Лин Ли

ГЛАВА 33

— Вот, держи. — Линетта положила на койку стопку вещей. — Вроде бы все, что ты просил.

Айрторн со смехом оценил выбранную ею из его гардероба черную рубашку — точную копию той, в которой он был на празднике Середины осени.

— Что? — буркнула Лина, воинственно сложив руки под грудью.

Вот и как, спрашивается, ему удается читать ее, как открытую книгу. Да, тот вечер был особенным, а она, оказывается, сентиментальна.

— Ничего, — все еще посмеиваясь, откликнулся Линден и притянул ее к себе, шутливо чмокнул в кончик носа и все-таки взялся за одежду.

Лина отступила к окну, чтобы не мешать.

— А если кто-то опять войдет? — поинтересовалась как бы между прочим и, прищурившись, чуть склонила голову, оценивая вид со спины.

Айрторн, бросивший на нее взгляд через плечо, снова усмехнулся.

— Всего лишь увидит меня голым.

Она скорчила гримасу, он рассмеялся и продолжил одеваться.

С той роковой ночи прошло три дня, однако резерв Линдена начал потихоньку наполняться лишь прошлым вечером. Он, правда, сразу хотел сбежать из лазарета, но Лине и Викандеру удалось уговорить его переждать еще одну ночь. Естественно, Линетта снова осталась с ним. Ушла лишь утром — и то только затем, чтобы принести ему чистые вещи из общежития и переодеться самой.

Пока Айрторн одевался, она усилием воли заставила себя перестать рассматривать его с точки зрения влюбленной женщины и перешла на магическое зрение. Аура все еще не радовала своей блеклостью, но, кроме этого, придраться было, пожалуй, не к чему.

Уже надев брюки и обувшись, Линден резко повернулся к ней, почувствовав на себе пристальный взгляд.

— Что? — поинтересовался насмешливо.

— Ничего. — Лина качнула головой. — Все хорошо.

С его здоровьем все действительно было хорошо — будто пару дней назад произошел обычный спуск резерва, не более того.

Айрторн хмыкнул и потянулся к рубашке.

Чтобы застегнуть пуговицы, пришлось опустить голову, отчего короткие светлые пряди упали на лицо, явно мешая и норовя залезть в глаза. Сперва он попробовал их сдуть, но те упорно падали обратно. Потом зачесал пятерней по направлению к затылку, но капризные волосы снова повторили свой маневр и заняли прежнее место.

— Зараза, — прокомментировал Линден. — Подстригусь к чертовой матери.

Лина хихикнула.

— Только сходи к мастеру, будь любезен. Я больше на такой подвиг не решусь.

Он закатил глаза, но спорить не стал. Закончив с пуговицами и заправив рубашку в брюки, шагнул к ней и собственнически притянул к себе.

— Мне надо к Марту. Он просил найти его, как только я буду готов. Пойдешь со мной?

Расставаться с ним не хотелось. Вообще. Ни на минуту. Но это было блажью, и Лина прекрасно отдавала себе в этом отчет.

— Нет. — Она покачала головой. — Пойду домой, Розария просила помочь с графиком дежурств.

Айрторн хохотнул, мол, я же говорил.

— Тогда до встречи, — коснулся губами ее губ и отпустил. — Напишу тебе, как только освобожусь, — пообещал серьезно, пятясь к двери и все еще смотря на нее.

Ему тоже не хотелось расставаться, поняла Линетта, даже ненадолго. Они буквально вросли друг в друга за эти дни. И даже когда она ходила в общежитие за вещами, отлучаясь не более чем на час, и то поймала себя на мысли, что уже скучает.

Он вышел, а Лина вздохнула и задумчиво провела пальцем по шраму, край которого любопытной змейкой выглядывал из-под рукава на ее запястье.

Потом собралась с силами, решительно натянула плотную ткань пониже, до самой кисти, и направилась к двери.

Увы, далеко уйти не удалось — Блант перехватил ее в коридоре и, раз уж она себя прекрасно чувствовала (хитрец, сперва заботливо спросил о самочувствии), заставил идти писать отчет.

Вспоминать в мельчайших подробностях произошедшее в домике матери Дорнана не хотелось до зубовного скрежета. И первым порывом было воспротивиться и напомнить, что Ризаль разрешил ей отдыхать как минимум до конца недели. Вот только через неделю история не перепишется и мертвые не оживут.

Поэтому Линетта согласилась и покорно отправилась в пустой в это время зал ожидания, чтобы подробно изложить на бумаге все, что ей было известно.

Она устроилась за столом в центре зала и приступила к работе. Ей никто не мешал и не отвлекал. Изредка кто-то проходил мимо, хлопали двери. Пару раз пробегал Блант, но и он не подходил близко и не торопил.

А Линетта писала. Все, что запомнила, и все, что хотела бы забыть, да только не могла. В итоге исписала четыре листа, что-то зачеркнула и так и оставила, не став переписывать на чистовик, как делала прежде. Больше не хотелось понравиться начальству и заслужить похвалу за прекрасно написанный отчет. Не хотелось чему-то или кому-то соответствовать. Ее мир перевернулся с ног на голову, но вся штука была в том, что ставить его обратно на ноги ей тоже категорически не хотелось.

И все же она увлеклась — не услышала звука открывающейся двери и вскинула голову, только когда ее окликнули.

— Лорд Викандер, — пробормотала Лина, увидев мужчину, появившегося из коридора, ведущего от выхода из здания. Поставила в отчете последнюю точку, завершила датой и размашистой кривоватой подписью, хотя раньше всегда следила за наклоном и размером букв, и поднялась со стула. — А где Линден? — спросила, складывая исписанные листки по порядку.

По правде говоря, она думала, что Айрторн вместе со своим наставником обретаются в кабинете главы, за соседней стеной. А оказалось, что их там и не было.

Викандер улыбнулся при упоминании своего ученика.

— Загрузил его бумажной работой. Ему иногда полезно.

Она улыбнулась в ответ. Наконец собрала листы в единую стопку и взяла в руку, чтобы отнести заждавшемуся Бланту. Однако столичный маг почему-то так и замер посреди помещения, с задумчивым видом следя за ее действиями.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — спросила Линетта прямо.

Какие-то несколько месяцев назад она ни за что не позволила бы себе подобной вольности с человеком, выше которого разве что сам король. Но сейчас почему-то не испытывала по отношению к стоящему напротив нее лорду ни смущения, ни страха.

Зато Викандер будто смутился сам.

— Хм… — отозвался он, каким-то усталым жестом потерев переносицу. — Вообще-то, хотел.

И Лина поощрительно улыбнулась.

— Может быть, присядем? — Качнула головой в сторону рядов стульев за своей спиной. — Разговор ведь будет долгим, не так ли?

Она же не дурочка, в самом-то деле. И то, что отпустила себя, на время позволив не думать о том, что будет дальше, еще ничего не значило, Линетта все понимала.

— Пожалуй, — кивнул темный маг.

Можно было потянуть время, сказав, что ей нужно немедленно передать отчет секретарю, но это выглядело бы уже ребячеством. Она не собиралась бегать.

Вернув бумаги на столешницу, Лина отступила к стульям и присела на первый попавшийся, даже не взглянув на него. Лорд преодолел разделяющее их расстояние и тоже сел — на сиденье через одно от нее. Она оценила его чувство такта, без шуток. Однако ощущение опускающегося на ее шею топора никуда не исчезло.

Подавшись вперед, мужчина упер локти в колени и переплел пальцы рук; повернул к ней голову.

— Я думаю, вы уже догадались, о чем я хочу поговорить? — его голос звучал спокойно и мягко, тем не менее взгляд оставался внимательным, даже цепким — словно проникая в самую душу.

Линетта серьезно кивнула и чуть приподняла подбородок, показывая, что не станет изображать из себя наивную овечку. Во всяком случае, блеять она точно не собиралась.

— О Линдене, — ответила твердо. — И о наших с ним отношениях. Лорд Викандер…

— Мартин. Можно просто Мартин.

— Мартин, — кивнула она. — Я все понимаю. Не думайте, что я на что-то рассчитываю или на что-то претендую. Или еще хуже — попытаюсь привязать его к себе и не отпустить с вами домой. Я правда все понимаю.

И все-таки Линетта ошиблась: прокручивать в голове события, предшествующие взрыву в подвале Дорнана, и то оказалось проще, чем говорить сейчас. Нет, ничего нового она для себя не вывела, но все же не ожидала, что кто-то придет напоминать ей о ее статусе вот так — напрямик.

Впрочем, что удивительного? Линден всегда говорил в лицо все, что думал. Ясное дело, у кого он научился этой прямоте.

Викандер склонил голову набок, отчего слегка волнистая прядь не собранных сегодня каштановых волос упала на лицо; он не стал поправлять.

Улыбнулся краем губ.

— А мне кажется, не понимаете.

— Что именно? — и все же ей стоило неимоверных усилий произнести это спокойно.

— То, что я вам не враг, например?

Конечно не враг. Почему ему им быть? Она спасла дорогого ему человека, и он был ей за это благодарен. Что же касается остального…

На сей раз Линетта не нашла что сказать и все же отвела взгляд, уперлась им в сцепленные на коленях руки.

— Линден вас любит, — снова заговорил мужчина, видя, что она не собирается ничего отвечать. — По-настоящему. — Лина лишь кивнула: в этом она даже не сомневалась. — И, смею предположить, что вы его тоже.

Ее губы тронула невеселая улыбка.

— Какое это имеет значение?

— Огромное, — не согласился с ней Викандер. — И я даже не сомневаюсь, что он сделает вам предложение стать его женой.

Она все же вскинула на него глаза.

— И вы хотите быть уверены, что я откажу? — как ни старалась, получилось все равно резко, с вызовом.

Нет, она и не думала соглашаться. Но это только между ней и Линденом и больше никого не касается.

— Почему же? — Брови лорда приподнялись, словно он искренне удивился. — Это не мое дело.

И вот теперь удивилась уже она.

— Я… — Качнула головой, даже не пытаясь скрыть замешательство. — Я не понимаю.

Губы мужчины тронула улыбка.

— Я слишком уважаю Линдена, чтобы вмешиваться в его решения. Так понятнее?

— И поэтому вы решили повлиять на мое? — едва не рассмеялась Лина.

— Отчасти, — спокойно согласился мужчина. Выпрямился и откинулся на спинку стула, перекинул ногу на ногу, на сей раз сцепив пальцы рук на колене. — Дело в том, что я вижу только два варианта развития событий. Первый: вы плюете на все предрассудки и голос разума и кидаетесь в омут с головой, влезая в то, в чем ничего не понимаете. — Лина крепче сжала губы, но смолчала. — Второй: вы отказываетесь от своих чувств, чем ломаете жизнь себе и кому дороги, даже не попытавшись разобраться и придумать третий вариант.

Она все-таки усмехнулась.

— А он есть?

Улыбка лорда стала снисходительной.

— Третий вариант есть почти всегда. Но вы, в следствие своего возраста и отсутствия опыта, можете его не заметить.

Учитывая то, что он занял пост главы магов всего королевства, когда сам был ее ровесником, отсылка к возрасту Лину не впечатлила.

— В вашем с Линденом случае мезальянс — меньшее из зол, — спокойно продолжал Викандер. — Старый Айрторн, естественно, будет против, но я возьму его на себя — проглотит как миленький и облизнется. Наследства может лишить, а вот с титулом не получится. Линден уже много лет не пользуется его деньгами, поэтому эту потерю даже не заметит.

— Что? — Опустившая было взгляд Линетта вновь вскинула на собеседника глаза.

— Что? — эхом повторил Викандер, изогнув бровь, чем до ужаса напомнил Линдена. — Вы не знали? — Она качнула головой. — Отец ежегодно выделяет ему средства из доходов своих земель, но они хранятся нетронутыми в одном из столичных банков.

Лина смотрела на него большими от изумления глазами. Получается… Все эти бесконечные новые рубашки, завтраки, обеды и ужины, средства, выделенные на жалование для Агнессы, — все это сам?

— Королевство неплохо платит тем, кто на него работает, — заметил Викандер, внимательно следя за выражением ее лица. — А Линден не просто работает, но и работает очень хорошо. — Она кивнула, соглашаясь. — Поэтому о том, что вы неблагородного происхождения, можете забыть, — продолжил мужчина. — Ему плевать. Мне плевать. Всем в итоге будет плевать. Мезальянсы не так редки, как кажется. Но у вас есть проблема посерьезнее.

— Магия, — сказала она, вновь уперев взгляд в свои сложенные на коленях руки.

— Магия, — подтвердил собеседник. — Мир сотворен не вчера. Поэтому я глубоко уверен в том, что союзы белых и черных магов существовали и прежде. Тихо, без шума, без официального заключения браков. Так что не вы первые, не вы последние. Но я слишком хорошо знаю Линдена, чтобы с уверенностью утверждать: он не оставит вас при себе в качестве тайной любовницы. — Лина вскинула голову. — Не смотрите на меня так, — ухмыльнулся лорд. — Я говорю вам то, что больше никто не скажет прямо, поэтому для начала просто выслушайте. — Она кивнула. — Прежде всего, брак черного и белого магов может быть заключен только с разрешения короля. Но это, опять же, меньшее из зол — если я попрошу, Лионар это разрешение даст.

Просто "Лионар" — о короле… Боги, на что еще способен этот человек?

— Но даже указ его величества бессилен против общественного мнения, — жестко продолжил Викандер. — Черные и белые только-только начали сотрудничать в принципе. Процесс идет медленно. Поэтому вас будут обвинять в попрании законов природы. Будут обсуждать, если не рискнут в лицо, то за спиной уж точно. Обсуждать и осуждать. На вас будут показывать пальцем. Если у вас родятся дети… Когда, — быстро исправился он. — Когда у вас родятся дети, независимо от того, какой цвет магии они унаследуют (даже если никакой), общество их не примет. Они навсегда останутся в глазах людей полукровками…

— Боги-и-и, — простонала Лина, уронив лицо в ладони. — Зачем вы все это мне говорите?

— Затем, что несколько дней назад вы уже доказали, что цвет магии не имеет значения. — Он чуть нахмурился, припоминая. — Что вы там шептали? "Мы все одинаковые"?

Лина рассеянно закивала, так и не отрывая рук от лица. А она-то думала, никто не слышал ее невнятное бормотание в тот момент.

— И вы абсолютно правы: цвет магии не определяет человека. А мир меняется. Вы будете первыми, но за вами пойдут другие. Понимаете, о чем я? Первым всегда тяжело.

Линетта уронила руки на колени и так резко вскинула голову, что, будь позади ее стула стена, она непременно разбила бы о нее затылок.

— Вы хотите изменить мир? — прошептала, не веря своим ушам.

Викандер улыбнулся, глядя на нее с хитрым прищуром.

— Высоко беру?

— Я… — Она не нашла слов. — Не знаю… Вы…

— Я, — подтвердил мужчина, и его голос стал жестче. — Я уже двадцать лет пытаюсь объединить темных и светлых. И ваш с Линденом брак принес бы огромную пользу с политической точки зрения, и я не считаю правильным это скрывать. Я поддержу вас, чего бы мне это ни стоило. И король поддержит, потому что двадцать лет это наше общее с ним дело. Но вы должны знать, на что идете.

— А Линден? — сорвалось с ее губ.

— А Линден все знает и понимает. И я даже не сомневаюсь, что эта ноша ему по плечу. Поэтому основное решение за вами.

Лина не выдержала, вспыхнула.

— Он мне еще даже ничего не предлагал.

Но собеседник остался абсолютно спокоен.

— Предложит, — в его тоне не было и толики сомнения. — Но я не хочу, чтобы вы влезли во все это, не понимая, чем это обернется. Не хочу, чтобы, столкнувшись с реальностью (не с надуманными проблемами, а с по-настоящему суровой реальностью), возненавидели его или себя. Это должен быть осознанный выбор или осознанная борьба.

Повисло молчание, тягучее, оглушающее.

Линетта сидела, глядя прямо перед собой, и чувствовала себя опустошенной. Выброшенной на берег рыбой, которая вдруг обнаружила, что не способна дышать на суше.

— Подумайте над этим, прежде чем дать ему ответ, — сказал Викандер и поднялся с сиденья, мягко коснулся ее плеча. — Каким бы он ни был.

После чего отошел. Его шаги эхом отразились от стен пустого зала ожидания, скрипнула дверь.

А Лина так и сидела, глядя перед собой.

И чувствовала себя так, будто только что произошел еще один взрыв, но на этот раз она не успела выставить щит.