Лыжня Антикайнена. Снова в СССР

Глава 12. Эпилог

«Приятно в часы отдыха включить проигрыватель. Но не всегда это удается, потому что грампластинок в продаже нет. Много лет я ищу в магазинах грампластинки с революционными песнями, песнями гражданской и Великой Отечественной войн, в исполнении хоров Пятницкого, Воронежского, Уральского. Нет и пластинок с записью эстрадных концертов Мироновой, Утесова, Райкина. Хочется сказать и о сохранении грампластинок. Хранить их в папках не рекомендуется. Нужны специальные стеллажи. Их тоже нет.

Д. Гусев, пенсионер».

Газета «Ленинская правда» от 17 апреля 1965 года.

Я в очередной раз в гостях у бабушки и дедушки в поселке Кибаш. Долгожданные летние каникулы. Гуляю по берегу озера, бросаю плоские камешки так, чтобы они, ударяясь о воду летели длинными прыжками как можно дальше. Получается. Завтра у меня день рождения, исполнится 15 лет. Подвожу итоги своей жизни в СССР. С момента моего попадания в шестилетнего мальчика Сашу прошло 9 лет.

Сестра Татьяна поступила учиться в Ленинградскую консерваторию, там познакомилась с интеллигентным мальчиком из профессорской семьи и вышла замуж. Мы всей семьей ездили к ней на свадьбу, которую праздновали в ресторане «Астория». На свадьбу приехали и дед с бабушкой, и брат мамы Сергей Ильич Теппонен с женой и сыном.

Отец жениха типичный профессор с бородкой клинышком на холеном лице и в очках в тонкой золотой оправе. Декан физико-математического факультета Ленинградского университета. Первая жена профессора умерла от рака. Второй раз мужчина женился на своей аспирантке, молодой женщине модельной внешности. Она кандидат наук, работает вместе с мужем. Общих детей у них нет. Миша, жених Татьяны сын профессора от первой жены. Живет семья в восьми комнатной квартире на Невском проспекте.

Профессор заверил моих родителей, что молодые пока поживут у них, но как только Татьяна родит ребенка, он поможет получить им отдельную квартиру. Связи у декана в городе обширные. Профессор много лет подряд возглавляет приемную комиссию, поэтому с ним стремятся поддерживать хорошие отношения многие известные и уважаемые в городе люди.

Михаил, приятный молодой человек, студент пятого курса университета. Заметно, что сильно влюблен в сестру, во время свадьбы постоянно держал её за руку, не отпуская ни на минуту. Из-за этого даже не получилась затеянная друзьями традиционная на советских свадьбах кража невесты. Жених следовал за невестой буквально по пятам, провожая её даже в туалет.

Мы же с родителями живем все в той же двушке на улице Горького. Обещанную трехкомнатную квартиру отцу так и не дали. Вначале отодвигали очередь, под предлогом, что недавно квартиру получил, дети еще маленькие, подождешь, люди в бараках живут, им нужнее. А потом, когда сестра вышла замуж и выписалась из квартиры, оказалось, что у нас по шесть метров на человека, что соответствует советским нормативам жилой площади и отца вообще сняли с очереди.

Недавно отец получил на заводе повышение, стал ведущим инженером, его зарплата выросла со 160 рублей до 180. По-прежнему занимается спортивным туризмом и каждый год с друзьями зимой отправляется в очередной поход по лесам и горам нашей бескрайней родины. Естественно за свой счет, больше за походы зарплату никто не платит. В спортивном туризме ему удалось добиться большего, чем на работе, в прошлом году прошел сложный маршрут и стал мастером спорта по спортивному туризму. Увлекся фотографией, купил хороший фотоаппарат, делает цветные слайды с пейзажами зимней природы.

А вот мама неожиданно сделала карьеру. Несколько лет она готовила кандидатскую диссертацию и в прошлом году успешно защитилась. Тема ее диссертации «История комсомола Карелии в годы Великой Отечественной войны». Вроде бы ничего необычного, если не знать, что в годы войны комсомол КФССР возглавлял Юрий Владимирович Андропов, нынешний грозный председатель Комитета государственной безопасности СССР. Слышал ли хоть что-то о маминой диссертации сам Андропов? Сомневаюсь. Местные партийные начальники и так всё понимают. В музее она почти сразу получила должность начальника отдела, зарплата выросла со 140 до 220 рублей (это со всеми накрутками). Недавно её приняли кандидатом в члены Коммунистической партии Советского Союза. С этого года, помимо своей основной работы будет читать лекции по истории в Петрозаводском университете. Один раз приглашали как эксперта на Карельское телевидение в передачу, посвященную истории Карельского фронта.

Мы с сестрой все эти годы помогали маме, как могли. Сестра готовила обед и ужин, хотя тоже бывала очень занята занималась в музыкальной школе, а я взял на себя мытье полов в квартире и покупки продуктов в магазинах.

Отношения с мамой у меня наладились после похода под названием «Лыжня Антикайнена». Тогда она сильно переживала по поводу перелома ноги у мужа. Связи с ним никакой не было, что там случилось на самом деле, было непонятно. Поэтому некоторые странности сына отошли на второй план, а потом просто привыкла, смирилась, что Саша, теперь вот такой.

(С 1968 года лыжные соревнования «Лыжня Антикайнена» стали ежегодными. Проводились в Карелии до начала девяностых годов двадцатого века — примечание автора).

В школе у меня все нормально — я круглый отличник. И это при том, что учусь, особо не напрягаясь благодаря своей способности читать закрытые книги и тетради. На русском языке переписываю текст диктанта прямо из учебника, который держит в руках учитель. А решение задачи по математике сверяю с решением этой же задачи в тетради учителя с планом сегодняшнего урока. Заданные стихи учу как положено. Заучивание стихов тренирует память — это надо.

Думаю, что магии в моей способности читать закрытые книги на расстоянии никакой нет. Ведь если это мог делать гипнотизер Валерий Готтман, почему не могу я? Гипноз науке давно известен и ничего мистического в нем нет.

С занятиями спортом ничего не получилось. Чтобы записаться в любую спортивную секцию нужно предоставить тренеру справку из поликлиники, но врачи, видя мой первоначальный диагноз — сердечную недостаточность, такую справку не дают. Думаю, просто перестраховываются, никто не хочет брать на себя ответственность, а вдруг с ребенком что-то случится во время соревнований? Хорошо уже то, что допустили до обычных уроков физкультуры. Все эти годы физкультурой занимался сам, уделяя занятиям не менее двух часов в день. Благодаря этому не выгляжу задохликом — обычный парень, как все.

В классе с одноклассниками нормальные отношения. После восьмого класса собираюсь переводиться в другую школу, чтобы получить полноценное среднее образование, потом поступить в вуз. Куда конкретно? Пока не решил.

Мой одноклассник Вася Петров над моими планами посмеивается. Учится в школе он на тройки и после восьмого класса собирается получать профессию сварщика в ПТУ. Хвастается, что его отец сварщик на заводе зарабатывает больше двухсот рублей в месяц. Это не считая халтур, которых у хорошего сварщика всегда хватает. (Халтура — дополнительный заработок на стороне — примечание автора).

Ну, да, есть с чем сравнивать. Молодой учитель в школе после пяти лет учебы будет получать оклад в 100 рублей, а молодой инженер на заводе — 140 рублей. Так стоит ли учиться дальше? Есть ли в этом смысл? Квалифицированный рабочий пятого разряда на заводе может на сделке заработать до пятисот рублей. Зарплата на уровне министра.

В седьмом классе учитель уже не рассаживает детей по местам, как ему удобно. Все сидят, кто где хочет. Однако Айли Мальми по-прежнему сидит рядом со мной. Я не возражаю. Девочка выросла и превратилась в приятную стройную девушку. На школьном вечере посвященном встрече Нового 1973 года мы с ней танцевали, а потом долго целовались. Продолжения не было. Девушка вроде бы не против более близких отношений, против я. Не хочу себя связывать какими-то далеко идущими обязательствами в столь раннем возрасте. Тем более, я-то в душе взрослый человек, а она еще ничего не понимающий ребенок.

Эдик Акульев по кличке Акула, говорят, долго искал, кто ему кинул ледышкой по затылку, но к моему счастью не нашел. С трудом окончил восемь классов, а летом на остановке возле кафе «Юность» на проспекте Ленина попросил закурить у пожилого мужчины. Тот оказался некурящим. Акульев три раза ударил мужчину ножом в живот и убежал. Прохожие вызвали скорую помощь. Мужчину медики спасли. Милиция сработала быстро и результативно, преступника задержали и вместо ПТУ или армии Эдик попал в тюрьму на долгие шесть лет. Об этом случае была заметка в газете «Комсомолец».

Моя знакомая Ликандрия Борисовна Муромова, Лика, окончила педагогическое училище, уехала по распределению в Кибаш, вышла замуж, родила троих детей. Работает в школе учителем младших классов. Иногда встречаю ее на улице, когда бываю в поселке.

Сегодня пасмурная погода на пляже никого нет. Прошел по берегу сел на вросшее в песок бревно. В общем-то я на берегу не просто так, а по делу, по-прежнему занимаюсь рисованием, вот и сейчас взял с собой альбом, чтобы нарисовать пейзаж: встревоженное ветром озеро, еловый лес по берегам, небо в клубящихся облаках. Все эти годы ходил заниматься в кружок рисования при дворце пионеров. Художественной школы в Петрозаводске пока нет, она откроется позже.

Научился рисовать картины на стекле. Настоящие художники, члены союза художников, сдают свои картины на реализацию в магазин «Художественный салон». Для меня это по понятным причинам невозможно. Рисую пейзажи на стекле, вставляю их в рамку и сдаю в комиссионный магазин по три рубля за штуку. Магазин делает свою наценку в 20 процентов. Не скажу, что расхватывают мои произведения искусства как горячие пирожки, но в месяц три, а то и пять картин продаются. Деньги невеликие, но на карманные расходы себе зарабатываю стабильно. Понятно, что просто так у ребенка ничего бы на продажу не приняли, сдаю картины по паспорту отца. Первый раз он договорился в комиссионке, а дальше все пошло по накатанной. В Советском Союзе не всегда главное — это деньги, важнее хорошие отношения между людьми, нужные знакомства, связи, услуги. Многие вопросы можно решить именно таким способом. Как договорился отец с директором комиссионного магазина — не знаю. Но как-то сумел.

Конечно я не забыл про свое первое лето в этом мире.

Когда на следующий год после попадания приехал на каникулы к деду и бабушке, первым делом спросил, чем окончилось расследование КГБ в леспромхозе. Как и предполагалось, не бывает дыма без огня. Хищения в леспромхозе были, но происходило это не так, как я представлял. Никто с клетчатыми сумками с товаром через границу не бегал.

По договору поставляемый из СССР лес оплачивался Финляндией не только валютой, но и товарами. Для поощрения работников лесного хозяйства в поселковый ОРС поставлялись товары легкой промышленности соседнего государства: джинсы, футболки, кроссовки и многое другое. Автомобиль с товаром официально пересекал границу, а на складе ОРСа накладные подменялись и часть товаров на другой машине отправлялась в Ленинград, где продавалась фарцовщиками уже по совсем не государственным ценам.

В этой преступной схеме были замешаны всего трое человек из руководства, в том числе директор ОРСа Давид Саркисович Карапетян. Директор леспромхоза Владлен Сергеевич Скуратов, как установило следствие, ничего об этом не знал, занимался производством и торговли никак не касался.

Гибель учетчика Вениамина Иванова на станции Суккозеро скорее всего была обычным несчастным случаем. В его крови нашли большое количество алкоголя, а ехавшие с ним в одном вагоне пассажиры подтвердили, что он в поезде практически в одно лицо выпил бутылку водки. В пьяном виде бродил по путям, споткнулся и упал под маневровый тепловоз. В сгущающихся сумерках машинист за вагонами мужчину просто не заметил.

Я встал с бревна, отряхнул прилипший к штанам песок, альбом с рисунком и цветные карандаши сложил в сумку.

Задуманную фантастическую книгу, предсказание будущего, я написал. Писал урывками, когда дома никого не было. Два раза пришлось переписывать весь текст, потому что править вручную неудачные предложения — это совсем не то, что на компьютере. Через некоторое время из-за многочисленных исправлений просто перестаешь понимать, что сам же и написал. Хотя почерк у меня хороший, специально его нарабатывал в первом классе на уроках чистописания. На это ушел целый год. Последний раз переписывал на чистовую уже для печати на машинке. К этому времени подкопил необходимую сумму. Случайно узнал, что мама одной моей одноклассницы после работы подрабатывает, печатает на машинке для студентов университета дипломные проекты. Через одноклассницу договорился с ее мамой на печать книги. Сказал, что это нужно для моего отца. Тем более, что взял для себя псевдоним Петр Васильев. Женщина ничего не заподозрила, ей было все-равно, взяла аванс, а через неделю вернула мои тетради с текстом и десять экземпляров рукописи книги, отпечатанных на машинке. По пути она даже исправила все орфографические ошибки и помарки, содержащиеся в тексте, которые я не заметил при проверке.

Адреса редакций издательств и литературных журналов взял в библиотеке. Разложил рукописи по большим конвертам, разослал по редакциям и стал ждать ответа. Примерно через месяц стали приходить ответы. В большинстве своем это оказались стандартные отписки: «Ваш роман не подходит нашему издательству по …». И кратко говорилось о том, почему они не печатают фантастические произведения именно такого формата. Вместо подписи главного редактора печать факсимиле.

У меня сложилось такое впечатление, что на самом деле рукопись книги никто не читал. Отвечала скорее всего какая-нибудь сотрудница из отдела писем, а она же ставит печать факсимиле на ответ.

В двух случаях прислали рецензии на книгу подписанные внештатными сотрудниками редакции. В Советском Союзе есть такая практика. Постоянные сотрудники редактируют произведения, которые идут в печать, а рукописи никому не известных авторов направляют на рецензирование внештатным сотрудникам, которые работают в другом месте, но за небольшие деньги пишут ответы несостоявшимся писателям.

В рецензии за подписью какого-то Климова В. А. говорилось, что сюжет книги не соответствует коммунистическим представлениям о будущем нашей страны и прочее подобное бла, бла, бла. Если коротко резюмировать: советских людей ждет светлое коммунистическое будущее, а то что написал я о девяностых годах — поклеп и провокация. Капитализма в СССР не будет никогда, потому что социалистический строй самый передовой строй в мире. Точка.

И я понял, что в ближайшие годы книгу с таким сюжетом никто печатать не будет. Она не соответствует требованиям социалистического реализма, который главенствует не только в живописи, но и в советской литературе, в том числе и в фантастике. Вспомните «Полдень, XXII век» Стругацких и другие подобные им фантастические произведения. Будущее в советской стране может быть только светлым, коммунистическим.

Без сомнения, такую книгу, как моя, скорее всего охотно напечатают в девяностые годы, но тогда она потеряет свою актуальность, как предостережение о будущем.

Посылать же текст книги в КГБ я посчитал глупостью. Никаких доказательств, что именно так сложится жизнь в СССР у меня нет. Ну, прочитают мою книгу, возьмут меня на заметку как диссидента и клеветника на советскую действительность. Могут затормозить поступление в вуз или еще как-то нагадить. Мне это надо? Разумеется, нет. Поэтому глобально пусть все идет, как идет.

Кстати, совершенно напрасно я менял в книге фамилии основных политических деятелей девяностых годов. В шестидесятые годы эти люди еще мало кому известны.

(Борис Ельцин в 1965 году назначен директором Свердловского домостроительного комбината. В 1966 году Михаил Горбачёв избран первым секретарём Ставропольского горкома КПСС. Борис Березовский в шестидесятые годы студент факультета электроники и счётно-решающей техники Московского лесотехнического института, а Анатолий Чубайс учится в школе — примечание автора).

Пока пришел к выводу, что нужно начинать печататься с чего-то малого, например, попробовать написать несколько рассказов. Тем более, что сюжеты из будущего в голове есть — дело за малым, приспособить их к требованиям текущего времени. А вот потом, когда мое имя будет известно редакторам, снова попробовать протолкнуть свой роман о будущем.

За девять прошедших лет многое изменилось в стране и в литературе…

По дороге от пляжа к дому на улице Гористой встретил Проньку, теперь маму двух детей Ирину Климову — один ребенок лежит в коляске, другой, мальчик лет трех, идет рядом.

Пронька окончила восемь классов и поступила в торгово-кулинарное училище в Петрозаводске. Работает поваром в столовой леспромхоза. Вышла замуж за местного парня.

А вот подруги моей сестры Надежды Игнатич в поселке нет. Ее мама была заместителем директора ОРСа. Расследование махинаций с финскими товарами установило, что она в преступных схемах не участвовала. Тем не менее женщина уволилась с работы, а их семья уехала из поселка, говорят, вернулись в Белоруссию.

Дома на улице Гористой днем никого нет.

Бабушка в пятьдесят пять лет вышла на пенсию, но иногда, как сейчас, работает в книжном магазине летом, подменяет вышедшую в отпуск продавщицу. В поселке не так просто найти человека на замену, досконально разбирающегося в особенностях советской книжной торговли.

Дедушка тоже на пенсии с шестидесяти лет, но тоже подрабатывает и зимой, и летом. Молодые педагоги, приехавшие в поселок по распределению, не всегда полностью отрабатывают положенные по закону три года. Причины разные, чаще всего — это вышла замуж, уехала к мужу. Или забеременела, вышла в декретный. Вот чтобы дети посредине учебного года не остались без учителя, приглашают поработать пенсионера. Летом дед работает в пионерском лагере, организованном при школе.

Сейчас разогрею кастрюлю с супом на электрической плитке, накрою на стол к приходу бабушки. На обед она приходит домой.

К сожалению, при попадании в этот мир мне не досталось сколько-нибудь значимых «роялей в кустах». Умение быстро считать в уме и читать закрытые книги можно не учитывать. Да, это помогает в учебе — не более. А вот абсолютной памяти, как это бывает у других попаданцев в книгах, у меня нет. Память обычного человека. Поэтому я помню о каких-то значимых событиях из прошлой жизни, но не помню точную дату, когда они произошли.

Так, например, я так же, как и все советские люди был потрясен, когда узнал из новостей о катастрофическом землетрясении в Ташкенте, произошедшем 26 апреля 1966 года. А ведь я знал об этом землетрясении, но не помнил точную дату катастрофы. Почему-то был уверен, что это произошло раньше, в начале шестидесятых годов.

Столь же неожиданной для меня, как и для всех, была гибель космонавта Владимира Комарова 24 апреля 1967 года, при нештатной посадке корабля» Союз-1«.

Другие подобные значимые для страны и мира события я вспоминал только после того, как они произошли. Увы, но в этом плане помочь своей стране я не могу.

И разумеется пытался найти самого себя. Если я попал в свое прошлое, то по известному мне адресу в нашем городе должен жить Саша Степанов с отчеством Григорьевич. Не сразу, но мне удалось сходить по месту моего проживания в прошлой жизни — там жили другие люди. Фамилия Степанов довольно распространенная в России, но найти себя прошлого в Петрозаводске мне не удалось. В городе жил полный мой тезка Александр Григорьевич Степанов, но это был совершенно другой человек. По возрасту он был старше и ни капли не похож на меня. Получалось, что я попал в другую, альтернативную реальность, хотя внешне она ничем не отличалась от того СССР, который я знал раньше.

За обедом бабушка мне сказала, что они с дедом планируют переезжать в Петрозаводск, чтобы быть ближе к детям.

— Павлик и раньше к нам редко ездил, — сказала она, — Татьяна вышла замуж, когда к нам соберется, теперь неизвестно. Ты тоже подрастаешь, появятся свои дела, не захочешь тратить лето на каникулы в лесном поселке.

— И как вы с дедушкой представляете переезд? — спросил я.

Я понимал, насколько это трудно осуществить в СССР. Даже в будущем квартира в деревянном доме с печным отоплением и привозной водой никому не нужна. Насколько помню в XXI веке, когда закрывались леспромхозы, люди просто бросали жилье и уезжали. Продать было невозможно.

Тем более — это трудно сейчас в Советском Союзе. Квартиру продать нельзя, можно только обменять. Существует государственная организация «Бюро по обмену квартир», но вряд ли кто-то захочет менять квартиру в городе на квартиру в далеком от цивилизации поселке.

— Мы подкопили немного денег, планируем в Петрозаводске или поблизости от него купить дом или часть дома, насколько денег хватит. А эту квартиру при отъезде придется сдать леспромхозу. Она перейдет новым жильцам.

— Нормальный план, — одобрил я.

Вот только еще одна проблема, в СССР нет газеты бесплатных объявлений. Объявления о продаже чего-то пишут от руки и размещают на остановках общественного транспорта.

— Осенью к вам приедем, будем ходить по районам, где есть частные дома, спрашивать, не планирует ли кто продавать жильё. Соседи обычно всё знают, подскажут, — сказала бабушка.

Мы с ней пообщались с ней на разные темы и бабушка ушла на работу, а я убрал со стола, пошел в большую комнату, сел на диван и задумался.

За прошедшие девять лет я настолько вжился в образ маленького мальчика, школьника, что сейчас с трудом представляю, как я был взрослым мужчиной, дедом. А было ли все это на самом деле? Я имею в виду другую жизнь, в другом теле… Может эта жизнь, здесь и сейчас и есть настоящая? А воспоминания о другом мире плод моего воображения? Тем более, что знания о будущем не дали каких-то преференций в настоящем, я не пишу популярных песен, на которых мог разбогатеть даже здесь, в Советском Союзе.

Мою книгу не напечатали, как и тысячи книг таких же начинающих писателей. Слышал, что пробиться в писатели не так просто. Все блатные места заняты, у издательств существуют планы на годы вперед. Попасть в эту очередь на издание книги не так просто. Нужно написать что-то такое, отвечающее духу именно этого времени. Книги из будущего здесь не котируются.

Я не могу стать известным спортсменом из-за не слишком здорового тела. Никакая физкультура не сможет излечить сердечную недостаточность, заставить больной сердечный клапан работать как здоровый.

Я никогда не стану советской Вангой и не смогу с точностью до минуты предсказывать значимые события будущего, потому что имею память самого обычного человека.

Мог бы я в этой жизни стать ученым и повторить великие открытия из будущего? Сильно сомневаюсь. Даже продвинутый пользователь различных гаджетов из будущего очень приблизительно понимает, как они устроены внутри. Именно к таким обычным людям я и отношусь.

А моя способность читать закрытые книги может пригодится только мне во время учебы. Так что остается единственный вариант — просто жить, как сейчас живут все советские люди. А там, как получится, чему быть, того не миновать, а чему не быть, того и будет.