Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 94

Кира

Я смотрела на красивый золотой браслет, похожий на тончайшее кружево, как на ядовитую змею. Интуиция вопила, что это не простое украшение, и что правда мне о нем не понравится.

Ну вот что это такое?

Я открывала и закрывала рот, не в состоянии произнести ни слова.

— И как это понимать, лорд Индарэш? — рассвирепел Скай.

— Как защиту для моей шиэрр, — слишком невинным голосом произнес Селестин, а я окончательно уверилась, что с браслетом не все чисто.

Нахмурившись, я подняла руку, посмотрела в сапфировые глаза и потребовала:

— Поясните ваш поступок, лорд Индарэш. Что это такое?

Селестин самодовольно ухмыльнулся. Он демонстративно сложил руки на груди и молча уставился на меня.

На такое открытое пренебрежение я разозлилась. Во мне так полыхнуло от ярости, что с рук посыпались искры.

Поднялась и только хотела закатить скандал, высказав всё, что я думаю об этом самодовольном гаде, как услышала:

— Это, Кирьяна, помолвочный браслет герцога Эргонского, — скрипнув зубами, процедил Эмиль.

— Что?.. — подвисла я, услышав очередное герцогское имя. — Какого герцога Эргонского? Не знаю я такого гер… — начала говорить и замолкла.

Шокированная догадкой, повернулась к Селестину и посмотрела на него в упор. Несмотря на его упорное молчание, я все поняла по блеску сапфировых глаз.

— Я не давала своего согласия, — прошипела, испепеляя Селестина взглядом.

— Давала, — ухмыльнулся он.

— Когда?

— Ты протянула мне руку, когда я попросил.

— Ты не просил! Ты требовал!

— Не важно, — пожал он плечами. — Ты дала мне руку, а я надел браслет.

— Если бы я знала, для чего тебе нужна моя рука, то в жизни бы её не дала, — я полыхала от праведного гнева.

— Именно по этой причине не счел нужным тебя посвящать.

— Ты меня обманул! Сними немедленно! — потребовала, протягивая руку.

— Не хочу. Мне все нравится, — не скрывая счастливой улыбки, ответил Селестин, а у меня зачесались руки его стукнуть. — Ты моя, Кирьяна.

— Нет! Я не давала согласия! Но ты, как всегда, решил за меня. — гневно выкрикнула, с остервенением пытаясь сорвать с себя браслет. — Ты меня обманул, Селестин, а я такого не прощаю. Немедленно сними браслет, я не желаю его носить! Не желаю становиться твоей невестой! И я никогда, слышишь, никогда не выйду за тебя замуж!

Селестин дернулся, как от пощёчины. Он на мгновение замер. А потом его глаза вспыхнули жутким пламенем и потухли. Взгляд Селестина словно заморозился, а сам лорд, кажется, превратился в каменную статую.

Я пожалела о сказанном мгновенно. Селестин изменился на глазах, стал чужим, холодным и недосягаемым.

Как же мне хотелось повернуть время назад и зажать собственный рот руками, чтобы не говорить те ужасные слова. Открыла рот, чтобы извиниться, но не успела.

Лорд Индарэш посмотрел сквозь меня и отстраненно произнес:

— Адептка Астон, если не желаете вскрыть себе вены в моем кабинете, то прекратите срывать браслет, — сказал лорд и его холодный, безэмоциональный тон причинил мне почти физическую боль. — Браслет я пока не буду снимать. Этот семейный артефакт имеет много полезных свойств. Рекомендую изучить на досуге. Секция артефакторика, третья полка снизу, книга «Древние и наследственные артефакты великих семей».

Мне захотелось плакать. Я до боли закусила губу, всматривалась в лицо Селестина, но больше его здесь не видела. Там была лишь застывшая, холодная маска. Передо мной стоял надменный аристократ, закованный в ледяную броню безразличия.

— Что касается вашего очередного уникального дара, адептка Астон, — продолжил говорить лорд Индарэш, — я подумаю, как вам помочь. Теперь ступайте. Вам нужно отдохнуть. У вас с завтрашнего дня начинается насыщенная программа обучения, — лорд отвернулся к окну, а я взглянула на его напряженную спину с широкими плечами.

Кивнула, хотя Селестин и не мог меня видеть. Растерянно озираясь, пошла на выход, почти не замечая дороги из-за слез. На молчаливых парней специально не смотрела, но спиной чувствовала их взгляды. И мне показалось, что они меня осуждали. Даже Скай не одобрил мою выходку. От этого на душе стало еще горше.

Дрожащими пальцами потянулась к ручке и медленно открыла дверь. Я до последнего ждала, что меня окликнут, позовут обратно…

Не позвали.

Слезы предательски сорвались с ресниц и потекли по щекам.

Индарэш Селестин аш Драгон, герцог Эргонский

За понурой Кирьяной закрылась дверь, а ему казалось, что он перестал существовать.

«Я никогда, слышишь, никогда не выйду за тебя замуж!» — от слов той, кого он любил больше собственной жизни Селестину хотелось сдохнуть. В груди, в области сердца зияла черная дыра. Он чувствовал, что его сердце больше не бьется, оно разбилось на тысячи острых осколков, оставляя после себя нестерпимую боль, пронзающую тело ледяными иглами.

Внутри полыхал костер — коктейль из противоречивых чувств: обиды, злости, отчаяния, уязвленного самолюбия и печали. Все же когда твоя единственная и любимая женщина, без которой ты не видишь смысл существовать, прилюдно отвергает тебя — это больно. И больно вдвойне, когда понимаешь, что сам поспособствовал такой реакции.

Не выдержав, Селестин со всего маха засадил кулаком в стену. Руку тут же прострелила боль. Размахнувшись, он ударил еще и ещё, с наслаждением упиваясь собственной болью.

Но это не шло ни в какое сравнение с тем отчаянием, какое испытывал его дракон. Зверь рвался наружу. Он требовал от своей человеческой формы дать ему его шиэрри. Но Селестин не мог. Потому дракон прожигал его изнутри, приказывая выпустить, чтобы мчаться за своей парой и на брюхе вымаливать прощение.

— Лорд Индарэш, — вырвал его из собственных мыслей принц Скай, — мы можем идти?

Селестин слышал в голосе ледяного демона сочувствие, а когда обернулся, то увидел его и в глазах.

Меньше всего он нуждался в жалости от соперников.

Скрипнув зубами и с трудом сдержавшись, чтобы не нагрубить, Селестин направился к столу:

— Господа, нам нужно заключить клятву.

Он открывал полку за полкой, но не находил желаемое. Нужное нашлось на самой нижней полке — ритуальный стилет.

— Все помнят слова ритуальной клятвы?

— Да, — произнес принц Скай.

— Отлично.

Быстрый порез, и на ладоне проступила кровь, заливая руку. Селестин передал ритуальный нож принцу Скай, а тот, сделав надрез вручил оружие герцогу.

— Я, Индарэш Селестин аш Драгон Герцог Эргонский, клянусь хранить секрет о хрон-магии и ни жестом, ни мыслью, ни случайно, ни намеренно не выдать его.

Селестин говорил слова, а принц и герцог повторяли. Кровь струйками тянулась вверх и сплеталась в единый жгут. На последних словах полыхнула вспышка магии, и кровавые струи рассыпались, оседая на коже и мгновенно впитываясь. Клятва принята мирозданием и будет нерушима.

— Отлично, господа. Вы свободны, — произнес лорд Индарэш и отвернулся к окну.

Он слышал, как закрылась входная дверь и, сгорбившись, оперся на подоконник. В душе был полный раздрай.

Постояв несколько минут, Селестин направился к незаметному шкафу в углу, открыл дверцу шкафа, достал стакан и закупоренную бутылку гномьего первача.

Настроение такое, что ему нужно или подраться, или напиться, иначе его просто разорвет от собственных эмоций.