Mayday. Я влюбляюсь

Глава 27

Billie Eilish – No time to die

Ника прикусила губу и скоро почувствовала соленый металлический привкус. И как она не догадалась раньше? Ведь видела книги Бродского у него! Теперь это казалось очевидным.

– Красиво, не правда ли? – кивнув на ночной город в россыпи огней, произнес Леша.

Ника смотрела на парня пристально, молча. Не шевелилась даже, пытаясь свыкнуться с правдой.

– Какого черта, Леш? – не выдержала она.

Да, это была неожиданная реакция даже для самой себя. По всем законам жанра Ника сейчас должна была дрожать от страха и молить о пощаде, истекая слезами. Ну, может, еще взывать к былым временам. Но нет. Вероника шла ва-банк. Ей надоела эта извращенная игра, надоело быть ведомой кукловодом.

– И все же ночью здесь красивее, чем днем. Давно не видел ничего подобного.

Ника одним движением поднялась на ноги. Она осознавала всю опасность ситуации и не была столь безрассудной, чтобы наброситься на Лешу, нет. Между ними оставалось два шага. Или один прыжок. Но ощущалась безграничная бездна.

– Как ты…

– Выбрался из клетки, куда вы меня дружно слили? Поверь, сбежать оттуда было меньшей из моих проблем. Давно, наверное, сделал бы это, да цели толковой не было.

– А теперь появилась? – со злостью крикнула Ника в ответ, заставив Лешу обернуться и сбросить капюшон.

Орлова удивилась, как изменились его черты. Сейчас он не был на себя похож – природная красота исказилась маской безумия. Весь облик казался почти безобразным из-за жутковатой ухмылки и дикого взгляда. От страха по телу блуждали мурашки.

– Я всего лишь хотел остановить «Пантеон», – хриплым голосом прошептал Леша.

Ника задумалась, услышав знакомое слово. «Пантеон». Что-то вертелось в голове. Где-то она встречала его, читала же. Греческий пантеон богов, боги…

– Минотавр!

Ника вспомнила Марка, друга Алика, который обнаружил следы некого «Минотавра» в сети. Минотавр – бык, Быков, Леша Быков. Теперь это казалось проще простого.

– К вашим услугам, – ехидно улыбнулся он.

– Зачем ты пытался убить меня и всех тех людей? Ты стольким из них навредил!

Лишь от одного скользкого воспоминания Орлова вздрогнула. Во рту, как по волшебству, возник привкус гари. Голова пульсировала в том месте, где Ника приложилась о бетон.

– Это сопутствующие потери. Самолет не должен был взлететь.

Невыносимо было это слушать. Все это было просто слишком.

– Шутишь? – не сдержалась Ника.

– Я пытался остановить «Пантеон»! – вскрикнул в ответ. – Вы бы и так сдохли, когда достигли точки эксперимента! Как и все те, кто собирался лететь рейсами, которые я успел остановить! Я спас вас!

Ника с трудом верила в происходящее, что больше походило на бюджетный триллер с неожиданной концовкой, а никак не на Никину жизнь. Сообщения, самолеты – так это все дело рук ее Леши?

– Ты должна была быть там! Ты же вечно распиналась, какая ты ответственная! Я все спланировал идеально! Но ты не проверила эти чертовы жилеты!

В голове у девушки воцарился хаос, мысли перемешались. Она понимала, что спрашивать, причастен ли он к сотрясению Иры, бессмысленно, ответ был очевиден. Но внезапно Ника ухватилась за его прошлые слова.

– Какого эксперимента? – она заговорила ровным тоном, не узнав собственный голос. – Ты сказал про какую-то точку эксперимента. Это связано с Индонезийским бортом?

– Ха.

Леша кивнул.

– Но ты ведь и сама догадалась.

Он отвернулся и глубоко вздохнул.

– Ты знаешь, что такое «Пантеон»? – задал он риторический вопрос. – «Храм всех богов». Вот кем они себя мнили. А я… я был лишь чудовищем, запертым в лабиринте. Одна ошибка, один неудавшийся эксперимент. Они избавились от меня, как от ненужного мусора! Прибрали к рукам все исследования!

– Какого рода исследования? – спросила осторожно Ника, вслепую нащупывая ответ.

– Квантовая телепортация.

– Что?

– Что слышала, мелкая. Те-ле-пор-та-ци-я. Это…

– Я знаю, что это такое, я смотрела «Стартрек».

Леша рассмеялся. Легко, непринужденно. Ника узнала парня, которого когда-то любила. Но всего на миг. Вскоре безумие, блеснувшее в его глазах, напомнило ей о том, кто стоял рядом, что он задумал.

– Это то, что случилось с Индонезийским бортом? Его телепортировали?

– Не совсем. Не самолет телепортировали, а людей. Груда железа утонула где-то в океане.

Ника нахмурилась.

– Но как это все возможно? Я имею в виду… это же сказки.

– Это реальность. Ну, представь две зеркально связанные квантовые частицы: что бы ни происходило с одной, то же самое случится и с другой, даже если их будет разделять большое расстояние. Частицы – это фотоны. Вот объект, который состоит из них, сканируется в одной точке, структура его строения записывается в код. Дальше код передается на устройство во второй точке, где информация считывается и декодируется. Там создается точная копия объекта. Грубо говоря, фотоны собираются в объект. Вот этого в случае с рейсом из Индонезии не произошло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – То есть, как? Люди просто развеялись в космосе?

Нике было страшно представлять, как больше трехсот человек превратились в пепел сгоревших звезд.

– Вроде того. Но я смог найти ошибку в расчетах. Ту, что они не видят до сих пор, продолжая эксперименты. Мне не хватает лишь исходных данных, которые…

Леша говорил дальше, а Ника сильнее сжала руку на боковом кармане. Так вот, что было там.

– И зачем все это?

– Зачем? Ты шутишь? Это прорыв в науке! Это новый мир! Телепортация воспроизводит мозг человека вплоть до последнего синапса и синоптического импульса. Личность, что сходит с площадки приемника телепортатора, мыслит так же, обладает той же памятью, которой обладал человек перед дезинтеграцией.

Вся суть о научных достижениях пролетала мимо Ники. Она думала о другом: что этот «кто-то», похожий до последнего атома, вместо тебя пойдет на работу, будет есть твою еду, целовать твоего любимого мужчину. От этих мыслей ей стало не по себе.

– Оригинал ты или копия – какая разница? Если ты выглядишь также. И ни одна проверка во Вселенной не сможет отличить тебя. Это предельный способ транспортировки, – закончил Леша.

– Или убийства, – прошептала Вероника.

А как же мысли, мечты, фантазии, воображение, воля?

Она не могла поверить, что все это возможно повторить, воспроизвести в копии человека.

– Не согласен. Человеческий организм полностью меняется на клеточном уровне каждые семь лет. Телепортация просто заменяет все атомы организма разом, а не в течение длительного периода.

– А как же душа?

Леша усмехнулся.

– А у кого она есть?

Он посмотрел пристально, растягивая тишину.

– Да, мелкая, я видел вас с Максом. Устроили цирк. Давай флешку сюда.

Леша протянул руку, ожидая.

– Тебе ведь нужно большее, чем просто остановить твой «Пантеон»?

– Ника, – он начал злиться, требовательно растопырив пальцы.

И в самый напряженный момент завыли прибывшие к месту кареты скорой помощи и пожарный наряд. Девушка выдохнула – значит, Алик справился. Он сделает все. Ей нужно лишь сдержать Быкова в узде.

– А, к черту! – выругался парень и достал пульт, похожий на тот, что она видела в самолете. – Этот мир обречен! Я напишу финальный код, запущу программу и разотру в щепки «Пантеон». Я совершу первую телепортацию, обо мне узнают! Они встанут на колени передо мной!

А дальше все быстро – Ника толкнула Лешу, упал пульт, выпала из кармана флешка. Завязалась потасовка. Они одновременно ринулись вниз. Быков ударил девушку по лицу. Ника почувствовала вкус крови во рту, забившись в угол. Леша успел спрятать накопитель и подобрать активатор первым, но Ника ринулась к нему и сбила с ног. Он стал съезжать и в последний миг ухватился за порожек, чудом не вывалившись из подвесной кабинки.

– Помоги мне, – едва слышно произнес он.

Пытался подтянуться, но не находил точку опоры. Ника стояла на одном месте и думала о том, что было бы легче, если бы он упал. Сорвался вниз – и больше нет проблем. Она медлила непозволительно долго. И Леша, раскатисто засмеявшись, с трудом удерживая вес тела на левой руке, второй нажал красную кнопку.

– Могу и отпустить. Хочешь увидеть блеск огней?

Ника тотчас сорвалась с места. Успела выдернуть из его ладони активатор, сдавив кнопку вместо него. Она уперлась ступнями по обеим сторонам от двери и потянула изо всех сил Лешу наверх, но безуспешно. Еще немного, и они рисковали выпасть наружу вдвоем.

– Ха-ха, теперь судьба в твоих руках, мелкая. Как символично. Тебе решать, кому жить, а кому умереть, всех не спасешь.

Ника осознавала это. До онемения сжав одной рукой пульт, второй вытащить Лешу было слишком нереально. Был выбор. Бросить пульт, оставить место маленькой надежде, что все не взлетит на воздух, что-то не сработает и люди не умрут. Или разомкнуть пальцы, отпустить Лешу. Он – зло, какими бы намерения ни были, он сеял тьму.

Сердце Ники разрывалось напополам.

Смешно до боли, но именно сейчас, скрипя зубами от усилий, чтобы уберечь Лешу от смерти, она вспомнила таблицу Пифагора, вспомнила редкостные показатели семи единиц в Лешином квадрате: «законченный диктатор с диким стремлением к власти и доминированию». Еще тогда нужно было бежать от него сломя голову. Почему она никогда не слушала себя?

Его глаза переливались нездоровым блеском. Ее мышцы рвались от боли. Но она держалась. Хоть оба и понимали, к чему шло.

– Прощаться пора, мелкая. Заценишь фейерверк, – он подмигнул, а затем чуть тише прошептал знакомые строки: – Мы умрем на арене, людям хочется зрелищ.

И разжал пальцы. Ника в безмолвном крике подалась вперед, но ухватила только воздух.

Леша сорвался вниз, глядя на нее. Он падал медленно, Ника потрясенно застыла. Смотрела и не дышала. А после зажмурилась и отползла к противоположной стене, впиваясь в пульт до белизны в пальцах.

Отче наш, Иже и еси на небесех! Да святится имя Твое…

Отче наш…

Помоги мне, помоги не умереть этим людям.