Глава 8. Ну такое


— Значит, они называют это место «Предел»? — Леха приподнялся, упираясь в кровать предплечьями, и, смешно вытянув шею, с интересом выглянул в окно. Почти все время оно было наглухо закрыто плотными деревянными ставнями, но на рассвете ледяной ветер, спускавшийся с Бледного Пика и бушевавший на Громовом Плато весь день и всю ночь, смолкал на пару часов. Трик полюбил это время, потому что имел возможность смотреть на что-то кроме голых бревенчатых стен и неустанно трещавшего огня в камени.

— Мертвятник? — уточнил приор. Он занимал вторую кровать в сумрачном помещении с низким потолком, но в отличие от Лехи мог ходить, хотя и с изрядным трудом, так что пребывал здесь гораздо реже своего товарища по несчастью.

— Ну да, так и называют, — Каледонец тоже посмотрел в окно, жуя мрокс — местный фрукт, напоминавший гипертрофированную сливу, и такой же мясистый, только куда слаще. — По их мифологии, это заключительный мир в Великой Спирали Миров, созданной Сейдом. А Сейд у них вроде творца, как я понял. На самом деле, тебе лучше все это выспросить у Кима, он с первого дня с их травником якшается, везде за ним хвостом ходит.

— Хрена с него взять, — ухмыльнулся Леха. — Одно слово — шаман.

Конста оставалась в стенах Бирки уже два дня. Как сказал Эйрон (тот самый дядька в кольчуге, возглавлявший отряд Авангарда, который их спас от бесов), Бирка была самым северным форпостом Пакта и за ней начинались Теневые Земли — места столь нелицеприятные, что ходить туда не рекомендовалось в составе не менее чем одной боеспособной армии. А лучше двух.

Но Леху, которого знахари Брики регулярно подлечивали по мере сил, специфика местной географии мало волновала. Он все еще чувствовал себя так, будто на него рухнул ап-кар. Другие, судя по всему, ощущали себя не лучше, но они хотя бы могли свободно передвигаться. Его же шерстяные козлы (в смысле — волки) поели так, что он едва мог ползать по кровати. Тем не менее, прогресс ощущался, и трик был уверен, что не сегодня, так завтра, он сможет выбраться из этого в общем-то чистого и ухоженного, но уже изрядно опостылевшего домишки.

— Местные тут верят, что Предел — это Последний Мир. Якобы сюда душа человека попадает после бесчисленного количества перерождений, когда вроде бы все дела закончены, все ставки сделаны, — приор криво усмехнулся, глядя на трика. Шутка юмора не зашла, поэтому он просто продолжил вспоминать, что вчера вечером слышал от Эйрона.

— Для кого-то Предел — вроде бы ад, а для кого-то наоборот — рай, — Каледонец смачно вонзился во влажную плоть мрокса. Фрукт определенно обладал стимулирующими свойствами. — Эти вот, которые называют себя Авангардом, они вроде бы… ну не знаю, рейнджеры что ль. Держатся вместе, защищают от бесов мирные поселения, таких как мы перехватывают, чтоб те же бесы не почикали. Вот они рады тут быть.

— Гор оценил небось, — трикстер хмыкнул и вновь опустился на кровать, устав держать тело в неудобном положении. — А бесы что? Местные анархисты?

— В точку, дружище, — приор покивал. — Хватают, что плохо лежит, грабят-убивают, все дела. Для них тут, в принципе, тоже рай. И я б их понял, может, да только они того… шрамирование практикуют и, гхм, каннибализм. Но! Со своими ценностями, понимаешь ли, например — им по уставу только врагов жрать положено.

Леха улыбнулся формулировкам приора. А потом представил себе все это и завтрак как-то недвусмысленно попросился наружу.

— Тогда для кого ж тут ад? — он кисло посмотрел на Виктора. — А то и для тех рай, и для этих… Кстати, а что насчет помереть тут?

— Вроде как помереть тут — это с концами, — пожал плечами Каледонец. — Но это к Киму точно, я нихрена не понял. А кому ад? Не знаю, но насчет ада есть фишка. Аад, — он демонстративно протянул первый звук. — Да, с двумя «а». Так у них зовется Страж, что сидит далеко на севере, в сердце Темных Земель. Сторожит единственный проход через Завесу. А за Завесой, кто бы мог подумать, Сейд. Ну, их творец, ты помнишь. И в общем…

— Да понял уже, не дурак, — перебил трик. — Аад походу и есть тот РБ, которого мы подписались вальнуть.

Каледонец грустно вздохнул. Он тут хотел другу такую новость поведать, а все оказалось предсказуемо донельзя! Сам он, например, сразу и не просек, что к чему. Ладно, с этим Виктор готов был мириться, со своими пробелами в соображалке. Нет, ну нельзя же быть совершенным во всем!

— Верно, — буркнул он, насупившись.

— Но, как в анекдоте, есть один нюанс, ага? — трик вновь попытался приподняться. В этот раз вышло увереннее. У него даже получилось сесть! Леха всерьез подозревал, что настои, которыми его потчуют знахари Бирки, будут в разы получше синтетической фармы, что в подобных ситуациях применяется в Полисах. Может, потому что — натуральные? Он тут же фыркнул глупым мыслям — какие к черту натуральные? Они ж в Мертвянике, а это все тот же реал, пусть и по другим правилам. Как говорила его бабка, те же причиндалы, только в профиль!

С другой стороны, Ким вот сказал — изнанка. А что может быть изнанкой виртуального мира? Мир реальный? В смысле — не реал, а настоящий. Ну, в полном смысле настоящий, как Земля, Полис 13, Викусик из приемной «Инквест-ФАРМ»? Трик привалился спиной к стене и помассировал переносицу. Толи от этих безумных размышлений, толи от еще не миновавших последствий драки с волками у него снова разболелась голова.

— Ты как, бро? — приор внимательно посмотрел на побледневшего трика. Тот в последнее время напоминал приведение, хотя на самом деле все они тут без фармы быстро худели, это было заметно уже сейчас, хотя прошла лишь пара дней. В тоже время Виктор смутно ощущал, что все эти происходящие в нем перемены — к лучшему. Он никогда в жизни не чувствовал себя дерьмовее, но это казалось лишь преддверием. Чего? Само собой, он не знал!

— Ну так вот, — продолжил Каледонец, едва Леху отпустило. — Чтоб добраться до этого РБ, нужно пол Предела пройти, серьезно. Теневые Земли ровнехонько половину этого мира занимают, Бирка считай на экваторе стоит. Тут правда в Пограничье вроде бы не так стремно, только бесы вездесущие.

— Полагаю, это не единственная наша проблема, — протянул Леха, не открывая глаз. Приор подозрительно сощурился. Неужто и впрямь такой проницательный? Или Гор и Аки с утра пораньше заскакивали?

— Одна из основных все же, — пояснил Виктор. — До Аада по слухам много месяцев пути на бинойрах. Это такие…

— Да видел их в окно, — отмахнулся трик. — Ящеры двугорбые, прямоходящие. Они тут как индивидуальный транспорт, я понял.

— Ага, — приор уже начал привыкать к манере общения Лехи, так что в этот раз почти не обился. — Короче, реально далеко. Да и путь этот не для нас лоулвлов[55].

— Я бы сказал — убер лоулвлов, — Леха глубоко вздохнул, с удивлением отметив, что за его словами не кроется привычная ярость. Что-то с ним стало, что-то изменилось в нем. Он даже не понимал, в какой конкретно момент — при переходе или позже, во время битвы с волками. Или даже в ту первую ночь под защитой стен Бирки, которую он провел в бредовом лихорадочном полусне.

— Ну, тут это в порядке вещей, — с этими словами в помещение вошел Гор, а за ним Акихиро. Оба казались уставшими, но — странное дело! — счастливыми.

— Мир уже никогда не будет прежним, — всплеснул руками трик. — Раз сам Гор, благороднейший из ныне живущих, снизошел до подслушивания.

— Твои сетования разносятся на полфорта, — презрительно хмыкнул Дима. Но потом тепло улыбнулся другу и коснулся его плеча. — Ты как?

— Дерьмово, брат, — признался Леха, вновь удивившись тому, что не съязвил в ответ. — Но уже лучше.

— Вы про эту дичь с уровнями говорили? — Аки плюхнулся на единственный в доме стул, отчего тот надсадно охнул. Здоровяк, кряхтя, нагнулся и подбросил в лениво потрескивающий камин пару поленьев. — Блин, чет холодно!

— Это ты вспотел просто, а теперь остываешь, — поправил его Гор. — Ты ж на северной стене помогал Матюкальнику? Вы там неплохо…

— Чего?! — Леха истерично хохотнул и тут же зарычал от боли в поломанных ребрах. — Сука! — он скривился, потом протяжно и шумно выдохнул. — Что за Матюкальник? Это..?

— Ага, — кивнул Дима, широко улыбнувшись. — Попадая сюда, игроки забывают все о своей прошлой жизни, но ник на ментальном интерфейсе остается. С реала вообще всего три параметра остаются — ник, уровень и класс.

— Зачем класс — так и не понял, — Акихиро вызвал интерфейс. — Я вот по-прежнему кол, а толку? Никаких статов и классовых скилов.

— Пока неясно, — согласился Гор. — Эйрон сказал, они это называют Призванием. Но каков практический смысл — не знают.

— «Соответствуй своему пути, чтобы обрести свой путь», — продекламировал кол. — Боги, зачем я это запомнил? У них на все есть объяснение. И всегда какое-то мутное, двусмысленное.

— К счастью для нас — не всегда, — Дима сел на кровать рядом с Лехой. — Про РБ то теперь ясно. Ты уже в курс? — он посмотрел на трика.

— Ага, — кивнул тот, жестом попросив Гора подать ему деревянную кружку, что одиноко ютилась на столике рядом. — Приор уже поведал мне суть ваших бесед с лидерами этого… Авангарда. Кстати, а что за Пакт? Я тут пару раз слышал это слово.

— Вроде Альянса, — откликнулась вошедшая Иса. Девушка лучезарно улыбнулась, встретившись взглядом с каждым из друзей.

— Мне специально никто не сказал, да? — трик воздел очи горе. — А сегодня, оказывается, день роги[56]? Все подслушивают что-то…

— Ой, успокойся, — хохотнула Исибэйл. — Твои стенания насчет…

— Нет уж, ты успокойся! — взвился Леха, тут же вновь зарычав от тысячи раскаленных гвоздей, впившихся в бока. — Сука! Это не тебе, — он бросил на Ису быстрый взгляд.

— Хорошо, что не мне, — дама прошествовала к камину с загадочным видом, явно чего-то ожидая. Акихиро хотел было уступить ей место на стуле, но девушка махнула ему рукой и присела у огня, упершись спиной в прогретую каменную стену.

За Исой в дом, шумно втягивая носом воздух, вошел волчонок. Ну как волчонок, ростом зверь уже доставал своей хозяйке до колена.

— Твою мать, — опешил трик. — Это тот самый?

— Тот самый, — кивнула Иса. — Эйрон сказал, что это рискованно, но не то чтобы нонсенс. Грейвмирры порой привязываются к людям. Хотя здесь, на Севере, такого никогда не случалось.

— И он тебя… слушается? — трик не отрывал глаз от зверя. Еще живы в нем были впечатления с позапрошлой ночи, когда точно такой вот «волчок», только побольше, едва не отхватил ему бочок.

— Мы дружим, — девушка пожала плечами. — Фенрир! — обратилась она к волку. — Прояви теплые чувства.

Зверь с минуту пристально смотрел на Леху, и было непросто сказать, в чьем взгляде читалось больше недоверия. Но наконец волк сделал шаг по направлению к кровати, потом еще один. Трик хотел было поджать под себя ноги, чтобы не оставлять их у края, но вовремя спохватился. Не в его привычках выказывать слабость!

Вместо этого он бесстрашно наклонился вперед, нарочито медленно, чтобы опять не взвыть от боли, и протянул раскрытую ладонь навстречу волку. Он честно надеялся, что никто из друзей не заметит, как сильно вспотела у него рука. Разумеется, все заметили. И конечно, никто ничего не сказал.

Грейвмирр посмотрел на руку Лехи так, что даже Исе показалось, будто зверь сейчас отхватит ее до локтя. Но потом взгляд его черных бездонных глаз с зеленым вертикальным зрачком смягчился и он ткнулся влажным носом в протянутую ладонь. Фыркнул и степенно прошествовал к камину, высоко задрав хвост. Трик едва слышно выдохнул.

— Так что с Пактом? — он тут же поспешил увести мысли друзей в иное русло. — Что за Альянс?

— Помимо бесов, Авангарда и сотен нейтральных поселений тут есть еще одна крупная фракция, — пояснила Исибэйл. Фенрир тем временем улегся у ног девушки. — Эйрон сказал, что они по численности уступают Авангарду и тем более бесам, но влияние имеют едва ли не наибольшее. Зовут себя Механоксы, здесь же их именуют Отверженными.

— Судя по самоназванию, могу догадаться, почему так, — улыбнулся Леха. — Они самые технологически развитые?

— Именно, — кивнула Исибэйл. — Знаешь, а ты поумнел, кажется? Стал схватывать все на лету, как Ким.

При упоминании шамана по лицам друзей промелькнула неуловимая тень, которую Леха не успел прочитать. Но зафиксировал этот момент в памяти и пообещал себе обязательно выяснить его подноготную.

— В общем, ты прав — в сравнении с остальными они более-менее развиты, живут несколькими коммунами на западе, одна, кстати, недалеко отсюда, — продолжила Иса. — С ними у Авангарда заключено что-то вроде пакта о ненападении. Не то, чтобы союз полноценный, так — торгуют иногда, но в основном просто не лезут в дела друг друга.

— Слушайте, а вы тут уже свои в доску, — хмыкнул трик, вновь укладываясь в горизонтальное положение и попутно пытаясь ткнуть Гора коленом в спину. Ткнуть то ткнул, да только сам зашипел от боли.

— Просто не теряли времени, — пожал плечами Дима, будто бы не заметив дерзкую, но бессмысленную атаку со стороны Лехи. — Мы сразу решили остаться здесь на несколько дней. Во-первых, чтобы плотно пообщаться с местными и разведать обстановку. Во-вторых, справедливо было бы отплатить им за помощь. Аки вон — с починкой стены помогает, я в кузнице… разнорабочим, скажем так. Иса тут с девчонками сдружилась, Крест с Эйроном в разведку на следующий же день ушел…

— Этого они походу сразу зауважали? — Леха прищурился. — Ну понятно, он же спец…

— Дело не только в его навыках СБшника, — Гор сощурил глаза и посмотрел в открытое окно, из которого уже начало поддувать. Приближался полдень, а вместе с ним с Бледного Пика всегда приходил ледяной пронизывающий ветер. Местные к нему давно привыкли, но Дима с ребятами лишь плотнее кутались в выданные им шерстяные рубахи и плащи.

— Уровни то никуда не делись, — продолжил за конст-лидера Аки. — И похоже, от них по-прежнему многое зависит, хотя статов нет. Мы все в диких минусах, а Крест — он минус первый. И знаешь что?

Леха вылупил глаза и несколько раз с силой моргнул, всем своим видом давая понять, что он не знает, но ему ну очень хочется узнать «что».

— Здесь таких нет, — хмыкнул Гор. — Эйрон руководит разведчиками, он минус двадцать второй. Старший форпоста — Гуль, он минус восемнадцатый. Как я понял из разговоров воинов, эти двое не то, чтобы самые крутые на весь Авангард, но близки к топам. Очень близки. А Крест наш для них — бог.

— Ну да, здесь уровень качается в нормальную сторону, не в обратную, как я сначала подумал, — вставил свое слово Каледонец. — Но попробуй, поднимись с минус восьмидесятого или девяностого! Хотя шкала экспы пополняется почти за любое действие, я вон вчера мроксы помогал собирать, умаялся жутко, так мне сто очков дали. За победу над грейвмиррами мы, кстати, тоже, наверное, что-то получили.

— Так мы не были в пати, — удивился Леха. — Или здесь это иначе работает?

— И так же, и иначе, — Иса отвернулась от огня и посмотрела на трика своими ярко-карими глазами, которые сейчас едва отличались от бушевавшего в растопленном камине пламени. — Тут все союзники в радиусе десяти метров друг от друга считаются в пати. А в радиусе ста метров — в рейде. Но никаких интерфейсных обозначений. Я это заметила, когда на кухне помогала. За готовку, представьте, тоже экспа идет!

— Безумный мир, — трик сокрушенно покачал головой. — Так на Креста они тут все теперь фапают?

— Ну я бы сказал, что они уважают его силу, — заметил Гор. Конст-лидер говорил тихо, серьезно. — Да и он непрочь у них опыта перенять. Адаптируется, как его учили.

— Хрен с ним, пока его нет рядом, я готов признать, что он хорош, — пробормотал Леха, глядя в потолочные бревна, темные от многолетнего нагара. — И без него мы б скопытились на той горе.

— Он там двух волков завалил, — покивал Гор. — И без единой царапины. Причем одному буквально пасть порвал. А мы, — он кивнул в сторону Аки и Кима. — Втроем еле одного завалили. Если б здоровяк не догадался броситься ему на спину, да облапить покрепче…

— Я тогда сам чуть от боли не помер, — признался Акихиро, продолжая смотреть в огонь. — Спину в общем сорвал и связки на обеих руках потянул в локтях. Так что про мою помощь на стене, ты, друг, погорячился, — он через плечо посмотрел на Гора с кривой улыбкой. — Я там считай только гвозди подаю. Но уже полегче стало, да.

— Всем, кстати, полегче, — Дима продолжил насущную тему. — Вы ведь чувствуете, как наши организмы перестраиваются? И восстанавливаемся вроде быстрее, по себе сужу.

— Есть такое, — кивнул Каледонец. Остальные согласно забурчали.

— Настои знахарей Авангарда? — спросил Акихиро.

— А может, реакция организма на экстренную ситуацию, — Иса задумчиво чесала Фенрира за ухом. Волк, кажется, урчал. — Мобилизация ресурсов. Но обычно это кратковременный эффект.

— В любом случае есть и обратный момент, фарма нас отпускает, — продолжил Леха общие размышления. — Поэтому меня вот, например, ломает.

— Ага, — кивнул приор. — Но одновременно идет еще какой-то процесс, я думал, только у меня так. Но восстановление, как и сказал Гор, явно ускорено. В чем же дело?

На несколько минут Пристанище Калечных, как окрестил это место Леха, погрузилось в гулкую тишину, нарушаемую лишь довольным посапыванием Фенрира, да треском дров в печи, которые никак не хотели сдаваться огню без боя.

— Так, ну раз уж мы коллективно зашли в тупик, — резюмировал трикстер. — Надо у нашего интуита спросить. Должна ж и от шамана быть какая-то польза! Кстати, где он?

И снова под дубовыми сводами Пристанища повисла тишина. Но в этот раз — не потому что нечего было сказать. Сказать можно было много, вот только никто не знал, с чего начать.

А Ким в этот момент думал, как теперь все это закончить. Он брел меж черных полинявших за зиму стволов раскидистых имрисов по западному склону Бледного Пика, двигаясь за Тамариском след в след. Этот убеленный сединами воин по слухам был одним из лучших травников Пакта, и у него определенно было, чему поучиться.

Шаман познакомился с ним наутро после их прибытия в форт, когда Эйрон спас консту, потеряв в ночной схватке двух бойцов. И еще двое, как потом узнал Ким, были тяжело ранены. Он прямо спросил у командира разведчиков, стоило ли оно того?

— Оно всегда того стоит, — ответил Эйрон, простодушно улыбнувшись. По мнению Кима, для опытного воина минус двадцать второго уровня, одного из тех храбрецов, что в незапамятные времена возвели Бирку и тем самым отбросили бесов почти к самым Теневым Землям, Эйрон был излишне добр и откровенен. С другой стороны, не это ли идеал пресловутого рыцаря без страха и упрека? Не это ли идеал бойца Авангарда?

Ким очень скоро начал восхищаться этим человеком, а к вечеру первого дня, следуя указаниям Гора, то есть бессмысленно слоняясь по форту в надежде найти хоть какое-то применение своим немногочисленным в этом мире талантам, шаман неожиданно встретил Тамариска. Будто бы что-то увлекло его прочь от очередного круга по внутреннему радиусу крепостных стен, и он неожиданно для себя самого оказался за воротами Бирки.

Тамариска он увидел вдалеке на западе, где Громовое Плато упиралось в быстроводную Келли — узкую, но глубокую реку с мутной грязной водой. Река бежала с севера, из Темных Земель, поэтому воды ее были отравлены, их не стоило пить. Ким мысленно хмыкнул, вспомнив о том, что в его мире вода в Пустошах тоже непригодна для питья. И даже в Полисах естественные водоемы ядовиты — без очистительных фильтров к ним опасно даже приближаться, не то что пить из них.

Думая о своем, он пошел к одинокой фигуре. На травнике был грубый шерстяной плащ иссиня-черного цвета, он трепетал на холодном ветре, точно ничего не весил. Однако сам человек стоял неподвижно, он вглядывался в землю у своих ног, Ким мог бы в этом поклясться — в пустую каменистую почву, на которой из-за беснующихся ветров никакая пыль не задерживалась дольше мгновения.

— Это хамеликсы, — тихо сказал травник, едва Ким подошел к нему. — Видишь?

— Неа, — покачал головой шаман, изо всех сил вглядываясь в землю перед Тамариском. — А что здесь…

— Ты видишь, — травник улыбнулся, но его серые глаза остались холодными и неподвижными, как небо у них над головой. — Но инерция мышления не позволяет тебе понять это. Вспомни — это ведь другой мир, новый для тебя. Поэтому и смотреть ты должен по-новому.

Ким удивился обороту «инерция мышления». Эти слова из другой реальности, их мог произнести только тот, кто помнит, что было с ним до Мертвятника. Но разве это возможно? Ведь они сами воспользовались уникальным моментом, который вряд ли раньше имел место. Хотя… почему он так уверен в этом? Только ли потому, что не слышал о подобном?..

— Не о том думаешь, — в голосе травника прокатился отдаленный раскат грома.

Ровер глубоко вздохнул и сосредоточился. Он расфокусировал зрение и попытался вернуть то ощущение, которое привело его сюда. Он чувствовал, что оно рядом, но все время что-то мешало. Мешал ледяной ветер, мешала ломота во всем теле и боль в раненой руке. Мешало присутствие этого странного человека. Хотя травник продолжал смотреть в землю перед собой, Ким чувствовал — человек каким-то образом смотрит и на него.

Стоп. А почему все это должно ему мешать? Ведь это лишь проявления окружающего мира, не более. Не чьи-то злые козни, или намеренная попытка помешать ему сосредоточиться. Внезапно шаман вновь ощутил то незнакомое чувство, благодаря которому оказался здесь. Но в этот раз он абсолютно четко понял, что это было. Одобрение травника. Значит — он на верном пути.

И неожиданно он действительно увидел группу маленьких низких растений, формой листьев напоминавших клевер. Настоящий клевер Ким, само собой, никогда не видел, но шаман много читал, да и в Реальности Докинза был клевер — там вообще было много того, что в настоящем мире давно не встречалось.

Теперь он понял, почему не увидел хамеликсы раньше. На них нужно было смотреть по-особому, не прямо, а периферийным зрением, фокусируясь на чем-то другом. Тогда их полупрозрачные синеватые листки становились хорошо заметны. Губы Кима непроизвольно растянулись в глупой улыбке и он попытался осторожно коснуться ближайшего растения.

— Нет, — резко прервал его травник. Он не сделал никакого движения, и вообще не шевелился, но было что-то в его голосе, что заставило Кима тут же отдернуть руку. Будто все то, что раньше мешало ему — ветер, холод, ослабленный адаптирующийся организм — все это воплотилось в одном коротком слове, которое ударило его по руке точно хлыстом.

— Пойдем, — голос травника вновь звучал спокойно, по-человечески. — Кстати, я Тамариск.

— Ким, — представился ровер, лишь потом осознав, что сказал свое настоящее имя, хотя травник явно назвал ему свой ник. — А почему нельзя было сорвать этот… хамеликс?

— Не время, — твердо ответил Тамариск. Он шел довольно быстро, так что Киму пришлось ускориться, чтобы успевать за ним. Ветер, казалось, совсем не напрягал травника, напротив — будто делал его движения легче и быстрее.

— Можешь пояснить? — он чуть обогнал Тамариска и заглянул ему в лицо. Травник улыбался.

— В старых легендах говорится, какие растения в какое время надлежит собирать. И даже в каком виде, — голос у него был одновременно и мягким, и грубоватым, он слегка вибрировал, отчего могло показаться, что говорят сразу несколько людей. — Но это отнюдь не «бабушкины сказки». Дело в биохимии, всего лишь. Например, из хамеликсов делают стимулирующие тоники. Но чтобы такой тоник давал целевой эффект, нужно готовить его из хамеликса, собранного в первые дни лета, когда концентрация необходимых ферментов в растении максимальна. Более того — гон сока в стеблях хамеликса максимизируется в отсутствие ультрафиолетового воздействия, но при наличии самых длинных световых волн. Довольно сложные условия, правда? Понимаешь, что это значит?

— Что собирать его лучше в лунном свете, — шаман не сдержал смешка, осознав, насколько это просто — интерпретировать поверья, когда знаешь, о чем речь. — В нем ведь как раз нет ультрафиолета и остается только красная часть спектра.

— Да, так легенды и говорят, — подтвердил Тамариск. — Что собирать его нужно на полную луну.

— Я никогда об этом не думал, — Ким ошарашено покачал головой. — Но это ведь не только в этом мире… Стой! Слова, которые ты говоришь — инерция мышления, ультрафиолет, ферменты — ты помнишь, да? Помнишь, что было до Мерт… до Предела?

— Возможно, больше чем многие, — пожал плечами травник. — Но слишком мало, чтобы что-то понять. Помню отдельные слова, описания процессов. Потом нахожу аналогии в своем окружении, что-то додумываю, до чего-то дохожу со временем практикой.

Ким помнил, что они с друзьями решили никому здесь ничего не говорить о том, каким образом попали в Предел и что сумели сохранить свою память. Крест мотивировал это отсутствием достаточной информации насчет того, кому здесь на данный момент можно доверять, если вообще кому-то можно. Гор согласился и дополнил мысль тем, что так они могут только усложнить свое положение, вызвав недоверие.

— Да и кто знает, — сказал тогда шаман. — Какой диссонанс в мозгу того же Эйрона может вызвать утверждение, что этот мир виртуальный, и нет никакой Великой Спирали. А Аад — всего лишь замысловатый РБ.

— С ума посходят, — усмехнулась Иса. — Думаю, это действительно может быть опасно, в основном — для них, в перспективе — для нас.

Но несмотря на тот разговор роверу вдруг захотелось все рассказать Тамариску.

— Не надо, — покачал головой травник, безошибочно угадав мысли Кима. — Мне не нужно то, что ты хочешь мне рассказать.

Они дошли до реки и стали молча смотреть в ее темные воды. И внезапно шаман понял, что этот человек обрел здесь свое счастье. Эйрон говорил о таких, о тех, для кого Предел стал чем-то вроде персонального рая.

Ким посмотрел на Тамариска, на его обветренное, но такое живое лицо. На его глубокие серые глаза, усталые, но отражавшие окружающий мир целиком, во всем его многообразии. И тут ему стало совестно за свое прозвище. Какой я, к черту, шаман, подумал Ким, вот настоящий шаман — прямо передо мной!

И тогда абсолютно кощунственная мысль родилась в его сознании, и зрела там весь остаток дня, пока они с Тамариском ходили по равнине вокруг Бирки. Травник показал ему множество растений — таких же как хамеликсы, которые не увидеть обычным способом. А потом он показал ему таких же птиц и зверей, и оказалось, что пустое с виду плато буквально кишит всевозможной флорой и фауной. Позже Ким расскажет это Кресту, который выпытает у ровера все до последней капли.

Что же до его недостойной мысли, то шаман решил не таиться от друзей.

— Что ты сказал, мать твою? — Акихиро редко проявлял негативные эмоции, даже в схватке с врагом он старался быть сдержанным, непоколебимым. Часто это давало ему преимущество в бою, позволяя трезво оценивать происходящее. Но если уж Бастион злился, окружающим настоятельно рекомендовалось как можно быстрее покинуть помещение.

— Спокойно, Аки, — Гор с силой сжал предплечье друга, и гнев кола плавно отхлынул. — Ким, я верно понял, ты предлагаешь нарушить наш договор с Исполнительным? Забить на поиски РБ и… просто остаться жить здесь?

— Не обязательно здесь! — с жаром проговорил шаман. Всем был хорошо знаком этот фанатичный огонь в его глазах, но сейчас он вызывал не улыбку, а опасение. — Это огромный мир! Похоже, даже больше реала, никто не знает его точных границ. Гор, — он посмотрел конст-лидеру в глаза. — Ты ведь и сам пришел сюда не за этим саным РБ! Я слышал, как ты спрашивал у Эйрона и Гуля про некую девушку. И знаешь, нетрудно догадаться, кого ты им описывал…

— Прекрати, Ким… — Дима непроизвольно сжал кулаки и отвел глаза.

— Будешь отрицать? — напирал шаман. — Скажешь, не было такой цели?

— Не буду отрицать! — рявкнул Гор. — Но…

— А ты, приор, — Ким подошел к Каледонцу. — Ведь Элли где-то здесь, и ты всеми силами хочешь найти ее. Ты тоже говорил с разведчиками…

— Я повторяю, Ким, прекрати, — угрожающе прошипел Гор. — Все это правда, но ты забыл, кто мы. Мы — раннеры, и мы всегда выполняем работу.

— Очнись! — теперь уже Ким кричал, и в его голосе злость мешалась с горечью. — Какие раннеры? Мы больше не в реале! Это же другой мир, совсем другой! И мыслить тут нужно по-другому…

— Это не твои слова, — Иса внимательно посмотрела в глаза шамана. — Я знаю тебя, и ты так никогда бы не сказал.

— Может, потому что я никогда и не был собой в полной мере? — ровер смягчился, глядя на нее. С Исой он хотел поговорить отдельно. — Как и все мы, а? Как и ты сама. Или скажешь, что не скрывала свои…

— Ты мне друг, Ким, — Гор устало вздохнул, усилием воли затушив костер своего гнева, который тут же выпал на дно его души серыми хлопьями сожаления. — Ты всем нам друг. Но то, что ты говоришь… Мы так не поступаем. Пусть это другой мир, но мы — те же. Мы конста. И мы выполним то, ради чего нас наняли. А потом… потом да, я пойду искать Марту.

Когда все стали расходиться, Ким попытался остановить Исибэйл, но она не захотела с ним говорить. Он понял и не стал напирать. Эта мысль скользила в глубине ее глаз еле заметной искоркой, кратким бликом, отраженным светом надежды. Он видел — она хочет поверить ему, хочет согласиться с тем, что здесь они могут начать новую жизнь. И жить так, как всегда хотели. Вместе.

Но помимо собственных желаний у нее был долг, и в него она тоже верила. Долг перед друзьями, констой и Гором, которого она просто не могла придать. Ведь если можно так легко отказаться от своего прошло, получается, что оно ничего не значит. И ничего не значат все их победы и достижения, все выполненные контракты, все трудности, что они преодолели.

— Нет, — исступленно прошептала Исибэйл. — Все это должно что-то значить. Иначе… Иначе зачем?!

Ким слишком хорошо знал эту независимую и гордую девчонку, чтобы понимать, какая нешуточная борьба в ней идет. Поэтому он не смел давить, она сама должна была сделать выбор. Он свой уже сделал.

И единственным, кто к этому выбору отнесся максимально спокойно, оказался Крест.

— Ну такое, — пожал он плечами, когда следующим утром Гор рассказал ему о словах Кима. — Его нельзя винить, Дим. То, что он предлагает — тоже вариант.

— Я и не виню, — Гор посмотрел на восходящее солнце щелочками суженных глаз. Они стояли подле общинного домика, который им выделили в Бирке. Чуть дальше вверх по улице располагался еще один, поменьше — в него определили «болящих», Леху и Виктора.

— Просто не понимаю, — продолжил Дима, машинально отметив, что наст за ночь немного схватился. Но к полудню, несмотря на ледяной ветер, снег почти везде все равно подтает. Такая уж тут на севере весна, хотя, по словам Эйрона и Матюкальника, по сравнению с летом это идеальное время года.

Алекс решил отвлечь Гора от невеселых дум и поведал, как он с Эйроном сходил в разведку к бесам. Оказалось, что за Бледным Пиком, в пятнадцати километрах строго на северо-запад, у отморозков что-то вроде временного лагеря. Крест, Эйрон и еще трое его разведчиков подобрались к ним минувшим вечером и целый час наблюдали. Потом прошлись по периметру стоянки и аккуратно вырезали всех часовых, уменьшив поголовье бесов в районе на восемь особей.

— Из важных наблюдений отмечу, что все они физически крепкие, — резюмировал Алекс. — Диапазон уровней с минус пятидесятого до минус тридцатого в основном. Эйрон сказал, что главари бывают повыше, но редко. В общем, для меня они не проблема, но для вас — ты только не обижайся, — он развел руками и покачал головой.

— Это надо решать как-то, — Гор отметил, что показатель «Терморегуляция» на ментальном интерфейсе начал медленно заполняться синим. Он и сам почувствовал, как от длительного бездействия телу стало заметно холоднее. К тому же параметр «Иммунный статус» все эти дни был заполнен почти на треть, в Бирке он начал снижаться, но медленно.

— Ну, опыт тут за все дают, ты уже сам понял, — Алекс жестом пригласил друга пройтись. — Я с Эйроном обсудил этот вопрос. Обычно они своих новобранцев качают тренировками до потери пульса. Но я не думаю, что ты решишь провести здесь недельку-другую.

— Это точно, — кивнул Гор, задней мыслью подумав, что ему дико хочется курить. Едва мысль оформилась, параметр «Стресс» сразу подскочил процентов на пять. — Я уже прикинул план.

— А я уже догадался, — улыбнулся Крест. Впрочем, улыбка вышла натянутой. Несмотря на всю его СБшную подготовку, у него уровень стресса был немногим ниже, чем у остальных. Зато шкалы «Иммунный статус» и «Терморегуляция» вели себя гораздо стабильнее. — Двинем к механоксам?

— Ага, — кивнул Дима. — Не на бинойрах же идти через эти Теневые Земли.

— Насчет земель этих, — Крест кашлянул в кулак. — Мы когда возвращались от лагеря бесов, подошли вплотную к границе Пограничья, уж прости за тавтологию. Там нам встретилась одна из местных тварей. Черная прямоходящая мразь с вытянутой модной и безглазая. Вся покрыта хитиновой броней, когти с кинжал, зубы не меньше, на хвосте костяное лезвие с добрый клинок.

Крест описал свой поединок с тварью достаточно подробно, чтобы Гор осознал уровень опасности. Алекс тогда уговорил Эйрона позволить ему в одиночку выйти против монстра, а когда бой начался, понял справедливость яростных возражений разведчика. Не сказать, чтобы химера — так местные прозвали это создание — была непобедимой или неуязвимой. И все же с ней оказалось не так легко, как предполагал Крест.

Он пытался подобраться к монстру на минимально возможное расстояние, но химера как-то учуяла его аж за тридцать шагов, хотя ноздрей на ее тупой покатой морде не наблюдалось. Она отвратительно утробно застрекотала, волчком развернулась на месте и молнией кинулась к крадущемуся в низком кустарнике Кресту. Тот был уверен, что двигался идеально — ни одна ветка не хрустнула под его распластанным на талом снегу телом. Ветер дул на него и дул достаточно сильно, то есть даже если он и издал звук, едва ли человеческое или какое иное ухо могло его расслышать.

Однако ж, химере это удалось. Крест вскочил ей навстречу, выхватив короткий клинок, который ему утром подогнал Утер, местный кузнец. Размерами и формой меч напоминал гладиус — оружие, которым задолго до Золотого Века бились воины какой-то великой империи, имени которой история не сохранила.

Алекс однажды видел такой меч в музее Полиса 7, а потом, уже когда служил в Корпусе Смерти, сделал себе на заказ такой же. Хотя он с равным мастерством владел любым оружием, больше всего ему нравилось короткое клинковое, он любил жесткий и бескомпромиссный контактный бой.

Там же, в кузне Утера, Крест немного потрудился сам и изготовил себе цельнолитой щиток на левую руку с удлиненной фронтальной частью, так что оригинальный наруч прикрывал не только предплечье, но и запястье. Оканчивался щиток треугольной кромкой, которую Алекс заточил, чтобы можно было наносить разрушительные кулачные удары.

Химера тоже оказалась любительницей клинча, что не удивительно — ее короткие когтистые лапы и слюнявая морда с белыми кривыми клыками были созданы для боя в упор. Противники сошлись и тут же брызнули в стороны друг от друга, оценивая полученные сведения. Крест понял главное — химера обладает развитым интеллектом хищника, не нападает бездумно, умеет анализировать.

Ее следующая атака была яростнее и вместе с тем — продуманнее, тварь стремилась атаковать справа, чтобы Кресту было сложнее достать до нее коротким мечом. Получив несколько резаных ран, она отскочила, но тут же снова бросилась в атаку и только реакция опытного бойца помогла Алексу увернуться. Монстр ударил обеими лапами и сразу же — хвостом. Это было неожиданно, и Крест не успевал поднять левую руку для защиты, поэтому просто упал на колени перед химерой.

Он тут же воспользовался удобной позицией и рубанул противника в колено. Хрустнул хитин, брызнул черный ихор. Тварь пронзительно заорала и отшвырнула Креста прочь — воин успел перекрыться левой рукой, но удар все равно получился сильный. Он откатился на несколько метров, жестоко ударился о землю, но тут же вскочил на ноги. Его немного повело, на языке запечатлелся металлический привкус.

Алекс сплюнул кровь — химера повторила его движение, цвиркнув на развороченный снег черной струей, которая тут же зашипела и изошла легким дымком с отвратительным кислым запахом. Крест скосил глаза на параметры — шкала «С. выносливость» заполнилась процентов на десять. Терпимо, но пора заканчивать.

Он метнулся к химере, та встретила его градом быстрых ударов лапами, затем вновь подключила хвост. Из-за поврежденной ноги она потеряла мобильность, поэтому дралась вдвое ожесточеннее. Откатившись в сторону, Крест с удивлением обнаружил, что монстр дважды ранил его, в бок и в левое плечо. Раны не были критическими, шкала «Кровотечение» начала медленно заполняться. Вряд ли это сулило серьезную опасность — кровь остановилась бы гораздо раньше, чем шкала заполнилась хотя бы процентов на пятнадцать, но Кресту не нравился сам факт — химера смогла его ранить уже несколько раз, а он до сих пор не убил ее.

Воин вновь ринулся в атаку, провел обманный колющий удар в голову, свел клинок внизу, замахнулся, якобы целя в корпус, и тут же саданул монстра левой рукой в шею. Заточенная часть наруча с противным треском погрузилась в сочленения между хитиновыми пластинами. Монстр застрекотал и ударил в ответ хвостом. Но в это раз Крест был готов — он перехватил хвост у самого клинка и быстрым ударом отрубил его. Затем вмазал химере в зубы противовесом меча, опрокинув ее навзничь.

Не давая твари опомниться, Алекс пнул ее ногой в то место, где лично у него хранилось нечто весьма ценное, а затем, перехватив гладиус обратным хватом, вонзил его беснующемуся монстру точно в середину черепа. Вырвав оружие из еще подергивающегося тела, он отступил на несколько шагов и взглянул на ментальный интерфейс. «C. выносливость» была заполнена на треть, шкала «О. выносливость» тоже чуть поднялась. Крест сокрушенно покачал головой, прикинув, что если с двумя-тремя монстрами он еще справиться, то пяток химер его точно укокошит.

— Я в бою с грейвмиррами не обратил на это внимания, но после химеры заметил, что здесь уровень противника можно увидеть только после победы над ним, — Крест задумчиво посмотрел на Гора. — Эта тварь была минус пятнадцатого уровня. И это плохо, Дим. Эйрон сказал, что они порой ходят стаям по семь-десять штук. Если мы такую стаю встретим — это все.

— Поэтому нам и нужны механоксы, — пожал плечами Гор. Алекс хорошо знал этот холодный расчетливый взгляд — у Димы уже был четкий продуманный план. Это вселяло некоторую уверенность.

— Ну, может у них и есть что-то, что нам поможет, — согласился Крест. — Да только с чего им вообще нам помогать? Ты собираешься многого просить у них.

— Я не собираюсь ничего просить, — Дима лукаво посмотрел на друга. — Я предложу им бартер. И ты мне в этом поможешь.



Загрузка...