Мастер Трав VI

Глава 9

Рыхлый шел впереди, его черви то и дело выныривали из земли спереди и по сторонам, словно проверяя путь. Грэм замыкал нашу маленькую процессию с топором наготове, пристально осматривая всё вокруг. А я… я шел посередине, одновременно борясь с головной болью и пытаясь не отстать. Видно было, что гнилодарец собирается быстро помочь и вернуться обратно. В наш прошлый совместный путь к деревне он шел медленнее. Возможно, он не хочет оставлять Лорика одного, зная, что там ходят различные темные личности, которым нет доверия.

Минус пути с Рыхлым был очевиден: я не мог поглощать живу из растений или отправить Виа на охоту. Думаю, гнилодарец контролирует всё в большом радиусе вокруг нас, и ничего не уйдет от его червей незамеченным, даже Виа. Но без Рыхлого добыть тот сгусток энергии я не смогу. Так что, мне оставалось только идти и постепенно привыкать к боли от одиннадцати семян, которая сейчас усилилась. Может и не надо было добавлять это чертово одиннадцатое семя, а оставить все как есть, и дать себе и мозгу отдохнуть? Ладно, что уж тут говорить. Сделал так сделал.

Впрочем, время я зря не терял. Мысленно перебирал все одиннадцать связей одну за другой, проверяя их прочность. Я заметил, что каждый раз проделывая это, связь словно укреплялась. И хоть мне не очень была нужна крепкая связь с семенами, — они были больше для тренировки, — я решил пусть будет — может, даст небольшой рост Дара. От таких манипуляций уровень взаимодействия с семенами быстро вырос до десяти процентов.

Каждый раз когда я тянулся к одному или другому семени, гул в голове немного усиливался. Это означало дополнительную нагрузку, а нагрузка — это рост.

— Плохо выглядишь, — заметил Рыхлый, обернувшись. — Последствия варки?

— И это тоже, — не стал скрывать я, — Сварил один… «отварчик», а он оказался с последствиями.

Грэм с Рыхлым дружно хмыкнули.

— Это пройдет, — добавил я, — Оно того стоило.

Какое-то время шли молча. Лес шелестел, птицы перекликались в кронах, я шел тихо, а Рыхлый вообще будто плыл над землей. Грэма вообще слышно не было, будто и не идет здоровый дед где-то сзади. Вокруг были обычные звуки Кромки, если не считать того, что теперь в любой момент мог выскочить очередной гость из глубин.

— А ты же чувствуешь всё там, где находятся твои черви? — спросил я, нарушая царившее молчание.

— К чему вопрос?

— Ну, думаю, сумеешь ли почувствовать ту тварь на поляне, куда мы идем.

— Не сомневайся. — ответил уверенно Рыхлый, — Почувствую.

— А если будет сопротивляться?

— Тогда будет еще интереснее. — ухмыльнулся гнилодарец.

Мы прошли в тишине несколько минут.

— Каждый мой червь — как палец в темноте. — неожиданно сказал Рыхлый, — Один мало что даст, но когда их сотни, тысячи, складывается картина. Вроде как… — он пощелкал пальцами, подбирая слово, — … карта, живая карта всего, что происходит под ногами — вибрации, давление, влажность…

— И ты чувствуешь всё это через связь с ними?

— Не всё. — покачал он головой, — Только то, на что направляю внимание. Иначе бы свихнулся давно — слишком много информации.

Если Рыхлый через своих червей строит подземную карту местности, то может и я смогу так? Я уже об этом думал, но подходящих растений кроме корнечервей, — которые являлись своего рода гибридом, — у меня не было. Но если представить тридцать корнечервей, которых я выпускаю перед собой в лесу, то по сути я смогу искать и находить много чего, как это делает Рыхлый. Например видеть-чувствовать такую же «подземную карту», о которой говорит Рыхлый. Правда, для подобного мне нужно не одиннадцать связей, а намного больше — не менее тридцати-сорока. Прогресс идет, и еще вчера десятая связь чуть не убила меня, а сегодня одиннадцатая далась почти легко. И это хорошо — граница медленно, но верно отодвигается. Интересно, когда Дар перейдет на следующую ступень и духовный корень пустит ростки, это повлияет на расширение количества связей и на применение Анализа? Судя по тому, что каждая новая связь двигает развитие Дара, все процессы взаимосвязаны.

Грэм, как-то незаметно для меня обогнавший нас и теперь шедший чуть впереди Рыхлого, внезапно остановился и поднял руку.

— Стоп.

Мы замерли.

Впереди, шагах в пятидесяти, мелькнули фигуры — группа сборщиков с корзинами за спиной. Рядом с ними маячил силуэт охотника с копьем. Нас они если и заметили, то виду не подали и пошли дальше.

Рыхлый тут же отступил назад.

— Рыхлый? — вопросительно спросил Грэм.

— Да я и сам хотел предложить, — вздохнул он, — Пойду чуть сзади.

— Это если сам хочешь, — ответил Грэм, — У меня проблем от этого уже не будет.

— Пойду-пойду, — отмахнулся Рыхлый. — Я знаю, что тебе всё равно, но лишних проблем на пустом месте делать не стоит. Я же знаю «ваших».

Он сморщился на слове «ваших» и я понял, что он имеет в виду всех в поселке.

Я же присмотрелся к подлеску и понял, что мы делаем петлю и сейчас находимся довольно близко к Янтарному.

В общем, мы шли впереди, а Рыхлый шагах в двухстах сзади. Нам с Грэмом встречалось еще пять групп сборщиков, идущих вглубь, и у всех было по одному сопровождающему охотнику или приручителю.

Лишь когда мы отошли довольно далеко от Янтарного и нам перестали встречаться люди, Рыхлый нас нагнал.

Дальше шли уже втроем.

Мы стояли у поляны и выглядела она… печально. Особенно если знать, как она выглядела в самом начале — цветущая, с сотнями жужжальщиков и других насекомых. Тогда тут кипела жизнь, а теперь был… мрак. Жуки-хваталы частично ушли, но оставили после себя опустошенную зону. Осталось всего лишь несколько уцелевших кусков с цветущими растениями, в остальных местах земля была изрыта, многие растения вырваны с корнем, а от ценных растений остались жалкие клочки. Но даже так, я видел, что новая жизнь уже пробивается из земли: новая, ярко-зеленая трава и небольшие цветочки — ростки живосборников. Слишком насыщенной была тут земля, чтобы оставаться бесплодной. Думаю еще пару недель — и тут всё снова зацветет. При условии, что подземный сгусток живы не покинул поляну.

— Тут? — спросил Рыхлый.

Я кивнул.

— Думаешь, источник всё еще здесь? — уточнил Грэм.

— Думаю да, раз растения снова начали расти.

Над уцелевшими участками кружились редкие жужжальщики. Совсем не то количество, что было раньше. Я проводил их взглядом. Все-таки хорошо, что мы застали лучшие времена этой полянки и успели как наловить жуков, так и пересадить достаточное количество живосборников и живицы-травы.

Рыхлый присел на корточки, положив ладонь на землю. Его лицо сосредоточилось.

— Объясни ещё раз, — попросил он. — Что именно ты чувствовал?

— Подвижный источник живы под землей. Он перемещался: я ощущал, как энергия смещается с места на место.

Рыхлый закрыл глаза. Черви начали выползать из-под земли — десятки, сотни мелких созданий расползались по поляне, ныряя обратно в почву.

— Мои мелкие уже ищут, — сказал он, не открывая глаз. — Если это существо всё еще здесь, то мы его найдем.

Я кивнул и отошел чуть в сторону, чтобы не мешать. Хотя не знаю, чем я тут мешаю?..

Грэм встал рядом, опустив топор и молча наблюдая за работой гнилодарца.

Я тоже смотрел как в некоторых местах земля вспучивается, а затем опускается обратно.

Время текло медленно. Минута… другая… третья…

Потом Рыхлый открыл глаза, и на его лице появилась хищная улыбка.

— Нашли.

Он встал и указал на участок земли шагах в двадцати от нас, ближе к центру поляны.

— Там. Глубоко, но мои его чуют. Он… странный, пульсирующий. Мои мелкие говорят — вкусный.

— Вкусный? — переспросил Грэм.

— Для червей всё, что связано с живой — вкусное. — Рыхлый хрустнул пальцами. — Ладно, начинаем.

Он развёл руки в стороны, и земля вокруг поляны ожила. По всему периметру, образуя неровное кольцо, земля вздыбилась горбами. Сквозь нее прорывались крупные черви — не те мелкие разведчики, которых Рыхлый послал искать, а настоящие гиганты. Те самые, которыми он убил кабана, когда мы шли в деревню гнилодарцев.

— Эта тварь внизу начала паниковать. Она начнет искать выход, но мои черви везде. — пояснил Рыхлый. — Нужно убедить ее, что черви близко к поверхности, и по глубине можно удрать.

Через секунду двадцать Рыхлый сказал:

— Удирает.

В тот же миг земля на поляне задрожала от бесконечного движения червей, а на лице Рыхлого появилось удивленное выражение:

— Быстрая… проскользнула!

Однако, похоже, это наоборот его подстегнуло.

По тому, где особенно вспучивалась земля стало понятно, где идет погоня.

На лице Рыхлого появился азарт.

— Шустрая, зараза, — пробормотал Рыхлый сквозь зубы. — Уходит вниз… Нет, не уйдешь!

Кольцо начало сужаться. Черви двигались синхронно, как пальцы сжимающейся руки. Земля между ними ходила ходуном.

Вскоре оно сжалось до метра в диаметре. Охота заканчивалась.

— Элиас, быстро туда, будешь хватать! — крикнул Рыхлый.

В тот же миг земля в небольшом бурлящем кольце взорвалась фонтаном.

— Хватай! — заорал мне Рыхлый. — Быстро!

Из разрытой земли торчало нечто… странное. Живой корень-клубень размером с кулак, покрытый тонкими волосками-отростками. Сквозь грязь просвечивало золотистое сияние, пульсирующее как сердцебиение.

Он извивался, пытаясь зарыться обратно, но десятки червей держали его со всех сторон.

— Хватай! — снова крикнул Рыхлый. — Долго не удержу!

Я упал на колени и схватил существо обеими руками в перчатках из кожи саламандры.

И сразу же ощутил мощь. Чистую, концентрированную энергию, бьющую из этого комка земли и света. Словно схватил кусок солнца. Хорошо, что схватил в перчатках!

Так, похоже нужно сразу прикоснуться Даром — это, очевидно, растение по типу корнечервя.

Едва я потянулся к нему, как существо ударило, но не физически, а ментально.

Волна яростного сопротивления обрушилась на мой разум, пытаясь оттолкнуть, сбросить, уничтожить чужое присутствие. Чем-то это напомнило нашу схватку с Виа, только я тогда был вообще не подготовлен, не знал, что делать и выпутался лишь чудом.

От ментальной атаки существа голова взорвалась болью, а она и так болела!

Я стиснул зубы и потянулся к связям. Все одиннадцать нитей зазвенели от напряжения.

Я сразу понял, что моих ментальных сил не хватит и я не удержу все связи. А если я не подчиню это растение, то просто потеряю его. Оно с такой силой рвалось из рук, что я боялся его выпустить.

Однако рядом приземлился в прыжке Грэм. Он обхватил перчатки своими огромными руками, надежно фиксируя существо, рвущееся на свободу.

— Давай-давай, — тихо сказал он.

Я кивнул, мысленно благодаря старика за своевременную помощь. Борьба шла и внутри, и снаружи.

Через секунду существо отбросило мою попытку наладить связь Даром.

Решение пришло мгновенно, потому что оно было всего лишь одно — я оборвал связи со всеми семенами. Семь связей лопнули как слишком туго натянутые струны.

На меня нахлынуло громадное облегчение. Тиски боли отпустили голову и я еще раз прикоснулся Даром к существу. Теперь у меня были силы и запас для создания новой связи.

Это было как пытаться оседлать бурю: воля существа оказалась сильнее, чем у Виа и Душильника вместе взятых. Оно не хотело подчиняться, оно вообще не понимало, что такое «подчинение» — только свободу, движение и бесконечное странствие под землей. Всё это я почувствовал в одно мгновение. Более того, я не мог «уловить» его Волю.

Я вцепился в существо Даром не так как обычно, а сильнее — потому что оно снова пыталось меня вытолкнуть. Я не хотел бить его «ментально», но пришлось.

ТИХО!

Клубень в руках дернулся.

ТИХО!

Ага, куда там! Существо, осознав каким-то образом, что его хотят подчинить, начало еще яростнее сопротивляться и бить меня прямо по мозгам. Даже Виа так не могла!

Я почувствовал, как из носа хлынула кровь после этого удара, и я едва не потерял связь с Виа.

Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Я собрал всю мощь и сделал как в последнее время делал с деревьями, у которых брал живу.

Ментальный приказ и удар всей волей без остатка.

ПОДЧИНИСЬ!

Существо дернулось и я ощутил, что удар ошеломил его. Надо было продолжать.

ПОДЧИНИСЬ!

Я бил жестко и мне это не нравилось, потому что в этом существе чувствовалось даже больше осознанной воли, чем в Виа. Но если я не сломаю, не подчиню его, то просто потеряю.

Ментальные удары последовали с такой частотой и скоростью, что даже я перестал их считать. Их было много, очень много. И после каждого из них сопротивление становилось всё слабее и слабее, пока клубень в моих руках не перестал дергаться и прекратил свои попытки высвободиться.

— Можешь опускать, — сказал я Грэму.

Тот осторожно отпустил меня. Едва старик это сделал, я понял, что руки мои дрожат и почти онемели, так крепко он их сжимал все это время.

Но это было еще не всё. Я сломил волю существа, но не наладил настоящую связь.

Немного приоткрыв перчатки я увидел, что сотни его небольших ростков, обвивающих клубень, начинают движение.

А дальше произошло неожиданное.

Капля моей крови (которая еще не перестала идти) капнула на существо.

Меня будто пронзило током.

Я еще не успел окончательно наладить связь, как она возникла сама. Яркая, мощная и сияющая линия-струна протянулась к моему сознанию и по толщине она превышала связь с душильником.

А еще я понял, что мне тесно — новая связь выталкивает другие связи. Ей не хватает места.

Я почувствовал, что прямо сейчас потеряю связь либо с душильником, либо с корнечервями и надо что-то срочно делать.

Выбор был очевиден.

Я в ту же секунду разорвал связь с душильником и приказал Виа скрутить его. Я знал, что без контроля он сразу станет агрессивным.

[Создана новая симбиотическая связь:

Существо: Семя-Скиталец

Редкость: Невероятная.

Уровень взаимодействия: 17 %]

Я тяжело дышал, но понимал, что теперь уже существо никуда не денется — оно подчинилось. И всё благодаря моей крови. Возможно не сломай я его волю, то капля крови бы и не помогла, но очевидное отрицать сложно — кровь почему-то сильно облегчила создание связи. Почему так? Разве в схватке с Виа та не разодрала мне шею до крови? Значит, сначала нужно сломать волю, а затем дать кровь и это резко поднимает уровень взаимодействия?

Я приподнял существо к себе, всматриваясь. Не одна капля крови, две. Капнуло две и оставили след на ее поверхности. И прямо сейчас, когда я наклонился капнула третья. И ничего, связь не усилилась. Значит… значит это одноразовое мероприятие.

Ясно, буду знать. Вернее не так, эту теорию с кровью нужно проверить. Но… потом.

Попытался встать, но ноги неожиданно подкосились. Спас Грэм ухвативший меня под локоть.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально. — прохрипел я, только сейчас осознав, какое давление снова появилось в голове. Этот клубень занял столько места, что впихнуть хоть еще одну связь было уже невозможно.

— Ну и что это за чудо? — заглянул мне в перчатки Рыхлый.

— Не знаю, — покачал я головой. — Но что-то ценное, без сомнений.

— Вижу по твоему лицу, — хмыкнул гнилодарец, — И по крови из носа тоже.

Я ничего не ответил. Да и Рыхлый, прикрыв глаза, занялся своими червями. Через секунду он отпустил их, и они рванули в разные стороны, а еще через десяток секунд земля на поляне стала неподвижной.

— Сейчас… надо кое-что сделать, — проговорил я и пошел к корзине, — У меня тут есть подходящее местечко для него.

Доковыляв до своей корзины на трясущихся ногах, я сразу увидел, что Виа не справляется со всеми щупальцами душильника и он вырывается наружу. Я быстро закрыл телом два торчащих щупальца, чтобы Рыхлый их не увидел. А потом запоздало понял, что уж Рыхлый о части моих способностей и так если не знает, то догадывается. Впрочем, это не значит, что знает он все. Я недолго думая схватил душильник за отросток и мысленно отдал приказ так, как привыкать отдавать чужим растениям, с которыми у меня нет связи.

ОТДАЙ!

Сопротивление.

ОТДАЙ!

Второй удар вышел еще мощнее первого и через секунду поток живы из растения хлынул в меня. За пять-шесть секунд я в прямом смысле высосал душильника почти до дна. Оставил лишь столько, чтобы он окончательно не высох. Все-таки я не хотел терять этот экземпляр, пусть и наше взаимодействие утеряно. Но… иначе его никак не успокоить. Пока в нем много живы он будет сопротивляться. Я спрятал его щупальца обратно в корзину и приказал Виа сторожить его.

— Элиас? — обеспокоенно спросил Грэм.

— Всё нормально, заканчиваю — сказал я и достал корзинку с сердечником. Кристалл в земле (который я положил возле растения перед выходом) уже почти отдал всю живу и надо было снова напитывать это прожорливое растение. Впрочем, у меня есть кое-что получше.

Я отпустил клубень в землю и позволил ему зарыться в нее. Места хватило впритык.

Сняв перчатки я наконец-то вытер со лба пот и кровь, и наконец-то выдохнул с облегчением. Головная боль никуда не ушла, но теперь хотя бы семя-скиталец не сопротивлялось.

Тихо. Спокойно. Я не враг.

Молчание.

Спокойно.

Еще с десяток подобных успокаивающих команд — и существо как будто подзатихло.

А еще я влил в него большую порцию живы, чтобы показать… кхм… свои добрые намерения.

Поток энергии хлынул в золотистый клубень, и…

Существо замерло.

Сияние стало немного сильнее, а потом уменьшилось. Но живу семя-скиталец поглотило всю.

[Уровень взаимодействия: 19 %]

Да, значит работает всё так же, как и с другими растениями: кормишь, приказываешь и налаживаешь связь.

Я взял корзинку и вернулся к Грэму с Рыхлым.

— Вроде всё… Рыхлый, не знаю как тебя благодарить, это существо — оно мне пригодится.

Рыхлый смотрел на существо в моих руках с неприкрытым интересом.

— Не убежит от тебя? Ты вон с Грэмом его еле удержал.

— Постараюсь удержать. — вздохнул я — Нужно только подобрать ему потом вместилище побольше и земли добавить.

Мысленно же я каждую секунду контролировал нового симбионта.

Рыхлый помолчал, а потом спросил:

— Кстати, как там корнечерви? Прижились?

Я посмотрел на него.

Конечно, он знал. Его черви уже были в нашем саду — не раз и не два.

— Прижились, — кивнул я. — И они уже разделились — их теперь двое. Вроде даже удрать не пытались.

— Еще бы, — заметил он, — Из такого-то сада. Что ж, это хорошо.

— Ты сам-то, — спросил Грэм гнилодарца, — Не видел такого существа?

— Нет, — покачал головой Рыхлый, — Оно не отсюда — оно из Глубин, это точно. Даже мои черви не могли его удержать, с дюжину оно обожгло своим…«сиянием».

— Извини, что задело твоих… — начал было я.

— Пустяк, — оборвал меня Рыхлый. — Я тебе должен, ты дал Лорику время.

Я молчал, что тут скажешь? Это было правдой. Кроме того, это Грэм с Рыхлым не знали, что за существо в моих руках, я же прекрасно это знал, благодаря системе. Точнее, знал название и редкость. Остальное, видимо, узнаю только проведя Анализ.

Рыхлый посмотрел на разоренную поляну, на редких жужжальщиков, кружащих над уцелевшими кустиками, и вздохнул.

— Пожалуй, пойду уже в деревню.

Грэм протянул ему руку и Рыхлый как-то немного замявшись пожал ее.

Я сделал то же самое, ощутив его необычную кожу. А ведь наша первая встреча была совсем не радужной, а теперь… и я ему помогаю, и он мне.

Все отвары были уже у Рыхлого, поэтому он только кивнул нам с Грэмом и двинулся прочь.

Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

— Честно говоря, — нарушил молчание Грэм, — Я был раньше о нем другого мнения. Теперь же… могу сказать только, что он лучше многих из поселка.

Я кивнул, потому что был такого же мнения.

— Ладно. — Грэм похлопал меня по плечу. — Кровь вытри нормально, и пошли уже к Проплешине — мясо само себя не добудет.

— Да, — кивнул я. — Пошли…

А сам взглянул на семя-скиталец в кадочке. Я бы и хотел провести сейчас Анализ, чтобы узнать все свойства пойманного существа, но чувствовал, что нужно подождать, иначе головная боль станет невыносимой.

Одно я сделал точно правильно — позвал Рыхлого. Без него этот клубень поймать было бы невозможно. Только сейчас из корзины вылез Седой, делая вид, что вообще спал и тут ничего не происходило.