Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь

Глава 8

Неожиданно закружилась голова. Мне пришлось сесть на софу цвета слоновой кости и прикрыть глаза, чтобы восстановить дыхание и вернуть ясность ума. Минут пять пришлось потратить на внутренний релакс, прежде чем я осмелилась вновь открыть глаза и обвести комнату взглядом. Что не говори, а увиденное мне очень нравилось. К тому же я уже считала эту комнату своей, видно где-то в глубине сознания смиряясь с мыслью о своем попаданстве.

- Итак, что мы имеем на сегодняшний момент? – пробормотала я, уткнувшись взглядом на свои голые ступни. - Я в теле молодой красивой девушки, которой уже исполнилось двадцать пять лет. По мне так прекрасный возраст, чтобы создать семью. Хотя, кто его знает. О потенциальных женихах информации не пока поступало. А вдруг в этот момент Франческа (или как мне ее теперь называть – мама?), как раз договаривается о моей помолвке с каким-нибудь офицером? Господи. Что за бред? Ну, да ладно. Если на то пошло, все, что сейчас со мной творится, и есть самый настоящий бред. Так что смело можно продолжать… Что ж, сейчас я нахожусь в Испании эпохи девятнадцатого века. А что я о ней помню из уроков истории? Хм, признаюсь честно - абсолютно ничего! Полный провал. И вообще, история никогда не была моим коньком, что уж тут скрывать, да и сколько лет прошло с того момента, когда я сидела за школьной партой?! Так, ладно, а что у нас происходило в России в это время? Не могла же я все забыть! Хотя, нет. Знания об истории Отечества у меня какие-то сохранились. Итак, девятнадцатый век. Царская империя была – это однозначно, ведь большевики еще не пришли ко власти. Но это знание мало что мне сейчас даст. А жаль. Придется идти медленными шажками к добыче информации. Вот только с кого начать? Я бы могла поискать подход к Лусие. Она же кухарка. Может за приготовлением какого-нибудь блюда, мне и удаться из нее вытащить хоть что-то. Решено! По крайней мере узнаю, может у Виктории есть хорошая подруга или кузина, с которой бывшая хозяйка оного тела делилась с ней своим тайнами и переживаниями.

Наметив для себя планы на ближайшие два часа, я почувствовала позывы своего организма к опустошению, благо хоть с этим у меня проблем не было. Подойдя к неприметной двери, я пораженно уставилась на разместившуюся за ней королевского вида ванную комнату. После моей однокомнатной квартиры в хрущевке, которая своими габаритами была меньше оной умывальни, в не менее помпезном декоре, чем жилая комната, в которой я очнулась.

В середине разместилась королевского вида ванная, а вдоль стены каменная раковина и, хвала небесам, обычный кран с водой. Туалет я нашла за ширмой, что притаилась в углу и практически сливалась с интерьером. А вот сам унитаз меня не впечатлил. Он был близок своим строением к обычному деревянному унитазу, который часто ставят в деревнях. Ну что ж, лучше так, чем ничего. Не так ли?

Умывшись и справившись с насущными потребностями, решительно подошла к шкафу и начала перебирать висевшие в нем наряды. Но выудив из его недр всего лишь пару вещей, пришла к выводу, что я не понимаю, что с чем носят и не слишком ли это все вычурно для данного времени суток.

Если сопоставить увиденные платья с нарядами двадцать первого века, то эти одеяния впору надевать лишь по балам, ну или для свадеб. В любом случае, мне еще ни разу не приходилось облачаться во что-то подобное.

С грустью вспомнила свою свадьбу и то, как мне пришлось перекроить мамино свадебное платье, так как живот уже было сложно скрыть, а на новое платье денег не было, а если бы были –найти его во времена дефицита и развал девяностых годов было нереально сложно.

Нет, я не скажу, что восьмидесятые и девяностые годы остались в моей памяти прям ужаснейшим временем, там тоже были счастливые воспоминания, радость в мелочах, но все же мне ближе были спокойствие и возможности миллениума.

Еще с минуту простояв напротив шкафа, плюнула и остановила свой выбор на бежевом платье с закрытым ажурным воротом и с рукавами в три четверти. Кое как просунув руки в узкие рукава, застегнулась на все пуговички.

Так, ладно. А что делать с подолом, который так и путался в ногах? Судя по его длине, подразумевалось поддевать под него кринолин или же не одну пару нижних юбок. Но тогда возникает вопрос иного рода: «А как мне готовить в бальном платье?»

Увы, но ничего путного я так и не придумала, но и поддевать под подол ничего не стала. Надо будет – присборю на талии, а на счет кринолина – нет уж, увольте! В последний раз окинув себя придирчивым взглядом, осталась довольна увиденным.

Хотела было уже покинуть комнату, как глаза остановились напротив портрета Виктории. Там она позировала именно в том одеянии, которое я решилась на себя надеть.

«Будем думать, что это хороший знак», - подумала я, собирая волосы, как на картине. Благо шпильки нашлись сразу.

Туфли отыскались чуть ли не сами собой в нише другого шкафа, убедив меня в том, что ориентируется я в помещении так, словно жила тут всю жизнь. И вуаля, я собрана, хоть платье и волочится по полу, но это лучше, чем тяжелые юбки.

Предлог дойти до кухни долго искать не пришлось. Поднос с чаем и печеньем, что принесла Лусия все еще стоял на прикроватном столике. Я понимала, что как ни крути, но в глазах простых людей, работающих в доме, я буду выглядеть странно, ведь господа не убирают за собой посуду, для этого есть слуги, но подходящего повода, чтобы наведаться на кухню у меня просто не было.

- Ну что ж, с Богом, - произнесла я, перекрестившись, и открыла дверь.

Первый шаг был сделан мной с большим опасением, но в коридоре, в котором я оказалась, не было ни души. К тому же моя комната находилась в самом его конце, поэтому передо мной не возник вопрос куда же идти.

Пол коридора был устлан ковром, ворс которого заглушал мои шаги. Лишь звон пустой посуды нет-нет, да нарушал тишину пустого дома. Пройдя метров шесть-семь, наткнулась на извилистую широкую лестницу, внизу которой виднелась часть холла.

Медленно, с осторожностью, чтоб не спотыкнуться об подол платья принялась спускаться по лестнице вниз. Убранство сего жилища было столь изощренно, что можно было с уверенностью сказать, что у хозяев есть вкус. А учитывая, в каком плачевном состоянии была моя собственная квартира, это место манило взор каждой деталью, невольно заставляя почувствовать себя королевой.

Спустившись с последней ступеньки, я в нерешительности замерла. А куда идти дальше? Если судить, что холл плавно переходил в гостиную, значит дом не такой большой, как кажется на первый взгляд. По бокам была расставлена мягкая мебель, представляющая собой диван и два кресла, секретер и сервант, ну и, конечно же, не обошлось без мелкой утвари, например, как канделябр или напольные часы вытянутой формы.

От холла вели несколько дверей, поэтому, не придумав ничего другого, я наугад начала открывать каждую из них. Первая оказалась небольшим кабинетом, заваленным бумагами. Видимо, отец Виктории любил приносить домой работу. Другая дверь привела меня в библиотеку, где я сразу растворилась в атмосфере уюта и тишины. И, дабы не поддаться искушению остаться здесь на веки вечные, решила поскорее закрыть «вход в Нарнию».

Наконец-то за следующей дверью после библиотеки оказалась приличных размеров кухня. Хотя правильнее будет назвать ее столовой. Моя кухня на шесть квадратов в ее хрущевке – вот это кухня, а здесь же только закуток слева был местом готовки, остальное же пространство занимал огромных размеров стол, рассчитанный как минимум на двенадцать человек.

В столовую лил солнечный свет из больших двух окон, которые прикрывали лишь легкие тюли, да и вообще по сравнению с остальными помещениями, здесь было все менее помпезно, более воздушно, но при этом несло атмосферу старины и тонкого вкуса.

- Сеньорита? – удивилась Лусия.

- О, я решила принести поднос, - как можно непринужденнее ответила на ее вопрос о том, что я тут делаю.

Вроде вот ничего такого не спросила, но одним своим словом задала более сотни вопросов. К тому же я все больше удивлялась тому, как легко могла изъясняется на испанском, словно всю жизнь только на нем и говорила. Вот интересно, а может ли я говорить на русском? Надо будет не забыть и позже это проверить.

- Не стоило, сеньорита, - все еще шокировано отреагировала прислуга.

- Стоило, конечно. Мне же надо размять ноги после стольких дней сна.

Я понятия не имела, правильную ли выбрала тактику общения со служанкой, но верила, что добрый веселый нрав может гладить любые углы. Хотя, судя по ошарашенным глазам Лусии, Виктории это было не свойственно. Она как стояла у плиты, так и не шелохнулась.

- Все в порядке? – все же решилась спросить, делая шаг навстречу.

Та же мгновенно едва заметно дернулась, но тут де взяла себя в руки.

- Да, Сеньорита, все хорошо, - фальшиво закивала она.

Я пристально смотрела на Лусию. Это была когда-то симпатичная особа, о чем говорили мягкие черты лица, да и выбивающиеся непослушные пряди. Высокий лоб и большие глаза несли мудрость, а морщины были высечены там, где на лице по большей части отражаются улыбка и смех. И как бы не казалось сдержанной это женщина, красоту души ей от меня было не скрыть. Воистину медвежонок из мультфильмов!

- Дома никого, не так ли? - попыталась разрядить обстановку, но кажется сделала еще хуже - Лусия побледнела и гулко сглотнула.

Сделав вид, что не заметила ее побледневшего лица, обошла стол и специально встала у окна, подальше от служанки, дабы та меньше нервничала.

- Нет. Сеньор на работе, а сеньора Франческа ушла к подругам в клуб, едва проводила мистера Скотта, - Лусия говорила дергано, словно загнанный зверь пред хищником.

Хм, странно. Родители Виктории прекрасно знали о ее самочувствии и тем не менее оставили ее одну в тот же день, когда она очнулась. Это навевало на определенные мысли. Они явно не любили свою дочь и всячески ее избегали.

- Лусия, у меня проблемы, - произнесла низким голосом, облокотившись об стол. – Проблемы с памятью. Словно я проспала не пару дней, а всю жизнь и мало, что помню, - вновь продолжила разговор, прерванный нами в комнате наверху.

Я специально говорила медленно, с расстановкой, чтобы успеть прочесть по мимике женщины ее отношение ко всей этой истории с потеряй памяти. Понимает ли она и сочувствует ли мне, то есть Виктории. Вопреки ожиданиям, та лишь прикрыла слегка рот и потупила глаза.

- Могла бы ты мне помочь? А за это я помогу тебе с ужином, - предложила я Лусие, незаметно скрестив пальцы.

- Сеньорита Виктория, боюсь не мне вводить вас в курс дела, - замялась она.

- А мне более не к кому обратиться. Сомневаюсь, что… мама, — это слово тяжелее всего далось мне, ибо образ родной матери все еще глубоко сидел во мне, да и рядом не стоял с утонченной, гордой Франческой, – мне не даст те ответы, что я жду.

- Сеньора Франческа все же лучше вас знает, - все еще шла на попятную служанка.

- Здесь я с вами не соглашусь, Лусия. Я уверена, что она лишь сможет рассказать обо мне то, что хотела бы видеть, а не то, кем я являюсь на самом деле.

То, что эта самая Виктория, в тело которой я неожиданно попала, была с двойным дном, было понятно мне как никогда. Уж слишком неоднозначно относились к ней окружающие.