Любимая адептка дракона

Глава 22

Слова Себастьяна прозвучали словно приговор. Я даже сначала ушам не поверила: ведь какова вероятность, что сын мерзавца, от которого я бежала, сам окажется моей парой? Да это же просто невозможно! За что небеса так со мной?!

— Тебе плохо? — неожиданно взволнованно поинтересовался мужчина, склонившись надо мной.

Я молча кивнула, борясь с голосом и желанием сбежать из лазарета. Да и вообще из академии куда-нибудь на край света, где меня точно не достанет ни один мужчина из семейства Доривальдов.

— Понимаю, это для тебя слишком шокирующая новость, — устало проговорил дракон, опустившись в кресло рядом с кроватью. — Я и сам, признаться, не ожидал.

Я снова промолчала, не зная, что сказать. И вдруг заметила залегшие под глазами декана тени, потрескавшиеся губы и слишком уж бледный цвет его лица.

Делился энергией, значит? А он, похоже, и правда спас меня от смерти, причем даже не зная тогда, что я его истинная. Или он знал?

Мной овладели противоречивые чувства. Его отец, властный и жестокий, с одной стороны, и сам Себастьян, показавший мне истинное лицо благородного мужчины, который готов пожертвовать собой ради другого.

Но насколько хватит благородства, если дело коснется его отца? Что он выберет? Ведь кровь, как говорится, не водица, и вряд ли он осмелится пойти против своего папаши. Станет ли истинная связь между нами преградой для Доривальда-старшего?

— Вы правы, декан, — как можно более официально ответила я, стараясь не смотреть на мужчину. — Мне нехорошо и надо все обдумать.

Поджав губы, Себастьян нехотя кивнул и поднялся из кресла.

— Хорошо, вернемся к этому разговору позже, Вельга. Отдыхай, я тебя еще навещу. Но... — он остановился у самой двери, глянув серьезно. — Имей в виду — если вдруг надумаешь сбежать от меня, лучше сразу выбрось эти мысли из головы. От судьбы не убежать, девочка.

Дверь за Доривальдом закрылась, и по телу прошлась дрожь. Мне словно действительно зачитали приговор, и помилования не видать. Но что делать, я просто не знала: меня словно в угол загнали, как зверя, и оставалось только выть на луну и скалиться.

Идея, пришедшая в голову, была ужасной, и если бы не обстоятельства, я ни за что бы не стала так делать. Но на войне любые средства хороши, и если Антуан до меня доберется, я знаю, что ему противопоставить. Верней, кого.

На душе стало мерзко, и я уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как горят щеки. Но решения менять не собиралась. Уж лучше Себастьян, чем его отец. А когда все поутихнет, сбегу куда-нибудь в глушь, где никто не найдет. Пока же... Себастьян станет моим щитом против Доривальда-старшего.

Терзаясь сомнениями несмотря на сделанный выбор, я не заметила, как уснула. И снились мне оба Доривальда, стоящие друг напротив друга и глядящие с ненавистью. Будто их руки горели огнем, и я знала, что они вот-вот поубивают друг друга. Но почему-то мне было не все равно, и сердце сжималось от тревоги за Себастьяна.

Я бросилась к ним, желая остановить это, но все поглотил огонь, и я проснулась от собственного крика. Уселась на кровати, вытерев набежавшие слезы, и обняла себя руками. Кошмар, приснится же такое...

— Что случилось? — Себастьян появился передо мной внезапно, словно тень, вглядываясь в мое лицо. — Ты что, ревела тут?

Тон, которым он произнес это, был насмешливым, но глаза остались серьезными.

— Соринка в глаз попала, — пробурчала я, отворачиваясь.

Но мужчина вдруг ухватил меня за подбородок, заставив посмотреть на себя.

— Не лги мне, Вельга, я это чувствую. Ты не забыла, что мы теперь связаны?

Я похолодела и дернулась, вырываясь.

Может ли быть, что он уже знает, кто я на самом деле? Впрочем, рано или поздно все равно придется рассказать. Но до этого времени нужно успеть кое-что.

— Просто сон плохой, — ответила я, заставив себя посмотреть на декана. — Приснилось, будто вы погибли. Испугалась...

Мужчина переменился в лице, будто мое откровение стало для него неожиданностью. И даже если он действительно чувствовал ложь, сейчас я была искренней.

— Вельга... — выдохнул он, напрягшись, будто борясь с собой.

Но что Себастьян хотел мне сказать, я так и не узнала, потому что в палату вошел целитель.

— Так, господин декан, сколько можно? — строго сказал он, указав пальцем на выход. — Пациентке нужен отдых, так что прошу покинуть лазарет!

— Хорошо, хорошо! — Себастьян шутливо выставил руки, будто испугавшись. — Уже ухожу!

Он направился к двери, но на полпути обернулся, сменив меня странным взглядом, от которого стало жарко.

Кажется, мой план потихоньку начинает работать. Вот только почему так тяжело на душе?