но на СуНа это впечатление не произвело. Мы с МиНа стояли в тени Шкафа и тихонько похихикивали.

— Мы бы хотели осмотреть ваши барабанные установки, — продолжила нажимать мой менеджер.

— Прошу вас следовать за мной, — церемонно поклонился парень. Ему очевидно тоже скучно, а тут хот какое-то развлечение.

Что сказать, «кухонь» было много. На любой вкус и размер. МиНа выбрала полный Ludwig. И начала показывать нам с СуНа своё умение.

https://www.youtube.com/watch?v=qKcfkRbJyXk

Я стоял с «отъехавшей крышей». Нет, ну понятно, школа «Кирин», и всё такое прочее, профессиональное обучение…Но чтобы так⁈ Моя Чжуна забилась в голове в экстазе и я понял…не устою! Какие бы санкции на меня не накладывали бы сабоним ИнСон и пуджанним СуНа!

Менеджер зала отошедший было к экрану телевизора, бегом вернулся обратно. А когда увидел, кто стоит рядом с барабанщицей…убежал закрывать магазин…на переучёт! Но немного опоздал, в магазин неведомым образом просочилась съёмочная группа, во главе с ИнХык. Узрев это дело, менеджер Пак под прикрытием Шкафа, вступила в яростную полемику с репортёршей. Однако по прошествии короткого времени и под логическими доводами корреспондентки, соглано кивнула головой. Всё -таки запись, если она состоится, будет профессиональной. Она точно знала, чего и сколько носит ЧжунГи в своём рюкзачке. В смысле дисков с минусовками. Потому что сама регистрировала все её композиции. А их, за неделю набралось уже не мало. И ей(Чжуне) было чем удивить корейскую нацию.

СуНа довольно улыбнулась. ИнСон сам дал ей свободу действий. Так, что не обессудь! В считанные минуты, был заключён контракт на цифровом носителе. KBS, предлагали очень хорошие деньги за эксклюзив. Оставалось дело за малым. Вычислить как поведёт себя ГопСо. Но СуНа не сомневалась в своём выборе. За неделю она изучила Чжуну, достаточно хорошо. Всё это она проделала за то время, пока Чжуна слушала МиНа.

— Отлично, МиНа. Очень впечатляюще! Попробуем вместе?

— С тобой сонбэ? — глаза девушки зажглись фанатичным пламенем. Брр. — Конечно! А что будем играть?

— Я тебе сейчас напою, а потом мы вместе попробуем.

— На ударных? — затопала ножками МиНа.

— Нет. На ударных ты будешь. А я… — я оглянулся. — А мне господин продавец выдаст в краткосрочную аренду, Роланд Фантом и какую-нибудь приличную электрогитару. Правда ачжоси?

— Правда-правда, ГопСо. Выбирай!

Никто не обратил внимания, как все экраны телевизоров, вдруг начали показывать картинку из магазина музыкальных инструментов, чей хозяин сейчас сидел в студии телеканала KBS. Ведущая, слушавшая с интересом рассказ господина Кима ЧжиХа, внезапно приложила пальчик к уху, где виднелась кнопочка наушника и широко улыбнувшись произнесла в эфир:

— Дорогие наши телезрители, мы прерываем нашу передачу из студии. Нам очень интересно было слушать историю господина Ким ЧжиХа, но сейчас в данный момент происходит настоящее дежавю! ГопСо снова в вашем магазине ачжоси! И знаете с кем? Именно с той школьницей из «Кирин» которая давала интервью нашей корреспондентке ИнХык! ИнХык мы вновь передаём микрофон в ваши руки!

На экранах всех телевизоров, всех электронных щитов как агенства FM Entertainment, так и других агенств Сеула(Ли СуМан, внимательно вглядывался в экран). Даже на всех баннерах торговых центров и башни Лотте, где ещё секунду назад девушка по имени АйЮ рекламировала ювелирные изделия от Тиффани, появилась картинка из уже ставшего знаменитым, магазина музыкальных инструментов.

За ударной установкой, сидела та самая школьница из «Кирин». Молодёжь на площади у агенства радостно заулюлюкала.

— Файтинг, МиНа!

Невдалеке от неё стояла за синтезатором ГопСо, что-то в нём подкручивая. А на шее у неё болталась электрогитара. Она посмотрела в камеру и помахала рукой.

Площадь взорвалась криками и приветствиями.

Через минуту, ГопСо посмотрела на МиНа и встав рядом с ней и вскинув гитару, кивнула головой.

Поместье семьи Таёда. Япония. Токио.

— Магомусумэ, что ты такого интересного смотришь? Я удивлена тишиной в доме! — Миоку, бабушка Майко Таёда, зашла в комнату внучки. Вообще-то Майко жила в Нагасаки со своими родителями. Её мама возглавляла, второй, самый крупный филиал их компании в Ниппоне. Первый был в подчинении маминого старшего брата и наследника «империи"Такэда. Отец, Йошира Таёда, постепенно передавал бразды правления старшему сыну. Йошира не был таким уж старым. Просто он и его жена Миоку, решили отойти от дел пораньше, чтобы пожить немного для себя. У Миоку был свой, отдельный филиал. Можно сказать, дочернее предприятие. Но оно вносило значительный вклад в "империю» в целом.

— Собо, я смотрю корейскую KBS, там сейчас будет играть ГопСо!

— ГопСо? Что за ГопСо, внучка?

— Эта та девочка, что стала айдолом в агенстве FM. Помнишь как ты смотрела её выступление на площади у Лотте?

— Ну-ка, ну ка. Подвинься магомусумэ. Дай ка я тоже послушаю.

— Да, собо. Она попала в BIllboard Hot 100 и теперь мировая знаменитость! Она мне так нравится! Хочу быть как она!

— А наши, японские певцы тебе уже не нравятся? — лукаво улыбнулась Миоку.

— Нравятся, бабушка. Но ГопСо, нравится больше. Вот! Вот, смотри! Сейчас они начнут!

Миоку смотрела на экран и хоть и улыбалась ради внучки, но внутри неё всё клокотало от ярости. Пятнадцать лет, эти щипсеги из Кореи, скрывали от неё существование родной крови!

— Как она играет! Как она играет, собо! Ты слышишь? Я так тоже обязательно научусь!

— Научишься, внучка, — улыбнулась Миоку. Она тоже была удивлена виртуозной игрой безымянной пока, старшей наследницы всего и вся, чем владела семья Таёда. — Научишься, — повторила Миоку. — Бабушка тебе это обещает!

— Бабушка, смотри! ГопСо поёт! Бабушка, когда я уже поеду поступать в «Сонхва»? Две недели всего осталось!

— Поедешь, дорогая. Я сама поеду с тобой! Сейчас послушаем и пойду скажу твоему деду.

США. Ночь.

Глубокой ночью, директору американского представительства «Sony music Entertainment» совершенно не спалось. Он постоянно прокручивал ролик завоевавший место в чарте Billboard, кстати уже упавшем с 97-го на 89-е место. Ему не давала покоя новая интерпретация классической музыки. Причём эта Джипси, исполняла свою композицию! Кого бы послать в Корею? Или самому поехать. Ичиго Суома, терялся в догадках. Скрипка…чёрт бы её побрал! Электроскрипка, на которую мало кто обращал внимания, в руках Джипси, заиграла совсем другими оттенками! А какая композиция! Нет. Решено. Поеду сам. Ох…не спится. Он налил себе стаканчик виски и включил телевизор. Посмотрел бокс, американский футбол… и решил переключится на Корею. Что интересно у них происходит, в связи с таким рывком их айдола?

Экран показал… магазин…ба! Да это же тот самый антураж. А вот и Джипси и с ней ещё одна девочка за ударной установкой. На Джипси теперь гитара. Хм. Интересно как она владеет этим инструментом. И к его удовлетвореию, она показала.

https://www.youtube.com/watch?v=h6psz_tJSEE

https://rutube.ru/video/17c94122bbc4af0a98da6ad402e08742/

Охренеть, подумал Ичиго. Так играть в таком возрасте? Кто её учил? А композиция? Тоже её? Ну а чья же? Но это точно ещё один Billboard! Сомнения не вызывает! Нет-нет, надо ехать самому, не дай бог, эти из UMG ещё опередят! Они точно церемониться не будут! Как там этот? ИнСон кажется? Зачем ему исполнитель мирового уровня? Ну вот зачем? До этого они у себя варились со своим к-попом, ну пусть и дальше продолжают! А девчонку он к себе в Америку перевезёт! Ну или в Японию. Руководство я думаю, точно уже заинтересовалось. Может и оттуда своего представителя пришлют! И тут заиграла вторая композиция.

https://www.youtube.com/watch?v=PC-ZdPrFzdk

https://rutube.ru/video/43fa3284697ca852fbd63e3668e4e753/

Fuck Fuck Fuck! Мысленно выругался Ичиго. А вот это уже тянет на «Грэмми»! И ещё как тянет! Срочно покупаю билет и лечу в Корею, за этой Джипси!

А в Корее, площадь перед агенством ликовала!