Магнат. Люди войны

Глава 10 В далекий край товарищ уплывает

— И ты перекопала весь двор?

Весь обширный палисадник вокруг дома пересекали неглубокие канавы, между ними громоздились кучи земли, камни и почему-то горшки разных форм.

— Это цветы! — хныкнула Барби.

— Цветы перекопали?

Она стукнула меня кулачком в грудь:

— Нет!

Для того, чтобы успокоить Барбару, потребовалось полчаса, за это же время определилась глубина проблемы.

Катастрофа постигла мое жилище из-за трех дней плохой погоды. Полеты отменили, Барбара отказалась сидеть в авиашколе, а дома она заскучала. Тут кто-то из горничных некстати ляпнул, что все цветники и живые изгороди вокруг устроила прежняя девушка сеньора Грандера, и понеслось!

Она ведь лучше, чем любая другая девушка, значит, и цветник надо сделать в сто тыщ раз лучше, чем сделала неизвестная девица, тем более возможностей у Барбары куда больше. В ход пошли дамские журналы, из них выбрана картинка с образцовыми насаждениями, мобилизованы все садовники, послано в окрестные магазины и питомники за новыми растениями, и только нелетная погода не дала отправить самолет в ботаническую усадьбу Палафружель.

Барбара так и сыпала терминами, и если слова «клумба» и «бордюр» я еще понимал, а насчет «альпинария» догадывался, то «рабатка», «миксбордер» или «рокарий» оставались для меня набором звуков.

Пока я обнимал невесту и силился постичь современные тенденции в садовом искусстве, Панчо с двумя сотрудниками расспросили весь персонал. Людей в мой дом брали только после серьезнейшей проверки, так что я нисколько не удивился заключению Панчо — это наверняка не кража, а потеря.

Тем более, что пропали не «все драгоценности», как заявила Барбара сначала, а всего лишь золотой браслет и три кольца. Правда, браслет бабушкин, а одно из колец — память о покойной матери, то есть их ценность как реликвии значительно выше материальной, оттого-то Барби и реагировала так остро.

— Мисс Хаттон, а вы помните, когда и где последний раз видели браслет и кольца?

— Я надела их утром!

— Так, а дальше? — сдерживаясь, продолжил Панчо.

— Дальше они пропали, мистер Вилья!

— В доме? Или во дворе?

Терпению его можно только позавидовать — на Панчо держалась вся наша служба безопасности, с охраной заводов и поселков, с постоянными проверками, с добычей разнородных сведений, составлением досье по заказам КБ и отделов, с вербовкой информаторов и с множеством других задач. Причем не только в Испании, служба имела «резидентуры» в Нью-Йорке, Париже и Берне.

А еще он катался со мной по делам от Севильи до Гренады, от Бостона до Вашингтона, от Москвы до самых до окраин, так сказать. И все никак не мог найти себе постоянную брюнетку. Последняя девица, весьма горячая и темпераментная, мозг ему выносила регулярно, и Панчо отращивал дзен, противопоставив ее натиску флегматичное спокойствие.

— Пошумит и перестанет, — говорил он.

— А если бросит?

— Судьба, — легкомысленно отмахивался Панчо.

Как ни дулась Барбара, он все-таки раскрутил цепочку событий: в какой-то момент Барбара сняла золото, мешавшее возиться с тяпками-совочками, и положила на раскладной стульчик.

— Куда делся стульчик?

— Мы начали рыть землю под клумбу… его переставили… вон туда… потом ближе ко въезду… там он мешался, его сложили… приставили к стене… потом занесли в дом.

Осмотр по всему маршруту стула ничего не дал, кроме грязи на ботинках — тут рыли и зарывали ямы, срезали дерн, насыпали плодородный грунт, сажали и переносили кусты.

У свежей прорехи в живой изгороди тормознул «Атлант» с десятком крупных валунов в кузове. Бодро выпрыгнувшие из кабины двое рабочих откинули борт, но тут же напоролись на мой недобрый взгляд и оценили ситуацию:

— Jefe, мы не вовремя?

Панчо чуть слышно зарычал.

— Все, понятно, привезем, когда скажете! — и оба юркнули обратно в машину.

Панчо со вздохом ткнул пальцем в землю, и трое садовников с лопатами принялись выкапывать только что посаженное.

Хрена там.

А Панчо пошел выбирать место для следующих раскопок. Я понял, что сейчас мне окончательно перепашут весь ухоженный газон, и в сердцах брякнул:

— Нет бы металлоискателем…

— Чем?

— Все, стоп, отставить копать!

Я метнулся в дом, не обращая внимания на грязные следы, схватил трубку и набрал номер лаборатории Термена.

— Лев Сергеевич? Миноискатель у вас в рабочем состоянии? Да хоть как! Нужен срочно. Ну, не знаю, снимите временно батареи с других изделий. Жду.

Вот и проверю, чего там напридумывали.

Назвать миноискатель портативным или хотя бы полупортативным язык не повернулся бы у самого большого оптимиста: два чемодана электроники занимали почти всю заднюю часть джипа «Атлантико». Немного извинял разработчиков тот факт, что это не финальный, а всего лишь стендовый образец. Блин, я же все про ИМП-2 объяснил, вплоть до мельчайших деталей! Так что волшебный пендаль лаборатория заслужила — собрали на коленке схемку, обрадовались, что работает, и задвинули тему в дальний угол. И даже стержневые лампы не воткнули, как требовалось.

Лаборант включил устройство, а в ожидании, когда нагреются лампы, я посетовал Термену:

— Вполне могли предусмотреть питание от аккумулятора автомобиля.

Лев дернул щекой, но промолчал.

— Откуда начинать?

— От того места где стоишь в направлении крыльца, — показал Панчо.

Лаборант нахлобучил наушники и пошел, медленно водя перед собой квадратной рамкой на деревянном черенке.

— Вот здесь, вот здесь посмотрите! — сбила его с пути Барбара. — И вот здесь!

Следуя ее указаниям, лаборант шарахался из одного угла палисадника в другой, пока совсем не запутался в проводах.

— Нельзя работать в такой нервной обстановке! — недовольно выговорил Термен.

Я только усмехнулся — блин, а если там не золото, а настоящая мина? А если придется работать под обстрелом? Но спорить не стал, а увел Барбару в дом: бокал красного вина еще никому не повредил.

Сотрудник Термена размотал провода обратно и уже более системно обшарил двор. За полчаса он нашел загадочную железяку, оставшуюся со времен строительства, трассу водопровода и — о, чудо! — золотой браслет. Перекопав и просеяв грунт рядом с ним нашли и кольца.

Лев Сергеевич немного оттаял, но я не дал ему почивать на лаврах:

— Сколько времени нужно для изготовления предсерийного образца, годного для работы в поле?

— Месяц, — тут же ответил Термен.

Блин, да что там месяц делать??? Схема работчая, собрать-спаять и все!

— Неделя, не больше. К осени мне нужен десяток изделий для испытаний.

Термен сумрачно кивнул, лаборант смотал провода, и они уехали вместе со станковым миноискателем.

После того, как горничные отмыли и отчистили находку, я передал семейное достояние Барбаре. Она расцеловала меня и целеустремленно, как муравей муху, затащила в спальню.

Вся эта незапланированная возня помешала мне добраться до письма графа Оранского, пришлось отложить его на новый рабочий день, но Серхио встретил меня у кабинета экстренными новостями:

— Сеньор Грандер, наши активы арестованы во Франции.

Мать моя женщина…

— Какие? Кто?

— Пока точно не могу сказать…

— Немедленно выясните!

Он схватил телефонную трубку, а у меня от такой встряски мозг снова включил турборежим — что моего есть во Франции, что можно арестовать? Филиалы апельсиновой фирмы? Мелочь, копейки, переключимся на подставных. Готовые орудия у Schneider-Creusot? До подписания акта приемки-передачи они мне не принадлежат. Заводы Испано-Сюизы? Я миноритарный акционер, пытаясь ущемить меня, зацепят и всех остальных владельцев, воя будет до небес. Мишленовские шины? Мелко, Хоботов! Дилеры «Атлантико»? Так это самые натуральные французы, а машины, переданные на реализацию, проведем по документам, как уже выкупленные. И все, моего там ничего нет!

Кроме золота.

Золота, блин!

Оно же едет из Швейцарии в Испанию как раз через Францию, и оно со-вет-ско-е! То есть бодаться предстоит с Банком Франции???

Говорить с Серхио мы начали одновременно:

— Арестован груз золота из Швейцарии…

— В Швейцарию, срочно: перенаправить…

В общем, я вычислил верно. И ответ на взбрык французов придумал правильный: возить золото через Италию и дальше морем. Утонет? Так застраховано, все лучше, чем полностью лишиться из-за конфискации.

— Серхио, соедините с мистером Шварцем!

Минут десять ушло на то, чтобы дозвониться до Нью-Йорка, минут пять, чтобы втолковать камердинеру Оси, что дело трындец какое срочное, и еще минуты две, чтобы добиться от Оси членорадельного звучания. И дело тут вовсе не в технике, мои усилители с отрицательной обратной связью уже давно стали обязательным элементом, а в разнице во времени.

Наконец, Ося прекратил мычать и сонным голосом осведомился:

— Где у нас случилось?

По мере изложения ситуации его междометия становились все бодрее, наконец он завопил:

— Срочно перенаправьте золото через Италию!

— Уже.

— Тогда что за моду вы взяли будить до рассвета?

— Нужны серьезные юристы во Франции.

— Чтобы отбить арестованное?

— Не только, предотвратить в будущем подобные эксцессы.

— Не кипишуй, Джонни. Будут тебе юристы, дай только доспать часика два.

Этот сукин сын заставил меня нервничать до обеда, а потом представил кандидатуру Пьера Фландена* — адвоката, депутата Национального собрания с 1914 года, лидера Демократического альянса, неоднократного министра и президента l’Aero-Club de France. К тому же, весьма неравнодушного к деньгам.

Пьер Фланден — французский юрист и политик, премьер-министр в 1934−35

К вечеру, после неоднократных звонков из Овьедо в Париж и наоборот, мы выработали стратегию — защита священного права частной собственности. В качестве дополнительного мотива решили упирать на гуманизм: Советы боролись с ужасным голодом, известный филантроп Джон Грандер организовал им поставки хлеба за золото, а своекорыстный Банк Франции готов за несколько килограммов желтого металла расплатиться людскими жизнями.

Эренбург хмыкнул, но отправился готовить полные демагогии статьи во французские газеты, а Фланден — иски во французские суды.

Блин, давно нужен оффшор! Думал ведь про Андорру, справки наводил, чего не сделал? Сколько времени упущено! Давно бы спокойненько, планомерно все организовал, а сейчас придется в пожарном режиме, давай-давай, бежим-спешим!

На глаза опять попалось письмо графа, и я хотел отложить его на утро, но тут же вспомнил, что с Андоррой уже дооткладывался, и решительно распечатал конверт.

Граф писал именно об Андорре.

Нет, такие совпадения не случайны, это знак, что нужно браться за оффшор прямо сейчас!

Вытащил из сейфа справку профессора Ташара, сравнил с письмом графа — почти все бьется! Пусть граф плавал в юридических тонкостях, зато отлично знал обстановку «на месте» и сообщил массу интересных подробностей.

Княжеством рулил Consejo General из двадцати четырех синдиков, причем по еще средневековой традиции совет совмещал исполнительную и законодательную власть. Вообще, пережитки феодальных времен лезли там из каждого угла — например, кроме копеечной дани с пяти тысяч жителей, ежегодный оброк епископу Урхеля включал несколько окороков, сыров и куропаток. Синдики, кто поумнее, желали приобщить Андорру к благам цивилизации, и вполне благосклонно отнеслись к плану Оранского по созданию казино. Более того, он им и конституцию написал, но это очень не понравилось епископу, и графа выперли из Андорры посланные из Урхеля испанские гвардейцы. Если граф не врал, то в совете есть на кого опереться, а главная опасность — именно епископ.

Перечитал еще раз, зацепился за неверное использование глагола faire, то есть «делать», там, где нужен глагол «превращать», внимательно проверил предлоги направления, грамматические обороты…

Блин, а ведь автор — русский! Он составил текст на родном языке, а потом перевел на французский, с характерными именно для русского ошибками! То есть, граф Оранский — тот самый авантюрист, который стал царем Андорры? Он-то мне и нужен! Конечно, я могу и сам в монархи баллотироваться, но еще неизвестно, как дело повернется, так что зицпредседатель не помешает.

Тыркнул в клавишу селектора, через пару минут появился Панчо.

— Найди в Барселоне графа Оранского…

— Оранского… Оранского… так он выслан из Испании!

— Неважно, найди его и привези ко мне.

— То есть нелегально? — на всякий случай уточнил Панчо

— Да как угодно!

— Сомнительный тип, аферист, и, кажется, русский.

— Отлично, как раз такой нам и нужен.

— Андорра? — догадался Панчо.

— Да, форсируем подготовку.

Давно заметил — дела ходят волнами. Вроде бы все наладил, систему выстроил, всех озадачил, но стоит отвлечься или расслабится, тут же нарастает вал проблем. И все срочней срочного, к трем пожарам непременно добавится четвертый, к нему — пятый и так далее.

Мало мне штопорящей Aircuda, советского золота и Андорры, мало запланированной отправки первого отряда в Парагвай и визита шведской военной делегации, так приперлась еще и персидская!

Полгода как на пару с Эренбургом составили презентацию и разослали по военным министерствам, академиям и вообще всем мало-мальски причастным инстанциям, от парламентских комиссий до генеральных штабов. Так что теперь у нас целая очередь — греки, аргентинцы, югославы и румыны. Еще финны с норвегами интерес выразили, но пока неторопливо думают. Да что там финны, даже наркомат обороны СССР прислал официальный запрос, спасибо Триандафиллову!

Шведов и персов пришлось водить единой группой из-за нехватки людей, знающих сразу английский, на котором предпочитали общаться нордические блондины, и французский, который предпочитали восточные брюнеты. А не будь этой разницы в масти, издалека и не отличить, уж больно форма похожая — сапоги, каскетки, кителя со стоячими воротниками да погоны с окантовкой.

Вблизи же каптины и эвеште, а также равные им сарваны и сарханги, то бишь капитаны и полковники, поначалу держали дистанцию, но по ходу экскурсии возобладала корпоративная солидарность, под конец персы и шведы перемешались и вопросы задавали дружно.

Грузовики и джипы, в том числе приспособленные для буксировки артиллерии, командирские машины с радиостанциями, автомастерскую на колесном шасси мы проталкивали, упирая на единую базу и взаимозаменяемость. Танк — на проходимость, дешевизну и превосходство над самым модным нынче шеститонным «Виккерсом».

Тем более, что гости нашими бронеходами интересовались в первую очередь. Это как адмиралам подавай сперва линкоры, а затем все остальное — «большие корабли имеют свойство заслонять горизонт». А наличие танков на сегодня — показатель не только мощи вооруженных сил, но и престижа государства. В точности, как линкоры.

А ведь в закрытых от осмотра боксах у нас водились не только ЗСУ, но и два варианта «артиллерийского танка» — ИСУ и САУ, с противотанковой и обычной пушками. А еще транспортер на той же базе, с дополнительной тележкой, хошь пехоту вози, хошь боеприпасы или снабжение.

Персы втихую от шведов все интересовались, нельзя ли им, как туркам, устроить оплату зерном? Голод в СССР затронул и Казахстан, а через Каспий возить иранские грузы весьма удобно. Скандинавы о возможности бартера прознали анекдотическим образом — нашлись в делегациях два сослуживца (вот кто бы мог подумать, что иранскую жандармерию обучали шведы?)*. Они устроили вечер воспоминаний, напились, как могут только офицеры, и разболтали друг другу все самые страшные военные тайны.

Персидская жандармерия создана в 1910 году с помощью офицеров шведской армии, действовала до и после переворота 1921 года

Старший среди шведов полковник Хольмквист затребовал приватного разговора и, не разводя церемоний, напрямую спросил, нет ли у Grander Inc интереса в кооперации с концерном Bofors?

Плясать с радостными криками «Канэша хачу!» я, разумеется, не стал, хотя шведы мне нужнее, чем я им. Наоборот, постарался вербально и невербально показать, что никакой острой необходимости у нас нет, но посмотреть на творения сумрачного скандинавского гения мы не откажемся. В общем, «договорились продолжать договариваться», шведы, позвякивая медалями и сверкая звездами на погонах, расселись по автомобилям и укатили в свой Стокгольм.

А вот с персами ситуация совсем обратная — я им нужнее, чем они мне. Реза Шах Пехлеви, лет десять как свергший династию Каджаров, получил от них в наследство даже не армию, а некий конгломерат разнородных «вооруженных формирований» — помянутую жандармерию, Персидскую казачью (sic!) дивизию, территориальные отряды. И слабую экономику, с отвратительными системой образования, дорогами и промышленностью.

Вот и ходили сарханги вокруг да около, скрывая за цветастой восточной вежливостью желание взять побольше, а отдать поменьше. Но подарки вроде астровских маузеров в серебре и прочий бакшиш принимали исправно. Проводил их в сомнениях — бог весть, выгорит, не выгорит, им наверняка англичане возжелают свои танки втюхать. А смысла бодаться с джентльменами, кто больше взяток даст, я не видел.

С отъездом шведов англоязычные гости закончились, и мы с Панчо смогли, наконец, заняться отправкой. Ничего сложного, с задачей собрать, экипировать, вооружить двести человек и погрузить их на пароход в Буэнос-Айрес, вполне могли справиться подчиненные.

Но только если это не первый отряд.

В бой ему, слава богу, с колес не вступать, нужно всего лишь подготовить на месте все необходимое для прибытия остальных, но при этом еще произвести неизгладимое впечатление на парагвайцев. Ну, чтобы они прониклись и дальше не мы их, а они нас трясли с ускорением переброски всей ЧВК.

Членам «стрелкового клуба» объявили, что в первый отряд отберут самых лучших, и стихийно возникло своего рода соревнование, учитывалось все: результаты в тире, походы, дисциплина…

Махно поглядывал на небо — с моря набегали все более плотные тучи, как бы не пришлось с вместительной площадки между цехами, закрытой от посторонних глаз, перебираться в наполовину занятый склад.

— Становись! — раздалась команда Хосе из кузова грузовика.

Группки бойцов прекратили дымить сигаретами, шутить и смеяться, не очень быстро разобрались по взводам и встали в подобие строя. Шагистикой кандидатов не напрягали, анархисты и без того ныли, что мы их тираним авторитарными штучками, но на нашей стороне были служившие, а также набранные с помощью Панчо ветераны-мексиканцы и присланные Осей инструктора из Америки.

— Внимание!

Шеренги немного подравнялись, десятки голов в черных, коричневых, синих и зеленых беретах повернулись в сторону Хосе.

Форменный головной убор и прочие атрибуты армейщины мы не ввели, чтобы не раздражать излишне свободолюбивых анархистов. К тому же, сними с ребят снаряжение — и они в стандартных рабочих куртках и комбинезонах зеленого цвета ничем не будут отличаться от остальных рабочих Grander Inc.

Разве что крагами — от сапог мы отказались с самого начала и обули людей в ботинки, значительно лучше подходящие к парагвайскому климату. К тому же, тут никто не умел толком мотать портянки. Ну, может Сева еще помнил, а я точно нет, в армии почти не застал.

— Оружие к ноге!

Вразнобой прогрохотали по асфальту приклады винтовок и пулеметов. Командирам взводов и отделений полагались по нашей задумке пистолет-пулеметы, но основная партия будет готова позже, а те, что есть, используются для обучения и тренировок.

Мы рассчитывали на взвод из тридцати пяти или тридцати семи человек, с тремя ручными пулеметами и, в идеале, с легким минометом. Очень хотелось дать взводу радиостанцию, но не позволили нехватка обученных радистов и желание повысить огневую мощь.

— Смирно!

Сказать, что шеренги замерли — значит, сильно погрешить против истины. Замолчали и перестали вертеться, и то хорошо. Пусть разномастные шейные платки и одежда разной степени застиранности придают эдакий оттенок партизанщины, но в целом выглядят неплохо. Особенно благодаря стандартным поясам, ремням и прицепленным к ним подсумкам.

Швейные фабрики, помимо комбинезонов и курток, настрочили нам из брезентовых полос неплохие обвесы, с толстыми подкладками под плечевые ремни, а я вспомнил модные в годы моей службы крепления ALICE*, а для астурийских металлистов понаделать таких застежек — раз плюнуть. Всю систему опробовали в походах скаутов-exploradores и «охотников», недостатки устранили и получили вполне приличную РПС, лет на двадцать впереди планеты всей. Но вот как сделать станковый рюкзак, я совсем не представлял, пришлось обойтись обычными.

ALICE(all-purpose lightweight individual carrying equipment) — комплект для переноски амуниции, стандарт армии США с середины 1970-х годов.

— Снаряжение к осмотру! — подал команду Хосе и спрыгнул с грузовика.

Вместе с Нестором они пошли вдоль шеренг, в которых взводные командиры проверяли укладки. Полны ли фляги, наточены ли ножи, есть ли смена белья и носков — все до мелочей, хрен его знает, как там в аргентинах-парагваях, удастся ли докупить, лучше уж сразу запастись необходимым.

Махно выдернул из строя долговязого парня в красном платке и зеленом берете, а Хосе-Буэнавентура — самого небритого, лучшего стрелка во всей сотне.

Прямо перед шеренгой расстелили кусок брезента и двое пока еще кандидатов принялись выкладывать свои богатства. Нестор сверялся с перечнем: котелок, ложка, вилка, кружка, иголки-нитки-пуговицы, мыльно-рыльное, полотенце… Помнивший список наизусть Хосе следил за действиями своего подопечного:

— Где бритва?

— Обойдусь.

— А если вшей нахватаешь?

— Там нет вшей!

— Поня-я-ятно, — протянул Хосе. — Как обычно, Умберто знает все лучше всех. Ладно, а где твоя лопатка?

— Я воевать туда еду, а не землю копать! — запальчиво возразил небритый.

— Значит, — Хосе повысил голос так, чтобы его слышали все на площадке, — когда весь коллектив будет рыть окопы, товарищ Умберто Сантамария Перес будет отдыхать?

Махно, закончивший свою проверку, подошел ближе, я тоже — судя по всему, назревала показательная порка.

И точно, Хосе задвинул целую речь о необходимости солидарного действия, что невозможно без сознательности каждого индивидуума. Умберто огрызался, а после пассажа «Вот из-за такого пренебрежения дисциплиной мы и несем поражения!» со злостью швырнул на брезент винтовку, сорвал с себя и бросил туда же обвес, после чего, костеря «самозванную иерархию», удалился.

— Не жаль, Хосе? Парень лихой, стреляет хорошо.

— Ничего, товарищ Махно, остынет, я Умберто знаю! Посидит, подумает, друзья помогут, к следующей отправке сам прибежит.

В целом подготовка «тысячи» шла довольно ровно, но вот такие мелкие эксцессы порой выбивали из колеи. Например, мне в самом начале точно так же заявили «Мы воевать едем, а не разговаривать!», и потому полевые телефоны тащить с собой незачем!

За день до отправки докеры в порту Хихона перекидали все снаряжение передовой группы на специально зафрахтованный пароход. Под усиленной охраной погрузили палатки, раскладные койки, одеяла, котлы, грузовики, джипы и пропасть всякого военного имущества. Брали с большим запасом, в расчете на военных: аргентинские пощупают, как Фома Неверующий, не смогут удержаться и купят «на пробу»; парагвайским можно будет подарить излишки.

А потом двести человек под астурийские волынки-гайта поднялись по трапам, Хосе помахал с борта рукой, корабль дал последний гудок и отвалил от пристани.

Наша парагвайская авантюра началась.