Лин Ли

ГЛАВА 11

Время в яме-колодце текло нестерпимо медленно, и когда высоко над головой забрезжил рассвет, Линетте показалось, что прошла целая вечность. Маньяк или кем бы то ни был тот, кто сконструировал эту ловушку, не появился.

Нога уже почти не болела, но очень хотелось пить. И есть, если уж быть совсем откровенной. О том, что делать в этой тесной яме, когда элементарно захочется в туалет, думать не хотелось.

Лина все еще сидела у стены, стараясь не тревожить раненую конечность. Пришлось распрощаться с еще одним предметом гардероба — подол платья разорвали, чтобы перетянуть ногу. И она подумала, что еще никогда в жизни не тратила на одежду столько денег, сколько в этом месяце.

— Продолжай, продолжай, — подтолкнул Айрторн, уже как минимум второй час наворачивающий круги по дну колодца, выискивая деревяшки с рунами.

— Да что продолжать? — Линетта запрокинула голову, устремив взгляд в светлеющее вдалеке небо, кусочек которого проглядывал сквозь лишенные листьев кривые ветви деревьев. — Я уже все рассказала. Мама, папа, две младшие сестренки. В последние годы лавка приносит меньше дохода, а Мэри и Дора растут, поэтому я помогаю семье.

Линден на мгновение остановил свое кружение и бросил на нее взгляд через плечо.

— Поэтому ты и поехала в Прибрежье?

Она пожала плечами.

— А что мне оставалось? Вдруг мне бы не удалось устроиться в столице на хорошее место? Я не стала рисковать. Если выдержу тут обещанные три года, мне гарантированно предоставят место в Центральном госпитале. А там…

— Хорошее жалование? — предположил напарник.

— Возможность спасать людей.

— Хм.

— Что — хм?

— Ну ты и тут их спасаешь. Вроде как.

— Вроде как, — передразнила Линетта.

В отряде целителей еще спасают. И то за немаленькие деньги и только тех, кто может это себе позволить.

Просто ходить по улицам и исцелять всех, кто в этом нуждается? Хорошая идея, только кто ее будет в этом случае кормить, содержать? Одно дело — помочь нескольким людям, встретившимся на пути, и совсем другое — постоянно сливать свой резерв, руководствуясь благими намерениями. Что будет, если ей взбредет в голову явиться на службу без сил? Нежить, поднявшая утопленника, выпитень, вчерашний снус и многие, многие другие уже доказали, что без возможности накрыть себя щитом нечего даже думать о том, чтобы приступить к работе. Да и кто будет лечить коллег, то и дело получающих травмы во время исполнения своих обязанностей? Нет, доброта — это хорошо, но и благоразумие должно быть.

Центральный госпиталь финансировался непосредственно короной. Да, порой людям приходилось подолгу ждать своей очереди на прием, но зато туда мог обратиться каждый, вне зависимости от своего статуса и материального положения. А целителям, работающим там, предоставлялось бесплатное жилье, выплачивалось жалование, небольшое при рядовой должности, но стабильное.

И именно там несли службу лучшие целители королевства. Лучшие. Лина так хотела быть лучшей…

Эта мысль повлекла за собой другую.

— Я ведь сама виновата в том, что стала здесь паршивой овцой? — спросила она, помолчав.

— Когда кто-то перестает винить в своих бедах других и начинает искать причину в себе, он обретает мудрость, — коверкая голос и изображая хрипотцу Петера, выдал Айрторн.

Линетта посмотрела на него с укоризной.

— Бессовестный. — Покачала головой. — Я к тебе как к человеку…

— Так и я тебе как человеку отвечаю. — Линден присел на корточки, взял в руку камень побольше и принялся ковырять им землю.

— Что ты делаешь? — Лина приподнялась.

— Пока ничего, — отмахнулся тот, однако продолжил свое нехитрое занятие. — Не отвлекайся, ты только начала обретать мудрость.

— Зараза, — огрызнулась Линетта.

Лорд рассмеялся.

— Ты не первая мне это говоришь.

На кого-то другого Лина, должно быть, обиделась бы, но обижаться на напарника упорно не получалось. Он даже неприятные вещи говорил как-то по-доброму, что ли.

— Ну и что я делаю не так? — спросила она.

— Это ты мне скажи.

— Линден.

— Да что? — Айрторн наконец перестал ковырять землю и уселся на дно колодца, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Даже при таком освещении было отчетливо видно, как на его высоких сапогах остались разводы от грязных ладоней. — Давай-давай, — подтолкнул, видя, что она замолчала.

Лина на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями и силами. В конце концов, это действительно только ее проблема, и ей ее и решать.

— Я просто пытаюсь быть вежливой, — сказала не спеша, взвешивая и обдумывая каждое слово. — Ни с кем не конфликтовать, ни во что не вмешиваться.

— Жить будущим, а не настоящим, и почаще напоминать себе: "Я не с ними. Пусть помирают в своей глуши, а меня ждет го-о-оспиталь", — продолжил напарник за нее, да еще и издевательски растянул последнее слово.

— Неправда, — вспылила Линетта. — Я никому не желаю зла.

— Да знаю я, — заверил Айрторн. Провел ладонью по волосам и выудил оттуда обломок тоненькой ветки, покрутил в пальцах, рассматривая его, словно диковинку. — Просто со стороны выглядит так, будто ты задираешь нос.

Она качнула головой.

— Не задираю.

— А выглядит так. Вот, например, на прошлой неделе Лу звала нас позавтракать после смены. А ты что?

— Что? — откликнулась эхом Лина.

— Что-что? Сбежала домой, отговорившись тем, что хочешь спать.

— Ты пошел со мной, — возмутилась она, прекрасно помня то утро. Он согласился с ней, и они вместе ушли в общежитие, где действительно тут же разошлись по комнатам безо всякого завтрака, потому что еле стояли на ногах после бурной ночи.

— Пошел, конечно, — не стал отрицать Айрторн. — Потому что мы напарники, и идти одному было бы некрасиво.

— Пф-ф. — Она закатила глаза. — Ты же не везде ходишь со мной.

Он усмехнулся.

— Еще чего не хватало. Я же не твоя нянька.

— И то хлеб, — проворчала Линетта, представив, как берет напарника с собой на свидание с Андером. Стоп. Свидание? Она подумала "свидание"? — Ну а о чем бы мы говорили, если бы я пошла? — продолжила рассуждать вслух. — Лу продолжила бы пытаться тебе понравиться за счет того, что перечисляла бы мои недостатки.

— Да даром я ей не сдался.

— Не скажи. — То, как Лукреция увивалась вокруг молодого лорда, стоило тому появиться в зоне ее видимости, мог не заметить разве что слепой.

— Она хочет не понравиться мне, а затащить меня в койку, — сдался Линден. — Это другое.

— А ты? — вдруг прицепилась Лина. — Ты не женат, не обременен отношениями…

Он фыркнул.

— Еще скажи: беспринципен.

— Прости.

— Ну вот опять.

— Что?

— Ты извиняешься. — Линетта демонстративно поджала губы. — Ты можешь быть просто самой собой? Извиняться не потому, что так положено, а потому, что тебе действительно жаль? Хамить в ответ Лукреции, если тебе этого хочется? Улыбаться тому, кому хочется, а не тому, кому вроде бы принято?

— Могу, — буркнула Лина.

С ним-то как раз прекрасно получалось быть самой собой. Но этого она ни за что не сказала бы вслух.

— Как нога? — Айрторн вдруг бросил взгляд на почти совсем посветлевшее небо и подобрался.

— Лучше. — Линетта даже чуть приподняла свою многострадальную конечность. — Почти не болит, но нормально ходить я смогу не раньше чем завтра.

— А нормально нам и не надо, — загадочно отозвался напарник и встал. Снова бросил взгляд наверх, потом задумчиво почесал в затылке; нахмурился. — Дашь мне слово, что никто не узнает о том, что я сейчас сделаю? — спросил до ужаса серьезно, глядя ей прямо в глаза.

Тоже хочет применить запретную рунную магию? Но ведь он уже пользовался ею в огороде заказчицы, и от этого никому не было вреда. И кровь себе пускал исключительно в мирных целях…

Линетта попробовала пошутить:

— Мне, знаешь ли, и поделиться не с кем… — И оборвалась под по-прежнему пристальным прямым взглядом. — Даю слово, — сказала не менее серьезно.

— Договорились. — Айрторн улыбнулся и снова присел, на сей раз вооружившись той самой веточкой, которую недавно извлек из прически, и принялся что-то чертить на земле. То, что до этого начал выводить камнем, поняла Линетта.

С ее места и при таком освещении видно было плохо, но это точно были какие-то знаки. Закончив с рисунком, черный маг отбросил ветку в сторону и вновь достал из кармана кольца, которые по привычке успел снять, убедившись в их бесполезности. Надел, размял пальцы, напомнив музыканта, готовящегося к выступлению — Лина следила за каждым его жестом. После чего потянулся к сапогу, вынул уже знакомый ей нож и… И нет, не распорол себе руку, как в тот раз, хотя она и была к этому морально готова. Он перекинул волосы на одно плечо, сжал кончик хвоста в кулаке и резанул по нему лезвием, отхватив длины примерно на ладонь.

"Кровь не очень люблю", — сказал ей однажды напарник. Только теперь она поняла, что он имел в виду.

Убрав нож обратно в сапог, Айрторн присел на одно колено и принялся разделять отрезанные волосы на пряди и выкладывать их поверх начерченных веткой линий.

— Это выглядит по-настоящему жутко, — призналась Линетта.

Напарник бросил на нее веселый и одновременно немного безумный взгляд.

— Жутко будет тогда, когда наставник узнает, что я это сделал.

И что-то подсказывало Лине, что под "этим" он подразумевает точно не внеплановую стрижку.

Закончив с приготовлениями, Линден встал и подошел к ней.

— Вставай-ка. — Протянул руку и, когда Линетта ухватилась за нее и подалась вперед, подхватил ее под другую и помог подняться. Лина осторожно наступила на больную ногу и оценила боль как терпимую — процесс заживления шел хорошо. — Отлично, — прокомментировал Айрторн, все еще крепко ее поддерживая. — А сейчас встань за моей спиной. — Она с сомнением бросила взгляд за его плечо. Если опереться на стену и попробовать удержаться на одной ноге. — Держись за меня как тебе удобно, — милостиво разрешил этот нелордовский лорд, не забыв ухмыльнулся.

— За шею — всенепременно, — мстительно пообещала Линетта.

Тот хохотнул в ответ. Несколько нервно. Сказать по правде, она впервые видела его таким. Чтобы он ни собирался делать, кажется, это и вправду выходило за обычные рамки. Однако ей оставалось или довериться напарнику, или сидеть здесь и ждать своего часа на дне колодца. Так что, как ни крути, выбор был очевиден.

Линден помог ей переместиться ему за спину, и она, стараясь касаться как можно деликатнее, обхватила его руками поперек груди.

— Крепче. Сейчас тряхнет, — скомандовал тот.

Лина вздохнула. Крепче так крепче. О том, что и почему тряхнет, предпочла не уточнять — и так видела, что он сам нервничает и ни в чем не уверен.

Линетта теснее прижалась грудью к чужой спине, подумала и, прислонив щеку сзади к его плечу, закрыла глаза.

— Готова, — прошептала, не разжимая век.

Не она ли говорила, что доверяет напарнику на девяносто девять и девять процентов? Вот пожалуйста — способ доказать это на практике.

Айрторн не солгал: тряхнуло. И да, он был прав: не держись она за него так крепко, рухнула бы, даже имея в своем распоряжении обе ноги.

Земля зашаталась, загудела, будто бы застонала. Что-то заскрипело, послышался звук сыплющейся куда-то земли. Значит, магия таки пробила стену. Или… дно?

Запахло свежевспаханной почвой, скрип повторился. Линетта решилась открыть глаза и осторожно выглянуть из-за плеча напарника. Лучше бы не смотрела.

— Держись, — шикнул на нее черный маг, когда она от неожиданности ослабила хватку. Сам он стоял широко расставив для устойчивости ноги и чуть разведя в стороны руки. Руки, кисти которых оплетали голубые молнии.

Лина сглотнула ставшую вмиг вязкой слюну. Никогда прежде она не видела голубого свечения, но прекрасно знала, что это значит. Не просто запретное умение, а запрещенное законом и карающееся смертной казнью — некромантия.

А из разверзнувшей темную пасть земли медленно, неловко переставляя руки и ноги, выбирался… скелет.