Лин Ли

ГЛАВА 3

Думать не хотелось, ни о происходящем, ни о его последствиях. Не было сил — так Лина оправдала саму себя. Иначе как объяснить то, что она была готова стоять так целую вечность — чувствуя обнимающие ее крепкие руки на своей спине и обнимая в ответ, слушая звук биения чужого сердца и успокаивающий шепот над ухом.

Неправильно? Распутно? Плевать. Они же друзья, правда? А друг может обнять друга. Что в этом плохого?

"Врать самой себе тоже неплохо", — фыркнула она про себя, но и не подумала отстраниться. Плевать, пару минут уже ничего не решат.

Однако Линетта ошиблась — решили.

— Ну и что это за телячьи нежности? — раздался позади нее насмешливый голос.

Лина почувствовала, как напряглись руки Айрторна на ее спине, и сама на мгновение окаменела.

— Лу, — негромко и холодно произнес Линден — предупреждающе.

Но сослуживица в ответ лишь усмехнулась.

— Наша тихоня, оказывается, не имеет ничего против физических контактов.

Айрторн не успел ничего возразить в ответ, потому что Линетта резко отстранилась от него и обернулась. Он бы не смолчал, она даже не сомневалась, не спустил бы Лукреции с рук настолько откровенное хамство, затрагивающее и его в том числе, но Лине и самой было что сказать. Потому что довольно. Хватит с нее, наелась "остроумием" коллеги по горло.

Видя воинственное выражение ее лица, Лукреция издевательски выгнула тонкую черную бровь. Глаз и рану на ее лице уже залечили, оставив на щеке лишь тонкий розовый шрам, от которого к утру не останется и следа. Ногу тоже "залатали", как недавно выразился Айрторн, и сквозь неровную дыру в брюках на бедре была видна гладкая здоровая кожа.

— Нежности бывают у всех, у кого есть сердце, — отчеканила Линетта, глядя прямо в округлившиеся от неожиданности темные глаза. — А если бы оно имелось и у тебя, ты сейчас не глумилась бы над другими, а была бы рядом со своим напарником, который только что побывал одной ногой в могиле.

— Но выжил же, — буркнула Лукреция.

Зря, лучше бы смолчала. Потому что нервное и магическое истощение давало о себе знать, и у Лины не было ни сил, ни желания строить из себя бессловесную овечку.

— Выжил, — подтвердила она, вскинув подбородок. — Выжил благодаря мне. А ты сама жива благодаря ему, — Лина мотнула головой, обозначая стоящего за ее спиной напарника. — Так что избавь нас от своего убогого чувства юмора и имей хотя бы каплю благодарности.

В первое мгновение Лукреция заторможенно моргнула, потом взяла себя в руки и в привычной ей манере издевательски усмехнулась.

— Что, у тихони прорезались зубки?

— И она сейчас перегрызет тебе ими глотку, если из нее не перестанут литься помои, — Лина едва не рычала. Кулаки сжались сами собой.

Хватит, довольно с нее. Больше нет сил. Плевать на госпиталь, плевать на рекомендации коллег и начальства, она прямо сейчас изуродует эту молодящуюся мордашку так, что ни один целитель не поможет.

Она уже рванулась вперед, но Линден перехватил ее за плечи и удержал.

Инстинктивно отшатнувшаяся Лукреция посмотрела на нее как на сумасшедшую. Плевать. Лина все еще стояла, широко расставив ноги и сжав ладони в кулаки, будто в боевой стойке. Только голова немного кружилась, а свет ночных фонарей казался чересчур ярким и резал глаза, но это ничего, это из-за растраты резерва.

— Пойду, посмотрю, как там Рой, — пробормотала Лукреция и ретировалась первой.

— Сука, — бросила Линетта ей вслед и быстро обернулась, услышав смешок за своей спиной. — Тебе смешно? — не сдерживаясь и не думая о том, как это выглядит со стороны, ткнула Линдена пальцем в грудь.

Тот, продолжая посмеиваться, повинно развел руками, признавая, что смешно и даже очень.

Лина фыркнула и… покачнулась. Фонарь на столбе вдруг заплясал и куда-то полетел.

— Эй, — Благо реакция у напарника была отменная и он успел ее подхватить прежде, чем ее нос встретился с мостовой. — Ты в порядке?

— Лучше всех, — прошипела Линетта, мертвой хваткой впившись в его плечо. Казалось, что началась качка, а ее за каким-то чертом занесло на палубу в шторм.

— Тебе надо присесть, — высказался Линден.

— Пожалуй. — Сил на споры не осталось.

Ей нужно было присесть, а лучше — прилечь. А еще — поесть, много и сытно. А еще лучше — помыться, поесть и прилечь.

Впрочем, можно и без "помыться"…

Как в воду глядела: пункт "помыться" был безжалостно вычеркнут из ее воистину грандиозных планов хотя бы потому, что он предполагал возвращение домой.

Впрочем, имея в начальниках Ризаля, со стороны Лины ожидать иного развития событий было крайне самонадеянно. Устав есть устав, а правила есть правила, и в них значилось черным по белому: если на службе маг растратил резерв до критической отметки, то должен быть осмотрен специалистами и оставаться под их наблюдением не менее трех часов.

Почему именно трех, когда на восстановление резерва требовалось от двенадцати до тридцати шести, история умалчивала, но переспорить Ризаля у Линетты не вышло. Тем более учитывая то, что Айрторн неожиданно встал на сторону начальства и практически силой уволок ее в здание гильдии. Гнусный предатель.

Так вместо своей комнаты в общежитии и ванны она оказалась в так называемом лазарете — небольшом полупустом помещении с тремя узкими койками. И теперь полулежала на одной из них, откинувшись на твердую подушку (настолько твердую, что ей запросто можно было бы пробить кому-нибудь голову, если использовать в качестве метательного снаряда), сложила руки на груди и с мрачным видом наблюдала за тем, как светлый маг из отряда целителей устанавливал тканевую ширму вокруг все еще бесчувственного Роя, которому досталась соседняя койка.

— Что? — почувствовав, что его затылок сверлит чей-то взгляд, маг обернулся.

Совсем юный, должно быть, младше нее. Уровень — на глаз, четвертый-пятый. Но при этом член элитного отряда…

Совсем недавно Линетта испытала бы к этому парню зависть или, по крайней мере, начала бы сравнивать себя с ним и сетовать на несправедливость жизни. Сейчас же, глядя в круглое курносое лицо, она вдруг поняла, что ничего не чувствует — просто он из элиты, а она работает "в полях". Просто так вышло.

— Ничего. — Лина качнула головой. Надо же, второй год в Прибрежье, видела этого парня миллион раз, на собраниях и в коридорах, но ни разу не слышала его имени. — Как тебя зовут? — поинтересовалась она, не отводя взгляд.

Раньше никогда не решилась бы спросить об этом вот так, в лоб, но усталость и потрясение сегодняшней ночи настолько опустошили ее, что начисто стерли такое понятие, как стеснение.

Маг удивленно моргнул.

— Киррен. Киррен Тант, — тем не менее представился.

— Линетта, Линетта Деверо, — повторила она в той же манере, будто они и вправду только что встретились впервые.

Взгляд Танта стал еще более изумленным.

— Я знаю.

Повисла пауза, и Лина таки почувствовала себя неловко. Он ее знает, а она его нет. Как так вышло?

В ответ она лишь криво улыбнулась и отвернулась к узкому зарешеченному окну. Кому пришло в голову ставить на него решетки? Чем он руководствовался? Боялся, что иначе пациенты разбегутся? Сбежать ей хотелось.

— Это правда, что ты одна собрала его по кускам? — неожиданно прозвучавший голос заставил ее повернуться. Неожиданно, потому что Линетта была уверена, что разговор окончен.

Керрен Тант управился с ширмой и теперь стоял у ее койки, убрав руки в карманы брюк и покачиваясь с пятки на носок в ожидании ответа.

Лина нахмурилась. Хотела сказать что-нибудь колкое про куски и их собирание, но передумала. Кому, в конце концов, какая разница, как тот выразился? Они же поняли друг друга.

— Правда, — подтвердила она.

— Это колоссальная работа, — сказал Тант.

Линетта удивленно всмотрелась в его лицо, но нет, он не издевался и не подшучивал — по-прежнему серьезно смотрел ей в глаза.

Откровенно говоря, Рой все равно не выжил бы, если бы не поднятый по тревоге отряд целителей — уж слишком серьезные были повреждения. Но они успели, а Лина дождалась — чистое везение. Фангс и сейчас был далек от полного выздоровления. Раны ему залечили, но от обильной кровопотери пострадал магический резерв. К счастью, не слишком сильно и утраты дара не произошло, но восстанавливаться сослуживцу предстояло еще долго и муторно — неделю как минимум.

И тем не менее похвала коллеги была приятна, потому что действительно являлась заслуженной. Да, она не совершила чуда, вылечив пострадавшего одним прикосновением, но сделала все, что могла, и теперь Рой будет жить. Вредный сплетник Рой, верный "щенок" Лукреции…

Лина поняла, что вот-вот опять расплачется, и поспешила снова отвернуться к окну.

Догадавшись, что она сейчас не расположена к беседам, Тант тактично ретировался.

— Отдыхай, — произнес вместо прощания и вышел за дверь.

А Линетта сползла по камню, по нелепому недоразумению названному подушкой, вниз и повернула голову в сторону ширмы. Увы, сейчас ее способностей не хватало даже на то, чтобы перейти на магическое зрение, поэтому она не могла рассмотреть ауру того, кто лежал на соседней койке. Но, видят боги, впервые в жизни Лина была счастлива оказаться в одном помещении с Роем Фангсом. С живым Роем Фангсом.

— Выздоравливай, — прошептала она и прикрыла глаза.

Усталость навалилась гранитной глыбой.

Может, тот, кто прописал в уставе обязательные три часа в лазарете, и не был так уж неправ?