Mayday. Я влюбляюсь

Глава 21

Сколько в моей жизни было этих самолетов,

Никогда не угадаешь, где же он не приземлится.

Земфира – Самолет

Ника и без инструкций командира знала, что нужно делать, но не смела вымолвить и слова поперек. Достала папку и молча вышла в пассажирский салон. Маша с Игорем уже ждали ее на передней кухне. Игорь нервно стучал ногой по полу, скрестив руки на груди, а Чехова настойчиво выталкивала Алика за шторку.

Вероника поймала его взгляд и покачала головой, одними губами прошептала «подожди». Тот постоял несколько секунд, глядя в упор, затем все же кивнул и шагнул назад. Маша довольно выдохнула.

– Ник, что происходит? – спросила она тихо.

Орлова не стала подбирать слова.

– Диспетчеры передали, что в самолете может быть бомба, – как есть, выложила она.

Все же ребята должны были знать полную правду. Это перед пассажирами можно было юлить да умалчивать о чем-то.

Игорь напрягся. Ника заметила, как забугрились вены на руках, что стиснул в кулаки. Чехова, в свою очередь, даже не ахнула, только выступила вперед.

– Досматриваем? – удивила она Нику стальным и твердым тоном, хотя явно же переживала. Орлова прекрасно видела, что у смелой девчонки подрагивали скулы.

Ника согласно кивнула. Передала бортпроводникам инструкции по досмотру для каждой зоны ответственности. Те опустили глаза и бегло глянули рисунки, комментарии, когда динамики зашипели, привлекая внимание.

– Дамы и господа! Говорит командир корабля.

Орлова подтолкнула ребят в салон и сама вышла за ними. Сейчас они должны были находиться там, чтобы предотвратить панику, которая волной прокатится по рядам.

Алик вырос в опасной близости, не успела девушка моргнуть. Хмурый, взъерошенный. Собрался что-то спросить, но Ника коснулась ладошкой его губ.

– …Мы получили сообщение о том, что на самолете может находиться взрывное устройство, – намеренно избегая слова «бомба», вещал пилот. – Чтобы удостовериться в нашей безопасности, необходимо принять все меры и досмотреть самолет.

– Только не делай такое лицо, – она раздраженно бросила Алику.

– …обратите особое внимание на наличие посторонних предметов рядом с вами. При обнаружении постороннего предмета не трогайте его, а сообщите бортпроводникам. По требованию наземных служб мы должны изменить план полета и вернуться в аэропорт города Южный. Просим вас соблюдать спокойствие. Благодарю за внимание.

Алик незаметно сжал ее талию и подтолкнул к кухне. Он хотел защитить девушку, спрятать от всего, но не знал как. Вот только Ника возражала. Сосредоточилась, прогнала панику. Сейчас она должна была выполнить служебные обязанности. Четко, строго, как полагалось. На борту помимо них находилось больше сотни перепуганных человек, которые хотели жить.

– Белозеров.

Ника приблизилась к его губам, оставляя лишь никчемные сантиметры.

– Пожалуйста, сделай так, как я прошу. Сядь на место. Ты должен довериться мне, как недавно это сделала я.

Она медленно убрала от себя его руки и отшатнулась назад. Алик недовольно буравил ее взглядом. Но молчал, не возражал вслух. И наконец уступил. Пропустил ее.

Картина перед Никой предстала ужасающая: неестественная для туристического чартера тишина, звенящая такая. Только детские всхлипы нарушали ее. А после – шепот молитвы. Ника усмехнулась про себя. Да уж, в такие минуты даже живущий в ее голове агностик уступал место вере. Еще бы нет – на высоте, близкой к Богу.

Нужно было действовать, но Ника не знала, с чего начать. Лишь наблюдала, как Маша рьяно досматривала станции бортпроводников, выворачивала наизнанку ящики. Как Ника ошиблась в этой девчонке.

В хвостовой части Игорь доставал с полок ручную кладь, вскрывал ее вместе с пассажирами, перебирал. Прошла всего минута, может, две, все отмерли, заголосили, подняв волну шума. Цепная реакция дошла и до ближайших рядов. Ника зажмурилась. Очнулась от легкого прикосновения к спине. Не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться, кто стал ее опорой. И эта поддержка плавила страх.

В два широких шага Орлова добралась до станции, схватила в руки интерфон и заговорила громким, четким, не принимающим возражений голосом.

– Всем сохранять спокойствие! Оставаться на своих местах, пока члены кабинного экипажа выполняют должностные обязанности!

Многие повернулись к ней, некоторые зашептались, Ника поймала множество недовольных и даже злых взглядов.

– Каждый, кто откажется сотрудничать и предоставлять для личного досмотра ручную кладь, будет расцениваться как потенциальный преступник!

– Эй, милочка, – обратился после короткой паузы седовласый мужчина с девятого ряда и помахал рукой, – у меня тут под ногами хрень какая-то желтая валяется, вдруг это бомба?

Поднялся галдеж. Пассажиры заспорили между собой. Послушать их, так они лучше любых профессионалов знали, что пилотам стоило делать, а бортпроводникам – как себя вести. Кто-то и вовсе вспомнил Бреда Питта, сражающегося в полете с зомби, и начал пересказывать, как тот ходил по самолету с огромной дырой вместо двери.

Но Ника не слушала их. В голове щелкнуло. Испугалась.

У каждого были свои страхи. Например, кто-то всю жизнь панически боялся попасть под машину. И всегда соблюдал правила дорожного движения, всегда ждал зеленый сигнал светофора. До абсурда. Даже на пустой ночной дороге. Нервно оглядывался по сторонам, так и притягивая энергетику несчастного случая. И стоило однажды, опаздывая, перебежать узкую улицу в неположенном месте, как тотчас этот кто-то попадал под колеса автомобиля. Злой рок.

Именно это почувствовала Ника – насмешку судьбы.

Каждый раз перед рейсом она с остервенением проверяла спасательные жилеты, о которых и сказал тот седой пассажир. Проверяла рукой, тщательно. Требовала этого от коллег. Один парень из московского отряда даже прозвал ее жилетным маньяком. А все из-за, мягко говоря, неприятного инцидента с инспекцией в Пальма-де-Майорке, который чуть не поставил крест на ее только начавшейся карьере: испанский проверяющий обнаружил отсутствие жилета под одним из кресел в зоне, за которую отвечала Орлова. Авиакомпания заработала большие неприятности, разразился скандал, над Никой нависла угроза увольнения. Все, слава богу, обошлось, но с тех пор ни одному пассажиру, что путешествовал с Орловой, не удавалось утащить жилет или подголовник, или что-нибудь еще, похожее на сувенир.

До сегодняшнего дня.

Сегодня Ника прокололась. Опять. Доверилась коллегам, но знала же, как все не любили это занятие. В голове представила ту самую злополучную дорогу и автомобиль.

В следующую секунду она уже звонила в хвост.

– Досматривайте жилеты, быстро! Только прошу осторожнее! Нет, схемы потом, сначала жилеты!

Она бросилась проверять и сама. Извинялась перед пассажирами, просила поднять ноги или отодвинуться, или встать. Первый ряд, второй, третий. На третьем она и замерла. Жилеты, они встречались разные – и прямоугольные, и круглые, квадратные, даже в трубочку свернутые. Но это определенно был не он. Слишком маленькое что-то.

Ника попросила девочку лет пятнадцати освободить кресло. Сняла подушку с сидения, чтобы заглянуть, может, увидеть какие-то провода. Но нет. Не увидела ничего.

Она аккуратно ощупала снаружи карман для спасательного жилета, но и здесь никаких устройств, похожих на бомбу, не нашла. Задержала дыхание, расстегивая липучку, и достала оттуда… пульт? Вроде того, что использовали для системы развлечений. Но она была деактивирована еще в прошлом году из-за нерентабельности.

Маленький, тонкий, в пластиковом корпусе. Она повертела его в руке, а затем перевернула и прочла надпись. «Лучше включи меня, если хочешь жить». Тяжело сглотнула, почувствовав себя Алисой в стране чертовых небес!

Девушку со всех сторон окружили, стали что-то кричать над ухом. Все громче и громче. Ника ощущала нарастающее давление, сходила с ума, туман сгущался. Она не выдержала. Просто зажмурилась. И, не думая ни о чем, нажала кнопку включения.

На короткий миг Орловой показалось, что сейчас умрет. Но нет – она все еще дышала. Прерывисто, сбивчиво, но дышала.

Что-то произошло, она понимала, но что? Шум, вокруг шум, непонятно, она следовала за голосом, который донесся до нее. Скрипучий, отдаленно знакомый.

Боже.

Ее охватил ужас.

Гражданин второсортной эпохи, гордо

признаю я товаром второго сорта

свои лучшие мысли и дням грядущим

дарю их как опыт борьбы с удушьем...

Ника распахнула глаза. Вскинула голову, наблюдая за выдвигающимися с противным скрежетом мониторами. Уже догадываясь – то, что сейчас увидит на экранах под потолком, свернет шею ее уверенности в завтрашнем дне.

Я сижу в темноте. И она не хуже

в комнате, чем темнота снаружи…*

Обратный отсчет. Крупным планом. Просто черный фон с белыми цифрами. 12 минут 56 секунд. 55 секунд. 54 секунды. Пульс подскочил и застучал в висках.

**********

* Стихи И.А Бродского.

Очень советую послушать читающего стихи Бродского на «YouTube». А также видео Userdie «Не выходи из комнаты», пробирающее до мурашек, и выступление Анатолия Белого «Я всегда твердил, что судьба – игра».