Ленинград-61 (Книга первая)

Глава 22. Вкус прошлого

Пустой кассовый зал, без новодельной давящей антресоли с эскалатором не намекает – кричит: «Такое не привидится!». Но грандиозность и вызывала сомнения: вдруг в вагоне распылили наркотик, вот и мерещится? Только глазеть по сторонам некогда: куда пойдёт «Лиза» - на выход, к трамваю? Позади - двери на площадь, по бокам – кассы; нет, повернула в зал, к «пригородным», в очередь за билетами. Неужели собралась на электричку? А парень, зачем встал в сторонке, не поедет? Ну, мне же проще…

Только и остаётся, что пристроиться к соседней очереди. Вроде бы внимания не привлекаю, ещё бы подслушать, куда девчонка поедет? Будущие пассажиры говорят негромко, но под сводами стоит гул, хотя при желании можно разобрать, что произносят у окошка. Ладно, если что, возьму самый дорогой билет - до конечной. Тут вроде бы тоже по зонам, как и в наше время? Ну да - вон и огромная схема маршрутов, раскинувшаяся над рядами обрамленных нержавейкой панелей кассовых окон.

Вот только как в электричке от девчонки спрятаться, встать в тамбуре? Точно, так и сделаю, хотя, честно говоря, думал, что поедет на трамвае. Привычно оглядываюсь направо, но над безлюдными кассами на поезда дальнего следования никаких часов. Но и так, по яркому верхнему свету, понятно - время, минимум, к обеду! После тоннелей метрополитена своды зала кажутся заоблачными, или раньше просто глаза не поднимал, да и к чему? Сейчас же смотрю на световой фонарь в центре потолка, словно в первый раз, а ведь так и есть!

Очередь справа движется быстрее, вот девушка уже вплотную прижалась к стеклу и «нержавейке» кассы. Девчонка называет станцию, голоса не расслышал, но кассирша, заслонённая деревянными счётами, переспрашивает: «До Ланской?» Название знакомое, вроде и не менялось; доводилось мимо проезжать. А ведь трамвай при второй встрече ехал в сторону старого вагонного парка! Куда она сейчас, прямо к поезду? Нет, отошла от кассы, поправляет ремешок планшета на плече, поглядывая по сторонам.

Отвернулся, чтобы ненароком не заметила внимательный взгляд. Моя очередь через человека, как бы не опоздать! Мысленно тороплю женщину перед собой, но вот и сам пригибаюсь перед окошком. Снова охватывает волнение, но не уходить же без билета! Кошусь на «Лизу», молясь, чтобы не убежала, забираю из хромированной тарелки картонный прямоугольничек с дырочками и кучу звенящей мелочи с «рублёвки». Стараясь не суетиться и не растерять монетки, смотрю в сторону «Лизы» - нет её на месте!

Ну что же это! Первый порыв: побежать к платформам, но до выхода далеко, и там не видать ни её, ни преследователя. Но не могли они так быстро скрыться! Без особой надежды переношу взгляд направо – так вот же девчонка! Ни к каким поездам не пошла, уже у выхода на площадь! Парня не вижу, да это и не важно: не потерять бы «Лизу»!

После назойливого вокзального гула в уши врывается уличный шум. Непривычно резко дребезжат и позванивают трамваи, фырчат автомобильные двигатели, сопровождаемые гудками. Вдали привычный «Ильич» на фоне набережной, и дома вокруг знакомы. Правда, на коньках крыш лозунги в старом советском стиле. А ведь Лев Соломонович оказался прав: меня точно занесло в начало шестидесятых.

Но больше удивили уличные запахи. В метро воздух отличался не слишком: с закрытыми глазами понял, что нахожусь в подземном транспорте. В кассовом зале ожидаемо пахло новым вокзалом. На улице же, вдохнув полной грудью, вместо весенней питерской сырости получил невероятную смесь автомобильных выхлопов, угольного дыма и даже запаха сгоревших дров! Вот и идиллическое прошлое, вот и первозданная природа… короче, та ещё экология!

Рассуждать некогда, тороплюсь за девушкой и парнем – но те не спешат, повернув друг за другом за угол вокзала. Мне дорога туда же, следую за ними мимо непривычных деревянных дверей входа в метро. Ого, вместо знакомой стены с облицованными откосами окон и музейной вставкой старинного фасада - череда старинных зданий с узкими окошками и островерхими крышами! Последние сомнения в реальности происходящего мгновенно испарились: такое подстроить никому не под силу, тем более, «химии»!

На площади, ожидаемо, остановки троллейбуса, автобуса и трамвая. Вот только выхода из подземного перехода к трамваям нет, как нет и самого перехода. Принимаю как данность: мне бы девушку не упустить! Но она не торопится к транспорту, стоит напротив несуразного ларька с маленьким окошком. Стоп, а где же «сопровождающий»? Оглядываюсь - нигде не видно! Может, это совпадение, и он вовсе не следит за «Лизой», ведь не всегда то, что кажется, есть на самом деле?

И тут же чуть не сталкиваюсь с тем самым «филёром», и откуда он взялся? Да из телефонной будки, их в углу портика - целый ряд! Чёрт, едва не прокололся! Делаю вид, что иду дальше, чуть в сторону от «беретика с хвостиком». А парень остановился, не доходя до «Лизы», показалось, что он переглянулся с девушкой.

Неизменный во все времена шум приближающегося трамвая. Интересно, снова «двадцать третий»? Даже если один вагон - не проблема: там три двери, как-нибудь разберёмся, постараюсь встать от них подальше. Правда, подошедший троллейбус мешает, обхожу желающих уехать «местных» и оказываюсь у трамвайных путей.

Но среди ожидающих нет ни девчонки, ни парня! Где же они? Кручу головой по сторонам… Да вон знакомый берет в троллейбусном окне! За спиной грохочет трамвай, плюю на осторожность, бегу обратно, рогатый вагон неспешно уносил незнакомку и её преследователя… Троллейбус мучительно медленно разворачивается… И что делать, не цепляться же сзади за поручни?

Почему на троллейбусе? Настолько растерян, что чуть не произношу это вслух, а, может, и говорю, судя по тому, что как на меня смотрит прохожий гражданин в шляпе. Куда уехали, что делать, бежать за ними? Даже номер троллейбуса не запомнил. Как же «лопухнулся» на пустом месте, не должно такого случиться! Ну что, «экспериментатор-исследователь», как тебе новый этап?

Красно-белый вагон давно скрылся за поворотом на Боткинскую улицу, а я стоял, раздавленный и опустошённый. И почему вообразил этот чёртов трамвай, куда теперь? Остаться на месте, ждать, что вернутся прямо сейчас? С чего так решил: как с тем «двадцать третьим» маршрутом? Надо успокоиться и думать, как быть дальше…

Понемногу начинаю воспринимать окружающее, словно с головы слетел мешок. Опять ощущаю весеннее тепло, новые городские запахи и шум, даже чириканье воробьёв и курлыканье голубей, негромкие разговоры окружающих, стук дверей, шум машин. Как будто до этого находился без сознания. Может и так, от пережитого шока и не такое может случиться. Не стоять же так на остановке, пропуская очередной транспорт? Показалось, что проходивший милиционер в тёмно-синей шинели посмотрел подозрительно.

Так, куда же уехали, по какому маршруту? Успокоиться, успокоиться, это всё-таки город, а не пустыня Сахара! Думай, не паникуй, городской транспорт ходит по расписанию! Если вагон ушёл отсюда, развернувшись на площади, сюда и вернётся. Надо дойти до троллейбусной остановки напротив гастронома и поискать табличку с номерами.

Вот и она, жестяная крашеная полоска на стене, сколько тут - аж пять штук, ещё и интервалы движения не указаны. Придётся постоять здесь и понаблюдать: куда какой поворачивает и как часто ходят. Жаль, часов нет, а вокзальные на башне только со стороны фасада.

Оказалось, троллейбусы ходят достаточно часто, вот и пригодился блокнот с карандашом. Этот откуда и куда? Нет, не «мой», проехал дальше, завернул за зданием вокзала и налево, на улицу Комсомола. Это «тринадцатый»; следующий, «восьмёрка», свернул в Финский переулок - надо же, там ещё трамвай ходит, у «нас» давным-давно «пешеходка».

Неспешная «трёшка», высадив пассажиров, проезжает дальше, как и «тринадцатый, Так, теперь «четвёрка», по примеру «восьмого» - снова в Финский. А «девятка» развернулась и обратно на Боткинскую - сомнений нет, это «мой»! Обрадовался, словно снова увидел «Лизу». Но не забыл сделать запись: интервал минут восемь-десять, троллейбус не слишком спешный вид транспорта. На остальные можно не обращать внимания, если не дождусь девчонку сегодня - придётся, как и в прошлом, или, вернее, в будущем, ждать у вокзала, либо ездить по маршруту… По крайней мере, если она садится на метро здесь - логичнее искать в троллейбусе.

Свободного времени до следующего троллейбуса минут десять: на что его потратить? Не торчать же на виду, надо найти «наблюдательный пункт». Да и о прочем позаботиться, будущее, прошлое, настоящее - какая разница? Человеку всегда хочется есть, пить, укрыться от холода или от жары. Мне тоже стоит об этом подумать. В конце концов, неизвестно, когда ещё вернусь обратно, да и вернусь ли?

Первый раз подумал об этом без отчаяния. Разве сам подсознательно не хотел сбежать от окружавшего меня мира, да и что там держит, ну, кроме Светланы? Хотя хватит об этом, надо думать о самом насущном, лирику оставить на потом. Назвался груздем - полезай в кузов, пусть и в троллейбусный! Вот только надо в сторону отойти, хотя бы в переулок напротив: нечего перед постовым изображать шпиона! Там и народ ходит, и почта, и канцтовары, и аптека, и ателье...

А рядом лотки уличной торговли, купить, что ли, с горя «эскимо» на палочке? Сколько - одиннадцать копеек - нащупал мелочь в кармане, взял мороженое, но далеко не отошёл: слежу за подъезжающим транспортом. Почему-то думаю, что девушка вернётся - а на что ещё остаётся надеяться? «Ничего не знаю, я жду трамвая»!

Развернул фольгу, осторожно откусил - вроде и знакомый вкус, но не такой яркий. Тем не менее, сгрыз мороженое, прислушиваясь, что там внутри происходит. Вдруг не должен есть здешнюю пищу, но поздно - ничего не осталось. Выкинул фольгу и палочку в серебристую урну у стены. Засунул руки в карманы, нахохлился, как тот воробей. Конечно, основное внимание на остановку, но поневоле приглядываюсь к окружающей действительности.

Уличное движение не такое сильное, как в моё время, но транспорта хватает. Бросаются в глаза номера - непривычно чёрные, с белыми буквами, попадаются и жёлтые. Да и сами машины впечатляют: обтекаемые легковушки – «Победы» и «Волги», грузовики с утиными носами, тупорылые автобусы с хромированными решётками облицовки. Всё это шумит, гудит, лишь дребезжание трамваев успокаивает. Под него и стараюсь привести мысли в порядок, как не раз пробовал в прошлом. Да какое прошлое, теперь прошлое - в будущем, а будущее - в прошлом! Не лучшее настроение для каламбуров, но не хныкать же?

Ведь с самого начала полностью завишу от девочки, непринуждённо проходящей сквозь время и даже не думающей, что кто-то последует за ней. Сам себя уговаривал, что по её примеру, могу легко вернуться обратно, ведь у меня есть камушек! Теперь убедился, что тот много может, но остальное оставалось тайной. Эйфория от перемещения быстро испарилась, оставив тревожное напряжение и знакомый звон в ушах. Потеряв девчонку, боюсь увязнуть в бесконечном круговороте метро, не в силах понять, как выбраться из этой ловушки.

Но если «Лиза» под присмотром парня уехала далеко, то когда вернётся, и зачем ей вообще возвращаться? А вот почему: вряд ли путешествует во времени ради собственного удовольствия! Но и на задание правительственной организации, судя по прикольному «филёру» не похоже. Ведь если работает на государство - кого бояться? Точно знаю: в СССР научные исследования частым образом не проводились.

Так с кем же связана? Ведь лично убедился: минимум трижды побывала в «моем» времени. Значит, может и четвёртый случиться! Ведь и парень звонил, видимо, докладывал, что девчонка прибыла, или получал указания. Так что ничего не остаётся, как ждать девушку у метро…

А если сегодня не вернётся, ждать до завтра? Во сколько метро открывается, в половине шестого? Но вряд ли она в такую рань поедет, только всё равно завтра придётся ждать на вокзале и делать это, не привлекая внимания. Теперь понимаю: одет не совсем так, хотя народ у вокзала всякий ходит. Главное, чтобы не приняли за финского туриста, не в смысле, что заподозрят в шпионаже или контрабанде. Поневоле у любого милиционера возникнет логичный вопрос: «Вы кто, собственно, такой, гражданин?» Кажется, так раньше обращались? А у меня ни одной бумажки при себе, кроме денег.

Ну-ка, точно ничего? Пошарил по карманам, ну да, как и ожидал, вовремя вспомнил! Вытряхнул остатки «мобильника», металл испарился, но пластик и стекло остались. Правда, трудно понять, что это такое: плата словно поедена микроскопическими термитами. Повезло, что карман узкий и остатки электролита не вытекли.

Но всё равно - вдруг попадётся такое любопытному дворнику, ни к чему следы оставлять. Поглядел на мороженщицу, взял ещё порцию «эскимо», Вообще-то, нужна обёртка, но и мороженое действительно вкусное. Покончив с хрустящим цилиндриком, завернул остатки телефона и выкинул в знакомую «мусорку».

Мороженое, конечно, вкусное, но после второго захотелось пить, не проблема, какой же вокзал без «газировки»? Чуть дальше, за красными телефонными будками тележки фисташкового цвета под балдахинами. На каждой стеклянные колбы с разноцветной жидкостью, сзади большие чёрные баллоны со шлангами - такое только на фотографиях видел. Правда, там стаканы общие - сплошная антисанитария. Но выбора нет, хотя обидно умереть от диареи, попав в прошлое.

Заветной «девятки» не видать, подхожу поближе к крайней тележке, высматривая цену на табличке между двумя колбами с сиропом. После мороженого слегка успокоился. Даже улыбнулся, так и правда, смешно: вода без сиропа - копейка, с грушевым сиропом - четыре. И не думал, что такие цены бывают.

Поскольку весна, народ не обходит «газировщиц» стороной: шустрые тётки в белых халатах поверх пальто, привычно обслуживают желающих. Как это у них ловко получается: одновременно переворачивает стакан на подносе, ставит под краник, сначала слегка тянет рычаг справа на колонке, запуская немного газировки, затем льёт порцию сиропа и дёргает за рычаг, доверху заполняя стакан пенистой шипучей водичкой, подаёт покупателю, забирает мелочь, умудряясь отсчитать сдачу, споласкивает пустой стакан, помещая обратно на поднос!

- Один с сиропом! - вот и мой черед, протягиваю гривенник.

- Пожалуйста.

Ну-ка, чем тут поят советских граждан? Приятно и сладенько, грушевый вкус, конечно, не такой сильный, но шипучка тоже в нос ударяет! Вернул стакан на тележку, поглазел, как продавщица сполоснула его на металлической розетке, поворачивая ручку с шишечкой, обдавая струями со всех сторон. Вот ведь, насколько знаю, никто раньше не болел: с инфекциями проще или носителей меньше?

Так, повеселился, и за дело! Где же этот несчастный троллейбус? Да вот, любезный, подкатывает к остановке! Напряжённо всматриваюсь: нет, девчонки не видно, парня, к слову, тоже. Вздохнул, и понял, что зря газировки напился: теперь туалет искать придётся. Так, полагаю, надеяться на уличный смысла нет, но не бежать же в подворотню, да её тоже ещё найти надо. На вокзале, наверняка, «заведение» имеется, но где? Ни разу ни на Финляндском, ни на других вокзалах не задумывался: вечно торопишься, ни на потолок не смотришь, ни указатели не читаешь.

Но не терпеть же, дальше только хуже станет… Придётся обратно под крышу, там поискать. Сколько хоть времени? Хотел прохожих спросить, да перед входом вспомнил о часах на башне. Решил вернулся под своды вокзала по «проторённому пути», так проще. Народу прибавилось, но уже без удивления воспринимаю здешнюю сутолоку. Хоть в чём-то повезло, не пришлось шастать по зданию, в зале сразу увидел ступеньки справа от входа, а над ними неприметную заветную табличку. Быстро спускаюсь вниз… слава Богу!

В подземелье полно переходов: чуть не запутался. Уже не торопясь поднялся наверх, вот ведь - прошёл в зал ожидания и билета не спросили! Народ в ожидании поездов: гражданские, военные, морячки, сельские жители. Откуда-то вкусно пахнет, понимаю, что мороженое только раззадорило желудок. Вот и вход в буфет, заглядываю - котлеты, выпечка, бутерброды, горячие напитки! Всё замечательно, но нельзя задерживаться: не хватало пойти на поводу у желудка и ещё раз упустить «Лизу»…

И потом, кое-какой «фастфуд» и на улице заметил. Быстрым шагом по уже знакомому маршруту вернулся на позицию, по пути глянув на башенные часы:- минут семь прошло, вряд ли девушка успела обернуться. Через дорогу, под высокими окнами гастронома, лотки и небольшая очередь. Дойду-ка туда, и остановку видно, и можно в магазин заскочить, купить булку и попросить порезать колбаски, если такое практикуется?

Будка постового на углу, забавно напоминающая стакан с подстаканником, пустует. Перебегаю через улицу, следуя примеру ленинградцев: благо, переходов здесь ещё нет, народ ходит, как хочет, особо не боясь машин. Ну и те, в свою очередь, естественно, сигналят, откуда и удивившая поначалу какофония. Поглядываю на троллейбусы, но никого, разумеется, не замечаю. Но о чём ещё думать? К «Лизе» теперь одна привязка - билетик на электричку за десять копеек, в первую зону. Такой же, как у меня в кармане.

Постоял перед витринами, поглазел на вывеску: «Магазин № 48 горспецторга «Ленгастроном», но зайти не решился. Углядел рядом с милицейской будкой три лотка с надписями «Желдортрест ресторанов и буфетов». За ними такие же продавщицы, как с газировкой, и пахнет так, что чуть слюной не подавился. Пирожки! Без раздумий пристраиваюсь в очередь, отсюда остановка, как на ладони, разве что трамвай ненадолго загородит. Да и с нынешним троллейбусным графиком не провороню!

Силюсь разглядеть ценники. Вроде бы тоже недорого – пять копеек, с картошкой, с яйцом, с капустой и с ливером. Эх, жаренные в масле - вредная еда, «советский фастфуд». Что выбрать? На ливер не решился, не то чтобы любитель постного - но местной печёнке пока не доверяю. За три других из лоточного ассортимента отдал «пятиалтынный». Взамен получил пирожки в кульке из серой обёрточной бумаги, ловко свёрнутом прямо на моих глазах.

Отошёл в сторонку, тут не один такой голодный, с осторожностью откусил первый. Оказался с капустой - вкусно, хоть и жирновато; остальные тоже хорошо пошли. Бумажку бы выбросить, и пальцы вытереть, но не доставать же при всех пачку влажных салфеток из гипермаркета? На такое не осмеливаюсь, пожалуй, вызовут подозрений не меньше, чем нераспечатанная пачка «трёхрублёвок».

Возвращаться к троллейбусной остановке у вокзала не обязательно: конечная - на этой стороне улицы. Постою здесь, может, ещё поесть захочется, всё равно надежды встретить «Лизу» почти никакой. Тем не менее, упрямо посматриваю и на каждый автобус, видимо, ещё не «час пик». Плосконосые экипажи бегают нечасто, по переменке с троллейбусами, успеваю разглядеть пассажиров.

Занявший свой «подстаканник» постовой милиционер заметно скучает - знал бы он, кто рядом с ним околачивается! Встал у газетного стенда, хотя толком ничего не вижу ни в «Правде», ни в «Известиях», ни в «Труде», ни даже в «Ленинградской правде». От топтания на месте зябко, или волнение сказывается? Ещё прислушиваюсь к окружающим, вдруг кто-то ночлег «командировочным» предложит? Похоже, надо идти к платформам, а то и ехать на Московский вокзал или на Витебский, не знаю, как тут называется. Может, там прибывающих пассажиров побольше. Здесь солнце не достаёт, зайти бы внутрь вокзала, да погреться, но боюсь отходить от остановки. Может, ещё пирожок, вроде бы живот не возмущается?