Матрос с «Червоной Украины»

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Вот и отбушевали военные грозы, и впервые после четырехлетней жестокой битвы с фашизмом засияло над нашей страной мирное солнце. Но сколько миллионов советских людей не увидели этого живительного света— навсегда остались лежать на полях сражений! Ради него, ради счастья на земле они отдали свои жизни. Вечная слава и вечная память им, стойким защитникам Отечества!　

А те, кто отвоевал в угасшей войне, те, кому выпало жить, залечив раны, возвращались домой — надо было поднимать порушенное хозяйство, хоть как-то утешить убивавшихся в непоправимом горе матерей и жен погибших солдат.

Вернулся в родные Прогнои и Павел Христофорович Дубинда. И радостной, и горькой была его встреча с отчим домом, с дорогим сердцу Черноморьем. Многих односельчан не досчитались в Прогноях. Не суждено было ему встретить и своих братьев… Но жизнь шла своим чередом и надо было ее налаживать.　

^{Бюст Героя Советского Союза, полного кавалера ордена Славы гвардии старшины П. X. Дубинды, установленный в музее Краснознаменного Черноморского флота в Севастополе.}

Руки боевого моряка, разведчика, привыкшие держать оружие, истосковались по любимому флотскому делу. С каким волнением после стольких лет разлуки коснулись они вновь штурвала, корабельных снастей, какой неустойчивой показалась палуба под ногами. И какими необъятно синими распахнулись черноморские дальние дали! С нетерпением и радостью, точно норовил нагнать упущенное за войну, принялся Павел Христофорович за прежнее дело — несколько лет плавал на катерах в Херсонском порту, обеспечивал доставку грузов, буксировку судов. Но его, человека смелого, с широкой морской душой, физически сильного тянуло на еще неизведанные, вольные просторы, где можно размахнуться во всю ширь и удаль характера. И он уходит в далекую Антарктику. Тринадцать лет плавал Павел Христофорович на китобойных флотилиях «Слава» и «Советская Украина», был марсовым на китобойце, и боцманом был, и раздельщиком китовых туш, — по многим морям и океанам пролегал его мирный путь, в различных странах довелось побывать.

И здесь, на трудовом фронте, он высоко держал звание и честь воина-фронтовика. Был ударником коммунистического труда.　

В 1965 году Павел Христофорович прислал из Антарктики радиограмму участникам встречи полных кавалеров ордена Славы, на которой сам не смог присутствовать. Вот что он писал в ней: «Двадцать лет тому назад мы сменили военную форму на одежду мирного времени и с горячим энтузиазмом трудимся во имя торжества коммунизма. Но если будет нужно, мы готовы встать на защиту Отчизны. Пусть помнят империалисты — сильна еще рука у старых, испытанных бойцов, есть еще порох в пороховницах!». Такие высокие слова бывший отважный воин имел полное право сказать, потому что они, эти слова, подкреплялись его фронтовыми делами: за время Великой Отечественной войны Павел Христофорович Дубинда уничтожил около двухсот гитлеровцев, один танк, несколько орудий, взял в плен десятки вражеских солдат и офицеров… Таков его личный боевой счет, его вклад в нашу победу над фашистскими захватчиками!　

Говоря о ратных делах этого человека, нельзя не упомянуть о том примечательном факте, что из одиннадцати с половиной тысяч отважных воинов — Героев Советского Союза, удостоенных этого высокого звания в годы минувшей войны, только трое стали еще одновременно и полными кавалерами ордена Славы. Храбрейшие из храбрых! И среди них — гвардии старшина Павел Христофорович Дубинда.　

Такие награды говорят о высочайшем мужестве, воинском мастерстве, но они все же не могут охарактеризовать всесторонне самого человека. При одной из наших встреч я спросил:　

— Павел Христофорович, что же давало вам силы совершать на фронте подвиги? Ведь подвиг — это, образно говоря, многие годы, а то и вся жизнь, сжатые в мгновение. Значит, правомерно говорить об истоках героического?　

На это он спокойно ответил:　

— Ну, будем считать, что никаких особенных подвигов я не совершал, просто, как и многие другие, честно делал на войне свое дело. А вот об истоках… Тут я согласен: дерево не может расти без корней. Значит, какие корни — таково и дерево… — Это о своих родных Прогноях, о людях, среди которых рос и мужал, об отчем доме. — Вспомним-ка, кто-то из великих сказал: рождает человека природа, а воспитывает и образует его общество, в котором он живет. Верные слова. Полагаю так: общество в широком смысле — это государство, Родина, в более узком — твое родное место. Все это, вместе взятое, и есть, мне думается, наши истоки. Они в самой нашей жизни…　

…Время, время — крутые дороги. Тает и тает, словно след за кормой корабля. Вместе с юностью растаял в голубых черноморских далях трехмачтовый парусник «Любимец моря», ушел в вечное плавание могучий крейсер «Червона Украина», огненным четырехлетьем прополыхала война, отступили в былое пройденные штормовые мили многих морей и океанов… Но память — великая кладовая, она хранит и будет хранить все, что сделано в жизни, отдано людям, все, что близко и дорого сердцу. И много еще светлых минут и часов подарит она, много раз возвратит в прошлое, потому что это прошлое неповторимо и значительно…　

Дают знать о себе годы, старые боевые раны. Сейчас Павел Христофорович живет в Херсоне — бывалый моряк, как говорится, «кинул якорь» в милом его сердцу Черноморье — находится на заслуженном отдыхе. Часто он наведывается в свои Прогнои. Только село это давно уже носит иное название — Геройское. Народ наделил его этим точным и емким именем неспроста: оно дало Родине четырех Героев Советского Союза и двух Героев Социалистического Труда. И в этом ярком созвездии — имя Павла Христофоровича Дубинды.　

При нашей встрече вот что еще сказал Павел Христофорович:　

— Каждый год мы празднуем нашу великую Победу над фашизмом. Но в этот день особенно ощущаем и горечь утрат, потому что знаем, чего она нам стоила. Редкая семья не потеряла в минувшую войну близкого человека. У меня она тоже отняла трех братьев. А у нашей Родины — двадцать миллионов человек. Сколько прекрасного могли бы создать эти люди, живя вместе с нами. Ведь в большинстве своем они были молоды и полны надежд на будущее…　

Вот я часто бываю в гостях у школьников, допризывников, рассказываю им о героизме их дедов и отцов. Какие это славные жизнерадостные ребята! Глядишь на них, и хочется, чтобы твои годы повернули вспять. Но вместе с тем и какая-то тревога на душе: ведь многие из тех, павших в боях, были почти ровня им по возрасту… Нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы повторилась трагедия прошлого! Но надо всегда помнить, что само по себе это не делается. Я-то хорошо знаю, что для этого порох надо держать сухим. Я говорю всегда об этом моим юным друзьям и, думаю, они меня понимают.　

…Идет не спеша человек по херсонским улицам. Коренастый, плотный, в морской фуражке и куртке. Спускается в порт, долго стоит на причале, подставив лицо, грудь свежему речному ветру. Задумчиво смотрит вслед недавно сошедшему со стапелей пароходу, направляющемуся вниз по Днепру, туда — к Черному морю…　

«Счастливого плавания, братишка. Попутного тебе ветра…»　

Да, словно след за кормой корабля, остаются прожитые годы, бежит, тает неумолимое время. Но жизнь наша измеряется не прожитыми годами, а тем, что человек совершил в ней, что сумел сделать для людей. В этом ее великий смысл. Так мы справедливо привыкли считать. Так было всегда. Так будет вечно…