Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 8

Кира

Мне показалось, что за окном мелькнула тень, но не успела я испугаться, как, скрипнув, отворилась дверь, и в палату вошла миссис Алана.

— Кирьяна, как все прошло с Виларом? — обеспокоенно спросила женщина.

— Нормально, — натянуто улыбнулась я, не желая вдаваться в подробности разговора с лордом-дознавателем.

— Ой, сомневаюсь, — скептически хмыкнула целительница. — С Виларом по определению никогда не бывает нормально. Зверствовал? Можешь не отвечать, и так знаю ответ.

Целительница печально вздохнула, подошла ко мне и, взявшись за один из своих артефактов, принялась меня осматривать.

— Все в порядке, — спустя несколько минут произнесла она, увидев мой вопросительный взгляд. — Есть, конечно, повышенный магический фон, но все в пределах нормы. Хотя, после общения с Виларом и не такое может быть, — поморщилась целительница.

— Миссис Алана, простите за вопрос, а вы что, знакомы с лордом Самиршель?

— Да, — печально улыбнулась она, на миг в её глазах появилась и тут же пропала боль. — Мы были помолвлены… Когда-то мы были молоды, самонадеянны и влюблены… Впрочем, это дело давно минувших лет, не стоит об этом сейчас вспоминать, — она натянуто улыбнулась и переключилась на работу и меня. — Кирьяна, я сейчас принесу укрепляющий отвар, будешь его пить маленькими глотками.

Целительница ушла, а я задумалась. Выходило, что лорд-дознаватель и наша глава целительского корпуса когда-то были очень хорошо знакомы. Тут и к гадалке не ходи, но их история плохо закончилась, и теперь лорд-дознаватель бесится, когда видит миссис Алану.

Хм… Не в этом ли кроется главная причина женоненавистничества главы тайной службы?

Миссис Алана принесла отвар. Еще раз напомнила, как принимать лекарство и ушла, пообещав прийти завтра. Я же, попивая горький отвар, вновь погрузилась в раздумья и не заметила, как подошла к окну, выходившему на академический парк, щедро окрашенный осенью в яркие цвета.

Я сделала глоток, и в этот момент в окне появилась размытая тень, а следом в раму постучали. Как я не подавилась и не заорала на весь целительский корпус, не знаю, но сердце сделало кульбит, а глаза, кажется, вылезли из орбит. Тень с неясными очертаниями дернулась, пошла рябью, проявляясь и обретая четкую форму человека. Первый шок прошел, и в тени за окном я смогла опознать герцога.

Раздираемая противоречивыми чувствами, я распахнула створки окна, в первую очередь боясь, что этот болван сорвется и упадет. В открытое окно тут же впрыгнул герцог с зажатой во рту красной розой.

— Ну наконец-то, — буркнул герцог, вынимая изо рта цветок.

— Ты идиот⁈ — только и успела выкрикнуть я, возмущенная поведением мужчины.

— Маленькая, не кричи, — перебил меня этот наглец. — Кстати, это тебе.

На этих словах герцог сунул мне в руки цветок и принялся осматривать палату профессиональным взглядом секьюрити. После беглого осмотра кивнул своим мыслям и, перегнувшись через подоконник, кому-то крикнул:

— Охранки нет. Лезь.

— Эм… А что собственно происходит?..

— Мы в гости пришли проведать болезную, — обаятельно улыбаясь, сообщил герцог.

— Мы⁈ — зацепилась я за слово.

— Да, мы, — раздалось от окна, и в комнату скользнула новая размытая тень. — Ну привет, побродяжка.

Тень пошла рябью, и моему взору предстал принц Дамирэш Кьен, улыбающийся так, словно выиграл миллион. Золотом.

— Мой родственник к тебе никого не пускает, — поморщился Кьен, поясняя причину проникновения через окно, при этом он сматывал в лассо со своей талии веревку. — Вот мы и нашли другой вход в твою палату. Ты нам рада?

Веревочное лассо подхватил герцог, подошел к окну, перегнулся через подоконник и, тихо свистнув, выбросил один конец веревки вниз.

— А-а-а… что, собственно, происходит?

Я решительно ничего не понимала в происходящем. Уже одно то, что ко мне в палату через окно пробрались парни, вызывало недоумение. А то, что эти парни не последние люди в королевстве, вообще, повергло в шок.

«Что происходит?» — орал офигевший от происходящего мозг.

— Ну мы же сказали, — сообщил герцог, втягивая в палату объемную плетеную корзину. — Мы пришли тебя проведать. Какая ты непонятливая стала, маленькая.

— Это чьи цветы? — отвлек меня, засмотревшуюся на герцога и корзину, недовольный принц.

— Лорда ректора, — автоматически ответила, хлопая глазами.

Кьен нахмурился, подхватил изрядно помятые мной гортензии, в два шага преодолел расстояние до окна и вышвырнул несчастные цветы на улицу.

— Эй! — возмутилась я произволом принца.

— Раз наши цветы он убрал, значит и его тут стоять не будут! — упрямо заявил Кьен, сложив руки на груди.

— Цветы-то тут причем? Растения не виноваты, что их даритель вам не нравится, Ваше Высочество, — уперла я руки в бока.

Ну это вообще нормально? Залез в окно, как вор какой-то, — вариант с романтикой и лазаньем в окно влюбленного я упрямо не рассматривала, — и права тут качает. Самодеятельностью занимается. Моё имущество выбрасывает. Цветочки действительно было жалко. На глаза непроизвольно навернулись слезы.

— Маленькая, ты чего? — беспокойно спросил подскочивший ко мне герцог. — Что-то болит? Плохо?.. Позвать целителей?

— Нет! — мотнула я головой в тщетной попытке удержать рвущиеся наружу слёзы. — Просто… Мне цветочки жалко.

Сказала и разрыдалась, уткнувшись в плечо обнявшего меня герцога. Секунда замешательства, и он успокаивающе погладил по спине. А я от этого жеста еще сильнее принялась рыдать. И вот умом понимала, что это у меня «магические гормоны» пляшут, но ничего не могла с собой поделать.

— Женщины!.. — услышала я сзади раздраженное шипение принца. — Вы с ума кого угодно сведете!

Кьен решительно подошел к все еще распахнутому окну и, перегнувшись, зло крикнул:

— Натан, подбрось мне этот треклятый веник.