Меня зовут Кожа́

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ О том, как я старался в первый день своей новой жизни.

На следующее утро я встал пораньше, привел маминого коня и оседлал его.

На прощание мама дала мне множество советов, наставлений, пожеланий. Все это были очень важные и нужные советы. Но я столько наслушался их за последние дни, что не мог уже разобрать, о чем беседовали учителя и ребята, а что я сам придумал. Мама сказала, что теперь она будет волноваться за меня, за то, как я проведу первые дни своей новой жизни, просила чаще писать и передавать ей записки с попутчиками и уехала.

А я пошел в школу. У ворот дома старушки Нурили я увидел какого-то чужого черного пса, который ворча грыз большую желтую кость. Я уже поднял камень с земли и вдруг вспомнил, что сегодня первый день моей новой жизни.

«Эта собака ничего дурного никому не делает, — подумал я, — зачем же мне бить ее…»

Собака подняла морду и, почуяв, очевидно, камень в моей руке, злобно зарычала.

«А я еще рассуждаю: бить или не бить!» — упрекнул я себя и замахнулся. Но я не бросил камень в собаку. Я зашвырнул его куда-то в кусты и поскорей зашагал прочь. Подальше от искушения…

На следующем углу я издали заметил Жанар, шагавшую впереди меня. Из-под узкой, стягивающей плечи жакетки девочки спускался вниз подол цветастого сарафана. Этот костюм очень шел Жанар. А на голове девочки была та самая беретка, которая так мне нравилась.

Я быстро догнал Жанар. Услышав позади себя шаги, она оглянулась.

— Здравствуй, Жанар!

— Здравствуй, Кожа!

Может быть, этим и закончился бы наш разговор, но я заметил на левом плече ее жакетки маленькое белое пятнышко: след от известки.

— Жанар! Ты запачкала плечо… Вот тут.

Я стряхнул известь ладонью. Пятно исчезло. Но я все-таки вытянул из кармана свежий, аккуратно сложенный платочек, врученный мне бабушкой, и принялся осторожно водить им по тому месту, где было пятно.

Мы пошли дальше, и теперь Жанар сама начала разговор.

— Ты вчера очень испугался, что исключат из школы?

— А чего бояться? Уехал бы учиться в Сарытогай… Знаешь, какая там школа? Четырехэтажная… А футбольное поле! А гимнастический городок!.. Из этой школы вышло два Героя Советского Союза…

— У тебя там двоюродный брат? — спросила девочка. «Какой брат? — подумал я. — У меня в Сарытогае даже кошки знакомой не было… Погоди, погоди, Кожа. Ведь ты сам вчера плел какую-то чепуху о брате, когда Жантас пробовал уличить тебя в том, что ты пишешь письма девочкам».

— Был там брат! — уклончиво ответил я. — Но он переехал в Алма-Ату… Это ты насчет того спрашиваешь, про которого я вчера говорил, что ему письмо писал?

— Какое письмо?

— Жантас вчера выдумал, будто я пишу письма девочкам.

— Ну, Жантас известный враль…

Вот тебе и на! Я-то собрался незаметно намекнуть Жанар, что письмо было адресовано ей, но только я не решился отослать его…

В этот момент раздались звонкие голоса: «Жанар! Жанар!» Это были девчонки из нашего класса.

Так я и не поведал Жанар тайну неотосланного письма.