Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь

Глава 26

Франческа приехала аж на следующий день. Лицо ее было бледным и заплаканным. Я сразу же поняла, что женщина проревела всю дорогу.

Когда дилижанс остановился и просигналил, все домочадцы высыпались на улицу. Был восход солнца, Гульджамал еще спала, в то время как Хуан пришел на утреннюю чашку кофе. В этом плане нам повезло, поставщик с рынка начал регулярно поставлять разнообразную еду.

Лусия готовила пасту, а я все пыталась обдумать детали, касаемые школы. К слову, учебный класс был практически доделан. Небольшая доска весела на стене, указка лежала на положенном месте, как и тетради с канцелярией, что мы достали на кануне на рынке. Это было моей маленькой победой, ибо я уже потеряла всякую надежду найти подобный магазин. Осталось лишь получить обещанные сеньорой Дуарте книги.

Много вопросов оставалось вокруг самого учебного процесса: как «заманить» сюда девочек. Написать объявление? Выкрикивать на улице? Заходить в каждый дом с предложением? Или просто отправить Хуана решить все проблемы, ибо он куда больше знает о семья, живущих в долине?

Эти мысли и прервал сигнал дилижанса.

Франческа была одета совершенно неуместно. В дорогом пастельном платье с золотой гравировкой: чудо, что ее не ограбили по дороге, учитывая, сколько вещей было нагружено на транспорт; с широкополой шляпой, с которого свисала тюль, прикрывавшая ее распухшее лицо, все же она держалась гордо, с высокоподнятой головой, словно говоря всему миру, что это еще не конец и если Франческа решится вернуться в свет, то она это непременно сделает любыми способами.

Как бы надменно она не смотрела на дом, у нее дергался нерв на виске, словно женщина видела пред собой чистое зло.

- Сеньора Андраде де Сильвия, как вы добрались? – поинтересовалась добродушно Лусия, которая казалось уже отвыкла от светских манер, проведя полмесяца в деревне, ибо лицо ее несло слишком много эмоций, вместо холодного исполнения приказов.

- Ужасно, - спокойно ответила Франческа, не отрывая взгляда от здания.

- Пройдемте в дом, - предложила я, понимая, что наилучший способ справиться с навалившимися страхами – это их физическое преодоление.

Франческа двигалась медленно, с трудом переставляя каждую ногу.

«Что же такого с тобой здесь произошло?» - хотелось мне спросить у матери Виктории, но я благоразумно молчала, понимая, что для такого тяжелого разговора время у нас еще будет.

И едва мы преодолели пол пути, как к ним на встречу выбежала Гульджамал. По ее растрепанным волосам было видно, что она едва встала с постели.

- Кто это? – как вкопанная остановилась Франческа, отчего ее прям затрясло.

«Господи! Почему именно в эту минуту?» - закатив глаза к небу, спросила я у бога.

- Это Гульджамал, - тем не менее спокойно ответила женщине.

Франческа не спускала глаз с девочки. В моей голове промелькнула еще одна мысль: Гульджамал была очень похожа на мать Виктории: темные волосы, светлое открытое лицо, милая улыбка. Только Франческа с годами ужесточилась. Глаза ее стали жестокими, а губы не смели даже сложиться в подобии улыбки. Казалось, весь детский дух, присущий каждому живому человеку, был закопал так глубоко внутри, что до него нереально было достучаться.

- Что она тут делает? – мертвым голосом и не спуская глаз с приемыша, спросила она.

- Эм… я позже тебе все объясню, - так и не решившись солгать или все же сказать правду, отмахнулась я. – Гульджамал, познакомься с моей мамой, Франческой Андраде де Сильвией. Я рассказывала тебе про нее.

- Доброе утро, сеньора Франческа, - артистизма девочке было не занимать. Ну или я могла уже гордиться обучаемостью девочки, ибо реверанс у нее получился что надо. Сама то я хоть и не умела, но вот навыки бывшей хозяйки этого тела никуда не пропали, поэтому у меня все получалось куда проще.

- Что ж…здравствуй, - сухо улыбнулась Андраде де Сильвия и продолжила медленно шагать к дому.

Я за ее спиной пожурила Гульджамал и шикнула на нее за то, что так опрометчиво выскочила из дома без разрешения.

- Я услышала сигнал и мне показалось, что произошло что-то очень важное, - улыбаясь и совсем не боясь своей молодой хозяйки, шепотом объяснилась она.

- Ты же знаешь об опасности, - вновь в миллионный раз предупредила ее одними губами.

- Благодаря тому, что вы меня обучили паре приемов обороны, я теперь ничего не боюсь, - пропищала девчушка.

Гульджамал имела ввиду «фокусы» с ударами, что я вспомнила из фильмов с Джеки Чаном и применила оные на практике. В частности то, как он искусно использовал в бою все то, что было у него под рукой и удары между ног.

Не то, чтобы я была прям бойцом, а если бы и впрямь была, то смогла бы набить морду еще в тот вечер Серхио Домингесу, а не стояла бы трясясь жертвой, но для маленькой девочки я уже была героем и примером для подражания.

- Самоуверенность сгубила многие жизни, поэтому не стоит так полагаться на пару приемов, - продолжала бубнить, следя за маман.

Тем временем Франческа с трудом отварила дверь и вошла. У нее тряслись руки, а на глазах наворачивались слезы.

«Однажды ты мне расскажешь, что скрываешь», - посочувствовала я ей, тяжело вздохнув. Не нравились мне эти семейные тайны, ой как не нравились.

- Я заварю чаю. Или вы предпочитаете поспать с дороги? – все же спросила я, как дочь спросила бы у матери.

- Проводи меня наверх, - как мертвец произнесла та в ответ.

Для нее мы подготовили комнату для гостей. Странно, но на этот факт она почти не отреагировала, и даже не задумываясь о приличиях, просто захлопнула дверь перед моим лицом, предпочтя одиночество разговорам.

- Она оправится, - спокойно ответила Лусия. – Это не в первый раз.

- Да? И когда такое бывало? – поинтересовалась я у служанки.

- Когда однажды к нам зашел сеньор Хулио Армас.

- Да ты что! – оживилась, наконец-то выцепив хоть одну нить из прошлого.

- Он лишь зашел и вышел. Оставил ей документы. Они, можно сказать, даже и не разговаривали, - пожала плечами Лусия, которая то ли два плюс два складывать не умела (кстати, я еще не успела поинтересоваться грамотностью прислуги), то ли ей до того было наплевать на хозяйские чувства. – И после провалялась в постели несколько дней.

- И более никто из семейства Армас не навещал маму?

- Брат ее, если не ошибаюсь Жан его звали, захаживал пару раз много лет назад, - доделывая аппетитную пасту, ответила Лусия.

- А он так же заходил и выходил или все же останавливался надолго.

- Они разговаривали. Не знаю, о чем, но кажется сеньор Армас уговаривал ее в каком-то деле.

«Ох, одна интрига за другой!», - подумала я, пробуя протянутую пасту, которая на вкус оказалась восхитительной за исключением того, что в ней не хватало сыра, что она незамедлительно сообщила Лусие.

- Сыр с пастой? Вы уверены? – брови женщины поднялись аж до макушки.

- Поверь мне, Лусия, я знаю, - сказав это тоном эксперта, пошла к Хуану, спросить его мнение о «привлечение клиентской базы» для школы, ибо он едва поздоровался с Франческой, мгновенно умотал на холмы со своими овцами…

Книги привезли пара слуг сеньоры Дуарте, также доставив и письмо от Дамиана.

Ждала ли я его? Вопрос сложный. Растворившись в проблемах со школой и Франческой, что так и не выходила из депрессии, а точнее предпочитала сидеть целыми днями у себя в комнате, у меня прибавилось проблемы еще и с ученицами, а правильнее будет с их родителями.

После разговора с Хуаном, к вечеру того же дня мы зашли в дом сеньора Иллариона с предложением обучать двух его дочерей и наткнулись на твердый отказ. Пьяный грубый мужчина жестко дал понять, что его девочкам абсолютно ни к чему быть грамотной чтоб вести домашнее хозяйство. Даже более: чем они тупее, тем больше шансов заполучить себе достойного жениха. Вот как!

Спорить с этим твердолобым человеком у меня не было никакого желания. Увы, но я знала этот типаж людей. Сами они ничего не представляли собой, но мнили себя бог весть кем.

Когда мы вышли, я просто кипела от злости.

- Как он смеет так утверждать? Почему этому идиоту и в голову прийти не может, что его девочки вполне могут быть одаренными и прославиться на весь мир чем-то особенным? Козел! – крикнула в конце гневной речи, будучи уверенной, что мужлан как минимум поленится выйти к нам для выяснения отношений.

- А чего вы хотели, сеньорита? Это же деревня. Здесь всем руководит выживаемость, а не пустые мечты о большем, - пожал плечами Хуан.

- Нет! Я добьюсь своего! Я дам образование девочкам! Я научу их читать и писать! Я дам им крылья выбраться из этого болота! Я верю в это! Для чего я еще оказалась здесь?!

- По велению вашего батюшки, - усмехнулся пастух, который не понял двусмысленности слов хозяйки.

- Как мне добиться отклика в их сердцах, Хуан? – попросила совета у того, кто знал каждую семью в селении.

- Даже и не знаю, чем вам помочь, - с грусть ответил он, почесав затылок.

И тут случилось провидение или как это еще можно назвать? К нам на встречу шли две девочки – беспризорницы. Это было видно по их изодранной одежде, так не сочетавшейся с погодой на улице, и грязным лицам. Худые, как спички, с огромными жалостливыми глазами.

- Дайте на хлеб, сеньорита, – обратилась что постарше, которой было от силы восемь лет.

Я внимательно посмотрела на них, прищурив взгляд. Меньшей было где-то, как и Гульджамал, в районе шести.

- Где ваши родители? – присев на колени перед ними на замерзающую землю, спросила у девочек. Сделала я так специально, ведь главное установить контакт «глаза в глаза» и тогда доверие детей будет полным.

Они посмотрели друг на друга и помотали головой.

- Что, если я дам вам то, что изменит вашу жизнь?

- Потаж? – загорелись глаза маленькой девочки.

- Нет, - помотала я головой, с одной стороны, потому что знать не знала, что это за блюдо, с другой - еще более опечалив ее. – Не только потаж, но и знания. Я научу вас читать и писать! Вы сможете развиваться и расти, и весь мир будет вашим!

Глаза у девочек округлились, а рты приоткрылись. Они смотрели на меня как на зачарованную, не веря тому, что я говорю.

«Эх, дети, дети. За знаниями таится прогресс! А некоторые так боятся его, словно я предлагаю яд их дочерям, вместо возможности жить хоть ненамного, но уж точно получше своих родителей.»

Для девочек я пришла в образе феи, которая готова была помочь им. И пусть они не знали, что такое писать и читать и у них никогда не возникало такой мысли, сам факт того, как я смотрела на них, как на алмазы, и готова была накормить – стоило всего и даже большего!

- Пошлите со мной! – позвала их с собой, встав с колен и отряхнув подол платья.

- Куда же, сеньора? Зачем? Где мы разместим их? – ужаснулся Хуан.

- Я найду им место в амбаре. Это куда лучше, чем жить на улице! И буду их обучать! – лицо у меня горело от возбуждения. Я была переполнена решимостью, что это в какой-то мере передалось и Хуану тоже.

- Но?.. Хорошо, - закивал он, хоть все и продолжал мотать головой. – Вы будете жить с овцами? – спросил мужчина девочку, видимо, надеясь, что они откажутся и проблема решиться само собой.

Малышки закивали, не отрывая взгляда от сеньориты.

- Но не думайте, что все будет так легко! – предупредила их сразу же, улыбнувшись. – Я найду вам работу по дому, ясно?

Кого-кого, но бездельников я никогда не терпела.

Вместо того, чтобы искать себе дальше «клиентов», мы повернули к дому. Я радовалась, что время в этом мире не поджимает меня как в моем собственном. Я успею все! Надо радоваться мелочам! Ведь копейка рубль бережет, не так ли? Сегодня две девочки, а завтра больше…

С этими мыслями я неспешно направлялась к дому. Каждый из нас был в своих мечтах и в своих думах: девочки, что уже видели перед собой полные тарелки с едой и возможность прожить еще один день; я, которая верила в счастливое будущее и Хуан, что решал вопрос, где и как разместить сироток, без вреда бедным овечкам.

_________________

Pote – исп. потаж – густой суп или рагу, приготовленное из бобов, картофеля и овощей. Иногда добавлялось немного мяса для вкуса.