Мастер Трав VI

Глава 23

Черви двинулись впереди, ныряя в землю и выныривая шагов через пять, обозначая путь. Я шел быстро, почти бежал, и на ходу прикидывал, что же могло случиться такого срочного. Вариантов было немного.

Если случилось что-то с Лориком, значит, мой эликсир перестал действовать. Вернее, закончился его положительный эффект и болячка, — то есть деградация корня, — пошла дальше. Я ведь обещал Рыхлому эликсир, да так не сделал. Значит, придется срочно делать.

Если весть о Морне, значит отвар подействовал не так, как надо, или недостаточно подавил ее мутацию и звериные всплески ярости. Правда, в описании ничего такого не говорилось, и он должен был работать, но вдруг… В этом случае я ничем сейчас помочь не смогу, я выдал свой максимум на тех отварах Укрощения Звери, и на большее пока не способен.

Оставался еще вариант, что Рыхлый вообще пришел по другому поводу. Но какому? Что требует такой срочности?

Ладно, нечего попусту забивать голову ненужными мыслями. Сейчас сам всё узнаю.

Усталость ощущалась: мои ноги сегодня проделали далекий маршрут до Костяной Тропы и обратно, но… надо. Жива уже постепенно начинала снимать усталость.

Добрался до Кромки быстро, и уже через несколько минут пути мне повстречал патруль. На меня взглянули, но ничего не сказали. Ну да, что с меня взять? К тому же меня все знают, да и мне эти охотничьи лица были знакомы, только имен не припомню.

Сразу сбавил шагу, потому что ломиться через Кромку как ошпаренный выглядело подозрительно. Да и ни один травник так передвигаться не будет. Так что делал вид, что никуда не спешу.

По пути встретил еще патруль и… еще один. Причина, скорее всего, в смерти Валира, вот только не там они врагов ловят — опасность дальше, у границы Кромки, а не у самого поселка. Впрочем, думаю Грэм расскажет Джарлу всё, что ему нужно знать. Нет, это, конечно, хорошо, что патрулей больше… Только боюсь, как бы и гнилодарцы, такие как Рыхлый, не стали жертвой «необдуманных» поступков патрульных. Может, поэтому он и зовет меня подальше от поселка?

Черви вели меня вперед, их легко было заметить по шевелению почвы. В этот раз они выглядели как тонкая шевелящаяся дорожка.

Еще минут через пятнадцать пути черви меня вывели к старому дубу, у корней которого и сидел Рыхлый, прислонившись спиной к стволу. Выглядел он… не очень. Видно либо совсем не спал, либо мчался сюда на всех порах, а его обыкновенно грязная одежда сейчас была в глиняной корке, будто он еще и падал где-то в болотах пару раз. Да уж, дело, похоже, очень серьезное — даже когда он пришел просить за Лорика, вид у него был получше.

— Рыхлый, — я подошел ближе. — Что случилось? Что-то с Лориком?

Рыхлый сделал вдох-выдох и сказал:

— Нет.

— Тогда Морна? — спросил я. — Отвар не подействовал?

— Морна… — он помолчал. — Морна как будто в порядке. Правда, я не проверял, но будь с ней что-то не так, все бы узнали — не заметить такое невозможно. Нет, я за другим пришел. Сейчас объясню, садись.

Он указал на корень рядом с собой и я не снимая корзины уселся там.

— Да, Лорику стало хуже, но не так плохо, как раньше. Он держится, но эликсир бы не помешал — тот, что ты сделал в прошлый раз.

Я кивнул.

— Тогда что?

— Клык. — Он посмотрел на меня тяжелым и каким-то печальным взглядом. — Вчера ночью он вернулся. — Вернулся? — я нахмурился. — Он же ушел с Целителем, как я помню.

— Да, ушел, — подтвердил Рыхлый, — А потом сбежал.

Пару секунд я переваривал его слова. Может, Клык изначально не собирался там оставаться, а просто ушел, чтобы что-то узнать? Я об этом как-то не подумал. Или дело в другом?

— Целитель ему не помог или что-то случилось?

— Поначалу помог. — Рыхлый сплюнул в траву. — Клык же говорил, что шипы перестали ломать его изнутри, и Дар снова слушается. Поэтому он и ушел — он видел в этом возможность нормальной жизни. А теперь, ночью, он вернулся. Я даже не уверен, что он понимал куда идет, потому что дозваться до него не вышло. Он просто пришел и рухнул в мою землянку. Потом я переместил его в другую землянку, подальше от остальных, чтобы его никто не слышал и не видел, она находится на самом краю деревни.

— И как он сейчас? Ну Клык. — уточнил я.

— Хуже, чем раньше, — сказал Рыхлый. — Намного хуже. Его сильно лихорадит, бросает то в жар, то в холод и он постоянно стонет от боли, будто его что-то изнутри раздирает.

— Значит, он сейчас в той землянке? — переспросил я, — А кто-то об этом знает?

— Нет, Гнус прикрывает — он прикрыл от Старейшин, так что никто так не узнал, что Клык вернулся. Надеюсь… А точно знает только Шурша, она видела.

— Гнус и такое может? — удивился я. — Прикрыть от Старейшин?

— Гнус много чего может, — коротко ответил Рыхлый.

Я задумался.

— Но разве это не решило бы проблему с Целителем?

— Что ты имеешь в виду? — прищурился Рыхлый.

— Ну, показать Клыка всей деревне, чтобы они увидели, к чему подобное «лечение» приводит — это сразу докажет, что Целитель врет.

— Ничего это не докажет. — Рыхлый качнул головой. — Скажут: сам сбежал, сам не долечился. Или по дороге что-то подхватил. Найдут, чему верить. Им хочется верить Целителю, понимаешь? Люди цепляются за надежду крепче, чем за правду. Поэтому сначала надо, чтобы Клык очнулся и сам рассказал, что с ним было. Пока что я даже не знаю, от чего именно он бежал и что его так испугало. А он, знаешь ли, не из пугливых — он сильный.

Я помолчал.

— Хорошо, это я понял, а от меня ты что хочешь?

— Я давал ему твои отвары — те, что ты делал для Лорика, — у меня оставались. — Рыхлый посмотрел мне в глаза. — И ненадолго после приема отваров ему становилось легче. Я подумал… если ты сделаешь такой же эликсир, какой делал для Лорика — это даст ему шанс. Или хотя бы выиграет время.

Я кивнул.

— Это не просто отвар, Рыхлый, а эликсир — его делать намного дольше и сложнее. Это не один час работы: если начну прямо сейчас, успею к вечеру, не раньше.

Гнилодарец долго смотрел в землю, где выныривали его черви.

— У него есть время, — сказал он наконец. — Пару дней. Клык очень крепкий, несмотря на все свои беды с костями. Но… судя по тому, что я вижу, не больше. Так что прошу тебя, Элиас, начинай.

Я уже разворачивался, прикидывая в голове порядок действий, с чего начну когда вернусь, как Рыхлый вдруг сказал мне в спину:

— Подожди, есть еще кое-что.

Я обернулся.

Он медленно поднял на меня свой усталый взгляд и, глядя прямо в глаза, произнёс:

— Я знаю, что ты умеешь делиться живой, передавать ее другим.

Я замер.

— Рыхлый, я не…

— Я видел. — не дал он мне договорить.

Не знаю почему, но рука как-то инстинктивно легла на пояс с кинжалом. Виа почувствовала короткую вспышку моего страха и тут же приготовилась атаковать, как и душильник.

ТИХО!

Глупости, Рыхлый не враг, а с кинжалом я против него ничего не сделаю.

— Неужели ты думаешь, что я кому-то скажу? — спросил он, — После того, как ты спас Лорика? Да и сейчас это я больше от тебя завишу, потому что жизнь моего мальчика держится на твоих отварах и эликсирах, а вот Грэм… Ему в случае чего могу помочь не только я.

Я застыл, не зная что ответить. Отрицать? Но почему тогда внутри вообще нет сомнений в Рыхлом? Почему я ему верю? Может, именно потому, что он от меня зависим?

— Как ты узнал? — тихо спросил я.

— Видел, как ты делился с Лирой. Случайно вышло.

Я мысленно перебирал, когда это могло быть, когда он мог нас видеть, — меня и Лиру, — может тогда, когда она возле деревни лечила Грэма живососами? Но там я был осторожен.

— Больше никто не знает, — продолжил Рыхлый. — И не узнает. Понимаешь, пока Клык без сознания ты можешь помочь ему живой. Если это совместить с твоим эликсиром, то может и вытащим. Потому что я боюсь, что просто отваров не хватит.

Я молчал.

— Почему ты так волнуешься за Клыка? — спросил я наконец. — Он не показался мне «дружелюбным» в нашу с ним встречу.

Рыхлый горько усмехнулся.

— Я его знаю вот с такого возраста. — Он показал ладонью чуть выше своего колена. — Я ему много раз помогал справляться с приступами, когда шипы начинали расти не туда, держал его, когда он кричал… Не могу просто стоять и смотреть, как из него что-то медленно высасывает волю. Да, он сам выбрал идти с Целителем, и хоть я его отговаривал, но он не послушал. Его выбор. Но сейчас он не сделал выбор умереть, он сделал выбор вернуться к своим. И если он очнется, то расскажет остальным в чем опасность Целителя. Клык единственный, кто видел всё своими глазами и вернулся.

Я смотрел на него и думал. Черная жива, метки, высосанный охотник, «исцеленные», которых уводит Шипящий — всё это сходилось в одну точку. И если Клык заговорит, то возможно проблема раскола гнилодарцев и усиления Гиблых решится благодаря ему? Это был бы хороший вариант. Причем вариант, где я действительно могу помочь: передача живы помогла и Грэму и Лире — это, можно сказать, универсальное средство подпитки любого Одаренного.

— Хорошо, я пошел готовить, — коротко сказал я и развернулся, — Времени мало.

Я не ответил на то, буду ли лечить Клыка живой или нет. Может потому, что еще и сам не до конца решил.

Рыхлый остался сидеть под дубом.

Когда подходил к дому, Грэм уже вернулся и беспокойно ходил по двору. Увидев меня он чуть не вспылил, но я видел, что дед сдержался. Я, конечно, могу его понять — в Кромке нет безопасных мест и еще неизвестно, где именно сейчас ходит непонятный Целитель, способный легко убить молодого охотника, что уж говорить обо мне.

— Куда ходил? — спросил Грэм, едва я открыл калитку.

— С Рыхлым встречался.

Грэм нахмурился.

— Мог бы меня дождаться.

— Это было срочно.

— А если бы это был не Рыхлый? — взглянул он на меня серьезно.

Я застыл.

— В смысле не Рыхлый?

— В прямом. — Он качнул головой. — У многих гнилодарцев схожие Дары. Червями мог управлять кто угодно, кто выследил Рыхлого, и увел бы тебя в нужное ему место. Ориентироваться по червям — так себе идея.

Я молча стоял.

— Честно говоря, я о таком даже не подумал, — признал я.

Остановившись у ступенек, я снял корзину и выдохнул. Да уж, сегодня, похоже, будет не до отдыха.

— А что он хотел так срочно?

— А как прошел твой разговор с Джарлом? — я вдруг вспомнил, что Грэм так-то тоже ходил по делу.

— Потом расскажу, сначала давай ты.

Я вздохнул.

— Клык ночью вернулся в деревню.

Старик прищурился.

— Клык? А да… помню… помню такого.

А потом Грэм вдруг понял.

— Подожди… так он же ушел с Целителем!

— Да, а потом вернулся — сбежал от Целителя. — кивнул я, — И вернулся он едва живой.

Грэм помрачнел.

— Что с ним?

— Рыхлый не сказал, но ему очень плохо: трясет, лихорадит, бред… и он боится, что без помощи тот протянет пару дней, не больше.

— Значит, Рыхлый боится, что Клык загнется раньше, чем сможет что-то рассказать… — задумался Грэм, — Если лечение идет плохо, как и предупреждал Рыхлый и Морна, то… это серьезный удар по Целителю.

— Именно. А еще Рыхлый говорит, что отвары мои дают небольшое облегчение и Клыку ненадолго становится лучше. Он просит сварить эликсир — такой же, как я делал Лорику. И…

Я замялся.

— И? — Грэм посмотрел на меня в упор.

— И просит помочь живой. Пока Клык без сознания, передать часть моей, поддержать его.

— Живой… — Грэм медленно кивнул, будто подтверждая что-то себе. — Он что, знает, что ты так можешь?

— Он сказал, что как-то увидел, что я передавал живу Лире. Даже не пойму когда. Но да, знает.

Грэм задумался и потом медленно произнес:

— Значит, знает. Это нехорошо, он уже и так слишком много знает. Ладно, Рыхлый честно говоря показал себя совсем с другой стороны. Раньше я не знал его так близко. Сейчас я бы сказал, что верю ему даже больше Морны.

Я аж приподнял брови от удивления.

— Ладно. Это такое… сейчас есть другие вещи. Поважнее. Понимаешь, если Клык расскажет больше про Целителя, про его силы и месте, куда их привели — это может помочь.

— Помочь? — переспросил я.

— Да, — ответил Грэм, — Джарл уже вышел на разведку к деревне гнилодарцев. И скоро будет охота на Шипящего и Целителя.

— Охотники войдут в деревню? — спросил я главное. — Или…

— Нет, они будут пытаться перехватить этих двоих где-то за пределами, но этот Клык — теперь он важен. Нужно чтобы он обязательно выжил. Мы не знаем, зачем Гиблым все эти люди, но теперь у нас появился шанс узнать.

Я взглянул на Грэма.

— Выходит, ты думаешь, что Джарл может и не поймать Шипящего и Целителя?

— Откуда я могу знать, — пожал плечами старик, — Но Клык — это запасной вариант узнать информацию.

— Я об этом тоже думал, — ответил я, — И возможно если я в это время буду рядом с ним пока лечу его, то узнаю, что именно случилось.

Секунд десять мы оба молчали.

— Ладно, дед, мне пора варить, это займет много времени.

— Давай, — кивнул Грэм. — И да, Элиас, ты не должен говорить об этом Рыхлому и никому другому, даже Морне, если пересечешься с ней в деревне. Мы тобой должны ходить в деревню как обычно. Словно никакой охоты и не идет, понял? Ни слова об Джарле!

Я кивнул, принимая это все к сведению, а затем пошел в дом, готовить место для варки.

Убрал место я очень быстро: пара минут — и всё готово. Правда, что-то пришлось просто смести и сбросить в сторону, чтоб не мешало — не до этого сейчас. Мне предстояла дистилляция, и чем раньше начну, тем раньше закончу. Хорошо, что теперь у меня было два комплекта перегонных аппаратов. Да, покрытые глазурью еще не готовы, но хорошо, что я сразу заказал много трубочек.

А еще хорошо, что у меня был неплохой запас жилок железного дуба и свежей крови саламандр. Рассветница повернулась в очаге, лениво приоткрыв один глаз, и снова уснула. Седой остался снаружи. Я разложил на столе кристаллы, вернее, их осколки. Да уж, это необходимый ингредиент, если я хочу более высокое качество. Янтарной росы у меня сейчас было с избытком, благо мы с Грэмом собирали ее в емкость каждый день, и она пока не портилась. Потом я вышел и срезал необходимое количество листьев мяты и восстанавливающей травы. Чтобы ускорить процесс, я запустил две параллельные дистилляции. Места у очага хватало. Правда, будет тесновато, но это экономия времени, которого у меня сейчас в обрез.

Первая вытяжка пошла через полтора часа. Грэм в это время успел сделать дюжину ходок за водой и начать уборку. Это было кстати — чистая вода почти закончилась.

Но всё это я воспринимал фоново, не отвлекаясь от процесса. Постоянно приходилось менять нагревающуюся воду на холодную, чтобы получался конденсат.

Когда я окажусь там, с Клыком, — думал я, наблюдая за капельками дистиллята в перегонной трубке, — то смогу узнать что именно делает Целитель с теми, кого лечит, и узнаю как он это делает. Следы должны остаться и Анализ их точно уловит. Главное, чтобы в это время Целитель не появился в деревне. Если он что-то подсаживает таким как Клык, то он должен и чувствовать, где именно они находятся. Но если Клык видел что-то, чего ему видеть не стоило, и говорить об этом нельзя, разве Целитель не попытается его убить?

Мысль неприятно обожгла, потому что походила на правду. Да, Рыхлый говорил, что Клык под защитой Гнуса, но кто знает, поможет ли это, если Целитель решит вмешаться?..

Основную часть времени заняла дистилляция и подготовка, а сама варка прошла быстро.

Через полчаса варки, — перед которой я выпил пару глотков ментального отвара, — у меня стояли на столе две бутылочки с эликсирами, качество которых — восемьдесят процентов. Высокое, должно хорошо помочь. Этих двух порций должно хватить на первое время. Потом, если что, я вернусь обратно и снова займусь варкой, сейчас же главное как можно скорее доставить их Клыку.

Я закрыл пробки на бутылках и вышел во двор.

Солнце уже начало заходить. Еще час — и начнутся сумерки. Да уж, день сегодня прошел в заботах.

Грэм сидел на крыльце и натачивал один из метательных кинжалов. Значит либо дел у него не осталось, либо он думал.

— Элиас, ты собираешься сегодня идти к гнилодарцам? Поздновато, передай эликсиры Рыхлому, а мы с тобой двинемся завтра.

Я покачал головой.

— Нет, дед. Эликсиров может быть мало — я должен ему помочь.

Он повернул голову и вопросительно посмотрел на меня.

— У меня возникла мысль, что Целитель может попытаться не дать заговорить Клыку, если тот видел что-то, о чем нельзя знать другим, понимаешь? Если дело не только в «плохом» лечении, то его могут каким-то образом попытаться добить. Мне нужно дать ему живу сейчас, и если это даст ему хоть немного шансов, то оно уже стоит того.

Грэм отложил кинжал в сторону.

— Да, — неожиданно сказал он, — Ты прав. Значит пойдем вместе.

Я удивленно посмотрел на него.

— Ты же не думал, что я отпущу тебя с одним Рыхлым? Ему силенок не хватит тебя защитить.

Я покачал головой, а потом мой взгляд упал на землю у забора. Там копошились черви, которых пытался поймать Седой.

Значит, Рыхлый всё еще тут. Ждет.

Ладно, надо собираться, потому что судя по всему, в деревне мне и Грэму придется заночевать.

Сборы заняли четверть часа.

Седого я усадил на балку — мурлык обиженно пискнул, но остался. Нечего ему делать в деревне, я помнил, как плохо ему было в этих болотных испарениях. Рассветницу оставил у очага — пусть тут греется. Скиталец и так был в саду, там я его и оставил. В болотах он точно плохо перемещается, а значит будет обузой, да и там его может что-то сцапать. Нет, пусть остается дома — так безопаснее. Сердечник я пересадил прямо возле живосборников и приказал скитальцу напитывать тут всё живой. Наша связь уже была достаточно крепкой и риска ее разрыва от такого дальнего расстояния не было. Корнечерви жили своей жизнью, и постепенно из мертвого куска земли делали живой.

Взял я только Виа и душильника. А потом захватил главное — две бутылочки эликсира для Клыка и дюжину восстанавливающих отваров для себя и Грэма, и четверть бутылочки ментального эликсира (остатки) — на случай, если лечение затянется и мне понадобится ясность ума. Остатки регенерирующей мази тоже взял с собой. Грэм закинул мне вяленое мясо саламандры и бурдюки с водой.

— Мало ли, — сказал он.

Себе он взял то же самое, затем запер дом, посмотрел на волка и двинулся вперед.

Я за ним. В броне и с кинжалом на поясе. Мелькнула мысль взять пропуск Хельма, а потом я вспомнил его следящие свойства, и подумал, что едва я начну двигаться в сторону деревни гнилодарцев, как он уже будет знать. А Гнус, по словам Рыхлого, именно от Старейшин и скрыл каким-то образом Клыка. С пропуском я всех только подставлю. К Хельму у меня доверия не было и, думаю, не появится.

— Так о чем разговаривали с Джарлом?

— О многом, — вздохнул Грэм, когда мы уже подходили к Кромке, — Я ему многое рассказал из того, что не хотел рассказывать раньше. Но самое важное — это охота.

Рыхлый был там же, — чуть в глубине Кромки, у старого дуба, — и увидев нас встал навстречу.

— Вместе, значит? — спросил он.

— Вместе-вместе, — кивнул Грэм, — Присмотрю за вами, а то в беду вляпаетесь.

Гнилодарец кивнул, и мы вместе, втроем, двинулись быстрым шагом.

Грэм сегодня шел впереди и постоянно вглядывался в сумрак леса и по сторонам. Не знаю, видел ли он что-то, я — нет. Но я в такой сумеречной Кромке в принципе был в первый раз. Я шел посредине, а Рыхлый позади — сегодня меня оберегали.

Звуки в лесу поменялись. Дневные птицы замолчали, зато пошел стрекот, скрипы и короткий свист неизвестных мне существ. Между стволами начали вспыхивать светляки. Где-то далеко в глубине леса коротко завыло что-то крупное и мгновенно умолкло.

Шли мы в напряжении. Даже от Рыхлого чувствовалось что-то похожее на беспокойство. Грэм и вовсе был весь напряжен и готов к бою каждый момент, а кинжалы и топор были готовы сорваться в броске или ударе.

Однако на удивление ничего неожиданного не произошло. Будто дневные звери попрятались, а ночные еще не успели выйти на охоту.

Что ж, так даже лучше.

До границы деревни добрались уже в густых сумерках.

Гнус был на своем месте, будто и не двигался с последней нашей встречи. Но в этот раз его слепые глаза были обращены в нашу сторону, а вокруг него тихо гудел рой насекомых.

— Грэм, — сказал он, не повернув головы. — Вижу двигаешься ты лучше, чем в прошлый раз. Да и дряни в тебе явно стало меньше.

— Что ты там видишь, — фыркнул Грэм.

— Вижу поболее остальных, — улыбнулся Гнус.

Грэм покачал головой.

— В деревню пустишь? — прямо спросил он.

— Знаешь же, что нет, — ответил страж, — Ничего не изменилось.

— Тогда придется потерпеть мое общество, — ответил Грэм и остановился у островка, где сидел в своем плетеном стуле-кресле Гнус.

А мы с Рыхлым двинулись вперед.

Шли мы сразу к той самой землянке, где спрятали Клыка — на краю деревни. Шли полукругом, и места тут были еще больше заболочены, чем та часть деревни, в которой я бывал.

Внутри было какое-то нехорошее предчувствие от этой всей ситуации, однако я быстро подавил эти глупые эмоции. Я тут по делу — помочь, вылечить и узнать новую информацию.

Мы дошли до землянки и осторожно, пригибаясь, вошли внутрь. Пахло тут землей, травами и каким-то неуловимым запахом, который когда чувствуешь, то сразу понимаешь — тут больной.

Клык лежал на лежанке в углу, под шкурой. Я помнил его другим, хоть и видел всего лишь один раз, тогда он мне показался озлобленным на весь мир крепким мутантом с костяными шипами, растущими из предплечий и плеч. А теперь он вот в таком состоянии. С серо-зеленой нездоровой кожей, вырывающимися хрипами и костяными наростами, которые похоже растут не вовне, а внутрь.

В землянке был и сын Рыхлого. Лорик сидел в другом углу на подстилке, тоже укутанный в меха. Увидев меня, он слабо улыбнулся.

— Привет, Элиас, — прошептал он.

— Привет, Лорик, тебе как, лучше?

— Да, — вздохнул он как маленький старичок, — Только папа не дает управлять улитками — говорит рано.

— Потому что рано, — ответил Рыхлый, а потом спросил, — Кто-то заходил пока меня не было?

— Нет, — покачал головой Лорик, — Никого.

Мы подошли к Клыку, я поставил рядом корзину и достал две бутылочки.

— Они? — спросил Рыхлый.

— Да. — кивнул я.

Рыхлый уже потянулся за первой бутылочкой эликсира, как я его остановил.

— Подожди, я его немного… послушаю.

Гнилодарец замер, а потом кивнул.

— Делай как считаешь нужным.

Я опустился на колени рядом с лежанкой. Клык дышал тяжело и неровно: то едва-едва, то вдруг с хрипом. Лоб был мокрый от пота, а губы — потрескавшиеся.

Я положил ладонь ему на грудь, над духовным корнем, чтобы Анализ уж точно сработал как надо. Странно, о таком раньше не думал.

АНАЛИЗ.

Головокружение ударило волной намного сильнее обычного. Будто информация, которую я пытался вытянуть, сопротивлялась мне — как тогда, с костью у Тропы.

И всё же она всплыла.

[Анализ: носитель — человек (мутация 2 ст.)

Инородное образование в духовном корне: чёрная жива (структурированная)

Тип: управляющий контур (более подробная информация недоступна)

Функция: постепенное подчинение носителя (активно)

Состояние контура: фаза расширения. Перехват каналов живы — 34 %, перехват духовного корня 78 %.

Сопротивление носителя: высокое. Контур замедлен, но не остановлен.

Примечание: Есть совпадение с уже проанализированными образцами черной живы. Данная жива идентична меткам, обнаруженным ранее.]

Я отдернул руку.

Несколько секунд я просто стоял на коленях, глядя в стенку землянки и переваривая увиденное. Вот и подтвердилось. Целитель не лечил — он каким-то образом временно купировал проблемы гнилодарцев, «латал» духовный корень. Собственно, если представить, что черная жива заполняет трещины и постепенно распространяется по нему, захватывая, то всё логично. И выходит, что чем больше трещин в Даре, тем больше черной живы может поместить Целитель.

Кстати, впервые система использовала подобное определение «Управляющий контур», а не символ. Что-то на порядок слабее, но всё равно вполне действенное. Странно другое, что гнилодарцы не чувствуют этой «инородности» в себе. Или чувствуют, но их предупреждают, что будет «немного непривычно», но ничего страшного? Но если контур управляющий, то как Клык сбежал? Скорее всего, как указала система, всё дело в его высоком сопротивлении. Сейчас в нем шла война: его воля против чужой, вплетенной в его духовный корень и каналы живы.

Эликсир поддержит Клыка, отвар выиграет ему время. Моя жива, если я буду делиться, удержит его на плаву еще немного, но саму дрянь эликсир не вытащит — она слишком структурирована, слишком цепко вплетена в его корень.

— Элиас, — тихо сказал Рыхлый. — Ну что?

Я повернулся к нему.

— Я думаю, что одних эликсиров недостаточно, — сказал я. — Тут нужно что-то еще.

Гнилодарец нахмурился.

— В смысле?

Я еще несколько секунд сидел молча, перебирая в голове всё, что знал. Как пиявки Рыхлого вытягивали черную хворь из Грэма, как одна из них не сдохла, но выжила и переборола заразу, как Рыхлый, ментально поддерживая её, не дал ей умереть…

Черная жива — к ней приобрела устойчивость Виа. Что мешает и тут использовать тот же метод? Черная жива — это тоже жива, которую можно извлечь, главное иметь подконтрольное существо, которое способно на такое. И у Рыхлого есть такие существа — пиявки…

Я посмотрел Рыхлому в глаза.

— То, что внутри Клыка, похоже на черную хворь, которая в Грэме, но… оно другое. В Клыке внутри черная жива, которая растет в чужом теле и не хочет уходить. Думаю, Целитель ее и подсадил, и она каким-то образом купировала трещины в духовном корне. Я ее чувствую.

— Ты можешь чувствовать такое? — спросил Рыхлый.

— Да, у меня на подобное высокая чувствительность. Я вот что думаю, Рыхлый: твои пиявки справились с хворью Грэма. И я думаю, что они могут справиться и с этим. Это шанс Клыка выжить, но… из-за того, что всё это внутри, в духовном корне, придется пускать их внутрь.

Рыхлый сначала молчал, а потом кивнул.

— Если надо, значит, попробуем.

Я еще раз посмотрел на Клыка. На его серо-зеленое лицо, на вросшие внутрь шипы, на дрожащие губы, из которых шел еле слышный хрип.

— Попробуем, — тихо ответил я. — Другого способа у нас все равно нет, а просто ждать, что он справится сам я бы не стал.

Продолжение тут: https://author.today/work/581934

Спасибо за ваши комментарии, за лайки и поддержку. Это сильно мотивирует.