Мастер Трав VI

Глава 5

Я мял живицу в пальцах, пытаясь придать форму простой трубки, но она то прилипала к коже, то расползалась в стороны, отказываясь держать форму. Нет, кое-какую трубку я мог сделать, и одна такая уже у меня была. Сейчас она сохла. Именно поэтому я хотел сделать что-то более… совершенное.

— Так дело не пойдёт, — пробормотал я, разглядывая очередной бесформенный комок, в который смял неудачную попытку лепки. — Ладно, похоже, без этого не обойтись.

Я надеялся справиться просто руками, но не вышло. Значит нужен каркас — что-то, что задаст форму изнутри и не даст живице терять её так быстро.

Я отложил живицу, взял кинжал и вышел во двор. Седой дремал на крыльце, свернувшись клубком, а Шлепа внимательно следил за всем вокруг, в том числе и за мной взглядом.

— Сейчас вернусь, — кинул я Грэму и направился к Кромке.

Там я подобрал с десяток уже засохших прутьев и веток разной длины и толщины, а потом срезал более молодые и гнущиеся прутья для более сложных, витых трубочек. Вернувшись с этой охапкой домой я начал медленно ровнять их, строгая кинжалом. Подготовив гладкую палочку, я обмазал ее живицей, стараясь распределить ее равномерно по всей длине. Закончив, поднес всё это к огню в очаге. Живица моментально начала «схватываться» и крепнуть. Я медленно поворачивал палочку над огнем, прогревая ее со всех сторон. Насыщенный, густой, почти осязаемый запах смолы заполнил комнату. Но дышать таким было даже приятно.

Через минут пять внешний слой трубочки схватился, и живица превратилась в довольно жесткую оболочку. Пришлось сбегать за перчаткой из кожи саламандры и уже в ней продолжить опыты — огня она не боялась. Постепенно сухая ветка внутри живицы начала тлеть, а затем и вовсе гореть. Это-то мне и было нужно.

Я дождался пока она прогорит до конца и, простучав, вытряхнул всю труху наружу. Пришлось, правда, потом помочь тонким и гибким прутиком и вытолкнуть все, что осталось внутри. На удивление, к застывшей живице не прилипли куски дерева все отвалилось. Результат меня устроил, поэтому я сделал еще несколько уже более длинных трубок с небольшими изгибами и таким же образом их «обжег». Я уже представлял, какие трубочки и для чего мне будут нужны, но больше всего мне, конечно, хотелось сделать витую трубочку. одно дело вытолкнуть дерево из более менее прямых трубок, и совсем другое из более сложных, витых. Там такой метод не подойдет.

С прямыми я более-менее наловчился, а тут пришлось помучиться. Для витых использовал молодые и гибкие побеги. Принцип был тот же, только возни в десять раз больше. Которая еще и в общем-то ожидаемо закончилась неудачей. Вытолкнуть или вытянуть ветку не вышло, она сломалась на полпути. Да она была еще и свежая и не хотела нормально гореть, так что итогу получил желанную витую трубочку, с одним нюансом. Внутри осталось дерево. Конечно, если долго держать ее в огне, то и она сгорит, но это дело на на один час. А я именно что хотел, сделать быстренько все.

Быстро не вышло.

Закончив с трубочками, я вышел наружу и продышался свежим воздухом. Сразу стало легче. Затем я начал отмывать руки от налипшей живицы, на что ушло прилично времени, она все не желала отлипать, а после вернулся в дом. Там уже к тому времени запах все этой гари немного выветрился. А мои трубки — заготовки лежали у очага, застывая окончательно. Ладно, пока с ними на сегодня все. Похоже, потом придется найти достаточно количество воска и лепить форму из него. Так вышло бы даже быстрее, чем я возился сейчас, да и формы вышли бы более совершенными. Ладно, не подумал об этом сразу, сам виноват. В следующий раз так и поступлю. А теперь идем дальше.

Я направился к столу с семенами сорняков, которые собрал еще пару дней назад и на которых затем тренировался развивать Пробуждение и Дар. Неиспользованных осталось предостаточно, чтобы продолжить тренировку.

Я сел. Семена лежали передо мной аккуратной горкой.

Но прежде чем начать, я закрыл глаза и мысленно «пересчитал» свои текущие связи. Связь с Виа была мощная, тягучая, словно толстый канат. Даже на расстоянии я чувствовал ее присутствие где-то в Кромке, где она продолжала охотиться. Сегодня я позволил ей остаться там. Связь с душильником была грубее, примитивнее, но тоже ощутимой. Он сейчас дремал в корзине у двери. А корнечерви ощущались как два тонких, почти незаметных волоска. Отец и сын копошились где-то в глубине сада, делая свое дело.

Четыре связи — четыре постоянных «жильца» в моём сознании. Остальное я уже оборвал.

Итак, что мне нужно сделать?

Рыхлый говорил, что его учили расширять пределы. Что каждый раз, когда он думал, что достиг потолка, его заставляли идти дальше. И это работало.

Что ж, посмотрим, работает ли это для меня.

Я взял первое семя — крошечное, размером с маковое зернышко, — и потянулся к нему Даром. Связь установилась легко, почти без усилий. Появилась пятая нить в моем сознании — тоненькая, едва ощутимая. Никаких неожиданностей — это количество для меня было уже привычным.

Теперь дальше.

Шестая связь образовалась так же просто. Две новых связи — и я почти ничего не почувствовал. Семена были слишком маленькими и слишком простыми, чтобы создать серьезную нагрузку.

Теперь седьмое семя — и вот это уже было моим пределом. Раньше.

Я выбрал еще одно крошечное семя и начал формировать связь.

И вот тут…

Голову стиснуло давлением, словно кто-то надел на череп железный обруч и начал медленно и неумолимо его затягивать.

Семя сопротивлялось. Не само по себе, — оно было слишком простым и маленьким для этого, и у него еще не было как таковой Воли, которая может появиться когда-нибудь, — сопротивлялся мой собственный Дар, словно говоря: «Хватит, больше не влезет».

— Влезет, — процедил я сквозь зубы. — Надо когда-нибудь начинать.

Давление усилилось. Что-то теплое потекло из носа, я машинально вытер и на секунду открыл глаза. Пальцы стали красными.

Ничего страшного, я снова закрыл глаза и продолжил протягивать нить к семени от своего Дара.

Еще одна теплая капля упала на мою руку — и связь установилась.

Я с облегчением выдохнул, снова открывая глаза. Теперь у меня было семь нитей, семь крошечных присутствий в моем сознании. Виа и Душильник ощущались как валуны среди песчинок, но все они были там — все под контролем. Да и в плане контроля семена пока не проявляли никакой Воли. Потому и были удобным учебным материалом.

[Дар: 62,5 % (+1 %)]

Системное сообщение порадовало. Путь это один процент, но это неплохо, даже очень неплохо. Но мне нужно больше.

Про кровь Рыхлый предупреждал, да и ее было всего лишь несколько капель от перенапряжения. Ерунда.

Я встал, прошёлся по комнате. Голова гудела, но терпимо. Давление никуда не делось — просто стало фоновым, привычным.

Хорошо, значит, можно продолжать.

Я взял в руку восьмое семя. Наверное, самое крошечное из всех, которые у меня были. Я потянулся к нему Даром и невидимый обруч на голове, который ослаб, сжался снова и сильнее прежнего.

Кровь снова закапала из носа, уже интенсивнее. Я чувствовал, как она стекает по губам, но не останавливался в своей попытке наладить восьмую связь. Семя было простым и не требовало многого — только место в моем Даре и сознании. Нужно было только впихнуть его — и всё. Я словно проткнул семя, и теперь осталось только протянуть ниточку ко мне.

И тянулась она тяжело, со скрипом, и с усилием.

Чем ближе нить была к Дару, тем плотнее сжимало голову, и тем больнее становилось.

Еще чуть-чуть…

Еще…

Связь установилась с тихим щелчком, словно замок наконец-то защелкнулся.

Восемь.

[Дар: 63,5 % (+1 %)]

Ещё процент. Уже лучше.

Вот только от вспыхнувшей головной боли захотелось завыть. Я стиснул стол руками и это чуть помогло. Затем начал дышать глубоко и медленно, привыкая к боли и странному ощущению натяжения внутри.

Я вспомнил слова Рыхлого: «Меня учили так: каждый раз, когда думал, что больше не могу — заставляли пробовать еще».

И я видел, что этот метод работает. Да, пришлось перейти на совсем крошечные семена, но оно того стоило. В моем сознании было уже восемь связей.

В идеале, конечно, нужно было бы отпустить всех — и Виа, и Душильника, и корнечервей— и начать с чистого листа, с десятков крошечных семян. Так прогресс шел бы быстрее. Но я не мог.

Связь с Виа строилась долго. Мы прошли вместе через многое: ее подчинение, эволюцию, бои… Разорвать это сейчас означало потерять всё, а восстановить быстро не получится. Да что там, это будет уже невозможно! Я понимал, что Виа не прирученный питомец, и как только связь разрушится — она уйдет.

С душильником та же история. Корнечерви и вовсе незаменимы для сада и едва я оборву связь, кто знает куда они пойдут.

Так что расширяться я могу только так — добавляя новые семена поверх старых связей.

Я сел обратно за стол и закрыл глаза.

Минут десять-пятнадцать сидел просто привыкая к новым ощущениям и новой боли. Она, кстати, никуда не делась.

Я понимал, что связи с растениями один из самых важных аспектов моего развития. Они моя защита, атака и выживаемость в будущем, и чем больше их будет, тем больше шансов у меня защищать себя в лесу без посторонней помощи в виде Грэма.

Итак… девятое семя.

Я взял его в руку и немного нерешительно потянулся Даром. Я чувствовал, что на пределе, но было также и ощущение, что запас еще есть, и можно втиснуть еще одну связь.

Едва Дар коснулся семени, мир вокруг меня качнулся.

Перегрузка, — понял я.

Однако не отпустил, а продолжил тянуть нить связи к себе.

Тяжело.

Семя пыталось выскользнуть, ну или это контроля моего Дара не хватало. Не знаю. Но я не отпустил, держал крепко-крепко.

Хрусть.

Что-то щелкнуло и снова закапала кровь. Сначала закапала, а потом потекла тоненькой струйкой. Я не обратил внимания. Пусть, я почти…

Я стиснул зубы и продолжил.

Не выпущу.

Еще пара секунд — и я почувствовал резкое облегчение внутри Дара и одновременно с тем еще большую боль в голове.

Девятая связь.

Я ощутил девять нитей в своем сознании, натянутых до предела, как струны.

[Дар: 65,5 % (+2 %)]

И снова после преодоления предела Дар показал рост, да еще и сразу на два процента, что, в принципе, логично — чем выше нагрузка, тем больше рост. Возможно, начни я делать так раньше, то уже вплотную приблизился бы к следующей ступени Дара, а так… пока придется поработать.

Рыхлый был прав. Боль это просто сигнал, что барьер близко. А это значит, его можно пробить, что я сейчас и сделал.

Я сидел чуть покачиваясь на стуле и утирая кровь. Но сейчас меня больше волновала пульсирующая головная боль, чем кровь.

— Элиас?

Шагов вошедшего Грэма я не услышал. Да оно и немудрено — сквозь такую боль и звон в ушах я слышал только свои мысли.

Я открыл глаза. Грэм стоял в проеме, и его лицо было встревоженным и удивленным одновременно. Он смотрел на забрызганный кровью стол.

— Что случилось? — голос деда был напряженным.

— Ничего, — я вытер лицо рукавом, и кажется еще больше размазал по себе кровь. — Просто тренируюсь.

Грэм прищурился и в глазах его промелькнула какая-то новая мысль.

— Так вот зачем ты расспрашивал Рыхлого про его Дар и тренировки? — протянул он.

Я не стал отпираться.

— Да, именно для этого. — кивнул я.

Он молча подошел и сел на стул напротив. Ничего не сказал, просто смотрел на меня, на кровь и на семена, которые чудом остались чистыми.

— Мне нужно стать сильнее, — сказал я наконец, объясняя. — И двух растений мне для этого мало. Но для большего количества мой Дар еще недостаточно развит, и этим нужно заниматься. Вот я и решил этим заняться. Рыхлый рассказал про их способ развития, и я подумал, что он может подойти для меня. Принцип ведь должен быть одинаков? Ну, я так подумал. Так что я сейчас расширяю пределы.

— Расширяешь пределы… — задумчиво повторил он, — И сколько уже ты можешь контролировать… растений?

— До сегодня — шесть растений, — честно ответил я, — Но я оборвал связь с остальными и контролировал только четыре. Сегодня же мне удалось достичь девяти. Потому и кровь пошла — слишком много для меня.

Я указал на крошечные семена, с которыми наладил связь.

— Понятно… — протянул Грэм, — Вот эти крошечные семена?

— Ага.

Грэм хмыкнул и потер подбородок, задумчиво глядя семена.

— Знаешь, — сказал он после паузы, — когда ты только пробудил Дар я боялся. Боялся, что это будет бесконтрольной мощной силой, которую невозможно остановить, если она наберет ход. Ну и боялся, что ты потеряешь контроль и себя вместе с ним, что станешь чем-то другим. Не собой.

— Увидел бесконтрольную силу? — улыбнулся я, — Теперь могу контролировать на пару семян больше.

Грэм покачал головой.

— Да, теперь я вижу, что этот Дар не настолько отличается от других. Да, ты развиваешься в разы быстрее остальных Одаренных, но я не вижу легкости и простоты, как и не вижу огромной силы. Пока ты ничем не отличаешься от обычного Одаренного, просто… с необычными способностями.

Я усмехнулся.

— То есть ты больше не боишься, что я стану как Валериан?

Грэм фыркнул.

— Судя по тому, что я вижу — тебя ржавозуб убьет одним чихом, если тебя не прикрыть.

Я рассмеялся. Грэм тоже.

И странное дело, за время этого разговора давление в голове стало чуть меньше, хоть и не исчезло полностью. Но словно я начал к нему привыкать. Девять связей будто… обустроились, нашли свое место.

Грэм поднялся.

— Метод может и рабочий, но, думаю, тоже надо знать… меру, — он указал на кровь, — Скоро в тебе крови не останется, так что может пора… приостановиться?

И вышел.

Через открытую дверь я видел, как он достает вяленое мясо саламандры и бросает кусок Седому. Мурлык радостно пискнул и вцепился в угощение. Потом Грэм швырнул горсть семечек из своего вечно полного мешочка Шлепе и гусь важно принялся их подбирать.

Обычная картина. Почти семейная.

Вздохнув, я вернулся к семенам.

Десятое оказалось пределом.

Я понял это, когда земля ушла из-под ног не метафорически, а буквально. Мир качнулся, накренился, и я едва успел схватиться за край стола, чтобы не упасть. В голове гудело так, словно туда забрался целый рой пчел, которых никак не удавалось прогнать.

Но связь держалась! Все десять связей были на месте и не рвались.

[Дар: 67,5 % (+2 %)]

Я осторожно опустился на стул, стараясь делать это так, чтобы голова была неподвижной.

— Кажется, слегка перебор… — выдавил я, неохотно признавая правоту Грэма:

надо было остановиться на девятом и отдохнуть. Но захотелось круглой цифры.

Ладно, просто глубоко дышим. Вдох… выдох… вдох… выдох.

Стало чуть лучше.

Сердцебиение успокоилось, а мир переставал вращаться.

Минуты через три такого медленного и спокойного дыхания гул в голове стих до терпимого уровня.

— Хорошо… хорошо… — Вздохнул я.

Так, надо срочно что-то выпить. Может… отвар?

Я медленно поднялся и так же медленно достал отвары из тех запасов, которые оставлял Грэму и себе.

Откупорил крышечку и одним мощным глотком выпил весь.

Эффект пришёл почти сразу: жар разлился по телу, смывая усталость и боль. Гул в голове стих, а слабость от потери крови начала проходить.

— А полезная штука… — признал я, глядя на отвар саламандры, который сам не принимал до сих пор. Не было нужды.

Даже если эффект временный, он того стоит!

Я осторожно прошелся по комнате, привыкая к ощущению десяти нитей в голове. Еще вчера шесть казались пределом, а сегодня уже десять. Пусть и пришлось для этого потерять немного крови.

Еще и прибавка к Дару на целых шесть процентов. Определённо, оно того стоило.

После я проверил бутылочки с кровью саламандры. Когда мы вернулись домой с Грэмом после посещения деревни гнилодарцев, угли в очаге были холодными, и пусть мы быстро все разожгли, но у меня мелькнула мысль, что и кровь и сок крапивы могли испортится.

Как только я откупорил бутылочку, то понял, что полностью прав — кровь саламандры испортилась. Проверил остальные бутылочки — та же история. Запах изменился и она покрылась неприятной плотной коркой.

Сок огненной крапивы тоже.

— Черт… неприятно, — вздохнул я.

Похоже, придётся снова идти в Проплешину и за соком, и за кровью.

Я вздохнул и отставил испорченные запасы в сторону.

Сейчас мне, несмотря на паршивое самочувствие (эффект отвара был временный), нужно было сделать кое-что еще — семена сорняков ждали своей очереди.

Я вытер стол от крови, умылся и принялся за эту вечернюю тренировку.

Пробудить несколько сотен семян до того, как лягу спать.

Монотонная работа, почти медитативная.

Взять. Сосредоточиться. Почувствовать спящую жизнь внутри. Разбудить. Отпустить.

Следующее.

И следующее.

И следующее.

Десять связей в голове все еще ощущались туго натянутыми струнами, но я пытался их не замечать, привыкать.

[Дар: 68,5 % (+1 %)]

[Пробуждение — 8 % (+1 %)]

После сотого семени дар поднялся еще на процент.

Сегодня определенно хороший день. Хороший прогресс.

Утро началось с боли.

Голова раскалывалась так, словно кто-то всю ночь бил по ней молотком. Десять связей, которые вчера казались вполне терпимыми, сегодня ощущались как десять раскаленных игл, воткнутых в мозг.

Я лежал на лежанке, боясь пошевелиться.

— Элиас? — голос Грэма донесся из прихожей. — Ты там живой?

— Условно, — прохрипел я.

— Тогда вставай, нечего дрыхнуть. Еда вон готова уже.

Я заставил себя подняться, далось это тяжело. Медленно пройдясь по комнате, проверил и новые, и старые связи. Они никуда не делись — все десять по-прежнему были на месте: корнечерви копошились в саду, Виа где-то охотилась в Кромке, душильник дремал в корзине (а что ему еще делать, если его выпустить он весь сад сожрет), а шесть крошечных семян… просто были и лежали на столе.

Главное — не позволить связям разорваться. Да, башка трещит, но боль — это рост и прогресс.

Завтрак помог справиться с болью, да и тренировка тоже. Когда тело устает, голова болит меньше. Или ты просто перестаешь замечать эту боль.

Потом я принес воду и в одну из ходок осознал довольно очевидную вещь — я ни разу не купался в реке. Хотя там, чуть ниже по течению, есть места, где можно спокойно окунуться.

Так что после того, как я принес необходимое количество воды, я минут на пять окунулся в эту обжигающе холодную воду. Это было освежающе и приятно.

Проплыл немного вдоль берега, смывая с себя пот и усталость и выбрался обратно, отряхиваясь от воды. Головная боль стала еще меньше.

Кажется, привыкаю.

Когда я вернулся домой, то увидел Трана.

Пришел он ненадолго, просто осмотреть оставшиеся растения, и если они созрели, выкопать их.

Оказалось, можно уже забирать, поэтому мы все втроем выкапывали растения и складывали их в несколько больших корзин. Как и в прошлый раз, Грэм помог Трану донести их.

Я же остался дома.

Время заняться главным.

Я стоял в комнате и семь ингредиентов для варки эликсира Морне лежали передо мной аккуратным рядком.

Еще раз мысленно их перечислил: корень серебряной полыни, масло семян ночного паслёна, сушеный лунный гриб, корень валерианы дикой, корень белой мандрагоры, пыльца ночной фиалки и сок серебряного шиповника.

Я не собирался варить — еще рано. Сначала нужно понять, с чем я имею дело, прочувствовать и проанализировать растения. Благо, сегодня я могу провести шесть анализов и их придется потратить именно на эти ингридиенты.

[Анализ: Корень серебряной полыни

Свойства: Выводит токсины и чужеродные субстанции из организма. При передозировке вызывает обезвоживание и слабость.]

Ясно, дальше.

[Анализ: Масло семян ночного паслёна

Свойства: Подавитель мутаций. Замедляет неконтролируемые трансформации тела и Дара. Работает как «тормоз» для процессов изменения.]

Вот этот ингредиент точно интересный. Подавитель мутаций… звучало перспективно, если учитывать мою возможность улучшать растения до предела. Мутации — это бич гнилодарцев, и в особенности детей, которые с ними не могут бороться. А тут один из компонентов напрямую их может замедлять.

Третий….Четвертый… Пятый…

Каждый Анализ отнимал силы и усиливал головную боль, но информация того стоила.

[Анализ: Корень белой мандрагоры

Свойства: Мощный стабилизатор Дара. Укрепляет связь между носителем и его способностями. При неправильной дозировке вызывает галлюцинации, потерю контроля и временную слепоту.]

Значит вот тут нельзя ошибиться в дозировках, ибо можно получить серьезные побочки. Впрочем, мне-то чего бояться? У меня есть система с ее оценкой и Анализом, а вот обычные алхимики… им ориентироваться не на что, только на свой дар и опыт.

Шестой анализ — пыльца ночной фиалки.

[Анализ: Пыльца ночной фиалки

Свойства: Связующий элемент. «Сшивает» свойства других растений в единое целое.]

Тут тоже все понятно, и такой ингредиент мне бы тоже не помешал. Правда и тратить его на мои пока простенькие отвары и даже эликсиры — явное расточительство.

Я взглянул на седьмой ингредиент и неожиданно решил попробовать применить анализ. Ощущение было смутное, как и мысль, но надо проверить.

Я прикоснулся корню валерианы и применил Анализ.

Да, ноги подкосились и я едва удержался на них, но Анализ произошел.

Седьмой за сегодня!

Я замер, осознавая это. И причина была очевидна. Увеличение связей и рост Дара косвенно затронули Анализ.

Да, седьмой анализ ударил сильно и минут десять я приходил в себя после него, но теперь я точно знал, что в моем арсенале семь его применений. Во время этого короткого отдыха я снова использовал отвар восстановления и это помогло ускорить восстановление. После него я смог продолжить работу.

Я вернулся к столу и прикоснулся к ингредиентам Даром. Просто попытка наладить контакт, почувствовать и прислушаться.

Порядок был такой: сначала прикосновение Даром, а затем брал в руку и подносил к уху пытаясь уловить вибрации, тот самый резонанс, который помогал мне теперь перед варкой подбирать листья мяты и восстанавливающей травы по совместимости. То, что Грэм называл чутьем травника.

Полынь ощущалась холодной и чистой. Хорошо, теперь понятно какой у нее тип живы. Дальше пошел лунный гриб. Тут было сложнее, ощущалось что-то земляное и медленное.

Я медленно двигался, слушая. Закончив с одиночными «прослушиваниями», начал искать совместимость. И быстро нашел.

Полынь и лунный гриб. Когда я держал их вместе, их «голоса» пусть и не совпадали, но звучали очень близко. Хорошо, они подходят друг другу.

Я начал перебирать комбинации, отмечая, какие ингредиенты «резонируют» друг с другом, а какие нет. Расслабляющее занятие.

Удалось даже выстроить «тестовый» порядок добавления ингредиентов. Не наугад, а по резонансу.

Конечно, это была только теория. Проверить ее можно лишь варкой. Но хоть какая-то логика — лучше чем ничего.

Пока я занимался этим, Грэм успел вернуться.

Теперь нужно было выйти уже мне.

— Дед, — сказал я, отходя от стола, — Мне нужно уйти за некоторыми растениями, одному.

— Куда?

— На луга. И к краю Кромки.

— Схожу с тобой.

— Не обязательно. Я не собираюсь заходить вглубь — только край.

Он подумал-подумал, и всё же кивнул.

— Хорошо. Если только с краю, иди. Только со своими… растениями.

— Конечно.

Грэм не стал спрашивать какие именно растения мне нужны на лугах и Кромке, но ощущалось, что после вчерашнего разговора он доверяет мне еще больше.

А мне нужно было очень много растений, и всё для того, чтобы создать вытяжки для ментального отвара. Улучшенного.

Эликсир Морны требовал полной концентрации и, абсолютной ясности мышления. Ментальный эликсир (я надеялся, что получится именно он) даст мне это — если я смогу его создать. А для этого нужны ингредиенты. Много ингредиентов.