Ленинград-61 (Книга первая)

Глава 25. Чай вдвоём

Несмотря на всю серьёзность момента, едва не рассмеялся: прозвучало нелепо, словно появился не из другого времени, а просто заехал на часок из Будогощи - вроде есть такая станция? Но удержался, поспешно придумывая ответ на неожиданный вопрос. Так ждал возможность заговорить и вот… Может, хватит напрягаться глупыми предположениями, пора признаться: тоже рад, что встретились вот так, глаза в глаза.

- Здравствуйте, - что ещё остаётся сказать, не молчать же, как истукан?

Девушка, до этого момента словно выполнявшая какую-то особую миссию, вдруг стала сама собой. Взгляд как у именинницы в предвкушении долгожданного подарка. Но ведь не я же этот подарок? Других мыслей в голову попросту не приходило. Да и какие тут мысли: уставился на серо-голубые светлячки под густыми ресницами, окончательно смущённый ангельской улыбкой и звонким голоском.

- Наверное, ждали кого-то посерьёзнее? – «Лиза» невольно приходит на выручку.

- Почему так решили? – надо выведать, как можно больше, а налюбоваться еще успею!

- Прежде встречались в Петербурге, теперь пришли вслед за мной. А ещё смогли увидеть меня там, где не должны. Тем более, на ленинградского жителя не похожи, несмотря на модный наряд.

- Ещё бы, не коренной питерец.

- Вот видите, даже говорите не по-здешнему.

- Сдаюсь, и правда, оттуда, где меня видели.

- Вы сами по себе или с поручением для Павла Иосифовича?

- Не совсем, скорее, с просьбой, - а про себя отмечаю - ого, она и правда, не одна!

- Хорошо, только он в отъезде.

Девушка, уловив моё смущение, ненадолго отвела взгляд, а меня вдруг объяло теплом: не камушек ли почувствовал «братика»? Но тут же словно повеяло холодом из подворотни. Видимо, ощущения отразились на лице, потому что «Лиза» участливо продолжила:

- Понимаю, Вам сейчас непросто. Но больше не стоит беспокоиться, давайте пройдём ко мне: чаем напою.

Даже вздрогнул от неожиданного предложения, а ещё больше от слов о неведомом «шефе».

- Вот видите, уже продрогли - срочно необходим горячий чай, и, может, что-то посущественнее. Да и на улице не годится разговаривать.

Сам так не считал, но, впервые услышав её голос, уже не мог наслушаться. Вроде ничего особенного, но наслаждаюсь выговором. Главное не то, что говорит, а как: вроде бы на равных, но ощущаю себя маленьким. Словно как потерявшийся ребёнок, которого возьмут за ручку и поведут домой. Туда, где уютно и покой. Что ж - не против.

Не скажу, что ошарашен увиденным, если, разумеется, не брежу. Но прошлое выглядит иначе и, главное, ощущается не так, как представлял или видел на картинках и в кинофильмах. Здесь все живое, реальнее некуда. Словно снял повязку с лица: запахи и звуки воспринимались ярче и живее, чем в моём времени.

Чему быть, того не миновать - кивнул в знак согласия терпеливой спутнице. На улице становится прохладно, раз приглашают - почему не пойти? И ещё один вывод: при переходе необязательно попадаешь в тот же день, что и в настоящем. Здесь тоже весна, но, может, и середина апреля, и конец, и начало. То, что не осень, понятно и по отсутствию палой листвы, и по газонам.

Проходим под арку - становится совсем зябко - оказываемся в неказистом дворе с зарослями акации на газонах. Большую часть двора занимает длинный двухэтажный деревянный сарай, за ним высится здоровенная котельная с квадратной трубой. Как и в предыдущем доме, где ждал девчонку, задний фасад невзрачный: балконы только на угловой пристройке, из украшений – водосточные трубы да пожарная лестница.

Но особо рассмотреть не получается: девушка потянула налево, под козырёк скромной парадной. Порог чуть не вровень с асфальтом, едва не споткнулся, хорошо, «Лиза» предупредила. Оказавшись в полумраке, машинально пригибаюсь: таким низким кажется перекрытие. После улицы внутри совсем темно: лампочки на входе не горели, а свет из межэтажных окон не доходит.

На лестнице прохладно, сбоку, из подвального спуска, тянет сыростью. Девушка простучала каблучками по фигурным плитам, тоже хватаюсь за поручень перил и уверенно топаю следом по крутым бетонным ступенькам. Подниматься пришлось на верхний этаж, лифта не имеется, впрочем, и в мои времена подъёмник в домах такой этажности не положен. Поглядываю на белёные швеллеры над головой, на фигурные завитушки перильных стоек.

При всём при том, унылости не ощущаю даже на ободранной лестнице, последний раз окрашенной в казённый голубой цвет, наверное, ещё при товарище Сталине. А может, и вообще - до взятия Зимнего дворца! Хотя вряд ли дом царских времён - не та архитектура. Заметно, что ступени вымыты, но пахнет кошками, кислой капустой и ещё чем-то сырым. При этом всё равно понимаешь – это жилой дом, не общежитие. На каждой площадке по две двери увешанные почтовыми ящиками. Забавно смотрятся горстки звонковых кнопок на косяках, под некоторыми виднеются табличка с фамилиями.

- Скажите, а дому много лет?

- Довоенный, его ещё называют «милицейский» - в соседнем крыле общежитие и школа младшего состава.

Ничего себе – попал в самое логово правоохранительных органов! Может, не зря опасался: ситуацию действительно государство под контролем держит? Но ведь девушка не приведёт в КПЗ, или как это тогда называлось? Скорее, похоже на конспиративную квартиру.

Пытаюсь вспомнить, как же этот дом выглядит в «моё» время, обычно у себя ориентируешься по рекламам и названиям магазинов, но пока до такого очень далеко. Не зря здесь главное украшение домов - фасады, а не яркие вывески! Но память так и не выручила: обычно больше смотришь на новые «высотки».

Шаги громко отдаются под лестничными панелями, девчонка ни разу не оглянулась: уверена, что иду за ней. Невольно поглядывал на стройные ножки в капроне, неужели в это время уже такое носили? Но тут же мысленно шлёпнул себя по затылку: не о том думаю!

Вот и наша цель - массивная филёнчатая дверь с двумя замочными скважинами. И здесь три почтовых ящика с наклеенными вырезками из названий газет и журналов. Словно смотрю старый советский фильм - до чего же знакомо. Света лестничного окна хватает – несложно разглядеть надписи на ящиках: «Арсеньева», «Маслак», «Штерн». Невольно гадаю: какая же у «Лизаньки» фамилия?

А ещё: откуда ключи у девчонки, неужели не испарились при переходе? Потом доходит: могла забрать в доме на будущей Светлановской площади, или её спутник передал ещё на вокзале. Сам ведь тоже оставил настоящие ключи на Мишкиной квартире? Точно, так и есть: вдобавок разглядел на девичьем запястье изящные часики.

Звон ключей и скрип замка гулко разносятся по лестничной клетке. Из распахнувшейся двери пахнуло совсем по-домашнему. Ещё повеяло теплом, чему обрадовался, потому как на лестнице слегка замёрз. Или это «отходняк» такой после перехода? В коридоре полумрак, «Лиза» тянется в угол и щёлкает выключателем Настенный светильник-«шишечка» под самым потолком добавил света, высветив простенькие персиковые обои с незамысловатой «ёлочкой». Но даже с моей прихожей не сравнить, даром что Наташка ругалась: «Живём, как в склепе!»

Небогатое жильё кажется знакомым: деревянная вешалка перед комнатной дверью, с полочкой под головные уборы, настенный телефонный аппарат с диском, на нем два полукружья - цифры и буквы, на бечёвке – книжечка и карандашик. Под потолком самодельные антресоли и велосипед без колёс, под ним оцинкованное корытце и тазик.

Сама хозяйка уже сняла пальто, оказавшись в тёмно-синем платье по колено, с длинными рукавами. Последовал примеру, пристроив куртку между мужским пальто и плащом. Сосед или…

- Если не против, найду тапочки, а то проходите в туфлях, протру быстренько!

Разумеется, предпочёл переобуться, а девушка скинула туфельки и зашлёпала в тапочках по паркетному коридору. Достала ещё один ключ, открыла дальнюю дверь слева, с извинением предложив подождать.

Окинул взглядом прихожую: всего четыре двери, не считая проёма справа. При этом мучительно пробую вспомнить, где же такое видел, даже зажмурился от напряжения. И только бросив взгляд в угол, где подвешены три электрических звонка, соображаю: да почти как у бабушки Елизаветы в маленьком городке Тутаеве, где ещё с мамой гостили в девяностых и где позже сам проходил стажировку!

От этого открытия неожиданно стало легче, уже попросту принимаю тапочки - почти по размеру! Видимо, кого-то из родственников, может, и мужа? Нет, колечка же не заметил. Хотя, неизвестно, как тут с этой традицией: носят ли? Но заставил себя не думать о ерунде, оставил туфли в углу у двери, рядом с ботиками и галошами. На этом нехитрый обувной парад завершался. Почему-то именно этот минимализм окончательно дал понять, что действительно нахожусь в старом Ленинграде. И Великая война кончилась всего лишь полтора десятка лет назад.

Стою, не решаясь сделать шаг, в коридоре тихо, только из кухни доносится радиотрансляция. Это сразу понял: передавали новости, но голоса другие, не привык к таким. Удивляют ударения и, главное, манера разговора, со старательным выговором каждого слова. Впрочем, может, всё проще: техника в это время такая, что иначе никак?

- Проходите, не стесняйтесь! – девушка спешит нарушить затянувшуюся паузу.

Осторожно зашёл в комнату: не то что боялся, просто не знал, как реагировать на то, чего, по сути, давно уже нет. Но в присутствии девушки старался не выдавать робости. Зато убедился, что здесь не одна комната, а две, судя по открытой слева ещё одной двери. «Лиза» заметила внимательный взгляд.

- У нас с тётей смежные комнаты. Как остались одни – закрыли вторую коридорную дверь шкафчиком. Между комнатами просто перегородка, поэтому перенесли проём туда. А ещё здесь свой кран с раковиной: и умывальник, и мойка сразу. Это ещё папа при заселении сделал - не каждому так везёт.

- Только вдвоём живете?

- В этих комнатах мы с Валентиной, а ещё дядя Семён, но он сейчас в порту – навигация начинается! Его обычно всё лето не бывает, так что почти отдельная квартира - теперь девчонка смущённо улыбнулась, словно призналась в хитрости.

- Для двоих нормально!

- Ещё бы, ведь мы с тётей как родные. Зато удобно принимать гостей, можно не стесняться, и места хватает. Ещё балкон - летом в жару можно спать, правда, так редко случается.

Говорит так непринуждённо, словно мне предстоит здесь прожить не один год. Усадив меня на диван, сама без суеты прошла по комнате. Для начала набрал воды из того самого крана в электрический чайник. Пока занята, неспешно осматриваюсь.

Комната и правда, не маленькая - метров двадцать; потолки высокие, стены в забавных обоях, но не выгоревших и не отставших - на совесть клеили! Посередине круглый стол, накинутая салфетка, похоже, скрывала чайные приборы. Над столом свисает шёлковый абажур с затейливым рисунком. Вокруг стола четыре резных, по виду старинных, стула.

Кровать напротив застелена марселевым покрывалом (ведь вспомнил, как бабушка называла), подушки под кружевной накидкой - как у тутаевской родни! О гобелене на стене у кровати и не говорю: «Мишки в сосновом лесу!» Другого и не ожидал - типичная квартира тех лет, будь жильцов больше - не казалась бы такой уютной.

Но она и правда, уютная, за кроватью тумбочка с телевизором, вроде бы «Рекорд»? Впрочем, нет, всё же разглядел название - «Старт-3». Кажется маленьким: экран почти как у старого 14-дюймового монитора. Дальше ещё дверь - тот самый балкон. Высокое двустворчатое окно с форточкой прикрыто тюлевой занавеской, едва достающей до чугунной батареи. По углам собраны плотные шторы: понятно, солнце-то вот оно! А жалюзи в это время, наверняка, редко у кого имелись. На подоконнике, между цветочными горшками фибровый чемоданчик со стопкой грампластинок, похоже - переносной проигрыватель.

На моей стороне у окна темно-вишнёвый буфет с филёнчатыми стёклами в верхних дверках и занятными висячими ручками. Тумбочка с электроплиткой и стильный торшер на две лампы рядом с диваном. Фотографии на стенах, видимо, родителей девушки. На полу тканые дорожки, чтобы по утрам не соскакивать на холодный пол, пусть и паркетный. Большущий жёлтый шифоньер с зеркалом сразу у входной двери закрывает ту самую раковину. Вот поэтому на стенке крючки под полотенца. Сверху на шифоньере примостились, один на другом, два чемодана с металлическими уголками.

Только пригревшись на диване с высокой спинкой и откидными барабанами-подлокотниками, вспомнил: после метро присаживался лишь в электричке и на скамейке во дворе. Обычно столько пешком не ходил, но усталости не чувствую, может, позже накатит? А ведь так и не представляю, где останусь на ночь. Конечно, есть надежда, что здесь и заночую, но пока расслабляться нельзя. Но куда деться от охватившего умиротворения? И вовсе не потому, что в квартире тепло. Окружающее словно говорило: это всё настоящее, а ты пришёл туда, где тебе, если не рады, то точно не выгонят.

Может, поэтому взгляд цеплялся за каждую мелочь: бахрому на скатерти, часы между портретами над диваном, барометр над гобеленом. Каждая деталь успокаивала, уже не переживал, что брежу. Правда, немного напрягся, вновь вспомнив бабушку Лизу - вдруг тогдашние впечатления больной мозг выдаёт за действительность? Но нет, пусть обстановка и похожа, но все хоть немного, но другое: даже в СССР вовсе не всё одинаково.

Пока глазел, хозяйка принесла из другой комнаты баночку варенья, остальное и так на столе. Чайник на тумбочке за торшером уже гудит и клокочет, предупреждаю о готовности. А девушка деловито осведомляется, как у старого знакомого.

- Умыться с дороги можете здесь, но Вам, наверное, сподручнее в ванной? Хотя и здесь, и там только холодная вода: титан не часто топим.

Согласился на ванную, уж слишком маленькой показалась здешняя раковина, не уверен, что не наплещу вокруг. Хозяйка показала, где что находится, и удалилась обратно в комнату. Ванная - как раз следующая дверь по коридору, теперь понятно, как воду в комнату подвели. Но сначала посетил другую комнатку, совсем маленькую, перед кухней. Синяя лампа под потолком и резаная газета в фанерной коробочке на стене настроили на меланхолическое настроение.

Здесь всё поражало и веяло давно ушедшим прошлым, которое сам не мог помнить. Одна открытая проводка с кручёными проводами в матерчатой оплётке и фарфоровыми изоляторами на стенах чего стоит! Звонко щёлкнул кнопочным выключателем на деревянном кружке в ванной. Такая же тусклая лампочка, хотя стены под кафелем. Окна в ванной нет, видимо, в довоенных проектах не предусмотрено.

Ванная комната не удивила. Несмотря на ремонтный бум в Петербурге, старые квартиры совсем не редкость, довелось повидать. Да и детство пришлось на «девяностые»: керамический умывальник с одиноким краном без горячей воды для меня не диковина. На потрескавшейся кафельной плитке полочка с зеркалом, два стаканчика с зубными щётками, пластиковая коробочка и мужской одеколон. Видимо, соседский, потому что рядом с ним в стаканчике одна щётка, а в другом - две. Щётки смешные, но, похоже, уже с синтетической щетиной. Два мыла на рифлёных поверхностях умывальника.

Сама ванна - чугунная, на четырёх ножках, с душевой стойкой от титана, никакого ограждения. В углу за ней сложены вязанки дров, аккуратно напиленные и наколотые - две связаны шпагатом, одна развалена. Рядом возвышается громадный цилиндр с дверками и трубой. Что это и есть тот самый титан – догадаться несложно: из него в ванную выходит латунный смеситель с душевой стойкой.

Занятная конструкция - снизу чугунная топка, над ней высокий тёмно-синий бак. Сверху позеленевшая медь подводящих труб и вьюшка на уходящем в стену чёрном дымоходе. Да, это не «Электролюкс» - быстро не нагреешь! Ещё и чуть не ударился о выступ топочной дверки.

Занавески над ванной тоже нет, как же принимать душ? Может, подсказать, внести прогресс в нехитрый умывальный быт этого времени? Обжигающе ледяная вода быстро привела мысли в порядок. Что ж, придётся привыкать!

В комнате на столе цветастый заварочный чайник уже источает аромат, под салфеткой и правда чайный сервиз, дополненный сахарницей и вазочкой с баранками. Девчонка расставляет розетки под варенье – и опять вспомнил бабушку Лизу из Тутаева. Баба Лиза… «Лиза» - а ведь мы так и не представились! Может, самому проявить инициативу?

- Вы какое варенье любите? Есть земляничное, чёрная смородина, из крыжовника и даже айвовое.

Даже и забыл, какое бывает варенье, самое большее – Наташка джем покупает, и то когда болею.

- Положусь на Ваш вкус.

- Тогда из крыжовника, прошлым летом хороший уродился!

- Может, наконец, познакомимся?

- Ой, как же забыла! – девушка смущённо прикрыла рот ладошкой.

- Сам виноват, мужчина обязан представиться первым. Но сейчас попрошу Вас назвать имя.

- Не против - Динка, ой, то есть, Диана, - знакомо тряхнула чёлкой, смотря в глаза.

- Сергей, - вот тебе и «Лиза-Лизонька», вроде бы сам придумал это имя, с чего такое разочарование?

- А по отчеству? - Диана прервала моё оцепенение, протянув руку.

- Михайлович, - но зачем так официально, ведь между нами не очень большая разница?

Машинально прикасаюсь к её ладони, признаюсь, ждал, что ударит током, или, как минимум, обожжёт. Но ничего похожего - ладонь растворилась в нежном прикосновении девичьих пальчиков. Само рукопожатие оказалось неожиданно сильным, что в очередной раз тряхнуло, в прямом и переносном смысле.

- Сергей Михайлович, садитесь пить чай, погрейтесь. Пока нет холодильника, масла не могу предложить, покупаем только на выходной. Или зимой, когда можно на балконе хранить.

- Спасибо, Диана. А Ваше отчество?

- Давыдовна, Диана Давыдовна Штерн.

Чуть не уронил чашку: внутри снова, словно что-то хрустнуло, или даже рухнуло. Постарался не отразить чувства на лице, но как же это сочетание не подходит русоволосой девчонке с голубыми глазами! Но пусть это станет ещё одной загадкой на «этой «стороне», а «Лиза» останется «оперативным псевдонимом», так, вроде бы в разведке называется?

Хотя это глупости перенервничавшей головы – само имя Диана прелестно. Пусть и запрещаю себе разглядывать девчонку - первое впечатление от прошлогодней встречи оказалось не только ярким, но и верным. Она ещё больше похорошела с прошлой встречи. Может, весна тому причиной, или стрижка «по плечи»? Какая разница, всё равно не могу понять, сколько ей лет? Может, около восемнадцати, может, за двадцать? По крайней мере, ведёт себя, как выпускница школы, хотя, что знаю о нынешних нравах и манерах? Особенно у здешних девчонок, ведь «у себя» привык совсем к другим отношениям.

Хорошо, что можно просто пить чай с изумительным вареньем, с трудом оторвав взгляда от Дианы. Себя не обмануть: происходит ненужное, если не сказать запретное. Случившееся до этой минуты – ерунда, даже переход через время. Пересекаюсь с безмятежно-бездонными глазами, понимая, что только больше запутываюсь.

Поэтому перенёс внимание на фотографии в фигурных рамках над диваном. На обеих, похоже, супружеские пары. Судя по причёскам и одежде, сделаны давно даже для этого времени, может, лет двадцать назад. Слева чернявый мужчина и худощавая женщина с кудрявыми волосами в клетчатом платье. Зато муж в гимнастёрке с накладными карманами, на воротнике – длинные узкие петлицы в виде маленьких погон с полоской и звёздочками треугольником. Оба в очках, делающих их похожими друг на друга.

Справа - «более ленинградская» пара: лица с характерным овалом. Муж выглядит попроще, в пиджаке с пышным галстуком, супруга - миловидная женщина лет тридцати в платье с оборками. Как ни присматривался, угадать, кто они девушке, не смог: она не похожа ни на кого на фото.

- Скоро наша Валечка придёт! Уверена, что Вам понравится - она просто ангел!

Девичье щебетание оторвала от созерцания. По Диане видно: рада, что справилась с поручением неведомого Павла Иосифовича. Но на роль ангела уже есть претендент, какой бы загадочной и замечательной эта тётя не оказалась. И ещё: на «той земле» осталась женщина, которую по-прежнему люблю. Может, даже больше, чем раньше. И пусть Диана остаётся для меня светлым ангелом, я ни о чем таком и думать не собираюсь: не для того сюда попал.

Мои рассуждения прервал резкий дребезг телефонного звонка.

- Ой, что-то случилось! – встревожилась девушка, бросив взгляд на часы.

- Кто это?

- Звонить могут только три человека, если хорошие новости. Если плохие, то не знаю, – произнесла Диана на ходу, выскочив в коридор.

- Алло, слушаю! Валечка? Задержишься? Не беспокойся, ужин приготовлю. И ещё у нас гость - как раз обоих накормлю! Ждём!

Вернулась довольная, видимо, значит, новости не плохие.

- Как дела у тёти?

- Как сказать, задерживается, но, зато, у неё завтра вечерний приём, хоть отоспится. Такое бывает.

- А где работает, в поликлинике?

- В нашем паспортном столе, Теперь много приезжих, потому такой график: два дня с утра принимают, два - с обеда, но вот сегодня сбилось.

- Диана, могу помочь с ужином, в силу способностей!

- Спасибо, разве что овощи почистить, но только прежде надо по магазинам пробежаться.

- С радостью помогу, заодно и угощение куплю!

- Знаете, Сергей Михайлович, прежде надо кое-что обсудить.

- Всё, что угодно, Диана Давыдовна!

- Для начала можете называть просто по имени.