Лекарство от измен

Глава 14

Утром просыпаюсь в шесть часов. Самое время, чтобы незаметно убраться из «родного гнезда».

Разве могла я подумать, что самые близкие люди встанут на сторону моего обидчика, а не меня?.. Но у жизни извращённое чувство юмора. Умеет удивить так, что не знаешь плакать или смеяться.

На цыпочках пробираюсь в ванную, умываюсь, затем вскрываю тайник — свою детскую копилку-сундучок с игрушечным замочком. Маленький ключик спрятан в банке с мелочами.

Вспоминаю, как готовилась к побегу от Крайнова. Понемногу снимала наличку с карты и прятала в доме родителей. Теперь эта сумма поможет мне продержаться какое-то время, пока не найду новую работу.

Брать деньги у родителей больше не стану — слишком унизительно после всего, что мне наговорили. На карту, выданную мужем, рассчитывать нечего. Как только он поймёт, что не хочу к нему возвращаться, сразу же заблокирует.

Хватаю сумку, ключи от своей квартиры и крадучись прохожу в коридорчик мимо спальни родителей. Не хочу никого из них видеть, не то что разговаривать. Одеваюсь и выскальзываю за дверь.

Сердце ноет, болит, не может смириться с очередной потерей. У меня больше нет надёжного тыла, крепкой и любящей семьи, родительского дома, где можно укрыться от житейских бурь.

Как это произошло? Чем Крайнов заслужил их любовь и уважение, и почему я потеряла приоритет? Как можно охладеть к родному ребёнку и отказать ему в помощи?..

Спускаюсь по лестнице пешком. Хочется побыстрее разогнать кровь, почувствовать движение энергии в теле, чтобы миновать трясину, в которой увязла.

Не сомневаюсь, что господин адвокат так просто меня не отпустит. И крови попьёт, и страху нагонит, и жизнь сделает невыносимой.

«Никогда не отдаю СВОЁ!» Помню девиз этого токсичного альфача. Но я не вернуть в его логово, чего бы мне это ни стоило.

Станет совсем невыносимо — всё брошу и уеду в какую-нибудь Тмутаракань.

Оглядываясь по сторонам, выхожу из подъезда. От Крайнова можно ожидать чего угодно, в том числе и похищения.

Ну а что? Рабочий вариант: привёз в квартиру, приковал наручниками к батарее, неделя — и жена как шёлковая. Кому понравится сидеть голодной, справлять нужду в брюки и лакать воду из миски.

Сбежать и заявить о похищении, издевательствах, насилии?

Ага! Во-первых, зубами наручники не перегрызть. Во-вторых, быстрее муженёк меня в психушку упечёт, чем в полиции поверят «кровавым сказкам» и поставят под сомнение репутацию такого уважаемого адвоката.

Пробираюсь вдоль дома к соседнему строению и только там вызываю такси. Жду машину и переступаю с ноги на ногу, нервы как натянутые струны: выстрел или хлопок — и нервное волокно разорвётся.

Высаживаюсь из автомобиля в квартале от своего дома. Страх заставляет быть осторожной. Мысль о возможном похищении обостряет все чувства до предела.

Медленно иду через парк, обхожу по дуге придомовую территорию. Не заметив ничего подозрительного, быстро ныряю в подъезд.

Тщательно прислушиваюсь, приложив ухо к двери своей квартиры, нет ли кого-то внутри. Когда вставляю ключ в замок, руки ходуном ходят. Еле попадаю в замочную скважину.

«Ну здравствуй, паранойя! Если так дальше пойдёт, сама в психушку побегу, и Крайнову стараться не придётся. Оформят опекуном, посадят на 'таблетки от бабьей дури»…

Осторожно открываю дверь, молясь всем богам, чтобы она не заскрипела.

Буквально на носочках вхожу в прихожую. Чужой обуви нет, всё так, как оставила: мои тапочки стоят ровно, никто их не потревожил.

Немного выдыхаю, опускаю сумку на тумбочку, снимаю обувь и осматриваю помещения.

Квартира пуста. Никакого Крайнова и близко нет.

Возвращаюсь в коридорчик и запираюсь на все замки. Проскакивает мысль: «Может, дверь подпереть чем-нибудь или тумбочку придвинуть? Если ночью вскроют и войдут, я хоть услышу…»

Достаю телефон и выключаю его. Не хочу общаться ни с Марком, ни с родителями.

Я пока не готова. И мне реально страшно. Страшно, что Мрак найдёт способ подчинить мою волю себе. Вытащит меня из норы и заставит вернуться.

Страшно так, что я целый день бегаю по окнам и выглядываю врагов вместо того, чтобы готовиться к экзамену. А экзамен уже завтра…

Даже в магазин боюсь выйти. Готовлю себе макароны, посыпаю их сахаром. Нахожу пачку ПП-печенья в шкафу, этим и питаюсь весь день.

Ночью почти не сплю. В голове каша: тут и выученные за день билеты, и выбор локаций, где смогу спрятаться от мужа до развода, и варианты встречи с Крайновым. В том, что она состоится, никаких сомнений нет.

Марк не разочаровывает.

Едва утром выхожу из подъезда, он хватает меня за руку и тянет к машине:

— Ну пойдём, поговорим, ДОРОГАЯ!

Последнее слово произносит издевательским тоном. Смотрит зло и насмешливо. Кисть сжимает так, что наверняка останутся синяки.

Я молчу. Не сопротивляюсь. Знаю, что это бесполезно.

Свой страх можно победить только одним способом — посмотрев ему в лицо…

Марк усаживает меня на переднее сиденье, садится на водительское место и блокирует все двери, нажав кнопку центрального замка.

Паника внутри набирает обороты, но стараюсь держать себя в руках и не показывать, как мне страшно.

Долго пристёгиваю ремень, вожусь на сиденье, прикрывая панику суетой.

На лице Крайнова ни один мускул не дрогнул, он внимательно смотрит на дорогу и молчит.

— Марк, у меня сегодня экзамен, — осторожно прощупываю границы, позволено ли рабыне говорить.

— Знаю.

«Ну а чего я хотела? Что он хлопнет себя рукой по лбу и закричит: 'Ах, какой же я идиот! Так неудачно выбрал время похищения!»

Это я специально придумываю всякую ерунду, чтобы отвлечь себя от происходящего в реальности.

— Если я его не сдам…

— Замолчи и послушай меня, — бесцеремонно перебивает муж.

Руки холодеют, в ногах появляется слабость, очень хочется в туалет по маленькому — надпочечники на бешеной скорости выбрасывают в кровь кортизол, почки работают быстрее, при стрессе тело пытается снизить вес и избавиться от балласта, чтобы легче было бежать и прятаться.

Но я молчу, чтобы ещё больше не вывести из себя господина адвоката.

— То, что ты увидела, не имеет никакого значения. У тебя сессия, я старался тебя особо не трогать, давал тебе высыпаться, поэтому решил спустить пар на стороне.

Ты же в курсе, что после тяжёлых процессов мне просто жизненно необходимо жёстко потрахаться, иначе запросто могу кого-нибудь убить. Тебя такой секс не прельщает, вот я и нашёл выход.

Муж повествует о своих похождениях, не испытывая ни грамма стыда и вины.

— То есть ты считаешь это нормальным — изменять жене?

Страх сменяется ненавистью. Ярость поднимается откуда-то из глубины и сносит все барьеры, которые я выстроила между нами.

Крайнов поворачивает ко мне голову и удивлённо выгибает свою шикарную соболиную бровь.

— Измена — это когда есть чувства. А потрахаться из желания кончить не в кулак, а в предоставленную дырку — это всего лишь разрядка. Своего рода спорт.

«Боже, что с мозгами у этого мужика? И я считала его умным, надёжным, ответственным? Да так может мыслить только инфантильный подросток и эгоист, которому плевать на чувства близких людей!»

— А если бы я после сложной сессии решила с кем-то развлечься? — необдуманно слетает с губ.

Крайнов резко вдавливает в пол педаль тормоза, бьёт по клаксону, включает аварийку и тут же хватает меня за шею.

Мощные большие руки сжимают горло, и я лихорадочно хватаю ртом крупицы воздуха, чтобы не потерять сознание.

Расширенные зрачки засасывают меня в чёрную воронку. Мрак приближает к себе моё лицо с выпученными глазами и рычит:

— Это было последнее, что ты сделала в жизни. Поняла?

Голова кружится, хриплю, задыхаюсь, киваю, насколько позволяет железная хватка хищника.

Крайнов резко отбрасывает меня от себя. Выключает аварийку и плавно трогается с места. Сигналы проезжающих мимо машин на него не действуют.

— Поняла? — ещё раз спрашивает, перекрикивая мой кашель.

— Да… Да… Поняла… Я пошутила…

Сиплю, потому что голоса нет. Как я буду отвечать на экзамене, если вообще до него доеду — неизвестно.

— Так вот, ДОРОГАЯ, даже не мечтай ни о каком разводе. Если дёрнешься — пожалеешь. Если попробуешь сбежать — найду.

Ты МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ. Усвой раз и навсегда. И только я буду решать, как мы будем жить.

Почти вернув себе нормальное дыхание, откидываюсь на спинку сиденья. Аромат кожаного салона кажется отвратительным. Как этот запах мог мне нравиться раньше?

— После экзамена поезжай домой. К НАМ домой, — приказывает адвокат дьявола.

— У меня нет ключей. Потеряла, — едва слышно сиплю.

— Водитель будет ждать тебя около университета с ключами.

Киваю. Сил на слова не осталось. Слёз тоже нет. Меня выпили до донышка. Растоптали мою гордость, самоуважение, любовь…

Вытерли ноги обо всё, что было мне дорого.

Чувствую себя использованной женской прокладкой. Брезгливо кидаю взгляд в зеркало и замечаю синие следы от пальцев на шее.

От «ласки» мужа остались синяки…

Около здания университета Крайнов притормаживает, снимает блокировку с дверей.

— Не вздумай делать глупости. Мне это не понравится, — сухо предупреждает.

Как сомнамбула выхожу из машины, миную проходную и поднимаюсь по лестнице к нужной аудитории.

Приходит горькая мысль:

— А зачем мне это образование? Чтобы муж повесил диплом на стеночку и хвастался друзьям, что его супруга тоже юрист?

Может, завалить этот экзамен и поставить крест на универе? Хоть так испортить планы Крайнову.

Каждый шаг даётся с трудом. Я не знаю, куда мне двигаться — вперёд или назад? Не чувствую в себе силы противостоять такому коварному и властному хищнику, как Крайнов.

Он же размажет меня по стенке и кровью напишет эпитафию: «Она была красива, но глупа и бесполезна…»

Если я смирюсь, прощу Марку измену и сделаю вид, что ничего ужасного не произошло, то как быстро после этого превращусь в трусливое, жалкое и забитое существо?

Научусь приносить ему в зубах тапочки, молча проглатывать оскорбления и во всём угождать, забив на свои желания.

Судя по умению господина адвоката давить и манипулировать, на мою трансформацию хватит одной недели.

Это уже будет не жизнь, а медленное умирание. Сначала я начну чахнуть, затем подключится психосоматика, появятся реальные болезни и моё горькое, трусливое существовние прекратится.

Чтобы ЖИТЬ, нужна СМЕЛОСТЬ.

Смелость отстаивать свои желания, зубами выгрызать у мира возможность заявлять о себе, реализовывать данные природой способности.

Лишь ОТВАГА открывает двери на более высокие уровни бытия. Можно ползать на коленях у подножья горы, а можно отрастить крылья и подняться на вершину.

И самое актуальное для меня сейчас — вопрос СВОБОДЫ.

Обычно за свободу сражается ГЕРОЙ, а ТИРАН жаждет лишить человека этой ценности и паработить.

Готова ли я отдаться в рабство?..

Размышления раскачивают меня, как лодку на волнах вверх и вниз. Откуда-то изнутри приходит спортивная злость, а вместе с ней и энергия.

Дикая. Не поддающаяся контролю. Разрушительная.

Когда животное загоняют в угол, оно разворачивается и в отчаянии бросается на врага. Больше некуда бежать. Победить или умереть — иного не дано…

Вижу своих сокурсников, лихорадочно листающих конспекты, читающих информацию с телефона. Рядом с ними маячит Арина. Жива, здорова, и даже нос не похож на картошину.

Она явно ожидает меня.

Увидев, опускает голову, приближается ко мне, берёт за руку и тянет в сторону:

— Нам надо поговорить! Я знаю, как помочь тебе с разводом…