=== Хранитель обид ===

— Мне искренне жаль, ваша милость, но вы опоздали. Сигард уже пал, — сокрушенно произнёс Лотар Фрей. Грузный хорек прибыл в лагерь северян под мирным знаменем, в сопровождении отряда латников и четверки хорьков помоложе. Призрак рядом с королём не добавлял им бодрости.

Рамси принял посланца лорда Уолдера с настороженностью. Да, здесь он не бастард лорда Болтона, но осторожность и злопамятность Старого Фрея известны даже на Севере. Несостоявшийся брак с Роббом Старком не сорвался из-за западной девки, но старый хорек все равно так и не стал тестем короля.

«Старый Фрей бесится от этого, как и от нового сюзерена. Хорошо бы, чтобы злость на рыб не прошла».

В королевском шатре, куда Лотар вошёл, прихрамывая, его поджидали сопровождавшие Рамси в походе лорды. Многие Фреи храбро сражались под знаменами Робба, но хромой хорек просидел всю войну в Близнецах, исполняя, как и последние десять лет, обязанности стюарда.

Старый Фрей медлил, не пожелав сразу пропустить через свой мост крепкое северное войско, которое шло на выручку Сигарду. И над башнями, охранявшими Переправу, развевались лишь серо-голубые знамена дома Фреев. Ни сокола Арренов, ни форели Талли. Словно у Переправы нет сюзерена.

До войны Фреи из Переправы были сильнейшим и богатейшим из домов Речных земель после Талли. Старый Фрей и сейчас выводит в поле самую большую рать из знаменосцев Риверрана, а его замок почти неприступен. И к друзьям дома Талли хорьков не отнесешь…как и Болтоны не были друзьями Старков…

Южные Марки пришлось оставить после смерти Робба. Хоггхолл стал не только концом начавшего было возрождаться величия Таргариенов, но и последним днём королевства Севера и Трезубца. Сначала Эдмур, а потом его сестра выставили северян за Перешеек, словно нашкодивших щенков.

Многие из северных лордов были недовольны тем, что Лиза Аррен, всю войну просидевшая в Орлином Гнезде, наложила свои лапы на Южные Марки. Увы, сила тогда была не на стороне волков. Сир Вилис писал зятю, что поредевшее войско северян не устоит против армии Долины и речных лордов.

Письмо тесть написал раньше, еще когда Эдмур Талли нацепил корону и объявил, что не будет присягать наследнику Робба. Но после смерти Эдмура расклад был не лучше. Рамси притворился, что и не собирался претендовать на Речные Земли, но затаил обиду. Как и многие из вернувшегося домой войска…

— Прискорбно слышать о победе презренных кракенов, милорд, — солгал Рамси. — Но у меня доброе войско и я пришёл на юг, чтобы поддержать в боях с железнорождёнными моего союзника, короля Роберта.

Король Роберт, вернее, его десница, воззвал к помощи союзника. Сигард осадило сильное войско железнорожденных, а Залив Железных Людей кишел ладьями кракенов. Рамси откликнулся на призыв о помощи от Бейлиша, который носил титул принца-консорта Рек и Холмов и лорда Харренхолла.

Рамси собрал шесть тысяч пеших и тысячу конных, вместе с которыми лично двинулся на юг. К Близнецам подошло уже больше девяти тысяч, считая лучников болотных кланов. Но еще раньше в Винтерфелл прилетел крылатый посланец от Вороньего Глаза.

Король островитян тоже предлагал отправить войско на юг, но с иными целями. Его предложение было заманчивей. Рамси опасался, что Бейлиш попробует его обмануть. Пока кракен и волк будут драться на Орлином мысе, они лишь будут ослаблять себя. Если Рамси и победит, то его войско изрядно поредеет.

Рамси догадывался, что к моменту его прибытия в Речные земли Сигард уже падет. Эурон доказал, что городские стены ему не помеха, а рядом со Староместом и Ланниспортом город Маллистеров просто деревня, огороженная частоколом. Сокол шёл от победы к победе и забыл, что ему могут ударить в спину.

«Мизинец и его жена-форель хотят, чтобы Винтерфелл дрался с кракенами за права Роберта, щедро осыпая посулами».

Аррены уже подмяли под себя Речные земли, вторглись на Запад и проникли в бывшие Королевские земли и остановились, овладев Оленьими Рогами и Грачиным Приютом. Болота и леса Расколотой Клешни дикий и бедный край, где сложно воевать, а трофеи будут ничтожны. Так уверяли Рамси Лювин и сир Вилис.

Тресковые лорды помалкивали, а остатки Золотых Мечей держали Сумеречный Дол и земли к югу от него, до самой Черноводной. Наемники оставались силой и Рамси понятия не имел, что они хотят. Возможно, их вполне устраивало собственное маленькое королевство в низовьях Черноводной…

Рамси даже присвистнул, когда Лювин в первый раз показал ему новую карту Вестероса. Владения Арренов потрясали своей величиной. На пергаменте-то у Тиреллов земель не меньше, но Простор лишился своих островов и флота. Старомест разграблен и побережье до самого Дорна терзали железнорожденные.

Маленькое Штормовое королевство было последним оплотом Баратеонов, но и оно сумело прибрать Крюк и земли между Черноводной и Путеводной. Вернее, Масси, Бар-Эммоны и Вендуотеры присягнули Штормовому Пределу добровольно. Пока сокол и олень не воевали…пока не воевали.

Старый принц Доран умер, а его дочь не удержалась от желания воспользоваться слабостью Хайгардена. Ее рыцари и копейщики перешли Принцев перевал и, обойдя Ночную Песнь, вторглись в земли Пиков и Тарли. Набег был удачным и дорнийцы скрылись в своих горах прежде, чем подоспел лорд Тарли.

Лорд Рендилл служил хромому королю десницей и метался из одного конца королевства в другой. Он знаменитый воин и при Эшфорде сумел разбить самого Роберта Баратеона, но Простор слишком велик. После того, как сир Гарлан был тяжело ранен во время осады Ясноводного Чертога, дела у роз пошли хуже.

— Простор будут рвать на куски все соседи, — сказал об этом сир Вилис. — Тиреллы привыкли, что за ними стоит Железный Трон, Гарднеры или ещё кто. Я готов поклясться, что штормовики тоже не упустят свой шанс. Не будь Запад так истерзан, львы бы присоединились к пиру.

Запад, не оправившийся от набегов островитян, подвергся вторжению лордов Долины и некоторых речных лордов. Захватчики вторглись, перейдя холмы по козьим тропам и идя вдоль побережья Закатного моря. Бейнфорт и Виндхолл, Эшмарк и Крэг…все они не устояли под ударами воинств Арренов.

«Как бы не пострадал Запад от кракенов и роз, это по-прежнему лакомый кусок. Золотые копи-то никуда не делись. Мизинец решил, что нашёл дурня, который станет защищать Речные земли, пока рыцари Долины завоюют для своего дохляка-пасынка ещё одно королевство».

Рамси терпеть не мог, когда его пытаются надуть. Стена стояла крепко и Иные затихли. Старые Боги шептали в богороще ему о грядущих победах, крови врагов и пламени над их замками. Сир Вилис был полностью согласен с зятем, когда тот заговорил о наследии Робба.

— Время пришло, — сказал ему сир Вилис. — Надо ударить или сейчас или уже никогда.

Тесть остался на Севере, чтобы управлять им как лорд-стюард. Рамси мог пропустить рождение своего сына, но тут ничего не поделаешь. Вилла будет рада, когда узнает о победах своего мужа на юге. Мизинец может считать, что его обхитрил, но Рамси не Джон Сноу, пусть и смотрит на мир его глазами.

Флот в Белой Гавани уже готов, экипажи набраны, а лорд Виман и его кузен, сир Марлон, не теряли время, готовя и обучая воинов. Корабли из Систертона и Чаячьего Города, часто заходят в устье Белого Ножа и ни в Винтерфелле, ни в Новом Замке не секрет, что кланы Лунных Гор подняли головы.

Пока знаменосцы Орлиного Гнезда сражаются на берегу Черноводного залива и в Западных холмах, их земли грабят горцы, поклоняющиеся тем же богам, что и на Севере. Кланы Лунных Гор вечно враждуют, но когда наступает зима, внутренние свары уходят. Добычу и пищу можно найти лишь в долинах.

Дикари спускаются с гор, сея смерть и разорение. Так бывает каждую зиму, так будет и теперь. Перевалы Лунных Гор заметает снегом, дуют белые ветры, но налетчикам это не помеха. Но не одни горные кланы выступят против Орлиного Гнезда. Есть недовольные и среди знаменосцев хилого королька.

— Видите ли, государь, мой лорд-отец не считает Роберта Аррена и его мать своими сюзеренами, — сказал после паузы Лотар. Рамси промолчал. — Их армии воюют далеко от нас, беря замки у Черноводного залива и на Западе. Это замечательно, но разве король не должен защищать подданных?

— Должен, милорд, — согласился с Фреем Роджер Рисвелл. — Но и знаменосец обязан оборонять земли своего короля и сюзерена. На Севере таковы законы.

— В Речных землях законы говорят тоже самое, милорд, — невозмутимо отозвался Лотар Фрей. — Однако у Эурона Вороньего Глаза десять тысяч и за стенами Сигарда его не достать с тремя тысячами мечей с Переправы. В Древороне и Каменной Ограде гарнизоны и вовсе невелики. Как и в Риверране.

— Беда, если король думает о чужих землях и не дорожит своими, — усмехнулся Робетт Гловер.

— Король есть король, — без выражения сказал Рамси. За стенами шатра были тысячи северян, но это намного меньше той рати, что вел на юг Робб. Близнецы, эти два приземистых замка, соединённых мостом, почти неприступны. Рамси и не пришёл сюда, чтобы штурмовать твердыню лорда Фрея. У него иная цель.

«Ну же, хорек, не тяни…»

— Близнецы признавали и признают лишь одного короля и его имя Старк, — произнёс Лотар. Рамси с трудом подавил искушение расплыться в улыбке. — Мой король, Переправа осталась верна клятве, о которой вероломно забыли все прочие речные лорды…

— И Винтерфелл не забудет этого, — торжественно ответил Рамси. — Лишь один лорд достоин быть сюзереном Трезубца и Хранителем Южной Марки и это ваш лорд-отец. Север помнит, милорд Фрей.

— Да будет ваше правление долгим, государь, — воскликнул Лотар Фрей. — Да здравствует Джон Старк, Белый Волк, Король Севера и Трезубца!

— Король Севера! Король Трезубца! — закричали северные лорды в шатре. Большой Джон Амбер сложил голову под Хоггхоллом, но его старший сын, Малый Джон, орал так, словно желал докричаться до своих двоюродных дедов в Последнем Очаге.

«Эурон не станет мешать, если я заберу наследие Робба. Похоже, ему тоже не по нраву то, как растопырил крылья сокол. Правда, с самим Вороньим Глазом ухо надо держать востро…с распроклятым кракеном. Фрей тоже не подарок, с него сталось бы передумать и чтобы мне тогда пришлось бы делать?»

Загрузка...