Любимая адептка дракона

Глава 19

— Пусти! — прошипела я, отшатнувшись. — Я не собираюсь танцевать, с тобой, идиот!

Генри потемнел и бросился мне на выручку, но Дармиус ухмыльнулся и взмахнул рукой, и мой друг врезался в мерцающий магический купол, отрезавший меня и принца от остальных.

— А за идиота ты отдельно ответишь, — с неестественным спокойствием заметил он, косясь на разъяренного Альстеда, безуспешно долбящего по куполу. — Но я тут не за этим, Нейман. Пришел должок вернуть. Потанцуем?

Не дожидаясь ответа, он снова схватил меня и повел за собой в танце, будто ничего особенного и не случилось. Но его объятия вдруг показались мне жутко ледяными, и по телу разлился странный холод. В глазах потемнело, и я ощутила страшную слабость. А в следующий миг парень отпустил меня со злой улыбкой, прошептав: «Не стоило переходить мне дорогу», и ушел, быстро скрывшись между деревьями.

А у меня земля ушла из-под ног. Пошатнувшись, я неловко взмахнула руками, не понимая, что со мной. Кажется, Залейс решил отомстить мне. Вот гаденыш!

— Тебе плохо? — услышала я будто сквозь туман взволнованный голос Генри, подхватившего меня под руки.

Но ответить я уже не могла — голос не слушался, и тело будто стало чужим. А холод внутри стал просто лютым, высасывая из меня саму жизнь.

Черт, это похоже на какое-то проклятие. И я, кажется, умираю...

— Держись, Вельга! — крикнул Генри с отчаянием.

— Что тут происходит? — рявкнул следом еще кто-то, и внутри вспыхнула робкая надежда, когда я узнала голос Доривальда.

А потом сознание решило, что с него хватит, и я провалилась во тьму.

Себастьян

— Я помню, отец! — раздраженно бросил я, когда папаша в очередной раз отчитал меня, что до сих пор не продвинулся в поисках. — Я подключил все возможные связи, остается только ждать! Все, мне некогда, свяжемся позже!

Не дожидаясь ответа от взбешенного родителя, я деактивировал артефакт и в сердцах выругался. Проблему создал отец, а разгребать опять мне. Будто больше заняться нечем.

Работа деканом и так была нервной, а уж адепты доставляли главную головную боль. Что не курс, так какие-то проблемы. Как недавно, например, тот случай с Нейман, когда этот самовлюбленный принц из захудалого королевства возомнил вдруг, что может творить все, что угодно, и ему ничего за это не будет.

Но руководство академии хоть и старалось избегать политических конфликтов, однако ж не позволяло адептам пользоваться влиянием их родителей, тем более для выяснения отношений. А принц Дармиус совершил слишком серьезный проступок, чтобы спустить все на тормозах — чуть не убил другого адепта.

Мысль о Нейман вдруг убежали в другую плоскость. Она казалась мне странной, как и ее дар оказавшийся редким и непредсказуемым. Но в самую их первую встречу я выделил ее из толпы не из-за него. Тогда, в аудитории, едва увидев девушку, я почувствовал нечто, чему названия не было. Непонятное желание коснуться Вельги, почувствовать ее запах, услышать ее голос и смех. Словно одержимость какая-то.

А еще... Она случайно увидела тот портрет, и ее реакция озадачила. Я точно увидел страх, мне это не показалось, но чем тот был вызван, сказать не мог. Какая-то догадка крутилась в голове, но тогда я отвлекся на саму девушку, разглядывая ее тайком, пока она медитировала.

Заскрежетав зубами с досады, я поднялся из-за стола. Хватит с меня на сегодня работы! Но едва направился к выходу, как сердце вдруг сжалось от острой боли, и я схватился за край стола, хватая ртом воздух.

Что за черт? У меня же никогда не было проблем с сердцем!

А следом в кабинет буквально влетел его секретарь, пожилой маг в отставке, и выпалил с несвойственной ему эмоциональностью:

— Беда, господин! Там, в парке... Говорят, то ли убили, то ли прокляли...

— Кого? — резко перебил его я, терзаясь дурным предчувствием.

— Адептку Нейман, господин декан...