Ленинград-61 (Книга первая)

Глава 36. «Китайский сюрприз» или ночные страдания

С нескрываемой радостью покинул кресло, не то чтобы разговор утомил, просто понимал - на сегодня достаточно. Будь не так холодно, точно напросился бы на вечерний моцион к заливу. Моцион… И откуда такие слова всплывают, место так действует? Или манера разговора профессора, хотя он ведь тоже из моего времени? Не удивлюсь, если скоро вырвется «сударь» или «сударыня»!

Диана не только книжку почитала, но и уже накрыла на стол. Посуда красивая, похоже, старинной работы, да и столовое серебро на самом деле серебро. По всему видно, что девушка обучена сервировке. Хотя нас всего трое, всё разложено по этикету: салфетки, тарелки, бокалы, даже дорожка на скатерть под соусники, хлебницу, специи и тарелку с лимоном. Не хватало только свечей, но их вполне заменяют плафоны бра на стене.

Теперь убедился - не показалось, что на кухне ещё и рыбой пахло, просто булочки перебили своим ароматом. Вечерний стол порадовал судаком в польском соусе и рисом на гарнир. Про соус пришлось поверить профессору и его кухарке - в студенческие годы в столовках привык совсем к другому вкусу. Может, потому как там был не судачок, а, в лучшем случае, минтай? Взбодрённый коньяком, оценил рыбку на «отлично».

Завершили ужин чаем с конфетами, но не теми, что из кабинета. В нарушение этикета Диана поставила на стол вместо вазы плетёную корзиночку с конфетным ассорти. Меня это немного тронуло: почти как у бабушки Лизы когда-то, правда, ассортимент не такой богатый. А здесь и «Мишка на севере», и «Белочка», и уже позабытые «Ленинградские» в разноцветных обёртках. Может, и правда, принимают как «своего», да и почему должно быть иначе?

- Это Диана сама сплела, вместе в лес за ивой ходили. Специально на лето: тёплыми вечерами частенько ужинаем в беседке, там же и чаёвничаем.

- Комары не заедают? – спросил, а сам подумал, что о «Фумитоксе» здесь и не слышали, наверное!

- Мы ведь на высоком берегу, тут их не так много, вот ниже зверствуют!

- Сергей, скоро и на открытой веранде можно будет, на крыше, мне там так нравится!

Похоже, девушка уже определилась с моим будущим.

- Диночка, думаю, в этот сезон станем чаще собираться! – шеф не отстаёт!

- Конечно! А знаете, сколько вокруг ягод? На лесной стороне даже далеко ходить не надо. У меня и под ягоды-орехи корзинки получаются!

Ну, точно, даже в этом на меня планы имеются! Но не высказал удивления, занял рот конфетой, наслаждаясь божественным вкусом. Потихоньку разглядывал столовую: вечером, при искусственном свете, она кажется особенно уютной. К люстрам и бра идёт знакомая открытая проводка. Но здесь она кажется изящной, может быть, из-за современных проводов, совсем не таких, как в квартире у Дианы с Валентиной. А ещё высмотрел в буфете целую батарею винных бутылок, скорее всего, коньяк, может, и что ещё посолиднее.

Но ни телевизора, ни приёмника нет, да они тут и не к месту. Столовая не для этого, а для приёма пищи и неспешных разговоров. Вот и в этот раз не нарушали здешнюю традицию, насколько я понимаю. Ни о чем серьёзном не говорили, даже о Гагаринском полете и Кубе. Диана рассказала об удельнинских новостях и, особенно, о скорой покупке холодильника. По моим понятиям, это мелочь, но в этой жизни - важное событие. Может, и правда, лучше хлопотать о насущном, чем переживать о глобальных проблемах?

Павел Иосифович немного поведал о неспешной «комаровской жизни». Зимой здесь оживлённо разве что в Новый год, на каникулах да выходные. Сейчас весеннее затишье, хотя сам по себе посёлок немаленький. О своих гостях и делах, задержавших его на даче, не обмолвился, значит, и не надо.

После чаепития помог Диане на кухне. Шеф не возражал, видимо, давал шанс испытать себя. Разговор о девушке ещё в голове, несмотря на полный сумбур в остальном. Зато теперь получилось неспешно разглядеть и кухню. Пусть ещё не видел второй этаж, но он уже вряд ли меня удивит: по здешним меркам - сплошная роскошь!

Начать с того, что можно руки мыть горячей водой! На стене над мойкой явно самодельный короб из нержавейки с подведёнными трубами и проводами. Не иначе как изобретательный Анатоль постарался!

Уж пристальнее вглядываюсь: оборудована ничуть не хуже, чем в квартире профессора. Мебель совсем не деревенская, явно сделана на заказ. Причём это точно не прессованная древесная плита - натуральное дерево, уж не дуб ли? Впрочем, здесь вся мебель солидная.

Да что мебель! Рядом с дровяной плитой стоит газовая, у окна на тумбе расположилась электродуховка, знакомая по булочкам. Электрическая кофеварка явно импортная, и кофемолка в придачу. Ого, а это что, тостер? Да ещё импортный? Похоже, шеф здесь держит то, что в городе засвечивать не очень хочется – наглядное подтверждение того, что «достать можно всё».

Главное место занимает холодильник, этот, хоть и похож на «ЗИЛ» из городской квартиры шефа, но выделяется эмблемой с коронованной буквой «R». Надпись «Розенлев» невольно вызывает улыбку – так не похож профессор на «тов.Саахова».

Зато приёмник отечественный, хотя сразу бы так не сказал! Забавно округлая, словно дамская сумочка с ручкой-ремешком, «Спидола» симпатичной бело-голубой расцветки. Сейчас радио молчало, не мешая нам прибираться.

Рядом с Дианой приятно заниматься даже такой ерундой, как мытьё посуды. Кажется, скинул из своих тридцати трёх годков минимум десяток, и это не от коньяка! Приятно, когда рядом с тобой молодая женщина, которой ты и сам симпатичен… Но стоп! Дальше ни слова! Лучше следить, кабы не уронить тарелку, вытирая её насухо полотенцем. Дома, с посудомоечной машиной давно о таком забыл.

- Дядя Паша мне не родной, но стал как отец, помогает во всём. И Вале старается помочь, правда, не может это делать открыто - она не примет. Без него я бы не стала такой, какая есть, это даже не касаясь главной работы.

Не перестаю удивляться, какой же она ещё ребёнок, пусть ей столько лет! Такая наивная и чистая, как она умудряется не запачкаться ничем, постоянно порхая сквозь время? Все же Павел Иосифович молодец, держит девчонку на расстоянии от самой сути. Но насколько хватит его усилий, и только ли от него это зависит?

А может, и я на что сгожусь, ведь профессор прав, вдвоём всегда легче? От накатившей радости чуть не сжал девушку в объятиях, и только тарелка в руках удержала от столь неразумного поступка.

Пока мы возились на кухне, шеф приготовился ко сну и пожелал нам доброй ночи. Прозвучало это так по-свойски, словно я здесь не незваный гость, а давний знакомый. Профессор закрыл за собой дверь кабинета, и мы остались наедине... Но дела на кухне завершены, и Диана повела меня по скрипучей лестнице на второй этаж.

Похоже, сюда Анатоль ещё не добрался: везде приходилось щёлкать выключателями. Второй этаж показался скромнее первого. С одной стороны – вход в мезонин: здесь действительно студия, судя по мольберту и плетёному креслу-качалке, – наверное, чтобы набираться вдохновения. Напротив – узкий коридор, разделяющий две верхние комнаты.

- Это гостевая и верхняя спальня, - пояснила моя спутница.

- А что ещё есть?

- Дальше летняя веранда, открытая.

Выходить не стали, там ещё сыровато, да и холодно на улице. Просто приоткрыли двери, послушали шум ветра в деревьях. В тёплую пору там должно быть хорошо коротать вечера!

Не мог не заметить, как разумно организована постройка. Справа проходит печная труба, рядом с ней в тамбуре, по словам Дианы, водяной бак: не только согревать «гостевую», но и чтобы зимой не замерзала вода из скважины.

- Вот и Ваша комната, мы называем её «солнечной».

Довольно скромно: светлые обои с желтоватым рисунком, окно с занавесками, невысокий потолок. Две аккуратно застеленные кровати с никелированными спинками, за дверью платяной шкафчик и даже две тумбочки. На стене, рядом с дымоходом - небольшое зеркало.

- А Вы где будете спать?

- Напротив, в «синей спальне».

- Почему синяя?

- Там и стены, и потолок в синем бархате! Располагайтесь и можете спускаться, титан растоплен, купайтесь и укладывайтесь. А мне ещё надо приготовиться, ещё даже не переоделась!

Девушка упорхнула в коридор, прикрыв за собой дверь, оставив меня с портфелем в руках. Выбирать, на какую кровать ложиться, не пришлось: на той, что ближе к трубе, лежали махровое полотенце и пижама, на этот раз посимпатичнее, в клеточку. Потрогал кирпичи дымохода: ещё тёплые – значит, здесь и пристроюсь. Видимо, не всегда хватает печи для отопления: под окошком электрорадиатор, не похож на современные и наверняка не такой мощный, но уж какой есть.

Не стал тянуть время, выложил коробочку с бритвой и зубную щётку, поискал вешалку. К пижаме полагались и тапочки, так что спускался уже тихо. А неслабая была семейка у предшественника: казалось бы, домик невелик, а каждому по спальне, не считая кабинета и зала-столовой. Хотя, может, ещё при царе-батюшке делали, либо финны построили, потом как-нибудь спрошу.

Когда вышел из ванной, Диана встретила меня в столовой. В этот раз проказница снова удивила своим домашним рядом: не только никакого халата, но это даже пижамой назвать трудно, в отличие от костюма в мастерской. Здесь на ней что-то явно восточное, может быть, китайское.

Тёмно-синяя шёлковая курточка с затейливыми узорами, почти до колена. Вышитый воротничок-стоечка и узелковые застёжки - точно китайская! Короткие брюки не закрывают щиколотки. Ножки уже без туфелек и капрона. Пол здесь не слишком тёплый, поэтому к месту войлочные тапочки, отороченные мехом, словно забавные зайчики. Конечно, не такие «зверушки», как «там», но всё равно выглядят очень трогательно.

Только меня её экзотический наряд совсем не порадовал… Понятно, и на даче, и на профессорской квартире негоже девушке показываться в откровенных нарядах, пусть даже перед названным отцом. А может, и не названным? Вот ведь, меня снова заносит не туда! И почему мысли всё время сбиваются на девчонку?

Сама девушка о моих глупых мыслях и не подозревала, она несла мне кухонный приёмник и маленькую коробочку.

- Сергей, может, у Вас не получится сразу заснуть, так бывает на первых порах. Вот, возьмите себе радио, сейчас и на средних волнах получится что-то поймать, и на коротких. Только на коротких антенну надо выдвигать. А чтобы никому не мешать – вот наушник, там, сзади, для него тройное гнездо.

- Спасибо, Диана!

Ну точно, проказница: у неё ещё и дракончик на спине! Не стал смотреть, как его крылышки исчезнут за дверью, снова поскрипел наверх, в свою комнату. Да, теперь же свою, пусть и на время.

Подсветки на приёмнике нет, поэтому решил пока не выключать свет. Всё равно здесь нет люстры, да верхний свет и не нужен. Потолок невысокий, и вряд зимой ли живут на втором этаже, а летом вообще белые ночи - какие там люстры? Настольной лампы на тумбочке тоже нет, зато по стенам - пара бра, скромных, с плафонами-шариками. И читать можно, и легко дотянуться с кровати, чтобы выключить.

Ложиться не спешил, и не потому, что слишком переживал после сегодняшних откровений от шефа. Приоткрыл форточку, стараясь не шуметь, впустил бодрящий лесной воздух. Словно хотел охладить дурную голову, ясно представляющую купающуюся девушку. Мерещился даже шум воды из душа, хотя так не могло быть: подо мной кабинет!

Всё, хватит, пора завязывать! Что же это такое? Попал в историю, а думаю о девчонке, нет бы, о Светке вспомнил! Лучше переключусь на дела – всё не так мучительно. Здесь-то, по крайней мере, уже понятно: придётся серьёзно постараться, но, вроде, никаких запретов не предвидится.

Разговор с шефом многое расставил на места, прежде всего в моей голове. Павел Иосифович был со мной достаточно откровенен и теперь я понимал, что никаких чудес и волшебства нет, только строгая физика и расчёт. Разумеется, не всё было сказано, и тайна остаётся. Впрочем, всё знать и не нужно, достаточно того, что в определённые моменты смогу проходить туда и сюда.

Шеф не скрывает, что такой человек, как я - очень большая редкость. Если, допустим, кроме его самого, Дианы и меня, есть ещё кто-то, то это по одному человеку на миллион в Ленинграде, вернее, в Петербурге, ведь приходят «оттуда».

А действительно, много ли таких? Ведь сам видел только «филёра». Может, это и есть тот самый водитель-электрик Анатоль? Хотя нет, ведь он, как и домохозяйка, на момент перехода точно в отгуле. Получается, уже трое, кроме шефа и его помощницы. Сколько ещё может быть, допустим, столько же, если Диану становится некем заменить?

Да, похоже, что «людей Флинта» в обоих временах не густо! Почему вспомнил книжного пирата? В памяти всплыла старая песенка. Услышал её, когда копался в интернете в поисках реалий этих лет. Вот ведь, сколько дней уже в прошлом, а ни разу не подумал о смартфоне, мессенджерах и прочем, занимавшем прежде уйму времени. Да и здешние газеты и телепередачи не интересуют, хотя это как раз понятно. Но неужели три прежде незнакомых человека на время заменили мне весь мир? Такого прежде никогда не испытывал, даже когда начинал свои нечастые романы…

Да что же я опять о женщинах - так недолго снова о Диане начать думать. Нет, надо поскорее засыпать! Но вместо кровати снова подошёл к открытой форточке. Ветер за окном покачивал фонарь на столбе, играя тенями, отбрасывая их на палисад. В такую погоду всегда хотелось оказаться где-нибудь за городом, в поле, либо на опушке леса, смотреть, как ветер прогибает траву, качает деревья, шумит, то затихая, то снова усиливаясь. Может, на контрасте со скучной городской жизнью, может, как трава весной, стали пробиваться остатки романтики, таившейся в глубине души.

Вот порой и хотелось выйти прямо в ночь на улицу без телефона, сказав жене: «Я на часок, пройдусь!» И ни звонков, ни сообщений, ничего - просто ты и ночной город… Но обычно это кончалось походом на кухню к холодильнику в поисках чего-то вдохновляющего. Вот и сейчас прилетела мысль спуститься в столовую и позаимствовать в буфете коньячку. Но не решился: и понять могут неправильно, и в результате не уверен.

Постоял ещё немного, прикрыл форточку и улёгся поверх покрывала, не выключая свет, привычно прикрыв глаза рукой. Шеф ещё и неплохой психолог: разделил дело на две части. Сегодня объяснил ситуацию в общем, чтобы за ночь всё обдумал, а завтра уже посвятит в конкретные детали. Он ничем не рискует, если к утру всё же откажусь, с добрыми словами переправит меня назад, и я вернусь домой с чувством выполненного долга.

Вот только перед кем, не перед собой же? Ведь сам этого добивался! Как же мне забыть произошедшее, смогу ли молчать оставшуюся жизнь? Как не поделиться с Мишкой, про Светлану уже и не говорю… Тем более Павел Иосифович стократно прав: мне никто не поверит. Если такой и найдётся, то судьба светит незавидная: возьмутся за меня, если не спецслужбы, то психиатры.

Пусть у нас нет карательной психиатрии, думаю, мне от этого легче не станет. Мало того, загублю и друга, и любимую. Это не про медиков, и без них хватит желающих. Суровых людей с уставшими лицами не успокоит, что Миша и Света воспримут мой рассказ в лучшем случае как пьяный бред. Хватит того, что они вообще услышат эту историю, это уж точно.

Только всё это ерунда, никуда я не вернусь, а стану делать то, что скажет мне шеф, которым он с этого момента станет и для меня. Понятно, буду зависеть от него полностью, придётся выполнять самые сложные поручения. Так оно и будет, не сомневаюсь, только переходить барьер стану не для него. Неужели ради девчонки, что сейчас поднимается по лестнице в свою «синюю спальню»?

Вот ведь какой хитрый шеф: намекнул, что «ресурс проводника» у Дианы может через полгодика иссякнуть, чем и подсадил меня на крючок! Вот и стимул поработать на него, да ещё какой – «запретный плод»... Он ведь и сейчас меня не держит, сколько раз повторил: «Не торопитесь!». Уже не понимаю, его ли заслуга, или сам такой глупый, но мне интересно - что же будет дальше. В одном не сомневаюсь - профессору не нужен запутавшийся, обманутый человек. Я должен чётко понимать, на что иду.

Но чем больше информации, тем больше вопросов и сомнений. Профессор прав: не стоит торопиться, решать что-то сгоряча, хотя и так увяз здесь по самые уши. Внезапно поймал себя на мысли: мне, похоже, нравится жить такой жизнью, вернее, двумя - «здесь» и «там», когда никто не догадывается, что с тобой происходит, когда ты можешь то, что неподвластно остальным.

Единственное, что смущает, - неизбежность предстоящего и невозможность вернуться к прежней жизни. Впрочем, мне-то о чём беспокоиться: родного отца не видел, мама погибла, сам появился на свет с большим трудом. Может, моё место как раз здесь, ведь привык, к своему удивлению, очень быстро! Конечно, совсем рвать с «настоящим» не думаю, хотя кто скажет, где теперь моё настоящее?

Если так, то надо браться за дело со всей серьёзностью. То, что это контрабанда, сомнений нет, но она бывает разная. С особенностями здешнего Уголовного кодекса не знаком: кто его знает, что тут разрешается, что запрещается? Но, насколько смог понять из публикаций, самым страшным здесь считалась «антисоветчина» и лишь потом всякие хозяйственные преступления. Что-что, а с первым связываться не хочу, не то чтобы так люблю Советскую власть, о которой ничего не помню, просто ни от кого из своих старших родственников ничего плохого о ней никогда не слышал.

А хозяйственные дела… Подумал – ведь сам дом в лесном посёлке подсказывает, как поступить! Если шеф не боится жить «на широкую ногу», значит, легализован полностью и он сам, и его доходы. Что такое ОБХСС, я и так был наслышан, но ещё и почитал перед тем, как сюда попасть. Слова шефа о том, что это время – начало громких торговых дел, для меня не откровение, не зря у дачи новый хозяин.

Да и профессия ему позволяет, а художник Павел Иосифович достаточно популярный. Так понимаю, в эту эпоху творческие личности либо запойно пили, либо пользовались всеми благами развивающегося социализма. Это без всякой иронии: если ты востребован и тебе платят хорошие деньги, почему бы и нет? Правда, не уверен, что художник Шаталов причастен к высокому творчеству; даже у Дианы проскакивало что-то про «халтурки».

Но, судя по паре портретов, виденных в студии, техника у него хорошая, лица выразительные. Не знал бы, что это хозяин нарисовал, точно бы гадал, чьих кистей работа. Конечно, не Репин, не Кустодиев, не Айвазовский, хотя при чём тут маринист? Чем я хуже? Раз художник справляется, то и у переводчика должно получиться!

Профессор мне всё разложил по полочкам, единственное, что мне предстоит сделать лично - это на «той стороне» решить семейные дела, чтобы дальше не возникло вопросов. После этой мысли что-то, державшее меня в напряжении все эти дни, будто бы отпустило. Наверное, последние неясные сомнения покидали мою измученную голову… Ну, не от коньяка же, на самом деле!

Хорошо, что больше не надо притворяться: мне очень хочется совершить переход вместе с Дианой. Не потому, что один боюсь, хотя нет, наверное, боюсь. Но больше опасаюсь, что у меня что-то не получится, что-то испорчу, пусть профессор и уверяет меня в обратном. Если что, она меня подстрахует.

О чём это я, какая страховка? Она же мне просто нравится! Ну вот, всё же не удержался: мысли вернулись к спящей в комнате напротив девчонке. Ну и пусть, что с того? Нравится! Не красотка, но обаятельная и милая. Правда, её наивность и открытость порой кажутся наигранными: ведь какими серьёзными делами занимается! Одни мои «советские документы» чего стоят, а оформила фальшивки с такой лёгкостью!

Вот Валентина, её тётя... Ну, честно, какая она тётя? В «моём» времени сказал бы: «Классная девчонка!». Ведь чуть постарше Светланы, а та такое вытворяет… Ой, что это я вдруг! От мыслей даже лицо вспыхнуло… Нет, хватит сравнивать, да ещё в таком плане.

А почему? Конечно, внешне не похожи, да и характеры, насколько мог понять, разные. Но есть что-то общее, какая-то спокойная уверенность в себе, хотя живут в разное время и в разных условиях. Да, и с Валентиной мне тоже интересно. Но с ней придётся оставаться вдвойне осторожным: пусть пока останусь для неё агентом-заготовителем. Профессия не самая плохая, но для неё, конечно, не слишком уважаемая.

Вроде бы всё, что тревожило, обдумал, надеюсь, более подробный разговор с утра развеет последние сомнения. Утро вечера мудренее, как говорится, заснуть бы быстрее, но всё не получалось. Ещё бы! Каждую ночь укладываюсь на новом месте. Случайность? Или прячут? Или специально так делают, чтобы привыкал к разным условиям?

Но даже если случайность, то сейчас меня это почему-то успокаивало. Постоянные перемены, прямо как в самой моей жизни с недавних пор. Разложил постель, но сон никак не шёл, теперь уже по смешной причине: деревянный дом, хотя и крепкий, всё равно издавал странные ночные звуки, да ещё и ветер разошёлся. Но что поделать, пока нет своего дома, привыкаю к чужим.

Устал ворочаться с боку на бок, включил свет и потянулся за приёмником. Сообразил, куда воткнуть штекер, невольно улыбнулся: трёхрогая вилка больше самого наушника! Покрутил колёсико настройки на средних волнах, наткнулся на новости. Вроде бы слышу, что говорят, но не очень понимаю, о чём. Повезло найти канал лёгкой музыки, похоже, шведской или финской. Поставил «Спидолу» на тумбочку, выключил свет, вытянулся, отгоняя оставшиеся мысли. Так и заснул под блюзы, перемежаемые польками и кантри, а может, и путаю, поскольку отключился неожиданно скоро.