Ленинград-61 (Книга первая)

Глава 30. «Хаза! Ксива! Клиент?»

- Как впечатления от брадобрея? – спросила Диана за порогом парикмахерской.

- Замечательные!

Чуть было не сказал: «даже домой возвращаться не хочется», но дошло, что прозвучит двусмысленно и успел исправиться.

- Даже обратно в квартиру не тянет.

- Так, может, сразу к Павлу Иосифовичу? Вам ведь собираться не требуется.

- Верно, там только зубная щётка осталась.

- Не страшно, у него же в доме универмаг.

Ну да, здесь щётка копейки стоит, ни к чему мелочиться. Может, из одежды что-то подобрать получится? Снова ловлю себя на практической мысли, словно собираюсь застрять в прошлом надолго… Но Диана не стала продолжать эту тему.

- Понятно, тогда на трамвай?

- А может, пешком по Костромскому, а дальше пройдём краем парка Челюскинцев, раз домой не надо? Времени достаточно, дождик не собирается, всего пара остановок.

Девушка показала на угол, где громыхал разворачивающийся на кольце вагон с прицепом. Почему бы и нет, погода не самая противная, людей на улицах почти не видно. Может, по пути что-то ещё выведаю, в вагоне и не поговорить толком. Но уточнил на всякий случай:

- Давайте, но дядя Семён не спохватится своего пальто?

- Так без него, в одной курточке, замёрзнете. Надо бы Вам новое купить, только на Удельной ничего приличного не найти, а в центр пока ехать пока опасно. Вот решим дело с документами, тогда, пожалуй, можно и за покупками.

- Так сразу и бумаги появятся?

- Да, разумеется. А о соседе не беспокойтесь, может, уже в рейс ушёл. Он обычно звонит из диспетчерской, когда возвращается.

- Чтобы покой не нарушить?

- Да, мало ли, вдруг ко мне или к Вале кто в гости придёт.

- Такой заботливый?

- Он ведь такой же одинокий. С тех пор, как мы одни остались, часто помогает: где словом, где делом. Денег-то у него тоже не так много.

- Смотрю, Валентина не в курсе Вашего финансового положения?

- Само собой, иначе ей обидно станет, - Диана заметно смутилась, - тётя и так ворчит, что ерундой занимаюсь, даже приличной профессии нет. Правда, немного успокоилась, когда я поступила в заочный университет.

- Вам там разве платят?

- Наоборот! Но она надеется, что с дипломом найду нормальную работу. Только вот у Вали оклад – семьдесят, а Павел Иосифович мне только «жалование» платит сто пятьдесят, и это без налогов и вычетов!

- Ого! – в местных финансовых масштабах уже немного разбираюсь.

- Поэтому приходится хитрить: Валентина ведь гордая, если что не так – и отказаться может, даже когда дядя Паша помогал.

Снова обратил внимание на прошедшее время в словах: похоже, не один я такой подозрительный к отношениям взрослого дядьки и девчонки.

- А сколько шефу лет?

- Даже не скажу, он как-то отшутился: «мужчина в самом расцвете сил!» Конечно, посолиднее Вас на вид, может, как дядя Семён или даже постарше. Но бойкий, по первости мы с ним часто вместе переходили, это потом уже проблемы начались.

- Поэтому за Вас и держится?

- Конечно, я у него оказалась «самой выносливой».

Интересно, теперь и сам стану таким же? А почему бы и нет, похоже, потихоньку смиряюсь с вхождением в цепочку неизвестного, и, кажется, довольно сомнительного мероприятия. Так, может, и неслучайно зацепилось одно за другое, может, и сам уже был готов к подобному… Только вот почему такое случилось не раньше и не позже? Но всё равно ответа на ходу не получить.

Пока переходили садик у конечной остановки, разговор по делу пришлось прервать. Забавно видеть перед вычурным зданием пригородной станции «Удельная» чахлые деревья и кусты вместо приземистого гранитно-стеклянного метровокзала. Вдобавок, мимо со свистом пропыхтел чумазый паровоз с небольшим составом, обдав перрон после гудка клубами пара. Так вот отчего ещё здесь дымом пахнет! Дальше, на Костромском, снова безлюдно, но разговор продолжил уже о другом.

- Диана, скажите, Павел Иосифович настоящий профессор или это прикрытие для вашей… - замялся, не зная, как же назвать: не «операция Ы» на самом деле?

- Он талантливый портретист и состоит в Союзе художников. Ещё преподаёт в том самом заочном народном университете искусств. А профессором мы называем, сам никогда так не говорит. Просто на визитке написано «профессор ЗНУИ», это что-то вроде почётного звания, он же там тоже бесплатно.

- Серьёзно?

- Ну да, хотя само обучение за деньги.

- И дорого?

- По здешним меркам недёшево, а так-то, конечно, ерунда.

Ага, отметил по себя. Ещё одно подтверждение, что «дело» приносит шефу неплохие денежки.

- А почему не в художественной школе, или как это сейчас называется?

- Всё из-за работы. Это теперь чаще как челнок «туда-сюда» бегаю, а прежде доводилось жить на «той» стороне по два-три месяца.

- Это для чего же?

- Когда вдвоём приходим, и одному надо вернуться назад. На это время канал для тебя закрывается, как говорит шеф, и живёшь там, как здесь.

- Серьёзно?

- Какие шутки! Ведь возвращаешься уже не «в свой» день. Правда, «там» может пройти три месяца, а здесь - всего неделя. Но случалось и две, и три - всегда по-разному. И какая учёба с таким графиком, даже на вечернем?

- А заочно?

- По художественной части только ЗНУИ.

- Хорошо учат?

- Да сами учимся, нас там, по сути, только оценивают. Главное, диплом получу по окончании и смогу вести изобразительный кружок!

- Диана, вроде говорили, что Ваши работы хвалят?

- Ещё бы, ведь и «там» время зря не теряла. Павел Иосифович подсказал, ещё в первый раз, как пришлось «застрять»: «Давай-ка походишь в местную художественную студию».

- Да, у нас с этим просто, - вспомнил Натку с её периодическими порывами к творчеству, пока не остановилась на «пол-дэнсе».

- Только плати, никто не спросит, кто такой, особенно если платить наличкой.

- И в какой студии занимались?

- Знаете, Сергей, по-разному.

- Почему так?

- Очень просто: при переходе с проживанием, (интересный термин, отметил про себя) нет гарантии, что снова встретишься в то же время и с теми же людьми.

- То есть как это?

- Не знаю. Но каждый раз записывалась в новое место, ведь с тобой занимаются на любом этапе.

- Так как же шеф тогда ведёт дела?

- Этого не знаю, но каждый раз после проживания встречаюсь уже с другими людьми.

- А короткие переходы?

- Вот с короткими порядок. Видимо, это парадокс времени.

Непривычно слышать от такой девчушки серьёзные слова. Но запомнил, может и в самом деле, если здесь задержусь, чему-нибудь полезному научусь?

- А вот и наши Ярославские бани! Обязательно сходите туда с дядей Семёном!

Диана показала налево. Сквозь ещё голые ветви деревьев разглядел на возвышении благородного вида здание с когда-то розовыми стенами. В «моём» времени слышал о них, интересно, сейчас тут раков к пиву подают? Но отогнал соблазнительную мысль: пока об общественной бане думать рано. За разговором незаметно дошли до Удельного проспекта. В который раз мысленно улыбнулся: так не вязались редкие кирпичные пятиэтажки среди милых двухэтажных домиков с громким титулом. Какой проспект – так, улочка, правда, местами асфальт новый уложен и тротуары чистые. Но ближе к парку и тротуары сошли на нет, и дорога похуже, и уже знакомых разнокалиберных деревянных домишек стало больше.

Под свистки и завывания разгоняющихся электричек свернули на садовую аллею. Обветренные сосны и голые берёзы не создают романтического настроения. Сквозь печной дымок тянет оживающей весенней землёй, но здесь ощущаю себя легче, чем среди домов.

- Диана, можно уточнить?

- Вы о чём?

- Откат так опасен, что приходится уходить?

- Не хочу Валентину пугать.

- Чем же?

- Вы ничего не почувствовали после нашей встречи в трамвае?

- Только некоторую взбудораженность.

- Значит, это потому, что при нашем пересечении в трамвае случилось непонятное. Так-то на второй день после перехода, особенно, если груз перевозишь, становится очень плохо. Лучше, чтобы никого из несведущих не оказалось рядом. И сегодня придётся ограничить обед, поверьте, лучше поголодать, зато легче пройдёт.

- И у Вас так же будет?

- Нет, это и индивидуально, и зависит от того, что ты делал. Вчера у меня была просто «пробежка», поэтому даже смогу за Вами ухаживать.

- Что же мне ждать?

- Представьте сразу инфлюенцию, сотрясение мозга и пищевое отравление - примерно так. Если ошибусь, вместе порадуемся.

Умеет же девчонка успокоить, но не показывать же виду! Продолжаем прогулку, дождик так и не собрался. Мы идём по укатанной песчаной аллее, мимо каруселей и аттракционов. Возле некоторых возятся рабочие в комбинезонах, «кирзачах» и телогрейках – скоро открытие сезона. Чем дальше в парк, тем чаще встречаются молодые мамочки и пожилые женщины с детьми. Приходится прекращать разговор, да и к лучшему, а то ещё что-нибудь неприятное узнаю раньше времени. Диана в этом плане не очень деликатничает или уже признаёт за «своего»?

Неожиданным открытием стал спрятавшийся за деревьями ресторан «Лесной» - симпатичное здание в виде старинной усадьбы с двухъярусной террасой, каменной облицовкой и балюстрадой, а также ротондой с колоннами под медным куполом. Выглядит солидно и ухоженно, смогли же так отреставрировать! Диана заметила мой взгляд и поспешила пояснить:

- Не удивляйтесь, но это новостройка, года три как открыли.

- Часто здесь бываете?

- Да Вы что, только с дядей Пашей! Тут вкусно готовят, и вообще, уютно. А летом прямо на террасе столики ставят.

- Жаль, не получится сегодня посетить! – словно вспомнил о деньгах в кармане.

- Ресторан никуда не денется, если не передумаете!

- Будь по-вашему!

Всё же хорошо, что не поехали на трамвае, так и правда намного приятнее. Выбрались на проспект Энгельса у старой «пожарки». Перебегая улицу, машинально взял Диану за руку – она не отдёрнула. Так и прошли до самого рынка, только там осторожно потянула ладонь из моей руки. Всё это время не смотрели друг на друга, вроде как всё внимание на дорогу. И не сказали ни слова, пока не оказались под стенами уже знакомого здания..

- Куда сначала, в гастроном или универмаг?

- Как быстрее!

- Тогда в гастроном, это «Первый образцовый», стараюсь здесь отовариваться, даже когда не через стол заказов.

Насколько помню по интернетным поискам, в это время всё приличное либо дорого, либо недоступно - «дефицит», как тогда говорили. Однако образцовый гастроном поразил роскошью. Конечно, не «Елисеевский», но тоже впечатляет: застеклённые прилавки с полукруглыми витринами, хромированное железо, роскошные люстры, маленькие кассовые будочки, напоминающие подиумы. И везде толпились люди, прямо как на Финляндском вокзале. Может, и не столько, как после рабочего дня, но для меня видеть такое непривычно. Интересно, а как же тогда выглядит магазин в «час пик»?

Как не вспомнить раннее детство! Немного застал прелести специализированных магазинов, когда за хлебом идёшь в булочную, за овощами - в овощной, а за остальным - в гастроном. Сейчас кажется уже таким нелепым: сначала дождаться очереди, взвесить товар, потом, отстояв ещё одну очередь, «пробить» его в кассе и снова вернуться к прилавку за своей покупкой. Хорошо, что нам надо не так много, и мы вдвоём. Диана становилась в очередь за товаром к прилавку, когда приближалась к продавцу, пристраивался к кассе, и так экономили время. Девушка подбегала с зажатой в руке бумажкой с накорябанной карандашом ценой. Даже вспомнил, что не так долго до обеда – настолько вкусно пахло под высокими сводами!

Спиртное брать не стали, хотя с удовольствием бы тяпнул виски или коньяка, на худой конец, водки. Но какая сейчас выпивка, если впереди предстоит такое…

Универмаг такой же вычурный, пожалуй, это всё, чем смог поразить. Зато, кроме щётки, наконец, нашлись и электробритвы! Без раздумий выбрал пузатый, словно снегирь, «Харьков» за двадцать два с половиной рубля. Довольный, что можно не зависеть от парикмахерской, выписал и пробил в кассе. Если предстоит здесь часто бывать – пригодится, а нет, так и денег этих не жалко! Так появилось первое «прошлое» имущество. И тут же, по совету Дианы, пополнил «приданое» парой белья и домашними тапочками на кожаной подошве, почему бы и нет?

Да, не ошибся - тот самый двор, тот самый подъезд. Консьержка-лифтёрша поздоровалась, даже не оторвав глаз от «Огонька», поднялись на лифте на последний этаж. Не удивился, что у девушки свои ключи: кто знает, какие у них с шефом отношения? Диана без смущения открыла дубовую дверь: «Проходите». Несмотря на подчёркнутую скромность лестницы, и по лифту, и по входной двери можно сразу понять, что дом богатый.

Внутри квартира просто поразила, как и ресторан в «Челюскинском». Постройка - точно недавняя, но отделка под стать старинной: лепнина на высоких потолках. Паркет не чета «милицейскому дому» - даже ступать в туфлях боязно, спасибо моей спутнице за подсказку в универмаге. Развязываю шпагат на бумажном свёртке с покупками и вслед за девушкой шлёпаю в тапочках по квартире… Громадная прихожая с хрустальной люстрой под потолком, две высокие комнатные двери, ещё одна прихожая, огромная кухня, ванная, туалет и ещё пара комнат! Роскошное жилье, ничего не скажешь!

- Здесь же ещё и мастерская! – Диана понимает моё изумление.

- Понятно, но как же шеф этого добился?

- Так ведь говорила - он в союзе художников, достаточно известен в узких кругах, положено как «творческой личности».

- Где же мы расположимся?

- Если про откат, то до него ещё есть время, а так - в мастерской. Это самая большая комната, вот она, напротив. Рядом с кухней - столовая, а в прихожую выходят кабинет и спальня дяди Паши.

- Вы там тоже после перехода отдыхаете?

- Нет, обычно в мастерской, мне привычно. Краски и холсты - любимый запах. Там уголок отгорожен, никому не мешаю, ведь работа не каждый день.

Не стал дальше любопытствовать, прошли в столовую комнату. Обстановка простая, но по шестьдесят первому году, конечно, шикарно. Диван, два кресла, книжный шкаф, буфет и комод в одном модерновом стиле. Нашлось место для радиолы на ножках, на комоде настольная лампа с зелёным абажуром, само собой, изящная люстра над столом. Стены покрыты обоями «под малахит», окно обрамляют зелёные же плюшевые шторы.

- Просто класс, Вы всегда сюда возвращаетесь после перехода?

- Ну да, Вы же видели. Оставляю здесь кое-что из вещей, чтобы дома не показывать, для этого и шкафчик в мастерской.

- Мне сразу укладываться?

- Не спешите, сначала перекусите, если хочется, потом бумагами займёмся, пока время позволяет.

Правда, обедом этот приём пищи сложно назвать, но девчонке виднее. Пришлось ограничиться «молочкой»: тарелкой творога со сметаной и стаканом кефира. Почему так, не спрашивал, «проводнику» виднее. Хотя, если честно, от невесёлых мыслей и есть расхотелось.

Диана прибрала на столе и вернулась с утюгом и сложенными плотными салфетками. Оставила всё рядом с настольной лампой на комоде.

- Теперь займёмся Вашими временными документами!

- Диана, так спокойно ко мне относитесь, шеф настолько доверяет?

- С чего бояться? Вы сами пришли. Понимаю, как Вам сейчас непросто. До сих пор не забуду и как первый переход пережила, и как обрадовалась, что помощь нашлась.

- Не поделитесь воспоминаниями?

- Обязательно, только позже. Теперь-то смешным кажется. Вы вот даже заранее приготовились, и что-то знаете о том, как мы здесь живём, а у меня внезапно случилось…

Между разговором девушка переставила на стол лампу и воткнула шнур утюга в розетку.

- К делу! Сергей, сколько Вам полных лет?

- Тридцать три.

- Прямо как Валентине! Но это отвлекаюсь. То есть, по-нашему родились в двадцать восьмом. А день рождения?

- В июне.

- Тогда получается на год раньше.

Диана оставила меня в столовой и направилась, судя по всему, в кабинет. Слышу звук открывающейся двери, но точно не комнатной, может, сейф? Вернулась уже не спеша. В руках поднос с бумагами и двумя завинчивающимися чернильницами. Вот это да, а девчонка не так проста, как кажется! Разложила бумаги и письменные принадлежности на столе, теперь понятно, для чего поставила настольную лампу.

- Сейчас немножко поколдуем - девушка виновато улыбнулась. - Для начала - метрика. Так и запишем: Митрин Сергей Михайлович, родился такого-то июня двадцать седьмого года.

- Это чтобы не запутаться?

- Так Вам же проще, к чему мудрить? Родителей тоже придумывать не станем, Михаил, как по отчеству?

- Александрович. А мама Ольга Николаевна.

- Место рождения - село Грибановское, Винницкой волости, Лодейнопольского уезда Ленинградской губернии.

- Как мудрено!

- «Родись» Вы чуть позже – уже и область, и районы пошли, но Ленинградскую область только в августе организовали, а пока надо писать по-старому.

Диана аккуратно записала мои данные на листок и взялась за печатный бланк на невзрачной серой бумаге. Принялась за работу, словно настоящий делопроизводитель. Сначала макнула забавную перьевую ручку в чернильницу и аккуратно заполнила строки. Потом открутила другую чернильницу и следующей ручкой сделала подпись. В завершении размашисто расписалась обычной авторучкой.

Достала из подписанной коробочки пару печатей и две мастичные подушки. К одной прижала круглую печать, оставив круглый гербовый оттиск в левом нижнем углу. Прямоугольный штамп на следующую подушечку, стукнула в верхнем левом углу, как углядел – «сельсоветовский» штамп. Похоже, тут с документами намного проще, чем казалось.

А ловко у Дианы получается: может, это и есть её основное «художество»? Но девушка говорила так искренне, что ни о чём плохом даже подумать не могу. В конце концов, она же для меня старается. Да и невелика провинность: выдать себя за другого человека. Ведь не собираюсь кредиты брать, да и есть ли здесь кредиты?

- Это на ближайшие три дня, как минимум.

- А паспорт?

- Вы же в сельской местности живете, зачем паспорт? Но в городе обязательно нужно командировочное удостоверение.

Динка потянулась за следующим бланком, почему-то на розоватой бумаге, даже по виду выглядит свежее. Привычные процедуры, только с другими штампами и печатью. Подождала пока чернила высохнут и протянула бумажку. «Командировочное удостоверение, артель «Заря социализма» командирует заготовителя Митрина С.М. с 20 по 23 апреля 1961 года в город Ленинград по служебным вопросам». Дала прочитать и забрала обратно, сложила и слегка обмяла уголки.

- С метрикой ещё придётся поработать.

За это время утюг уже, похоже, нагрелся. Диана положила бумажку на салфетку, прогладила несколько раз с обеих сторон. Затем, прихватив метрику, ушла в кабинет. Дверь за собой прикрыла неплотно, поэтому через некоторое время заметил отблески фиолетового света.

Через минуту вновь появилась, теперь одетая в синий халат, в перчатках и с чёрными «сварщицкими» очками на лбу. На этот раз дверь плотно прикрыта.

- Пусть полежит!

Дело завершилось, когда она снова вошла в кабинет, натянув очки. После чего, уже в прежнем виде, вынесла свидетельство о рождении, заметно пожелтевшее, особенно по краям. Несколько раз согнула и разогнула, потом посыпала порошком из баночки - сгибы потемнели. Стряхнув остатки порошка на поднос, унесла его в кабинет.

- Вот, теперь Вы при документах.

- И с ними могу спокойно повсюду ходить?

- Почти, только придётся выписывать новые командировочные, чтобы не возникало вопроса о регистрации. Но это временно. Если решите пробыть подольше, придётся оформлять по-настоящему. Об этом уже с Павлом Иосифовичем поговорите. И она протянула обе бумажки.

- Но тут же нет фотографии?

- Вот поэтому такими документами я и занимаюсь.

Вроде бы можно успокоиться: одной проблемой меньше! Но волнение не оставляло, просто теперь зашло с другой стороны. Ладно, Диана имеет ключи от профессорской «хазы» и ведёт себя, как хозяйка. Но, похоже, и «личный стол» организации тоже на ней... Прямо «мадам Вонг» в образе невинной незабудки… Даже голова начинает кружиться, впрочем, это наверняка подступает обещанный откат. Хочешь – не хочешь, придётся решать проблемы по мере возникновения.

- Теперь пора укладываться?

- Сначала надо приготовиться. Пройдёмте в мастерскую.

Это и правда, огромная комната в два окна. Несмотря на пианино, несколько шкафов, большой, по здешним меркам, телевизор на ножках, и, похоже, обязательный кожаный диван с креслами, всё равно кажется просторно. На стенах со светлыми обоями - несколько незнакомых портретов и пейзажей в бронзовых и позолоченных рамах. Ближе к окнам пара мольбертов, тумбочки, этюдники, стол под краски, а противоположный угол отгорожен совсем не парадной шторой. Похоже, за ширмой кровать и шкаф Дианы? Но вот самими красками не очень пахнет, словно вокруг просто декорация.

- Помогите выставить кушетку за ширмой.

- Диана, а сами где расположитесь?

- Посижу на диване и стану присматривать за Вами. Ведь у меня вчера лишь «скачок», не переход, почти ничего не почувствую.

- А потом?

- Уеду домой. Самый тяжёлый - первый час, а потом станет легче.

- Почему не останетесь?

- Это неприлично.

- А если вдруг приедет Павел Иосифович,

- Он же у себя на даче в Комарово.

- А как Вы с ним общаетесь?

- По телефону, как же ещё?

- Подумал, может, телеграммами?

- В Комарово есть почтовое отделение, но ведь мы не Шерлок Холмс и доктор Ватсон. У шефа и там городской номер, остался от прежнего владельца. Не беспокойтесь, с утра Вас навещу. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. С телевизором уже знаете, как обращаться. Хотите, приёмник принесу из кабинета? У шефа транзисторный «Грюндик», он не против, когда слушаю.

- Спасибо за заботу!

- И ещё: утром может прийти домохозяйка, не пугайтесь, она в курсе. Но обычно Татьяна Михайловна появляется в десять, так что постараюсь раньше, если, разумеется, всё пройдёт нормально.

- Так что же ждать, кроме уже сказанного? – слова Дианы снова не обнадёжили.

- Ничего, просто надо перетерпеть, я буду рядом с Вами во время пика.

- Когда же начнётся?

- Уже скоро, - она посмотрела на часики, - так что пора переодеваться.

Не стал дальше спорить. А девушка достала из шкафа полосатую льняную пижаму. Улыбнулся: похоже, пижамы здесь популярны, почти как у нас, только не столь сексуальны.

- Можете принять душ, у шефа колонка, греть не надо.

Заодно Диана показала умывальник и остальное. Ого, а здесь и туалетная бумага имеется, пусть и в пачках - прогресс! А в ванной стиральная машина, да ещё с центрифугой. Газовая колонка после титана, конечно, верх цивилизации! По крайней мере, печным дымом не пахнет, хотя, вроде бы, к экзотике уже привыкаю. Впрочем, если у профессора комфортно, то и вокруг с каждым годом станет лучше и лучше. Диана же говорила о газификации к зиме. Какая зима, ведь скоро обратно вернусь! Вот уже сам с собой спорю, или это тоже признаки отката?

Искупался, обрядился в пижаму: чуть коротковата, но ничего – не на танцы же собираюсь! Ощущения непривычные, словно в больнице. Так и есть - пациент, непонятно как попавший в этот сумасшедший дом. Ну, если дом не сумасшедший, то сам уж точно. Если бы не эта девушка, наверное, уже чокнулся.

- Укладывайтесь за ширму, кушетку застелила. Не удивляйтесь, что снизу клеёнка, поверьте - потребуется.

Ещё рядом оказался красный пластмассовый тазик, видимо, все детали уже отработаны… Всё же попросил закрыть ширмой, больше для себя. Мне бы застесняться девушки, но почему-то чувствовал себя рядом с ней как с младшей сестрой. Неужели из-за её почти детского обаяния? Но ведь она тоже воспринимает меня не как постороннего мужчину. Действительно, я для неё, в какой-то мере, коллега, человек, прошедший сквозь время. С ума сойти, второй день здесь, в прошлом, а как будто ничего необычного не произошло!

- Диана, а откат обязательно случится?

- К сожалению… Организм, проходя через временной барьер, подвергается непривычному воздействию. Часть клеток отдаёт энергию, почему потом так хочет кушать. А другая, наоборот, накапливает и спустя примерно сутки начинает выбрасывать «лишнее». Самые неприятные ощущения именно в первый раз, когда идёт начальная перестройка организма.

- Кричать сильно стану?

- Не угадать, но если страшно, может, примите обезболивающее?

Только этого не хватало, да и что она может предложить, кроме анальгина? Почему-то всплыло название «пирамидон», точно из старого фильма, даже улыбнулся. Ещё стыдно перед девчонкой показать слабость, вытерплю, всё же мужик. Ведь она такая хрупкая, а всё выдержала и не раз!