Мастер Трав VI

Глава 8

Сознание возвращалось медленно, словно я всплывал со дна глубокого омута.

Первое, что я ощутил — боль. И не просто обычная головная боль, к такой я уже привык, а что-то сродни раскаленному обручу, стянувшему череп. Подобное я ощущал, когда перенапрягся и сумел протянуть связь к десятому семени. Но я ведь уже это прошел и привык к такому количеству связей.

Я попытался открыть глаза и не смог. Веки будто налились свинцом, а каждый удар сердца отдавался в висках молотом кузнеца.

Мысли возвращались медленно и скоро пришло осознание, что это боль от ментального эликсира, который я вчера создал. Да уж, неплохо меня накрыло. В прошлый раз было слабее. Похоже, над побочками нужно еще как следует поработать, потому что это не дело — просыпаться с такой болью.

Я нащупал рукой лежанку и понял, что Грэм перенес меня, после того как я отключился после варки.

Несколько минут я лежал, просто привыкая к пульсирующей боли. И теперь размышлял, а стоило ли оно того? Помогло ли оно мне в варке эликсира Морны? Может и без него я бы получил такой же результат? Может его нужно использовать только когда я копаюсь в памяти Элиаса, его эффект был действительно заметен?

Ладно, что сделано — то сделано.

Я нашел в себе силы открыть глаза и пошевелиться. С трудом принял сидячее положение и как-будто полегчало. Движение — это жизнь, значит надо больше двигаться.

Сделал несколько шагов по комнате, игнорируя боль и привыкая к утреннему свету, который бил из окошка. Глазам первое время было больно, но через пару минут полегчало.

Я вздохнул, облокотился о подоконник и прикрыл глаза. Что-то было неладное с моими связями: я потянулся к ним и едва не застонал вслух. Десять… нет, не десять. Они ощущались как раскалённые провода, протянутые сквозь мозг: Виа — более толстый, остальные потоньше, — душильник поменьше и еще два корнечервя. Но кого-то не хватало.

Семена… я начал их пересчитывать. Одно… второе… третье… четвертое. И всё. А должно быть шесть.

Похоже, что две связи оборвались, когда я потерял сознание. Вот как… Выходит, связи — это не просто «установил и забыл», их нужно удерживать постоянно, под нагрузкой. А слабые рвутся первыми, особенно когда ты в отключке после перегрузки. Может из-за этого головная боль такая сильная — из-за спонтанных разрывов связей? Оборви я их сам, возможно всё прошло бы легче. Ладно, буду знать.

Отошел от окна, присел на стул, и, потирая виски и оглянувшись вокруг, сразу заметил кое-что странное. Комната была… чистой. Не то, чтоб она раньше была прямо грязной, но сейчас я видел, что всё было выметено, вымыто и где-то даже еще вода после мытья не высохла.

Я вышел из комнаты и направился к очагу — убрано было везде. Стол, за которым я вчера варил эликсиры, сиял, будто его надраивали песком. Все мои бутылочки, склянки и инструменты аккуратно разложены по полкам. Котелок был вычищен и стоял у очага. Сам я давненько проводил уборку, и похоже Грэм решил это исправить. А еще на стуле лежали мои доспехи из ржавозуба — те самые, которые я вчера не успел как следует вымыть. Они также были вычищены и, похоже, чем-то натерты до матового блеска. Рядом лежали метательные кинжалы, наточенные так, что, казалось, ими можно бриться.

У каждого бывает день, когда хочется всё убрать до идеала, и похоже, именно такой день сегодня был у Грэма. Ну а спал я так крепко, что звуки уборки меня не разбудили.

— Проснулся наконец.

Грэм стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, при взгляде на всю эту чистоту.

— Я вижу… стало чище. — заметил я. — С чего вдруг решил?

— Делать было нечего. Ты дрых как убитый, даже не шевельнулся, когда я тебя на лежанку тащил. А мне… — он помолчал, подбирая слова, — давно пора становиться снова полезным, хоть в чем-то. Да и жить хочется в чистом доме. Тем более, что теперь он наш. Не всё же на болячку спихивать.

— Спасибо, доспехи теперь как новенькие.

— Да они такие и есть, — пожал он плечами, — А вот с кинжалами немного повозился.

Пока я расхаживался, Грэм открыл полочки, на которых теперь стояли все отвары и бутылочки, и протянул мне одну из них.

— Держи.

В моих руках оказалась бутылочка с восстанавливающим отваром — моим же отваром, из тех запасов, что я оставлял для нас.

— Выглядишь паршиво, — констатировал Грэм. — Пей.

— Не только выгляжу, но и чувствую, — ответил я и, откупорив бутылочку, выпил ее одним глотком.

Жар разлился по телу, смывая часть боли. Не всю— голова всё ещё гудела, — но терпимо. Железный обруч на черепе слегка ослаб.

— Лучше? — хмыкнул Грэм.

— Да. Намного.

— Тогда пошли, еда уже готова.

У меня аж рот открылся от удивления. Грэм раньше никогда не готовил так рано.

Стоп, а с чего я решил, что сейчас рано? Скорее всего уже позднее утро.

На кухне меня ждала еда: жесткое вяленое мясо саламандры, которое нужно было жевать минут пять, прежде чем проглотить, корнеплоды, запеченные в углях, и — неожиданно — глиняная кружка с каким-то травяным чаем.

Ели молча.

— Спасибо, — кивнул я, благодаря за еду.

На полочке я заметил шесть бутылочек — те самые, которые не успел убрать со стола до потери сознания.

— Получилось? — спросил Грэм, кивнув на эти самые бутылочки.

— Качество не очень, — признал честно. — Больше похоже на отвар, чем на эликсир. Но работать должно. Просто… намного хуже, чем в том эликсире, который мне Морна показывала.

— Если работает — это уже хорошо, учитывая, что ты варил это в первый раз.

Так-то, конечно, Грэм был прав. А еще он не задавал никаких вопросов. Никакого «Как ты это сделал?» или «Как это вышло за день?». Просто принял. Это было своеобразное проявление доверия после нашего разговора. Он тем самым показывал, что верит и не сомневается, что я делаю то, что нужно, и мне не нужен никакой контроль. Хотя, думаю, он все-таки ожидает, что я буду сам с ним делиться тем, что узнаю о своем Даре.

— Спасибо, дед, — сказал я снова.

Он только хмыкнул и поднялся убирать посуду.

Я же вышел во двор. Прохладный утренний воздух освежал голову и от него тиски, сдавливающие её, стали еще слабее. Вместе с восстанавливающим отваром, это серьезно снизило последствия и я смог нормально смотреть на сад и на лес вдали. Шлепа важно расхаживал по двору, периодически бросая на меня оценивающие взгляды. Седой дремал на заборе, свесив хвост и лапы.

Я вернулся взглядом к саду и он выглядел… хорошо. Даже очень хорошо! Живосборники блестели янтарными каплями — пора их собирать. Восстанавливающая трава с кристаллическими прожилками тянулась к солнцу. Вьющийся ловец на заборе успел опутать еще полметра расстояния, и в его усиках застряло немало мелких насекомых.

Жужжальщики кружились вокруг лучших экземпляров живосборника, так что я быстро отогнал их веточкой и привычно начал обход сада. Это помогло прийти в себя и окончательно проснуться. Подпитка и прикосновение Даром стали уже автоматическими, мне не нужно было прилагать усилий, думать или сосредотачиваться. Может поэтому от подобных действий Дар почти перестал расти? Благо, тот неплохо рос и от другого.

После, я вновь проверил связи. Виа охотилась где-то в Кромке: я ощутил ее голод и предвкушение, и мысленно отправил команду не уходить далеко. Она откликнулась коротким импульсом согласия.

Душильник дремал в корзине. Корнечерви копошились в глубине сада: эти создания не могли сидеть на одном месте, им необходимо было постоянное движение.

Затем я вытащил из кармана крошечные семена, с некоторыми из которых связь разорвалась. Несмотря на всё еще пульсирующую головную боль, я собирался наладить связь обратно.

Ну что ж. Попробуем снова.

Первое семя поддалось слишком легко, я даже не ощутил того сопротивления, которое было вчера: нить протянулась, связь установилась — и всё. Никакой крови из носа или напряжения.

Второе — то же самое. Да, голову чуть сдавило обручем напряжения, но на этом всё. А ведь вчера десятое семя чуть не убило меня.

— Значит, привык… — пробормотал я, прикоснулся к каждой нити связей, будто пробуя их на крепость, и понял, что еще для одного семени место есть.

Словно за ночь, — или под действием ментального эликсира, — мои возможности расширились, а границы отодвинулись.

Голова все еще пульсировала болью, и разумный человек остановился бы.

Но разумный человек не стал бы вчера тянуть десятую связь до потери сознания. Я вернулся в дом и достал еще одно семя из мешочка — самое маленькое из всех. По сути, крошечную точку на ладони.

И потянулся к нему Даром.

Обруч на голове сжался, боль полыхнула за глазами и что-то тёплое потекло из носа. Но семя поддалось.

Одиннадцатая связь — тоненькая, едва ощутимая ниточка среди остальных, но уже моя.

Я вытер рукой и позволил себе улыбнуться.

[Дар: Симбионт — 70,5 % (+2 %)]

Неплохо, даже очень неплохо. Хорошее начало дня.

После этого, довольный, но с усилившейся головной болью, отдающей в правый глаз, я обошел весь сад. Проверил нет ли ржавой живы на растениях, внимательно посмотрел какие растения будут скоро эволюционировать, какие еще топчутся на месте и вернулся во двор. Ополоснулся холодной водой из корыта, быстро обмылся и заварил себе мятного чаю. Сегодня не планировал никаких варок — просто обычные дела.

Утро было уже позднее, так что можно и на рынок. К Бергу.

Грэм уже вышел на крыльцо и как-то довольно и гордо осматривал свои владения.

— Мне нужно к гончару, — сказал я ему.

— М?

— Ну, к Бергу, у которого я в прошлый раз заказывал разные «детали».

— А что, эти уже сломались? — насмешливо заметил Грэм.

— Да нет, просто из-за того, что глина непокрытая, она всё впитывает, — пояснил я, — И там остаются запахи из предыдущих вытяжек. Я боюсь, что это тоже может влиять на качество. Поэтому хочу попросить его не спешить и покрыть всё как следует глазурью.

— Разумно, — признал старик. — Хорошо, давай. Потом нам еще к Проплешине идти — мясо саламандр всё сожрали, да и сок для закалки тебе уже нужен, тот окончательно испортился. В общем, чем раньше сходим, тем лучше.

Я кивнул и вернулся в дом. Быстро надел чистую рубашку, еще раз ощупал бритую голову и, подхватив кошель и корзину, пошел на рынок.

Берг был на своем месте, под навесом. Сегодня у него, похоже, было тоже хорошее настроение (это передается что-ли?). Он что-то насвистывая осматривал глиняный сосуд.

— О! Молодой Элиас. — увидел меня гончар, — Что в этот раз? Снова бутылочки?

— Нет, снова… кхм… заказ.

— О! Кстати, как та конструкция, сработала?

— Да. Только из-за того, что я поспешил, возникли проблемки.

— Что, необработанная глина впитывает запахи? — словно прочитал мои мысли Берг.

— Именно. — кивнул я.

— Ну, значит, нужно покрыть глазурью. Это дольше и дороже.

— Я заплачу.

Гончар рассмеялся.

— Когда будет готово? — спросил я.

— Дня через три-четыре. В этот раз у меня много заказов, придется подождать.

Я кивнул и уже собирался уходить, когда Берг вдруг сказал:

— Погоди-ка, хочу кое-что показать.

Он исчез в глубине мастерской и вернулся с деревянным ящиком. Внутри лежали странные вещи — сосуды необычных форм, которые явно не предназначались для обычного использования. Похоже, он пытался повторить то, что видел у алхимиков.

— Делал просто так, — сказал Берг, заметив мой взгляд. — Для души. Иногда руки чешутся попробовать что-то новое. Одно и тоже утомляет, а так… будто немного прикасаюсь к старой мечте…

Он вздохнул, а я начал перебирать содержимое протянутого ящика.

Изогнутые колбы, плоские чаши с желобками, сосуды с двойными стенками и толстостенная чашка с узким отверстием сбоку. Идеально подходящая для фитиля. Добавить регулировщик огня — и всё, готово. Но это я могу и сам добавить потом, тут гончар не нужен.

Я замер.

Спиртовка! Точнее, ее прообраз — то, что я сам собирался заказать или сделать.

— А это ты сам придумал? — я указал на чашку.

Берг пожал плечами.

— Да, я много чего придумывал, когда был молод. Но без Дара, чутья, таланта, всё это бессмысленно. Что толку от того, что ты сделал приспособление для ровного огня, если не можешь оживить отвар?

Впервые я слышал выражение «оживить отвар», но сразу понял, о чем он. Всё дело в живе, которую я, или другой алхимик, направляли в отвар в нужный момент и в нужном количестве. Иногда это действие просто повышало качество, а иногда без этого компоненты просто не работали как надо. Так что в чем-то Берг был абсолютно прав.

Я взял чашку в руки: толстые стенки, устойчивое дно, отверстие для фитиля именно там, где нужно. Если заполнить ее горючей жидкостью… впрочем, гончар и сам это понимал. Это не какое-то открытие, но сократит мне время.

— Мне нужно несколько таких, — сказал я. — Разных размеров. Сможешь сделать?

Берг оживился.

— Конечно! А зачем так много?

— Ну… буду пробовать и экспериментировать. Я тоже думал о том, что ты говоришь, — о ровном огне, — это большая проблема, из-за этого разброс в качестве отваров слишком высок. А это ты… продаешь?

Берг задумался, а потом сказал:

— Другому бы не продал, но может они тебе помогут в твоем… пути.

Что мне нравилось, гончар не задавал лишних вопросов — всё только по делу. Думаю мы сработаемся. Брал я товары до этого и у других, но всё они были какие-то… не такие. Другие. У этого же человека была мечта, и это словно изменило его навсегда.

— В общем, приходи через три-четыре дня.

Я дал ему денег за два десятка бутылочек и все те колбы, которые он создал, и двинулся на рынок — нужно было взять еще еды. Честно говоря, взял он мало, особенно если учитывать, что все его придумки мне пригодятся. Да, это было не бог весть что, но та же спиртовка уже хорошо обработанная и готовая выдерживать температуры уже хорошее подспорье для меня — не придется ждать, и уже на днях испытаю ее.

На рынке я быстро закупил еды: копченое мясо, корнеплоды и немного сушеных фруктов. Корзина потяжелела. Вдобавок взял растительное масло, которое использовал при разделении грибной вытяжки — старое уже закончилось.

И уже на выходе из торговых рядов я заметил мальчишку — мелкий, лет семи-восьми, худющий, босой и в драной рубахе. Он делал вид, что выбирает что-то то тут, то там, но его от раскладок отгоняли, видимо ожидая, что он хочет что-то украсть. По его виду, так и могло показаться. Но я уже его видел и знал, что именно он следил за мной. А по чьему поручению — это уже другой вопрос.

Сначала я хотел подойти и ненароком поинтересоваться, как оно — работать на Марту, хорошо платят? Посмотреть на реакцию и понять, она его наняла, или Хабен? Такой мелкий вряд ли хорошо владеет собой, и всё быстро станет понятно. А потом взглянув на него еще раз понял, что мальчишка и так испуган, и, похоже, сам не в восторге от того, что приходится выполнять такую работу. Я задумался. Скорее всего это дитя кого-то из крестьян, которого Марта или Хабен прижали и заставили работать. Пообещали пару медяков или пригрозили неприятностями.

Я вздохнул.

Пусть следит. Ничего плохого мне от этого не сделается, пока от мальца никаких проблем нет. Так что я просто пошел дальше, не оглядываясь и делая вид, что ничего не заметил.

Пусть думает, что невидим — так будет проще. В принципе я и так знаю, кто именно следит, а так спугну его, он донесет Марте и она вместо него поставит кого-то другого. Хотя подобной слежки я, честно говоря, не понимал.

Дома после того, как выложил всё купленное на стол, я пошел проверить грибницы. Пеплогрибы и спорники подросли и размножились. Еще чуть-чуть — и уже можно экспериментировать, наберется достаточное количество. Все-таки росли грибы не так быстро, как хотелось бы. Да и тот самый навык, который я открыл случайно, — «понимание царства грибов» — до сих не вышло развить. Банально не нашлось времени сесть и посидеть возле грибов, понаблюдать за их медленной жизнью.

Ладно, возможно нужно просто выделить хотя бы минут по двадцать в день для этого. Думаю, такое количество времени при желании я найду.

Потом я двинулся проверить как там смолопряд. Прозрачная и пульсирующая янтарными прожилками гусеница лениво ползала по своему куску мертвого древа, явно довольная жизнью. Рядом с ней блестели капли — семь штук. Семь капель смолы за сегодня. Неплохо.

Я быстро и аккуратно собрал смолу в маленькую мисочку. Теперь, когда я знал о комбинированном катализаторе, вернее о том, что его, судя по всему, можно добавлять в любой отвар, эликсир или зелье, то смолопряд стал еще ценнее. Янтарная роса плюс его смола — и качество любого отвара подскакивает вверх.

Вернувшись в дом, начал собирать корзину для Морны. Шесть бутылочек с отваром укрощения зверя — главное. Однако собрав их понял, что не хочу передавать только их, мне нужно еще что-то на продажу, чтобы компенсировать расходы, которые были сегодня.

Так что следующий час я посвятил варке. Удалось сделать три порции по шесть бутылочек каждая. Восемнадцать штук — уже что-то. Отвары, конечно, были самые обычные, — для саламандровых нужна свежая кровь, которую мы сегодня добудем, — но она уже пойдет в варку для сына Рыхлого.

— Снова видел мальчишку, — сказал я Грэму, выходя наружу.

— Того, что за тобой шпионит?

— Да.

Грэм хмыкнул.

— Разберусь сам, а ты к нему не лезь. Только всё испортишь.

— И как именно собираешься разбираться? — с легким подозрением спросил я.

— Увидишь, — коротко ответил он. — Не волнуйся, ничего с ним не случится. Просто потолкуем немного.

— Ладно, — не стал спорить я.

После корзины для Морны я подготовил ещё одну, пустую, для пересадки новых растений. Грэм же взял себе большую и крепкую, видимо, для тушек саламандр.

Я понимал, что мне нужно будет расширять «ассортимент». Ментальный эликсир показал, как важно иметь специализированные зелья: что-то для снятия головной боли, что-то для мышечного восстановления, что-то для духовного корня, что-то для… да много чего! Осталось только найти, выкопать и пересадить необходимые травы. Ну и еще потом улучшить, но это в идеале.

— Рыхлый, — коротко сказал Грэм.

Я обернулся, а потом опустил взгляд на землю. Да, мои корнечерви даже не успели почувствовать чужаков на нашей земле.

А они были. Дюжина червей активно пытались привлечь к себе наше внимание.

— Кажется вовремя мы начали собираться. — заметил Грэм, тоже заканчивая сборы.

Я кивнул. В общем-то осталось захватить инструменты — и я был готов. Взяв, лопатку, кинжалы, натянув кожаный доспех и закинув в корзину перчатки я остановился у калитки.

Грэм всё запер, подхватил топор и двинулся следом за мной.

Седой увидев, что мы собирались и забыли про него, недовольно пискнул и прыгнул с забора, планируя, прямо на корзину. И чуть не промахнулся, так как был слишком сонный, и только в последний момент уцепился коготками.

— А я думал, что всё веселье проспишь.

— Пи!

Черви ползли впереди, показывая путь. В этот раз место встречи было другое. Рыхлый ждал нас у поваленного дерева и выглядел он озабоченным даже больше обычного.

— Морна послала, — сообщил он, — Спросить как продвигается варка, потому что ей стало хуже. Раньше, чем она ожидала.

— Я всё приготовил, — сказал я и указал на корзину с отварами. — Успел.

— Это хорошо, очень хорошо, — с облегчением ответил Рыхлый.

— Какие новости? — подал голос Грэм.

Рыхлый тяжело вздохнул.

— Ещё трое ушли с Шипящим. После того, как Целитель их… «вылечил». Хуже всего, что ушел Клык… Полезный был человек, много для деревни делал. Но решил, что там ему помогут, что его кости перестанут бесконечно расти и их не нужно будет постоянно стачивать.

— А ты сам видел, как этот целитель лечит? — спросил Грэм.

— Видел, издалека. Целитель снял перчатку с одной руки, и знаешь, Грэм, я такого никогда не видел. Кожа была черной, как уголь. Натурально как кусок обожженного дерева, даже прожилки такие же. А его пальцы, я не заметил, чтобы они двигались. В общем, я бы сказал, что он обманывает, но сам видел результаты на других и это… заставляет ему верить.

Я задумался: если Рыхлый, который ему не доверяет, говорит такое, значит, менее «преданные» деревне точно не устоят перед соблазном.

— И ещё. Я послал червей проследить за ним.

— И?

— На определённом расстоянии от деревни я потерял контроль за ними — моя связь просто оборвалась, словно что-то глушило её.

— Это тебя насторожило, — констатировал Грэм.

— Конечно, со мной подобного никогда не бывало.

Рыхлый помолчал, а потом его лицо немного оживилось.

— Но есть и хорошие новости — пиявка выжила.

— Та, которой скормили Чёрную хворь? — уточнил я.

— Да. Она ее переборола.

Это было очень важно.

— Значит… — начал я.

— Значит, нужно остальных пиявок так же «напитать», — кивнул Рыхлый. — Дать им время переварить, приспособиться, и только потом начинать лечение. Тогда они смогут высасывать хворь безопасно.

Грэм потёр подбородок.

— Звучит воодушевляюще.

— И ещё. — Рыхлый посмотрел на меня. — Лорику лучше. Тот эликсир… словно отодвинул болячку — ненадолго, но отодвинул. Спасибо.

— Мне нужно несколько дней, — сказал я. — Прежде чем смогу сделать что-то подобное снова. Был занят эликсиром для Морны.

Я передал ему корзину с шестью бутылочками для Морны и остальными восстанавливающими отварами. Рыхлый быстро спрятал их в сумку. Благо, она была достаточно вместительной.

И тут я вспомнил кое-что, вылетевшее из моей головы.

— Рыхлый, а ты можешь сделать небольшой крюк с нами? У тебя есть время?

— Есть, — кивнул он, — А что нужно? И далеко?

— Да нет, час ходу, — ответил я.

Грэм вопросительно посмотрел на меня, не понимая о чем речь.

— Есть одна поляна — особое место, — там жили жужальщики и росли живосборники, сейчас их уже пожрали твари из Хмари, но дело в другом. Там под землей что-то… движется, какой-то живой источник энергии — я это почувствовал. В общем, я хочу это существо поймать и посмотреть что оно такое, потому что у меня ощущение, что это что-то ценное. Проблема только в том, что возможностей для поимки у меня нет. А вот у тебя — есть.

Рыхлый довольно улыбнулся.

— Короче, нужно поймать что-то, что находится в земле?

— Именно.

— Без проблем.

Я выдохнул. Я боялся, что он откажется, но если рассуждать здраво, никаких шансов поймать тот источник энергии у меня нет. Да, я мог бы в лучшем случае выследить его с помощью корнечервей, но поймать в земле — нет. Потому что существо могло легко уйти вглубь или в сторону — и пиши пропало.

Тут нужен был человек с Даром как у Рыхлого.

Грэм немного неодобрительно на меня посмотрел и покачал головой.

Но что поделать, сами мы ту тварь не поймаем. Если она, конечно, не удрала с той поляны.