Легкое отклонение от канона. Или гоп со смыком по-корейски

Глава 21

Две недели. Целых две недели, как я мечусь между школой, съёмочным павильоном на MBS, студией в агенстве и…танцклассом. Да-да. Я танцую. Сам придумал, сам и страдаю. Хореографирую свои хотелки. Со мной вместе, онни из Quartz Seal. Онни-струнницы, стесняются, а вот рокершам, всё нипочём! Когда я показал парочку движений из танца, штатному хореографу, госпоже Пак МиХи, она тут же выгнала всех парней из танцевальной студии.

— Ты, что, ГопСо, с ума сошла? Такое при мужчинах показывать! Это хорошо, что у тебя защитные шортики надеты!

— На сцене их не будет, — заверила её ЧжунГи. — А в чём проблема?

— Щибаль! Проблема? Проблема в 19 +! Вот в чём проблема!

— Не стоит преувеличивать, сонбэ МиХи, — миролюбиво начала ЧжунГи. — Никакой обнажёнки.

— Холь! ГопСо! Я не первый год работаю в агенстве. И уверяю тебя, сабоним запретит такой танец!

— А мы ему не скажем, — хихикнула девчонка. — Вот сюрприз будет!

— Нет, ГопСо-ян. Я обязана сказать! — не согласилась хореограф.

— И что вы ему скажете, сонбэ? — ЧжунГи слегка склонила голову на бок.

— Что ты со своими онни, разучиваешь неприличный танец! — довольно улыбнулась «доносчица».

— Спасибо, что заботитесь о нас, сонбэ МиХи, — поклонилась ЧжунГи, перед этим равнодушно пожав плечами. МиХи явно не понравился этот жест, но она лишь презрительно фыркнула и ушла.

— Придётся заниматься у меня дома, — сказал я девчонкам. Тем более, что собо Миоку всё ещё не вернулась и мы с оммой живём как и прежде, вдвоём — Здесь скоро будет слишком много любопытных глаз. Жаль, что я ни разу не профи в постановке танцев. Трудно нам придётся, онни. Но не будем отчаиваться. Посторились! Повторяем движения. Правую ножку в колене согнули! Делай…и раз, разгибаем с одновременным махом вверх…и два!

И вот в таком режиме два с половиной часа. Под конец занятий, когда мы вымотанные до упора попадали на пол, со стороны входных дверей раздались одиночные хлопки. И кто этот смертник? Подумал я поднимаясь и собираясь популярно объяснить потенциальному жмуру, что…что…додумать я не успел.

— Браво, девочки! Молодцы! Все бы трейни так упорно трудились, — раздался бодрый баритон, и я увидел высокого парня или можно сказать, молодого мужчину. Довольно симпатичного и простоватого на вид.

— Аньон хосейо, аджосси, — вежливо приветствовала мужчину, ЧжунГи. — Мы здесь…

— Я знаю кто вы, и что вы здесь, — сказал мужик. — Я хореограф из SM. Зовут меня, Ким ЧжуВон. Ваша МиХи позвонила мне и попросила посмотреть и если нужно что-то посоветовать. Сама она по известным причинам этого сделать не может.

Ага. Значит наша «доносчица», не такая уж и доносчица. А совсем даже, наоборот. Просто сама, не известив ИнСона она не имеет права заниматься с нами и уже заранее знала, что тот будет против! Что ж. Приятно менять мнение о людях в лучшую сторону.

— А у вас с собой бамбуковой палки нет? — настороженно спросила ЧжунГи. Помним, помним угрозы сабонима.

— Палки? — очень удивился ЧжуВон. — Палки нет. Я не имею привычки бить своих трейни. — Он посмотрел на уставших девчонок. — Понимаю, что вам тяжело. Но… Давайте девочки. Ещё раз соберитесь и покажите мне ваш танец.

— С музыкой? — спросила ЧжунГи.

— Если можно.

Пришлось вставать тащиться к рюкзачку, вынимать, под удивленным взглядом мужика, ленивую Никотину, искать флэшку, что я записал ещё до «Струнной группы»(сейчас мы эту тему репетируем), потом снова прятать свинью в рюкзачок. Тащиться к музыкальному центру. Вставлять флэшку в гнездо.

— Онни. Ещё раз. Посторились. Начали!

— Да-а, — протянул ЧжуВон, почёсывая подбородок. — Удивили! И МиХи…зря отказалась. Зря! В общем так, трейни…две трейни и два айдола, — поправился ЧжуВон. — С завтрашнего вечера, с восьми часов, начинаем усиленно заниматься! Четыре часа каждый день! И не отлынивать!

— У-у-у!!! — замычали устало, четыре телёнки.

— Мне самому интересно, что из этого выйдет! Такого танца, я в своей жизни ещё не видел!

Ну, вот как-то так у нас и появился хореограф. Самое главное, что никто ничего не знает!

Репетиции «Струнной группы», переложил на свои плечи Дани. Я просто физически всё бы не успевал. Если б не эта школа, то возможно и смог совместить все направления, но…Короче гитару и клавиши взяли себе СыЧон и МиСук. МиСук кстати оказался очень талантливым клавишником. Буквально всё схватывал на лету. Ноты читал как бог! И вообще, я стал часто замечать, что мне постоянно катит. Во всём, за, что ни возьмусь. Словно ворожит кто. Вспоминаются бабки Миоку слова про покровителя. Мистика! Мне остаётся только новые ноты приносить. Да проверять иногда. Мои онни и оппы, сами всё делают! Я-то надеялся за две недели хоть пару-тройку композиций записать, а получилось чуть ли не десяток! Причём супер профессионально! Если, когда-нибудь у меня будет своё агенство, я тоже своих трейни не буду посылать учиться. Пусть лучше практикуют. Как мои онни. Виртуозихи!

Что касается кино…то Саймон и Стивен согласились переписать сценарий и попросили у MBS эти самые пресловутые, две недели. Но я туда после школы, как на работу езжу. Пробуемся, стараемся не обращать внимания на камеру. Первый эпизод со мной уже отсняли. В Инчхоне. Когда моя героиня — её кстати ЧуСо зовут, Кан ЧуСо — но все знакомые по работе и месту проживания, называют её Чипса. Не потому, что она дешёвка, а потому что развозит фастфуд. Так вот в ту ночь, Чипса неся гору коробок с горячей пиццей, не заметила и снесла нафиг, бредущую с наушниками в ушах Матильду. Прямо в центре зала прилётов. Коробки разлетелись, заказчики возмутились, Чипса испугалась, а Матильда потеряла сознание. Кое-как приведя её в чувство, Чипса продолжая дрожать от испуга уговорила Матильду отвести её в больницу. И усадив на скутер, помчалась в Сеул. А пицца…её уже не спасти, ну а хозяин…как-нибудь отбрешемся. Не в первый же раз…

А в школе я сплю. Вот в натуре, прихожу, вежливо со всеми здороваюсь, хотя ни с кем ещё не познакомился, но сразу в первый день объяснил, что очень занят и как только освобожусь, обязательно со всеми пообщаюсь. Поэтому меня стараются не трогать. Ну…кроме учителей. Кошмар! Какие приставучие учителя в Корее! Не успел прийти, уже чего-то спрашивают!

Эта, как её? Учительница литературы в первый же день спрашивает:

— ГопСо-ян, как ты относишься к творчеству, нашей известной писательницы Кан ГёнЭ.

— Так она ж северянка, — само собой вырывается из меня.

— Тогда ещё не было разделения, — поправляет меня МиЧо.

— Ах да, простите меня учитель-сии. Родилась ГёнЭ в крестьянской семье… — ну и короче дальше по тексту. И всё это без моего участия. Я понял, что это Чжуна моя разошлась. А учительница смотрит благосклонно. Улыбается. В общем получил я 95 баллов за ответ. Сел и заснул…с открытыми глазами. Во номер! И так на каждом уроке. Чжуна отвечает, а я сплю.

И так две недели изо дня в день. Омма сказала, что я похудел. Что от меня остались кожа да кости. Ну я и сам чувствую сильную усталость, но сегодня наконец-то придёт конец моим мучениям. Правда частично. Кино и школу никто не отменял. Тем более, что с завтрашнего дня, начинаются настоящие съёмки. Костюмы для танца я заказал в оммином ателье. В том, где пошили мою школьную форму.

— А почему такой длинный разрез? — подозрительно посмотрела мама, когда я распахнул юбку с пышными воланами изнутри и синюю снаружи. — От пола до пояса?

— Так надо, мам. Для танца.

— Для танца? Что это за танец такой, что нужно распахивать юбку спереди? Опять что-то придумала, идиотка?

— Мам. Не ругайся. И бросай курить, — она снова в офисе раскурила сигару. — А то родишь такое «чудо» как я.

— Ты мне зубы не заговаривай. Отвечай зачем такой разрез!

— Я отвечаю, для танца!

— И плюмаж на голову, как у лошади? — усмехнулась омма.

— И плюмаж, — грустно вздохнула дочь.

— Шортики? — напомнила ХёЧжин.

— Да зачем они? Посмотри какие плотные трусы. С высокой талией. Ничего же не видно! Не трусы, а пояс верности какой-то! — не дай богиня, она велит мне задом повернуться и юбку задрать! Убьёт!!

— Трусы закрывают только зону бикини, а ноги совершенно голые!

— Ну и что? Так нужно по сценарию, — принялся врать я. — Иначе танец не получится. Фе-е! Не дыми на меня!

— Смотри мне! Переодевайся и марш в агенство!

Быстро напяливаю джинсы, футболку безрукавку и…шпильки. Ага! Две недели на них бегаю! Для танца. По привычке семеню перед СоНа(она ещё не знает какую свинью я ей подложил. Скоро к ней Стивен заявится!) по привычке получаю плюху, от которой лбом открываю дверь в коридор. И по привычке меня ловит ачжоси СоЮ. Отряхивает и выпроваживает наружу, где меня ждёт с пакетами одежды для онни, мой Шкаф. Сегодня к нам и товарищ Че присоединился. ЧеЧжун, который. Где он до сих пор пропадал? Как кстати и Дани. Тоже последнее время где-то пропадает. Как ни позвонишь, у него всё в порядке и время он проводит, по его словам, конструктивно и продуктивно. Ну-ну. Знаем. Сами так в своё время проводили досуг. Только вот репетиции пропускать не надо! У него, что? Тоже гормоны? Хотя…Однако и в этом случае, как и с МиХи, нашим хореографом, я оказался по-хорошему неправ.

Ну и вот. Сижу. За кулисами концертного зала. Мы все сидим. Ждём своей очереди. Хотя концерт только начался, T-ARA уже комбэкается со своими кроликами.

https://www.youtube.com/watch?v=_pVzsP0f2nA

https://rutube.ru/video/d65a4f095651d5ff66901ffc55c9cd4d/

Дальше пошли номера местной самодеятельности. Концертный зал, из-за мастерски установленного освещения, выглядит раза в полтора больше чем на самом деле. Народу — тьма! В первых рядах сидят уважаемые люди. Представители министерства культуры, деятели искусств(каких, непонятно), функционеры КЕМА. Несколько слегка напыщенных(возможно от неуверенности) вегугинов. Лиса, кстати тоже тут. Прислонилась к плечу сабонима. Кумихо! У ИнСона в ушах наушники и гарнитура радиомикрофона. Это он по нашей договорённости, должен пропеть несколько нот вступления из одной известной арии. СуМи-онни сидит с нами за кулисами. Для неё тоже есть вокализ. Дальше в первых рядах, сидят Маркус Штайнц и один высокий смуглый, седовласый господин. Очень смутно мне знакомый, только откуда? Они периодически тихо о чём-то разговаривают. Чонг ВингЧунг, сегодня за дирижёрским пультом, наряду с Ли ХёнСу, директором школы. Они время от времени меняются. Ещё чуть подальше от Штайнца сидят омма и СоНа. Рядом с ними какой-то лощёный мужик с роскошной шевелюрой и такая же ухоженная дама, чем-то отдалённо похожая на омму. Рядом дядя Че. Родственники?

Ага! Вот и пришло время комбэкнуться Trade In с моей «Танцуй Корея».

https://www.youtube.com/watch?v=3bF0knyugFQ

https://rutube.ru/video/e0a076ae7de6437f4e568ee79bc65168/

Зал хлопал стоя! Многие зрительницы пытались повторить танцевальную технику наших айдолов. Веселились во всю. Я заметил, что лощёный мужик и его спутница о чём-то начали оживлённо переговариваться поглядывая то на сцену, то на мою омму. А концерт шёл своим чередом. Во втором ряду, по центру, сидели Стив, Саймон, Катя и Чжунки. Возле последнего вились его фанаты, то и дело прося автограф или селфи. К Кате тоже очень многие подваливали. Охранник только и успевал отмахиваться от них, как от мух. Рядом с ними, по видимому представители MBS и других медиа каналов. Вообще, телевидение присутствовало во всей своей мощи и красе. Стойки с плавающими камерами, для панорамных съёмок. Под потолком, туда-сюда двигалась кран-балка с установленными на ней камерами и микрофонами. Операторы чуть ли ни всех телеканалов, даже несколько заграничных фирм, аккредитованных на этот концерт. Что? Они и за границу будут вещать? Ни хрена ж себе, авторитет у ХёнСу! Его концерты так каждый год снимают? В Кирин также? Тоже ведь международная школа!

Ну вот и настал долгожданный момент! Даниил Веткин с нашей с Никколо La Campanella! В сопровождении оркестра! Дани, жги! И он таки зажёг, да так, что у меня глаза на лоб полезли!

https://www.youtube.com/watch?v=LxhBRvdkE2U

https://rutube.ru/video/32ecf181170594370ba2b85241e1a2d5/ Даниэль Лозакович и BlackPink Shut Down

Вот он закончил выступление, но за кулисы не пошёл, а стал сбоку от сцены и…сначала зазвучали литавры…а потом пошёл тяжёлый бит и на сцену выскочили…мама! BlackPink! Что началось в зале! Я за кулисами оглох!

— Это подарок от нас, ГопСо-ян! — перекрикивая шум в зале сказала Лиса. — ГопСо, спасибо, что позаботилась о нас. Спасибо, за прекрасную музыку, за прекрасный день и вечер на природе! — онни поклонились. Шум в зале перекрыл все возможные децибелы!

Мои онни-струнницы удивлённо посмотрели на меня. Онни-рокерши лишь фыркнули. Я немного погордился. Но…настала и наша очередь. Вышел дядечка распорядитель концерта. Слава богу не этот кэсэкки СонгЁ. Совсем другой, мне не знакомый. И представил нас:

— На сцене «Струнная группа»! Художественный руководитель и дирижёр, Ли ГопСо! Композитор, Чхве ЧжунГи!

По залу пошли шепотки, ГопСо, ЧжунГи. Непонятки однако. Но раздались аплодименты с первых рядов и мы вышли на сцену. Со своими стульями и пюпитрами для нот. Парни во главе с Дани быстернько всё установили под хмыкания и покашливания зала. А я кайфую! Настоящая предконцерная обстановка! Я снова в своей стихии! Отдавая дань уважения школе, мы все, и нынешние ученики и бывшие, были одеты в форму Сонхва. Уселись, разобрались. Впереди скрипки за ними альты и виолончели. Позади всех, Мина одна-единственная в форме Кирин, за барабанной установкой. Справа от неё, бас-гитара Майко, слева клавиши МиСук и гитара СыЧон. Я вышел вперёд и достал из-за пазухи…тада-дам! Дирижёрскую палочку!

В зале раздались смешки. Ну, а что? Купить нормальную не успел. Занят был. Палочки для еды, коротковаты. Пришлось брать металлический шампур для шашлыков. Ну не такой здоровый, как обычно, а слегка укороченый. Под размер классической палочки, только… витой. Мельком посмотрел на седого смугляна и его охреневший взгляд! Ладно, не будем заморачиваться. Мы на ваши фи, ответим нашим фа!

— Файтин, ГопСо! Файтин, Чжуна! — вдруг выкрикнул мой самчон Че. Я благодарно кивнул и взмахнул палочкой. Погнали!

https://www.youtube.com/watch?v=f3aK9u308eA Adya classic. Funiculi Funicula. Адья классик. Фуникули фуникуля.

Вообще я решил зайти с козырей. Как говорил первый и последний президент СССР — если ходить, то по большому! Ну я и сходил, то есть зашёл! Зал сначала ошеломлённо примолк, а потом начало твориться что-то невероятное! Откуда-то подоставались жёлтые(в цвет моих глаз, ага!) лайстики с навершием рокерской «козы» и пошла гулянка. Они просто в голос пели и повторяли мою музыку! Весь зал! А я с удовольствием смотрел на Мину. Она подпрыгивала в такт каждому своему удару, крутила палочки в пальцах, чем вызывала радостные выкрики из зала. А то и подбрасывала их вверх под восхищённые вздохи. Цирк! Кратковременная пауза наступила, когда сабоним вдруг поднялся с места и в микрофон пропел:

— Ла-ла-ла-лэй-ла! Ла-ла-ла-ла!

Но потом веселье наступило с новой силой! Профессионалы из оркестра с удивлением смотрели на мою группу. Не могли поверить, что несколько девчонок и мальчишек могут Так играть!

Лиса хищно улыбалась! Она сделала самую удачную ставку в своей жизни! И она, ох как за неё поборется! Никаких денег своих акционеров не пожалеет! 80 миллионов? Тьфу!

— А? что я тебе говорил? — шептал Штайнц в ухо соседу.

— Но…но Маркус, этого ведь не может быть! Ну не может девочка в пятнадцать лет писать такую музыку, понимаешь? Просто, не может!

— Зубин, ты в зале сидишь или на Луне? Или ты совсем оглох?

— Маркус я не верю своим ушам! Нет, я слышал её фортепианные сонаты, но такое…!

— Можешь и дальше не верить! Давай лучше послушаем.

Сейчас, она поднимет группу, раскланяется и мы послушаем ещё что-нибудь в таком же духе. Подумала Викки мысленно потирая лапки. Но не тут-то было! Её уточка, просто из-за спины отмахнулась от аплодисментов и на м-зель Ренуа, как впрочем и на весь остальной зал, синтезируемым голосом вечного жалобщика, гобоя, полилась такая сладкая патока, что у Викки невольно заныли зубы. А на сцену рядом с уточкой вышла мировая дива Ли СуМи.

https://www.youtube.com/watch?v=y6Z4lfNEXCU Adya classic. Out of Africa.

Зал не успел даже отреагировать, как ГопСо отложила палочку и взяла маракасы. Зазвучала новая композиция. Пошло фортепианное вступление, Викки мысленно скривилась, ну вот зачем она разбавляет свои шедевры дешёвой эстрадой? Но додумать не успела, началось истинное волшебство…

https://www.youtube.com/watch?v=xJNuclfDC7M Adya classic La Gazza Ladra. Увертюра к опере Сорока-воровка. Россини.

У всех троих дирижёров, включая и Зубина Мету, глаза на лоб полезли в буквальном смысле. В зале творилось что-то невообразимое! Народ сам пытался придумывать танцевальную практику под эту музыку.

— Почему они так возбуждены? — спросила АнГи у мужа?

— Потому, что выступает наша внучка! — ответил улыбаясь Чхве МёнСу. А внучка не останавливалась!

Вот опять эстрадное вступления, недовольно подумала Викки. Зачем портить такую прекрасную музыку? И…запрыгала на стуле вместе со всем залом.

https://www.youtube.com/watch?v=a0i58xvB5UQ Adya classic William Tell. Увертюра к опере Вильгельм Телль.

А я смотрел и не мог насмотреться на мою любимицу Мину. Нет, она одним своим видом заводила весь зал! Музыканты из оркестра с каждой композицией всё угрюмее смотрели на Чунг ВингЧонга. Ну а он-то тут причём? Он уже ходил на поклон к этому мальчишке ИнСону. А тот, какая наглость! Требует денег! А как же слава Халлю? Продвижение культуры? Нет, нынешнее поколение, слишком меркантильно. Нужно идти на приём к министру. Пусть он повлияет на этого наглеца! Что? Ещё одно произведение?

https://www.youtube.com/watch?v=fZql-Bu5zKw Adya classic Hungarian dance. Венгерский танец № 5.

А вот после последней композиции, ГопСо в составе группы Quartz Seal…на несколько минут исчезли со сцены. Дав наконец залу поаплодировать и накричаться «браво» и «бис», вволю! Но главная веселуха началась оказывется в самом финале! Зазвучала новая композиция…и зрители, а также мэтры от музыки, от министерства и от других КЕМА, просто потеряли дар речи! Раздались девичьи визги и на сцену вышли…французские кокотки? В одеждах конца позапрошлого века! Или всё же группа Quartz Seal? Поди сейчас, разбери! Викки так сжала подолокотники кресла, что даже ухоженные и покрытые ярко-алым лаком ногти, побелели! Что началось в зале, трудно себе представить. Девчонки жгли!

https://www.youtube.com/watch?v=Ot8-CyVr0y4

https://rutube.ru/video/01d1ce910a16bd75804cd2ae3660c9db/

Шок!! Зал в ауте. Чиновники в коме! СуМи наплевала на все условности и тоже задирает ноги прямо перед носом Кумихо. Омма в прострациии. Лиса желает прямо сейчас утащить уточку вместе с её группой в дальние леса! А «Струнная группа» выходит на поклон. Зал ревёт и требует повторения банкета. Вегугины счастливы. Настоящее шоу! Никто такого ещё не показывал! До такого и додуматься, мудрено! Это бешенный успех, это сумасшедшие гонорары! Это вообще революция в мире шоу-бизнеса! И всё это совершила вон та малявка с розовыми волосами. Нет, не та с гитарой, а вот эта со штопором вместо дирижёрской палочки. Телевизионщики в панике, прямо сейчас начнётся делёж контрактов.! Кто быстрее тот и выиграл. ИнСона уже обступили менеджеры всех каналов и чего-то от него требуют. Но он ещё не понимает чего. А группа кланяется и кланяется.

— Любите нас! — кричат артистки.

— Любим!! — орёт зал. — Ещё как любим!!

Вдруг, эта со штопором в руке, покачнулась и как настоящий, кондовый, корейский айдол, от нервного и физического истощения, свалилась в обморок. То что происходило в зале раньше, это оказывается были цветочки, по сравнению с тем, что началось потом!

Впрочем полностью упасть девчонке не дали, сначала ГопСо, подхватил СыЧон, стоявший рядом… Вот он, случай! Викки, как-будто её кто-то шилом в зад уколол, перелетела через первый ряд, прямо через головы деятелей КЕМА, показав при этом чудеса акробатики в вечернем платье. На миг засветив нижним бельём, что вызвало бурю восторгов у определённой части публики, но на остальную, впечатления не произвело. Она — остальная часть, в это время штурмовала сцену. Викки уже было собралась последовать её примеру…Как на сцену выскочил здоровенный кореец,( Викки даже удивилась, разве бывают такие огромные корейцы?) и подхватив уточку на руки уволок её за кулисы!

Людоед! Невольно содрогнулась м-зель Ренуа. Уволок её в свою пещеру! Косточки утиные обгладывать!…Потом Викки быстро привела свои расшалившиеся мысли в порядок. И о чём она только думает? Оглянулась в зал, где толпа охотников за талантами из самых известных мировых лейблов окружила слабо отбивающегося ИнСона.

Вот и отлично! Дам ему денёк-другой побарахтаться среди этих акул, подумала молодая женщина. Пусть на своей шкуре почувствует, что такое настоящий, мировой шоу-бизнес! А не этот застоявшийся прудик под названием k-pop. А потом спасу. Скажем за двести… да за двести миллионов…даже за двести один миллион долларов! Двести за уточку и один за корыто в котором она плавает! Хи-хи. А ещё говорят самые большие деньги крутятся в спорте! Да ни одного самого наизнаменитейшего футболиста не продавали за такую цену!

— Двести миллионов долларов, сынок? — голос МёнСу звучал не очень удивлённо.

— Да, самчон. Мадмуазель Ренуа, предлагает двести миллионов за ГопСо-ян и один миллион, за «Струнную группу».

— Ну, что ж, ИнСон. Это приемлемая цена. Продавай!

— Но вы обещали…дядя…

— Я свои обещания всегда выполняю! Сынок!…Как там она? — голос МёнСу, смягчился.

— Третий день в коме.

— ХёЧжин?

— Не отходит от её кровати. Её Нэко-тяна…

— А с кошкой-то что?

— Никого кроме нескольких человек к ней не подпускает. Даже врачей! Орёт, визжит и рычит! Даже мне стало страшно. Может сообщить её абоджи? — неуверенно спросил ИнСон.

— Это должна сделать ХёЧжин, сынок. Это их ребёнок, — мягко произнёс харабоджи. — Даже я не решаюсь…

Ночь. Клиника св. Петра.

— Кто около неё?

— Никого, хозяин. Кроме её подруги МиНа.

— ХёЧжин?

— Хозяйку и маленькую госпожу Майко увезли домой.

— Старый пройдоха?

— Доктор Пак МёнСок, спит в соседней палате.

— Усыпите девчонку, пусть отдохнёт.

— Хай, Ваше Высочество!

Через несколько минут.

— Хозяин, можно. Нэко не сердится.

— Оставьте нас.

— Хай!

Сору Тойода, да теперь уже можно было называться и своей исконной фамилией, подошёл к современной подключенной ко всяческим медицинским аппаратам, больничной кровати, на которой лежала его дочь. Его дочь! Его, чёрт побери, дочь! У него есть дочь, а он болван пятнадцать лет, убивал себя день за днём, за то что она умерла! ХёЧжин он ничего не скажет…Ну может попеняет за обман. Женщина, что с неё взять? Тем более обиженная женщина. Существо непредсказуемое. ИнСону…по дружески набьёт морду. За то, что скрывал правду от лучшего друга и пошёл на поводу у ХёЧжин. Но опять же…они друзья детства и он возможно не мог подругому. Можно его понять. И именно ИнСон всё ему рассказал. Испугался, что Чжуна не выйдет из комы и он, Сору так и не увидит свою мусумэ.

Такэда сидел в кресле рядом с кроватью дочери, и одной рукой гладил розовые волосы Чжуны, а другой, розовое пузико довольно урчавшей Нэко.

Сам виноват, думал Сору. Вечно думал о работе о строительстве новых корпусов, о постоянном расширении и охвате новых территорий и мощностей. Изо дня в день, только работа, работа и ещё раз работа. Ну и ещё о чувстве вины перед любимой женщиной. И верил всем её словам. А надо было задуматься, ведь все нестыковки её поведения, лежали на поверхности! Но чувство вины побеждало. Ладно, проехали. Впредь буду умнее. Моя жена, ещё та кицунэ, усмехнулся он. С доктором тоже нужно разобраться, ведь по сути он спас его Чжуну от смерти, вынув уже из мёртвого тела ХеМин. Клинику, что ли ему купить? Или построить? В Японии. Такие врачи везде нужны. На кровати беспокойно заворочалась ЧжунГи.

— Всё-всё, тталь, — по-корейски прошептал Сору Такэда. — Уже ухожу. — Но девчонка внезапно раскрыла глаза и мутным взором уставилсь на него.

— Аппа? — прохрипела дочь. — Аппа, — утвердительно кивнула она млевшей на её груди кошке. — Аппа, омма беременна, — сообщила ЧжунГи обомлевшему Такэда. Передай ей, что бы не курила, а то родится такое «чудо» как я.

— Ты у меня самое драгоценное чудо, — прошептал отец.

— И ещё, — не слушая его поведала Чжуна, — Передай им, — она ткнула пальцем вверх, — чтобы ружья кирпичами не чистили!

— Э-э…

— И пива свинье купи. Безалкогольного, — добавила она сонно, сбрасывая кошку и поворачиваясь к Такэда спиной.

— Какой свинье? — растерялся аппа.

— Этой, розовой, — девчонка вытянула руку и ткнула пальчиком в животик Нэке-тяна. — А то она от жажды сдохнет. — И заснула!

— Всё слышал? — тихо спросил Такэда.

— Да хозяин…только про ружья не понял.

— Сон.

— Да хозяин. Сейчас будет пиво. Купили ларёк неподалёку.

— Завтра я возвращаюсь во Францию. Присмотрите за ней.

— Хай!

— Жене ни слова!

— Хай!

— И чтоб ни волоска!

— Хай!

Такэда вздохнул и вынул из бокового кармана стильного, от Бриони, пиджака, маленькое, скромное колечко. Из белого золота. Колечко украшал небольшой, в несколько каратов, искусно вырезанный из жёлтого алмаза цветок хризантемы, под цвет глаз дочери. У Майко тоже был такой, только из коричневого опала. Под цвет её карих глаз. Принадлежность к роду. Аппа ещё раз тяжело вздохнул и надел кольцо спящей дочери на безымянный палец правой руки. Как оберег от нежелательной помолвки. Мала ещё, конечно…но бережёного бог бережёт! И без разрешения родителей — никаких женихов!

— Так, это что у нас? — спросил ИнСон, глядя на большую стопку бумаг в руках у СуНа.

— Это, сабоним, приглашения от домов моды и глянцевых журналов Европы, всем айдолам из клипа ГопСо, для фильма «Тяжёлая поступь цивилизации».

— Холь! — ИнСон принялся перебирать бумаги. — «Вог», «Молдив» «Армани»,«Гуччи»… да тут со всего мира! Где я им столько айдолов найду?

— SNSD, BlackPink, АйЮ, — подсказала СуНа.

— Вот сама бери и звони!

— Да, сабоним, — поклонилась девушка…и принесла ещё одну стопку.

— А это?

— Приглашения тем же айдолам от кинокомпаний Европы и Голливуда на пробы.

— Сама обзванивай и объясняй!

— Да сабоним, — поклон и новая стопка бумаги.

— Ну?

— Прглашения на гастроли для «Струнной группы».

— Положи на стол, я посмотрю. Кстати как она там?

— «Струнная группа»? — не поняла СуНа.

— Не притворяйся! Ты знаешь о ком, я! — нахмурился ИнСон.

СуНа улыбнулась.

— И чего ты лыбишься?

— Спит.

— В коме?

— Я же говорю, спит! Просто спит.

— Ну и слава богине, — перекрестился ИнСон. — В клинике уже объявили?

— Да, сабоним. Толпа, что стояла три дня у клиники, начинает расходится. Только вопрос…

— Что? — недовольно спросил ИнСон.

— Что с подарками делать? Мы у своей площади с ними разобраться не можем, а уж у клиники…И куда деть столько мраморной говядины? Там же чуть не тонны?

— Дорогой, а куда поздравительные венки? — спросила СуМи, как всегда занявшая позицию у окна.

— Кстати, онни, — обратилась к ней СуНа. Так как она личный менеджер ГопСо и они вместе постоянно по понедельникам посещают СПА, то и ей было милостиво разрешено, называть оперную диву, онни. — Тебе, АйЮ и ИнЧжон из T-ARA, пришло официальное приглашение из Ватикана. Ах да ещё и Juniors. Вас приглашают дать небольшой концерт в базилике св Петра. В апереле этого года. Точную дату пришлют позже. Также и отец Габриэль, хотел бы вас видеть у себя. Кстати в базилике, кроме прихожан будет присутствовать весь святой клир. Во главе с его святейшеством. И ещё, из папской канцелярии пришло уведомление, о том, что молодой и талантливый композитор, Чхве ЧжунГи взята под особую опеку Святой Католической Церкви.

— Это очень ответственно и почётно, — СуМи по примеру своего оппы перекрестилась.

— Что-нибудь ещё? — спросил ИнСон.

— Вроде всё, сабоним, — поклонилась СуНа.

— Тогда обо всём, что мы здесь обсуждали, напечатай пресс-релиз и мне на подпись.

— Да, сабоним, — повернулась на выход СуНа.

— И ещё, — девушка обернулась.

— Выпиши миллион вон премии, хореографу МиХи, — ухмыльнулся ИнСон.

— Да, сабоним. А за что?

— За недоносительство! Представляешь, — сабоним повернулся к СуМи. — Она видела как девчонки из Quartz Seal, вместе с ГопСо-ян, репетируют Кан-Кан. И не донесла мне! А побежала советоваться к ЧжуВону из SM. А тот взял, да и поставил нашим айдолам танец! И СуМан выписал ему премию в миллион вон. А чем наша МиХи хуже?

— Кан-Кан запрещён КЕМА к показу до десяти часов вечера, — хмыкнула СуМи.

— Старые ханжи! — вскипел ИнСон.

— Зато после десяти, все мониторы на всех высотках и торговых центрах. Даже башни Лотте. Показывают полуголые попки ГопСо и её онни! — рассмеялась СуМи. — Это уже входит в традицию. Первые полчаса Сеул и вся Корея смотрят непрекращающийся Кан-Кан.

— По выходу ГопСо-ян из клиники. Их ожидает целый океан работы, — напомнил ИнСон. — Все медиа каналы заинтересованы в «Струнной группе» ГопСо. Я подписал целую гору контрактов.

— А что с продажей контракта ГопСо? — невпопад напомнила СуМи наступая ИнСону на больную мозоль.

— На стадии обсуждения. Но мне обещали помочь…хотя…я думаю придётся согласиться с предложением госпожи Ренуа, — печально заключил ИнСон. — Таких денег я за всю жизнь не заработаю…в Корее.

СуМи подошла к оппе и не стесняясь СуНа, поцеловала в щёку.

— Ты помнишь, как я предупреждала тебя об обмороках айдолов? И я оказалась права. ЧжунГи первая ласточка. Но ты мой милый очень упрям. Я тебя предупреждаю ещё раз, продав ГопСо, ты сделаешь большую, даже роковую ошибку. Те двести миллиардов вон, что ты получишь за её контракт трейни — песчинка в пустыне Сахара, по сравнению с её реальным потенциалом и теми доходами, что ты можешь получить реализовав его.

— Хорошо, — ИнСон нахмурился. — Я ещё раз тщательно обдумаю этот вопрос.

* — Народ! ГопСо вышла из комы! Я только из клиники. Объявили официально!

*- ГопСо! ГопСо! ГопСо!

*- Кто смотрел фильм по «Нейшенел географик»?

*- Да все уже посмотрели на твою голую ГопСо! Кх-кх-кх.

*- И ничего не голую!

*- Ага! У неё перья на голове были! Она в них была одета!

*- А Санни, видели? Из лука стреляла.

— А АйЮ с красной полосой на глазах!

*- Интересно у Вэнди это тоже чёрный рисунок на глазах или очки?

*- Джессика — куколка!

*- А кто Дженни на лошадь посадил?

*- А у Лисы синие губы и белые глаза. Или наоборот? Надо ещё раз клип посмотреть!

*- Розэ — красотка.

*- А последняя была Джису.

*- А почему БоРам глаз прикрывала? Ну у неё ещё бабочка такая на руке.

*- Ей наверное КюРи зарядила под глаз, за то что она не снималась в клипе. Кх-кх-кх.

*- Зато у неё орден!

*- Ага! Видели пресс-релиз FM? Все айдолы принимавшие участие в съёмках клипа приглашены в различные рекламные агенства со всего мира! И в гламурные журналы! И в модные дома!

*- Да! И на пробы в съёмках фильмов по всему миру тоже! И в Голливуде!

*- А у КюРи, орден! Кх-кх-кх.

*- Все будут деньги зарабатывать, а КюРи с орденом ходить! Гордиться! Кх-кх-кх.

*- ГопСо! ГопСо! ГопСо!

*- О-о. Гопник ты достал!

*- Как вам концерт? Жалко в записи и последний танец «Quartz Seal» почти весь заблюрили!

*- Это потому что концерт показывали рано вечером. Когда малолетки ещё не спят. Ты выйди из-дому после десяти часов, по всем рекламным мониторам показывают танец без цензуры! Там такие кадры! Такие жопы наших айдолов! Почти голые! И ГопСо тоже!

*- Трудяжка. Она в обморок упала.

*- ГопСо, малышка, нужно больше кушать!

*- А музыка? Вы слышали где-нибудь что-либо подобное?

* — Ага! Нигде в мире нет! Только у нас!

*- Да-да! Музыка! Я был на концерте, наверное из-за этой музыки малолетки из Сонхва в конце на сцену полезли! Кх-кх-кх.

* — А что тогда?

*- Да они из-за голых задниц «Quartz seal» полезли! Правильно КЕМА запретила показ Кан-Кан до десяти часов вечера! Иначе эти школоло и на рекламные баннеры полезут! Кх-кх-кх.

*- Кстати о Кан-Кан. Девочки, подскажите где можно купить или пошить такие платья как у айдолов FM? Я объездила весь Сеул, в магазинах нет, а в ателье, заказов на полгода вперёд.

* — Что? Тоже хочешь задницу показать? Кх-кх.

*- Дура! Да я б в составе «Quartz Seal» вообще голой выступала бы! А если рядом с ГопСо…Тупая идиотка!

MOD — Не ругаться и не оскорблять.

*- Ничего ты не найдёшь! Сегодня все хотят такие платья! В ночных клубах новый тренд. Девочки заранее приносят с собой костюмы и за одну композицию до Кан-кан переодеваются. А потом наступает веселье! Кх-кх-кх. Правда танцуют кто во что горазд. Не как наши богини.

*- Зато все фитнес-клубы переполнены. Девушки делают упражнения на растяжку.

* — Да! И все танцзалы!

*- Народ! Появилась неподтверждённая информация. Агенство FM Entertainment собралось перепродать контракт трейни лейблу UMG!

*- Ну значит какой-то трейни невероятно повезло! И что?

* — Как и что? Это контракт ГопСо!

*- Что? ГопСо? ИнСон с ума сошёл?

* — Нужно что-то делать! Нельзя отдавать «надежду нации» вегугинам!

* — Давайте напишем петицию в Голубой Дом!

* — Давайте!

* — Это беспредел! Куда смотрит закон? Правительство? Президент?

* — ГопСо! ГопСо! ГопСо!

*- Да угомонись ты, гопник! Предлагаю выйти на улицу с протестом!

* — Холь! Народ! На сайте министерства обороны вышел приказ!

*- Какой?

* — Какой, ну не тяни!

* — Приказ о мобилизации на воинскую службу, гражданки Республики Корея госпожи Чхве ЧжунГи. В ряды Военно-Морского Флота. В качестве амбассадора Военно-Морских Сил. И присвоить ей младшее офицерское звание, мичмана флота!

*- Холь!

*- Дэбак!

* — Щибаль!

* — Ёксоль!

* — Кх-кх-кх.

— Слушай, ГынСёк. Вот скажи мне. У меня в правительстве, существует такое понятие, как креатив?

— Простите, Великий кормчий. А что это такое? У вас в правительстве есть множество разных служб. Все и не упомнишь, — поклонился старый маршал. Его ордена и медали развешанные по всему кителю (даже на спине в несколько рядов) мелодично зазвенели.

— Уфф, — опечалился невысокий полный кореец, сидящий за большим письменным столом в кабинете размером со спортивный зал. Он подпирал одной рукой голову опираясь локтем на столешницу, а другой, лениво гонял по столу карандаш. Недавно он посмотрел фильм «Тяжёлая поступь цивилизации». — Вот смотри, ГынСёк, в позапрошлом сезоне я был Вождём Народов. В прошлом — Отцом тех же самых Народов. В этом — Великий Кормчий. Кстати, ты знаешь, что означает слово Кормчий?

— От слова, Кормило, Великий Кормчий, — снова глубокий поклон старика и мелодичный звон, который полному корейцу уже поперёк горла.

— Вот именно — Кормило! А с чего вы все взяли, что я должен вас кормить? Вы без меня, что ли сами себе пожрать не найдёте? Ну да ладно, я не об этом. Тебе не кажется, ГынСёк, что все эти прозвища…мм…погоняла…мм…клички…короче, ГынСёк, сдаётся мне, все эти имена попахивают индейщиной! Придумай-ка мне, что-нибудь новенькое, — он с весёлыми искрами в глазах посмотрел на старика.

— Э-э…Председатель?

— Было. Четыре сезона назад.

— Предводитель?

— Команчей что ли? Или Старгородского дворянства? — кореец кстати очень любил Ильфа и Петрова. Ну не их самих, конечно, а их произведения. Их самих…вряд ли. Нет, не верю.

— Тогда может…Потрясатель?

— Чего, Потрясатель? Бубенчиков над унитазом? Ты вообще соображаешь о чём говоришь?

— Предвестник? Лучшей Жизни?

— Хм. А что? Довольно мило. Предвестник Лучшей Жизни Народов! Звучит…много обещающе, — он внимательно посмотрел на маршала. — ГынСёк, я вот прямо сейчас начинаю предвещать…где это мой зенитный пулемёт завалялся?

Конец первой книги.