Лин Ли

ГЛАВА 36

— Джоэль Ренье, — задумчиво произнес Крол-младший, владелец заведения под названием "Кролик и лис", и потер взмокшую лысину. В помещении было натоплено так, что, несмотря на бушующую за окнами метель, хотелось выбежать наружу, едва войдя. — Темный маг…

— Он самый, — буркнул черный, оглядывая внутреннее убранство трактира со смесью отвращения и скуки во взгляде.

Впрочем, навряд ли здесь что-то изменилось с их прошлого визита — те же засаленные столы, нестиранные шторы. А это что? Лина всмотрелась в стык когда-то светлых стен под потолком — кажется, черная плесень.

— И Линетта Деверо. — Пришлось снова повернуться к трактирщику, когда он зачитал имя со второго удостоверения. — Светлый маг.

— Да, верно, — подтвердила она и, не дожидаясь, пока Крол измажет ее документы жирными руками еще больше, выдернула те из его захвата и, тщательно очистив магией, убрала обратно во внутренний карман распахнутого еще с порога плаща. — Но мы, кажется, уже знакомы.

Ренье одобрительно хмыкнул, а трактирщик выпучил на нее глаза. Прошелся оценивающим взглядом с головы до ног, задержался на груди в теплой кофте с высоким глухим горлом, затем на ногах в брюках, заправленных в высокие сапоги, и лишь затем вернулся к лицу. Скривился — в праздничном платье Лина явно понравилась ему больше.

— В гляделки будем играть или работу работать? — не выдержал особенно раздраженный под вечер Ренье.

Крол одарил его неприязненным взглядом, после чего наконец стукнул задвижкой и поднял столешницу, открывая проход во внутренние помещения.

— Опять, что ли, на кухне? — презрительно поморщился черный маг.

— Тш-ш-ш, — шикнул на него трактирщик и на всякий случай пробежался взглядом по помещению. Обед давно прошел, до ужина было рано, поэтому в этот час посетителей в зале имелось немного, а тех, кто присутствовал, больше интересовало содержимое их кружек, нежели то, что какая-то нечисть вновь поселилась в подсобке. — В погребе, — буркнул Крол, убедившись, что никто не обратил внимания на его посетителей. — Проходите.

Лина прошла первой, Ренье последовал за ней. Трактирщик вернул столешницу на место, неловко громыхнув щеколдой, и, пыхтя, помчался вслед за ними.

Они были здесь месяца четыре назад, но ничего не изменилось, и когда Ренье решительно распахнул дверь в подсобку, в свете, проникшем туда из кухни, Линетта увидела все те же глиняные горшки да подвешенную к потолку баранью ногу. Потянуло чем-то несвежим, и Лине пришлось затыкать себе нос рукавом плаща.

Ренье тоже скривился, щелкнул пальцами, вешая перед собой в воздухе светлячок, и шагнул в подсобку.

— Не пускай никого, — бросил напарнице через плечо.

— Без проблем, — откликнулась Лина и, прикрыв за темным магом дверь, оперлась о нее спиной, и обернулась к заказчику, сложив руки на груди.

— Что, и посмотреть нельзя? — набычился трактирщик. — Откуда я знаю, что он там ничего не стащит?

— Нельзя, — отрезала Линетта и не сдвинулась с места. Прищурилась, прикидывая, как нужно будет направить вектор силы, разворачивая щит, чтобы тот в случае чего снес трактирщика с ног.

К счастью, обороняться не пришлось: Крол сник сам, когда за дверью подсобки что-то загрохотало, а по половицам под ногами прокатилась дрожь. Послышался шум битого стекла.

— Да пусть тащит, в общем-то, — пробормотал хозяин заведения, отступая. — Я там подожду. — Продолжил пятиться назад.

— Не заблудимся, — откликнулась Линетта. А когда за ее спиной вновь загремело и затем резко стихло, оторвалась от двери и осторожно заглянула внутрь. — Помощь нужна? — крикнула напарнику.

— Да, — голос Ренье прозвучал с каким-то особенным отвращением. — Сними с меня эту баранью ногу.

По окончании дневной смены в здании Гильдии магов, как всегда, было полно народа. Сотрудники сдавали отчеты и расходились по домам.

В коридорах пахло свежими лаком и краской — заканчивался ремонт.

Лина только что вручила Бланту бумаги, выслушала очередную напутственную речь от начальства и как раз направлялась к выходу, когда столкнулась с Лукрецией.

— Опять, что ли, из "Кролика и лиса" вызывали? — посмеиваясь, поинтересовалась темная. — Только что видела Ренье. Ну и воняет же от него.

Линетта усмехнулась. Похоже, Крол-младший превзошел сам себя — слава о его трактире шла впереди него.

— На него упал копченый баран, — поделилась Лина трагическим шепотом.

Коллега округлила глаза.

— Тухлый, что ли?

Линетта пожала плечами.

— Похоже на то.

Они с Ренье еще заполняли бумаги, когда один из посетителей выбежал из зала, держась за живот. Трактирщик же, вместо того чтобы сделать верные выводы, посетовал, что снова придется мыть туалет.

Лу фыркнула.

— Люди — идиоты.

Линетта не была бы столь категорична. Но в отношении Крола Лукреция была очень близка к истине. К сожалению, пока владелец "Кролика и лиса" не наведет в своем заведении порядок и не перестанет травить своих посетителей, его трактир так и останется излюбленным местом нечисти, слетающейся на отрицательные эмоции, как мухи на мед. С другой стороны, люди ведь сами туда шли.

— Деверо, — Они уже разошлись в разные стороны, как темная вновь ее окликнула. Лина обернулась. — Я уже говорила, что мне нравится твоя задница в этих брюках? — Сослуживица растянула алые губы в улыбке и показала поднятый кверху большой палец. — Так держать.

Линетта закатила глаза. Лукреция заливисто рассмеялась и, шутливо отдав честь, поспешила по своим делам.

В общежитии было непривычно тихо, и Лина с грустью поняла, что уже по-настоящему привыкла к вечно творящейся здесь суете.

Несколько дней назад из своей комнаты выехал последний столичный маг, и Линетта с Розарией вновь остались единственными жильцами этого слишком большого для них двоих дома. Однако Ризаль обещал, что это ненадолго: со дня на день ожидали судно, которое должно было привезти других желающих жить и работать в Прибрежье — лорд Викандер сдержал слово, объявив о дополнительных привилегиях для тех, кто согласится на переезд. Добровольцы нашлись.

Впрочем, в данный момент в городе было спокойно, и пока что местные гильдийцы справлялись своими силами. Глава даже предлагал Лине перейти в отряд целителей, аргументируя это тем, что за лечением теперь обращались чаще, чем за услугами темных магов. Но Лина отказалась.

Ее сослали в Прибрежье на три года, настоятельно рекомендуя определить именно "в поля". И она не собиралась менять правила игры. До конца назначенного срока осталось не так много: всего год и восемь месяцев, — и отслужить их так, как было обговорено, стало для нее делом принципа.

А Ренье — не худший напарник, как ни крути. Просто не стоит сравнивать с лучшим…

Сбросив отороченный мехом плащ, Линетта отряхнула его и оставила на вешалке у входа; прошла к двери своей комнаты. Снег таял на сапогах, оставляя на полу мокрые следы. Половицы поскрипывали под ногами — Ризаль обещал, что ремонтная бригада займется общежитием сразу, как только закончит со зданием гильдии.

Несмотря на еще непозднее время, в комнате было темно. За окнами завывал ветер, мокрый снег бился в стекло.

Лина зажгла свет и торопливо задернула шторы. После чего присела на кровать, чтобы стянуть с себя сапоги. Брюки в районе коленей тоже облепило снегом, и тот стремительно таял, расплываясь мокрыми разводами по темной ткани и поднимаясь выше, по бедрам, неприятно холодя кожу. А что было бы в платье и чулках?

Линетта хмыкнула и поспешила снять с себя мокрые вещи, чтобы переодеться в домашнее: брюки и рубашку — свободные и удобные. Два месяца назад она полностью сменила гардероб. Просто проснулась однажды утром и поняла, что устала кому-то и чему-то соответствовать. Платья, может, и хороши в теплых сухих гостиных, но точно не подходят для беготни по городу в компании темного мага.

К ее удивлению, родители стойко восприняли известие о том, что она не сможет высылать им в ближайшее время деньги из-за того, что ей нужно купить себе новые зимние вещи. Отец отписался, что дела в лавке идут хорошо и они прекрасно справляются, и Лина с легким сердцем потратила все свое жалование на себя. Впервые за долгие месяцы. Вроде бы мелочь, но мелочь очень для нее значимая.

Коса перевесилась через плечо, и она отбросила ее за спину. Волосы отросли, но Линетта так и не решила, стоит ли их укорачивать — с некоторых пор она испытывала некий пиетет к длинным волосам.

Надевая рубашку и уже вдев руку в один рукав, задержалась взглядом на длинном выпуклом шраме, тянущемся вдоль всего предплечья. На секунду замерев посреди комнаты, задумчиво провела по нему пальцем.

Кто-то хранит дорогие сердцу вещи или портреты любимых людей, а она сохранила на память шрамы — вполне в ее духе…

Встряхнувшись, Линетта усмехнулась собственным мыслям и натянула второй рукав.

Прошло два месяца, но легче не становилось. Порой удавалось забыться, полностью посвятить себя службе и домашним хлопотам, но время от времени воспоминания возвращались, и тогда хотелось лезть на стену.

Два месяца — с тех пор, как Линден вышел в эту дверь в последний раз.

А затем приходил лишь во снах. Во снах, в которых Лина всегда отвечала ему согласием и была готова биться с целым миром, лишь бы быть с ним. Пожалела ли она об их расставании? Миллион раз. Попробовала ли что-то изменить и связаться с ним? Нет.

Весь первый месяц била себя по рукам, чтобы ничего ему не написать, и вздрагивала каждый раз, когда возле нее материализовывалось чье-либо послание. Но это всегда были письма от кого-то из местных или от родителей. И Линетта пришла к выводу, что, если Айрторн тоже ни разу ей не написал, значит, все-таки признал ее решение единственно верным и пытается жить дальше.

Поэтому она тоже пыталась. Пока что-нибудь вновь не напоминало о нем, как сейчас.

Чертовы шрамы.

Глубоко вздохнув и запретив себе предаваться меланхолии, Лина обула домашние туфли и выглянула в коридор. Дом был по-прежнему тих, не считая завывания ветра снаружи. Розария говорила, что после службы собиралась в гости к подруге, и, судя по разошедшейся метели, можно было предположить, что там и заночует. Так что в этот вечер общежитие осталось в полном Линином распоряжении.

Оценив грязно-мокрые следы, тянущиеся по полу от самой входной двери, Лина, недолго думая, засучила рукава и отправилась в кладовку за ведром и шваброй. Как ни крути, а уборка порой прекрасный способ занять чем-нибудь руки.

Она как раз наклонилась над ведром с водой, тщательно споласкивая тряпку, когда хлопнула входная дверь. Надо же, а Лина, оказывается, недооценила соседку — похоже, той даже метель нипочем.

Но она снова ошиблась — легкие стремительные шаги не могли принадлежать Розарии.

Линетта медленно выпрямилась с так и не отжатой тряпкой в руках, и обмерла.

Он стоял на пороге и улыбался. Черный плащ с отделанным мехом капюшоном, кожаные перчатки, взъерошенные заметно отросшие волосы, непослушными прядями падающие на лоб, раскрасневшееся после мороза лицо… Настоящий, из плоти и крови — не иллюзия, не сон, не ее больное воображение.

Айрторн склонил голову набок, глядя на Лину с хитрым прищуром.

— А еще одна тряпка есть? — поинтересовался, кивнув на ту, что она до сих пор сжимала одеревеневшими пальцами, совершенно о ней забыв.

Старое полотенце, приспособленное Розарией для мытья полов, плюхнулось в ведро, окатив пол и Линины колени брызгами мыльной воды, но она этого даже не заметила. Шагнула вперед…

Айрторн чуть приподнял бровь, словно спрашивая: "Ну и что ты будешь делать?" — провоцируя. Нарочито медленно стал стягивать с рук перчатки.

И Лина бросилась ему на шею.

Перчатки шмякнулись на пол. Линден подхватил ее, закружил. Холодный, пахнущий снегом и влажным мехом. По-прежнему безумно родной и любимый.

Будто и не было этих двух месяцев, не было неправильных решений и этого невозможно неправильного расставания — ничего этого не было. Остались лишь он и она, и одурманивающая, пьянящая радость долгожданной встречи.

— Ты правда думала, что я сдамся так просто? — прошептал Айртон, поставив ее на ноги, но все так же крепко прижимая к себе.

— Я… — Лина не нашла слов. Коснулась ладонью его щеки, не в силах наглядеться, надышаться, все еще не до конца веря, что это не сон. — Что ты здесь делаешь? — наконец ее переполненный счастьем мозг сумел сформулировать хотя бы одну осмысленную фразу.

Он рассмеялся.

— Ну-у, — произнес загадочно, — я тут подумал, — продолжил, уже увлеченно водя кончиком все еще холодного носа по ее щеке, — что ты права. Глупо бороться сразу с целым миром. Лучше начать с одного маленького городка — потренируемся пару лет, а потом уже поедем захватывать столицу. М-м? Как считаешь?

Ей показалось, сердце пропустило удар.

— Пару лет? — сорвалось с ее губ.

Линден чуть отклонился, но только затем, чтобы заглянуть ей в глаза.

— А что, ты думала, я к тебе на выходные? — Изогнул бровь. — Перед тобой, между прочим, новый контролер от столичной Гильдии магов, откомандированный в Прибрежье для наведения в городе порядка и оказания помощи местному главе.

В первое мгновение Лина пораженно моргнула, а когда до нее в полной мере дошло, что он только что сказал, расхохоталась.

— Ризаль тебя убьет, — простонала она сквозь смех, представив выражение лица начальника, когда ему объявят эту новость.

Айрторн же расплылся в предвкушающей улыбке.

— О да.

Линетта прыснула и крепче обвила его шею руками, с удовольствием запустив пальцы в растрепанные волосы, прижалась всем телом.

— Ли-и-ин? — протянул Линден.

— М-м? — откликнулась она ему в шею.

— Я весь в снегу, вообще-то.

— Уже нет, — спокойно возразила Лина, и не думая отстраняться. — Уже просто мокрый.

Он рассмеялся и все-таки вынудил ее поднять голову — чтобы поцеловать.