Mayday. Я влюбляюсь

Глава 17

Почему все таксисты такие философы?

Пока Ника зажимала без конца кровоточащую рану, этот, например, рассказывал, что в советское время при Сталине народ жил совсем другой, настоящий, а современное общество взращивало лишь алкашей да подонков. Что в наши дни новорожденный не мог стать человеком в полном смысле слова из-за ущербности окружающих людей. Водитель бранил власть, обвинял во всех смертных грехах. Но Ника, не в защиту правящей верхушке, поспорила бы с ним, так как считала, что все в нашем мире начиналось с маленького человека. Да неужели уличный дворник, получив те же денежные ресурсы и дорвавшись до управления, стал бы вести себя иначе?

Эти интересные темы Ника с удовольствием бы обсудила, если бы Алик не истекал кровью.

– Нет-нет, не спи!

Девушка похлопала парня по щекам, прижала к спинке сидения и взмолилась, чтобы такси ехало быстрее. Почему, когда не нужно, соблюдались все скоростные ограничения?

«Девятка» припарковалась перед круглосуточной ветеринарной клиникой, и таксист странно покосился назад. Нике было плевать. Главная задача сейчас состояла в том, чтобы дотащить нелегкую «ношу» до входа и каким-то образом объясниться с Колей, ее другом, что ждал Нику «по очень срочному вопросу» – так она сообщила в разговоре по дороге сюда.

Коля, с которым выросла бок о бок, был ее единственной надеждой. Только на его огромное неравнодушное сердце девушка и рассчитывала. Мальчишка из соседнего подъезда вырос в настоящего профессионала своего дела, часто и безвозмездно помогал бездомным животным, спасал их от живодеров, устраивал в хорошие приюты, оставлял у себя на передержке. Рекса, пятнистую дворняжку, подстреленную на заводе рядом с его домом, после чудесного выздоровления он и вовсе поселил в квартире.

Но даже он удивился, встретив Орлову, подпирающую правым плечом Белозерова, который терял сознание прямо на ходу.

– Нет посторонних? – прошептала Ника и зашипела от тяжести рыжего парня под боком.

– Я один.

В этот миг Белозеров пошатнулся и чуть было не завалился на пол, но Коля вовремя помог Орловой удержать парня. Они вместе дотянули Алика до стальной кушетки и усадили на нее. Никин друг посмотрел на свои руки, все измазанные кровью.

– Я лечу животных, – глухо прошипел он.

– Представь, что это о-очень большая собака!

Ника взмолилась про себя. И все было видно по ее глазам. Коля никогда не умел отказывать сумасшедшей девчонке. А это вот выражение лица было вообще запрещенным приемом. И во что она вляпалась?

Белозеров прикрыл глаза и, потеряв ориентацию, чуть не лег на спину.

– Держи его! – подхватив парня, указал ветеринар. – Я тут недавно овчарку от бешенства прививал.

Совместными усилиями Белозерова раздели, оставили в одних штанах. Тот даже немного пришел в себя и с силой сжал Никин локоть, когда Коля обработал рану и засадил несколько уколов подряд. Что там было в шприцах, девушка понятия не имела, но другу полностью доверяла. Вот только когда он достал устрашающие операционные инструменты и едва заметно ей кивнул, Орловой без преувеличения стало тошно. Алику будто передалось, он тотчас сделал попытку повернуться, но Ника удержала его лицо в руках. Усилив хватку, прислонила его лоб к своему и напряженно выдохнула вместе с первым, но не последним стоном боли, что вырвался из легких Белозерова.

Парень невольно дернулся.

– Держи его, – прорычал Коля.

И Ника не придумала ничего лучше, чем крепко обнять, пока ее друг трудился, вытаскивая пулю.

Боже, как ей было больно смотреть, будто ее кожу резал скальпель, будто ее кожу пронзала игла. Рыжий время от времени сильнее сжимал ее талию здоровой рукой, иногда даже слишком, но Ника готова была терпеть. Лишь бы хоть как-нибудь помочь, хотя бы немного облегчить его пытку.

Алик спас ее. Снова спас. И от этой мысли хотелось смеяться и плакать одновременно. Эмоции вырвались за грань. И если бы не Коля, если бы не чертово железо в плече Белозерова! Ника заулыбалась и спрятала нос где-то в районе его шеи. Господи, мужчина просто не мог пахнуть так безумно прекрасно!

Коля механически и без усилий выполнял все действия. Он не первый раз оперировал людей, случай был не смертельный, так что он сильно не напрягался. Но то и дело поглядывал на Орлову: обычно сдержанная и скупая на эмоции девчонка просто извергала залпы чувств. Ее била дрожь переживаний, она источала безграничную нежность, благоговение в глазах делало ее только прекрасней. Никогда прежде он не видел ничего подобного, никогда не видел ее такой живой. И даже одно это заставляло помочь.

Прошло пять минут или полчаса, Ника не заметила. Очнулась, уже когда Коля попросил надеть на Алика футболку, выбросил извлеченную пулю и убрал миску из-под нее в мойку. Затем проверил, как держалась повязка, и отвел ее в сторону.

– Я сделал все, что в моих силах, но ему определенно нужно обратиться в больницу. Последствия ранений могут быть непредсказуемые, – он старался не пугать подругу, но убедить в серьезности своих слов. – Надеюсь, вы никого не убили. Блин, если бы не знал тебя так хорошо, никогда не ввязался бы. У тебя все в порядке?

Ника нервно улыбнулась Николаю. Все ли у нее в порядке? Очень вряд ли. На самом деле, все было даже слишком плохо, чтобы быть правдой. Но это не то, что она собиралась сказать парню, что так крупно помог. Не поддавалось подсчету в который раз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Честно – нет. Но я справлюсь. Прости, не знала, куда податься. Не хотела тебя ввязывать, но…

– Забей. Мне все равно не расплатиться за то, как ты прикрывала меня в детстве.

Ребята вместе рассмеялись. И одновременно замолчали, когда на входе разразился трелью колокольчик. Ника испуганно посмотрела на Колю.

– Черт это Юра, мой сменщик. Собирай своего друга, нужно быстрее валить отсюда, – шепнул он на ухо последние слова.

Орлова ринулась помогать Белозерову с курткой. Каждое движение его сопровождалось приглушенным матом, но, собравшись с силами, он даже сумел встать на ноги, не опираясь ни на что, пока Коля встретил коллегу и задержал того на входе.

– О-о, что тут происходит? – размашистым шагом зайдя в смотровую, спросил незнакомец.

Мужчина оглядел стол, мусорное ведро, раковину, пустые ампулы, перепачканные кровью ватные тампоны и марлевые бинты. Нахмурился, оценив картину.

– Собаку спасали, – совершенно спокойно выдал Коля.

Ника позавидовала его невозмутимости.

– И где она?

Несостыковочка оказалась на лицо. Парни зависли, Белозеров и вовсе сейчас был бесполезен – после такого количества обезболивающих и седативных средств. Ника взяла все в свои руки.

– Убежала, – ничего лучше не придумав, заявила Орлова. – Перевернула все и убежала.

Не поверил. Заметно было, что не поверил. Повисла напряженная тишина. Девушка уже выискивала глазами, что потяжелее, намереваясь вырубить ночного гостя за чрезмерное любопытство. Но тот воспринял ситуацию совсем по-другому.

– Ты опять за старое? – загрохотал противный бас. – Бродячих собак за наш счет лечишь? Тебя предупреждали! В последний же раз! Делай, как знаешь, но я не собираюсь терять работу.

И мужчина набрал на мобильном номер, а затем стал громко, во всеуслышание жаловаться на Колю хозяину клиники.

– Пойдемте отсюда, – прикрыв глаза ладонью, устало выдал Никин друг. – Могу отвезти вас. Куда вам там надо?

Выходя из здания, Ника безмерно радовалась, что Алик жив, пуля извлечена и они ни коем образом не выдали себя. Но теперь еще дико тревожилась о Колиной работе.

– Тебя, что, выгонят? – одернув парня за рукав, наконец, спросила. – Из-за меня? Нас?

– Забей, – Коля махнул рукой, – я давно собирался уходить. Все не решался.

– Но…

– Я поднакопил денег, Ник. Хочу открыть свое место. Не эту коммерческую хрень, где разрешают лечить только домашних животных, а настоящую клинику. С приютом, возможно.

Девчонка шире раскрыла глаза.

– Это же прекрасно! Боже, надеюсь, ты говоришь правду, иначе… ужасно себя чувствую.

– Садись уже. Вместе с больным.

Мужчина потрепал Нику по голове и открыл машину.

Оказавшись на заднем сидении, Алик без промедлений лег на правый бок и уснул. Его голова покоилась у Ники на коленях, и она почти невесомо касалась кончиков его волос.

– Куда везти мадмуазель? – пошутил в своем духе Коля, заглядывая в зеркало заднего вида.

Ника напрягла извилины. Разве она сейчас хоть где-то будет чувствовать себя в безопасности? Ну, только если Алик рядом. Но к нему ехать точно не видела смысла – несмотря на всю защиту, место теперь оказалось засвечено, ведь именно там вычислили автомобиль Белозерова, именно там могли их поджидать.

– Давай ко мне, – ответила с запозданием, а потом чуть тише добавила: – Как он?

– Пуля не задела важных органов, так что… жить будет. Но все равно советую обратиться к настоящему врачу.

Сам сморозил, сам посмеялся – в этом был весь Коля. Ника не стала спорить, просто кивнула. Они со всем разберутся. Чуть позже. Ведь так?

Будила Алика она нежно и осторожно. Еще раз поблагодарив и попрощавшись с Колей, провела Белозерова ко второму подъезду с неработающим домофоном и открытой настежь дверью – да, сама улыбнулась безопасности на высшем уровне. Поднявшись на четвертый этаж, вставила ключ в замок и удивилась, когда не попала в квартиру после двух оборотов. Пришлось провернуть щеколду в третий раз, чего не делала никогда, только если...

Черт, неужели родители вернулись раньше срока?