Мила

Глава 11

Лечение Аса протекало… тяжело. По первости пес не мешал процедурам и без возражения принимал лекарства с уколами, но по мере выздоровления зверь начал отчетливо показывать характер и демонстрировать, кто из них большое сильное зубастое создание. Мила поражалась, но стояла на своем. К счастью, тут вмешался Сергей, и курс был завершен. До полного восстановления было далеко, всё же суставные проблемы — это навсегда, но пес пошел на поправку, и это заметили все. Хотя теперь он стал себя беречь, сведя прыжки и прочие активные элементы к минимуму. Бег и ходьба — да, акробатика — категорично нет.

Жизнь медленно шла вперед, лето так же медленно радовало погодой, когда за неделю до поездки Мила проснулась в четыре утра от ощущения тянущего бока. Она не поверила себе, потом снова не поверила и, когда не смогла встать и разогнуться, поняла — да, оно случилось. Приступ и повторение привычной истории, которой не было уже давно. Она даже, кажется, успела отвыкнуть и забыть. Первая мысль — схватиться за лекарства, моментально оказалась отброшена, тут нужно действовать сразу. Или три дня в больнице с капельницами и промываниями или долгое муторное лечение с теми же процедурами, но растянувшееся на пару недель. Сил разогнуться не нашлось, поэтому сборы и перемещения по дому проделывались в полусогнутом положении. Встревоженный пес пришел, чтобы уткнуться носом.

Волна жалости к себе накатила моментально, но толку от нее сейчас?

Десять минут копошения и очень медленное перемещение в зал. Сергей спал, Мила завернула на кухню и вызвала скорую, четко описав симптомы, сообщив о себе и попросив поторопиться. Путь по коридору показался бесконечным, но она справилась. Осторожное касание плеча и, главное, пристроить попу на диван.

— Мила⁈ Что случилось?

— У меня приступ. Я уезжаю в больницу, если всё хорошо, то на три дня.

— Что… подожди, не понимаю.

— Я болею, у меня проблемы с почкой, и сейчас произошло обострение. Скорую я вызвала. Скоро уеду. Ты остаешься с Элей и Асом. Надеюсь, всё пройдет без осложнений, и через пару дней меня выпишут.

— А поездка к родителям?

— Должна успеть, даже в худшем случае к пятнице освобожусь.

— Тебе чем-то помочь? Что сделать?

— Ничего. Всё будет нормально, такое уже случалось пару раз. К тому же лучше сейчас и здесь, чем через неделю у твоих родителей.

— Это да, но всё равно…

— Всё будет нормально. Я пошла понемногу, присматривай за Пирожочком.

— Естественно. Мила…

Она, не разгибаясь, встала и побрела к двери. Сумочка, ключи, сумка с вещами и бумагами. Прощание с Асом и медленный спуск по лестнице. Смысл ждать скорую, чтобы потом выяснять, кто понесет ее на носилках. Тем более в понедельник в половине пятого утра? Проще подождать на улице.

Шум за спиной — и через две ступеньки ее догнал Сергей.

— Мила. Давай хоть сумки заберу. Может, тебя донести?

— Ты упадешь вместе со мной, и будем лечить еще и переломы, — пошутила она, как смогла.

Дорога вымотала. Боль резала буквально пополам. Короткий перерыв на первой ступеньке и дальше проще — путь по прямой на улицу. Где Мила, подстелив пакетик на бордюр, стала ждать скорую.

Растерянный мужчина рядом вдруг сказал:

— Может, тебя отвезти в больницу?

— Я не знаю, кто дежурит сегодня по городу. Проще и понятнее на скорой, иначе через травмпункт погонят.

Очередной приступ, и Мила скривилась, чтобы потом попробовать сконцентрироваться на дыхании. Выходило хреново.

Сергей присел рядом:

— Чем помочь?

— Уйди, а! И так плохо, — не выдержала она, с трудом сохраняя ровное положение. — Чем ты поможешь? Вторую почку вырастишь или эту восстановишь?

— А пересадка?

— Сомнительно, хотя мы с Яром рассматривали этот вариант. Я могу не пережить наркоз при операции, и слишком велика вероятность проблем со второй при приёме иммуноподавителей.

— Уточни термин.

— Чтобы не было отторжения чужеродной ткани всю жизнь принимаются препараты для подавления иммунитета. У меня сейчас, несмотря ни на что, он хороший, а так шанс подхватить всё, включая простуду, возрастает в разы.

— Время идет, ты давно интересовалась?

— Лет семь-восемь назад… и у нас в Москве, и в Штатах. Единственное, на что уповаю — сейчас в Китае развивается медицинское направление по… ох… выращиванию почки из человеческой клетки. Это будет дорого, но, по сути, я получу свою собственную здоровую почку. Надеюсь, что за десяток лет они придут к успешному итогу, и начнется относительно массовый период операций.

— Проблема в цене?

— Осложнения и побочки. Чем больше пациентов, тем чище статистика.

Тут подъехала скорая, и фельдшер с некоторым недоумением выслушала Милу, потом посмотрела на копию ее истории болезни и кивнула:

— Отвезем в третью, а там разберутся.

— Спасибо. Буду с телефоном, — сказала Мила Сергею, с трудом приподнимаясь и садясь в машину.

Тот поддержал и повторил:

— Мила, держи телефон рядом.

— Обязательно.

Недолгая дорога по пустым улицам закончилась во дворе приемного покоя. Миле помогли выйти и передали дежурной бригаде. Там, выпросив стул, она рассказала о себе и протянула историю болезни.

Врач иронично хмыкнула:

— Прям с пяти лет, серьезный подход.

— Прям в пять лет два выродка провели мне операцию на кухне кухонным ножом и вырезали одну почку, поэтому да, именно с пяти, — зло ответила Мила.

Атмосфера изменилась, и сотрудники притихли.

— Понимаю, ладно. Смотрим, что есть сейчас, и будем исходить из этого. Что принимаете?

Мила назвала два препарата, принимаемые постоянно, и отправилась сдавать анализы. Суета. Активность. Равнодушие. Она сообщила о стандартно проводимых процедурах, но ее типично проигнорировали. Она до одури ненавидела больницы, ставшие частью ее жизни, но другого варианта не было, поэтому смирение и спокойствие.

Оставшись одна, она какое-то время просто лежала, свернувшись и предаваясь жалости к себе.

Боль. Слабость. Беспомощность.

Наверное, последнее — самое страшное, для нее точно. И это состояние периодически возвращалось.

К утру снова анализы и глухое отупение от боли. От обезболивающей таблетки Мила отказалась, зная, что это приведет к ухудшению, и просто тихонько заламывала пальцы. Хотела купить и держать рядом игрушку — антистресс, но забывала. А старые запасы давно растрепали Эля с Асом.

При мысли о Пирожочке накатила новая волна беспомощности. А что, если бы она была одна? Пришлось бы беспокоить кого-то из соседей, чтобы присмотрели за ней, пока Мила наслаждалась бы современной медициной.

Отупение возвращалось и проваливалось, пока в какой-то момент за ней не пришли, чтобы перевести в отделение и палату. Новый рабочий день и шанс на лечение. Хотя сильно кривой шанс.

В отделении ее историю и анализы изучили, врач — немолодой мужчина, выслушал и уточнил, после чего согласился с проверенной схемой, но тут выяснился подвох — нужного лекарства в перечне доступного не было. Если Мила его сама купит, то без проблем проставят капельницы.

Недоверие и шок явно были написаны у нее на лице, так что медик пояснил, что имеется и что может сделать, но кое-что он откровенно не советовал.

— Я могу получить назначение и выписаться? Капельницы с таким же успехом дома проделаю. На своей кровати будет проще.

— Вам лучше остаться под наблюдением.

— Оно не помогло. Из предложенных обезболивающих — на все три у меня пойдет раздражение от почки.

— Риск инфекции довольно высок.

— Поэтому я за лечение, но в домашних условиях. Договорюсь со своей поликлиникой.

— Сегодня здесь, а завтра, если станет лучше, перейдете на дневной стационар.

— Мне будет удобнее во второй.

— Либо так, либо лежите до выздоровления.

— Хорошо. Договорись. У вас есть аптека?

— Да на первом этаже.

— Рецепт?

— Сейчас девочки принесут.

— Спасибо.

Врач кивнул и ушел, а Мила села и, подтянув ноги к груди, заплакала. Стало еще хуже, хотя в прошлый раз она была готова поклясться, что дошла до дна.

Заблуждалась, не иначе…

Шестиместная палата не добавляла позитива, но надо отметить из плюсов то, что нормально организовали работу аптеки, и фармацевт сама подошла с терминалом и принесла выписанные лекарства. Первая капельница, полученная через почти семь часов, принесла облегчение и позволила увидеть мир в относительно светлых тонах.

Мила смогла распрямиться, хотя и ненадолго — до первого укола, и даже вернуться в палату и взять телефон, показавший десяток пропущенных вызовов и кучу сообщений. На них она и ответила, заверив, что всё относительно нормально, завтра выпишут, несколько дней поездит на капельницы.

Тут же состоявшийся звонок удивил.

— Да?

— Как ты?

— Лучше, капельницу поставили, и сразу стало легче. Воспаление приглушили. Как вы там?

— Мила! — рявкнул он. — Ты попала в больницу и спрашиваешь, как мы тут! Нормально.

— Где Эля?

— Еще в саду, заберу сразу перед бассейном и отвезу туда. Потом побуду с ней, как обычно. Она беспокоилась о тебе.

— Конечно, позвоните мне по видео, чтобы она сама увидела, — предложила Мила вариант.

— Так и сделаю. Тебе что-то нужно? Привезти?

— Нет, всё нормально, основное у меня есть, до завтрашнего утра хватит, всё в порядке.

— Ты уверена?

— Нет, но какие есть варианты? — парировала она жестко и добавила: — Всё нормально, не ожидала, конечно, последний такой приступ случился три года назад, но теперь понимаю, как надо действовать.

— Ясно.

— В общем, всё в порядке — не беспокойтесь.

— Ясно, — повторил он.

Тут раздался посторонний голос, и Сергей произнес:

— Извини.

— Да-да, не буду отвлекать тебя от работы.

Разговор оставил тягостное впечатление, и Мила поёжилась. А еще наконец-то расслабившийся организм потянуло в сон. Не став с собой спорить, она достала беруши и закрыла глаза. Ее разбудили для еды, от которой девушка отказалась. Потом снова для ужина и капельницы после.

К счастью, врач услышал, и таблеток не давали, зато успешно влепили пару уколов. Бедная ее попа…

Тяжёлый день, наконец, подошел к завершению, Мила честно вышла в коридор и пообщалась с Пирожочком, заверив, что заболела, как Ас, и скоро вернется домой.

Вечером, лежа в палате и рассматривая потолок, Мила поняла только одно — как ей повезло, что это место — редкое событие в жизни. Да, бывает, встречается и попадает, но не более того. Зато она живет нормально, можно даже сказать хорошо. Интересно, насыщенно, активно и полноценно.

Спасибо за это!

Новая смена сотрудников не порадовала своей категоричностью, Мила пообщалась с новым врачом — молоденькой девочкой, и снова убеждала ее в необходимости отпустить домой. Тут довод про дневной стационар пришелся кстати, и нехотя врач согласилась. К этому моменту утренние процедуры завершились, а на вечерние она обещала приехать. Выписка заняла целый час, квест — запишись на процедуры — почти два, но, наконец, к обеду Мила была свободна.

Бок еще потягивало, но, выйдя на улицу, она с удовольствием вдохнула чистый летний воздух и отправилась домой. Пешком. Ей требовалось пройтись, продышаться и оценить все грани жизни, лета и здоровья.

Звонок телефона медитацию прервал.

— Добрый день. Всё в порядке, иду домой, — отчиталась она.

— Как идешь? Ты не на такси? Говорил же — давай заберу! — возмущенно рявкнул Сергей.

— Мне хотелось пройтись и подышать, — пояснила она спокойно.

— Пять километров от больницы?

— Да.

— А еду за Элей и потом заскочу за тобой, скинь маршрут, — потребовал он.

— Хорошо.

Мила не удивлялась, не возмущалась и, вообще, реагировала на всё совершенно спокойно. Хотя какие-то эмоции переполняли. Прогулка по летнему городу в спортивном костюме с парой пакетов неожиданно напомнила о переменах в жизни. Еще недавно это было стабильной нормой, но теперь Мила отвыкла от подобного. Сергей ездил за продуктами на машине пару раз в неделю, а что-то докупаемое Милой каждый день легко умещалось в один пакетик и не вызывало никакого напряжения. Зато теперь всплыла ходьба за едой, которая, с одной стороны, веселила, с другой — немного злила.

Странные ассоциации, возникшие в странный день.

Как ни удивительно, но Мила ощущала себя вырвавшейся на свободу. Казалось бы, провела в больнице всего чуть больше суток. Ладно, почти полтора, не суть важно. Она отчетливо понимала, что здесь и сейчас чувствует себя обычной состоявшейся женщиной с интересной жизнью и большими планами, а там была безликой пациенткой и винтиком в жесткой системе. Последнее категорично не нравилось уже много лет, наверное, с подростковой поры.

Мысли. Жара. Летний разогретый городской асфальт.

Время подумать обо всём и о себе. Кто бы знал, что ей потребуется вот такая остановка просто для возможности оглянуться и посмотреть по сторонам или с разных сторон на себя.

Притормозившая чуть поодаль машина вызвала недоумение, кто-то сильно рискует, настолько нарушая правила рядом с управлением полиции.

— Мила. Быстрее, пожалуйста!

На осознание ушла пара секунд, как и на понимание, что это за ней. Настолько ушла в себя, что просто не узнала, точнее, не стала узнавать машину Сергея, хотя видела ее постоянно. Погрузка в две секунды.

И раздался радостный крик:

— Тетя Мила! Ты вернулась!

— Да, Пирожочек, я чуть-чуть приболела, но уже почти здорова.

— Как Ас? И мы будем делать тебе уколы?

— Именно. Мы будем лечить меня дальше, — с тяжёлым вздохом призналась Мила.

— А мы едем на гимнастику!

— А что еще я интересного пропустила?

Судя по рассказу, Мила отсутствовала как минимум месяц. Сразу видна разница в восприятии времени между старой теткой и мелким ребенком.

— Как ты? — подал голос водитель.

— Более-менее, извини за вчерашний срыв.

— Ничего, — отмахнулся он.

— А давайте говорить на троих! — потребовала Эля.

— Что делать?

— Говорить на троих!

Предложение ошеломило неординарностью, и в машине воцарилась тишина. А потом, к счастью, они приехали, и Мила, оставив свои сумки, протянула руку Пирожочку и прихватила ее пакет.

— Мы обратно на троллейбусе.

— Уверена?

— Да. Отлично покатаемся для разнообразия. Вещи оставлю?

— Само собой, — возмутился он.

— Тетя Мила! Дядя Серёжа!

— Иду, — отозвалась Мила. — До вечера!

— До вечера, — согласился тот.

Мила отправилась смотреть на тренировку, а работающий кормилец уехал обратно. Приплясывающая от нетерпения Эля протянула руку и относительно уверенно пошла вперёд. Суровых администраторш, ранее вахтёров, спортивных школ побаивались все и всегда. Передаваемая в воздухе память предыдущих поколений, не иначе!

Сегодня Мила вместе с остальными родителями сидела и смотрела за тренировкой. Занятие оказалось небезынтересным, хотя поработать с гантелями самой всяко было бы приятнее, но не теперь. Зато Эля показывала результаты, в смысле лучше выполняла упражнения и слышала команды.

Мелочь, а какой результат…

Обратная дорога всё так же порадовала городским транспортом и показала — как хорош последний в жару. Но этого мнения придерживались не все пассажиры, а только некоторые, такие как Мила. Она вообще ехала, как в первый раз, и искренне негодовала по поводу всего.

Эля нашла, что именно ей нравится, и всю дорогу, к счастью, недолгую, развлекала, как могла, а могла по-разному. Богатое воображение, развитое детьми в детском саду, сказалось. Всё же коллектив творит чудеса.

Дома почти ничего не изменилось. В том плане, что дом обнаружился на месте, машины во дворе, территория в цветах, и даже соседи попались на глаза, чтобы поздороваться. А в квартире времени на жалость не осталось: обязательно требовалось посмотреть на повторение упражнения, выученного на гимнастике; прорепетировать «Маленькой ёлочке холодно зимой», чтобы успеть разучить ее к концерту и поездке; и еще как-то умудриться пообщаться с соскучившимся псом; убраться дома и уехать на такси в больницу на капельницу.

Сергей свалившейся ответственности не обрадовался, хотя Эля честно пообещала поиграть во дворе под присмотром Аса. Но деваться некуда, и всем пришлось втягиваться.

Зато Мила задалась вопросом — зачем она так рвалась домой⁈

Ответ на него искался все оставшиеся дни, а еще в голову постоянно приходила старая притча про мудреца и совет замученной домохозяйке: купи козу — продай козу. В пятницу вечером Мила не просто поняла, а буквально прочувствовала ее суть. Всего лишь потребовалось добавить в жизнь две поездки в больницу на процедуры. Казалось бы, что тут такого? Два часа времени с учетом дороги, но эти два часа поломали все планы и поменяли привычный распорядок донельзя.

Закончив с лечением и получив выписку, Мила радовалась настолько, что начала прыгать во дворе больницы. Сразу демонстрируя счастливого бывшего пациента или совершенно здорового человека, смотря как интерпретировать.

— Выглядело красиво, — с усмешкой сообщил Сергей.

— Тетя Мила, я тоже буду прыгать! — заявила Эля радостно.

— Конечно, через десять минуток. Всё, можем ехать.

— Ты уверена, что тебе не запрещено купаться?

— Мне пить запрещено, три раза повторили, всё остальное на мое усмотрение.

— Хорошо, тогда погнали, девчонки!

Радостный писк стал ответом, Эля умело высказалась за всех девчонок.

Поездка заняла чуть более десяти минут, зато привела в красивое место. Небольшая база отдыха со своим водоемом на частной территории и со скромным ценником. Очень скромным, по ироничному мнению Милы, которое она, впрочем, научилась держать при себе. Сергей не ценил едкие замечания по этому поводу и вкладывался от души, не видя проблем в таких тратах. Сама Мила считала их ненужным мотовством, но не запрещала человеку тратить его же деньги по собственному усмотрению.

Объективно надо признавать — место красивое, людей практически нет, водоём прогревшийся. И, главное, весь берег засыпан привозным песком, это отчетливо видно по почве. Поэтому просто купание, радостные визги и понимание — вот оно настоящее лето, счастье и радость момента.

Сергей пару раз окунулся и предпочел поздний вечерний загар, хотя добрая Пирожочек не ленилась ходить за водой и поливать его из ведерочка каждый пять минут.

— Эля! Хватит, — возмутился он после третьего раза.

— Думаешь, ей для тебя воды жалко? — поддела Мила, выходя и пристраиваясь рядом на сухом полотенце.

— Всё? Купание закончилось? — чуть раздраженно уточнил он.

— Что-то не то по ощущениям, не буду рисковать, возможно, ты был прав, — примирительно отозвалась она.

— Мила!

— Именно Мила, я же признаю твою правоту.

— Надо было остаться дома.

— В такой хороший вечер и, освободившись от бремени больницы⁈ Ни за что!

— А если тебе станет хуже?

— Не станет, — отмахнулась она и нехотя добавила: — Я решила закончить с лекарствами и понемногу снимала дозировку, пока не отменила совсем. Решение оказалось неверным, признаю. Но без лекарств я отлично прожила почти месяц.

— И попала в больницу, — не удержался он от издевки. — Эксперимент удался.

— Не психуй! Кто же знал, что так выйдет? Теперь поняла и смирилась с таблетками на постоянной основе.

— Рисковать здоровьем попусту глупо.

— Не возразишь.

— Давайте говорить на троих, — заявила подошедшая с ведерочком мелкая.

— Кто-то на троих наливает, — пробурчал Сергей, поднимаясь.

— А мы будем говорить. Чем не вариант?

Мила любовалась на играющую то ли в нападение акул, то ли в пиратов, то ли в миграцию русалок парочку и прикидывала: завидовать самой себе или это глупо? Летний вечер около воды, красивый эффектный мужчина с рельефным телом и активный мелкий ребенок. Почти картинка из инстаграма, только в реальности.

Тут она дернулась, убивая комара, и поняла, что красивые картинки — это отлично, но, к сожалению, сказочное ощущение от массовой атаки кровососущих насекомых передать не может. Хотя данное понимание несколько фотографий и одно видео снять не помешало.

Вытаскивание Пирожочка из водоёма затянулось при легком попустительстве Сергея, поэтому домой они приехали поздно, и Мила, как самая ответственная, забрала Аса на прогулку. Пес всё еще нормально не восстановился, поэтому долгие пешие маршруты отменились, как и исследования новых территорий. Зато привычные полтора километра он прошел с удовольствием. Как и почесался на свежем воздухе. Всё же белая шерсть — это заметно, особенно учитывая ее всепроникающие способности. Вопрос — как она умудряется попадать в посудомоечную машинку, даже после программы самоочистки, всегда оставался без ответа.

— Мила, ты идешь? — позвал Сергей с балкона.

— Теперь ты понял — зачем нам были нужны балконы?

— Я давно осознал, поднимайся, нам еще вещи собирать.

— Сейчас.

Завтра их ждал долгий маршрут с поездкой и перелетом. А там новый этап в жизни Эли — знакомство с родственниками вживую.

Дорога, с одной стороны, прошла неплохо, с другой — затянулась из-за Эли. Мелкой, естественно, было скучно ехать столько времени даже с мультиками, поэтому пришлось останавливаться, гулять, дышать свежим воздухом и всячески хорошенько отвлекать. Уже ближе к аэропорту Мила начала злиться, но тут вмешался Сергей, и Пирожочек беседовала с ним, а не с ней.

Впервые оказавшись на такой большой парковке, Эля испугалась, а узнав аэропорт, принялась радоваться, крича, что они едут на корабль.

Уговоры о бабушке и дедушке не работали. Очередь, в которой Мила охотно постояла в одиночестве, успокоила. Дядя с племянницей гуляли и играли где-то там! Правда при регистрации возникли вопросы, пришлось отходить, пропуская следующих и вызывать отсутствующих. Появление Сергея с Элей на шее молоденькую сотрудницу успокоило, и дальше никаких вопросов не возникло.

Сам полет запомнился капризничающий, скучающей Элей, которую приходилось развлекать бесконечные четыре часа.

— Обратно летим вечером, — заявила Мила категорично.

— Да.

— Это какой-то кошмар.

— А давайте говорить на троих! — тут же влезла мелочь.

— Ты на десятерых говоришь, — отозвалась Мила недовольно. — Продолжай.

— Мультфильм?

— Ладно.

Остаток полета прошел тихо и незаметно, Эля уткнулась в планшет и надела наушники, Сергей посматривал за ней, а Мила получила возможность прикрыть глаза и попробовать расслабиться.

И чего она вчера переживала из-за себя? Можно подумать, ее кто-то вообще заметит на фоне «поговорим на троих».

В аэропорту они оказались вечером из-за разницы поясов, и самое приятное — их встречали. Приехал муж сестры Сергея — Николай, который после знакомства и первой робости, оказался втянут в активное общение. Ему рассказывали и, главное, упорно пробовали показать упражнения с гимнастики. Зритель попался понимающий, поддакивал вовремя, и даже, кажется, слушал обращенные к нему слова.

В минутную паузу Мила попросила:

— А высадите меня где-нибудь, дальше я сама. Через неделю встретимся.

— Ни за что, — отозвался Сергей. — Всё самое интересное еще впереди.

— Вы еще с моими не знакомы, — согласился Николай. — Как можно лишать такого удовольствия?

— Можно.

— А давайте говорить на троих!

— Нас сколько в машине, давай считать по пальчикам?

Долгий расчет с пальчиками показал, что их аж четверо. Эля почему-то удивилась и расстроилась настолько, что протянула руку и, получив Милу рядом, прижалась к ней.

Да, разрыв шаблона — это тяжело.

Дорога заняла некоторое время и закончилась в коттеджном поселке на окраине города, как пояснил Сергей. Его родители давно перебрались поближе к природе и ощущению уединения. Мила согласилась, что уединение имело место быть. Дома стояли на некотором расстоянии друг от друга и от дороги. Все обладали приличными участками и четко выделялись заборами.

В одни из ворот машина и въехала, чтобы продемонстрировать деревянный домик — чудо строительства. А еще встречающую немолодую пару. Наверное, если бы не постоянные визиты к брату, Мила ощутила бы себя неловко, а так лишь восхитилась домом, цветником и вековым дубом и смело шагнула вперед. Эля держалась скованно, скромно прижимаясь к боку.

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулся хозяин.

Точнее, попытался, мимика чуть подвела — не полностью восстановившись после удара. Да и сам мужчина вызывал скорее инстинктивное опасение — давящая властность никуда не делась.

— Добрый, мы, наконец, добрались. У вас удивительно красивый дом и дуб.

— Горжусь и тем и другим. Здравствуй, Эльвира.

Скромно сказав «Привет», Эля спряталась за спину, точнее, попу Милы.

— Здравствуйте, — улыбнулась защитница женщине.

Та тоже натянула улыбку на лицо, но по ней очень хорошо читалось совершенно иное отношение к гостям.

— Так, все познакомились лично, мы будем попроще. Здравствуй, пап, мам.

Сергей по очереди обнял обоих родителей, и это разрядило обстановку. Как-то встреча с мифическими родственниками не слишком задалась, на скромный взгляд Милы.

Николай помог с вещами и распрощался, пообещав приехать на следующий день со своими. В непривычном деревянном доме всё казалось чуточку странным. Отделка деревом везде дополнялась современной мебелью, техникой и даже вазами в стиле абстракционизма. С одной стороны, дико и непривычно, с другой — вполне себе интересно и красиво.

Комната, выделенная гостьям на втором этаже, удивила балконом и видом на дуб и забор. А еще создала впечатление не то интересного самобытного дорогого отеля в глубинке, не то домика из детской сказки. К счастью, туалеты были сделаны на несколько комнат, и это примирило с реальностью.

Эля не отходила ни на шаг, чтобы тихонько шепнуть:

— Хочу домой.

— Скоро поедем, а пока давай посмотрим, какая красота!

Скрипнувшая дверь привлекла внимание и показала красавца кота — черного, длинношерстного и наглого даже на первый взгляд.

— Киса, — порадовалась Мила.

— Киса, — восхитилась Эля.

— А ты говорила домой — смотри, какой зверь!

Зверь сидел на пороге и внимательно наблюдал за пришлыми. Тут послышались шаги, и в комнату хотел заглянуть Сергей, но кот зашипел на него и изогнулся всем телом, демонстрируя агрессию.

— Привет, Демон. Знакомьтесь, мой кот, с которым мы возвращаемся обратно.

— А что это вдруг? У нас собака, — возмутилась Мила, по-другому рассматривая зверюгу.

Шерсти и так полон весь дом, а теперь станет в два раза больше!

— Мама очень хотела себе кота, но быстро передумала, — заметил Сергей, — и возвращает его мне. Хотя считаю, что большой дом и территория отлично ему подходят.

— А давайте говорить на троих!

— Давай, — согласилась Мила. — С Демоном играть будешь?

Ребенок явно растерялась.

— С тебя веревочка, — обратилась Мила к Сергею, — и пространство для бега.

— Хорошо.

На первом этаже нашлось достаточно места и простора. Веревочка попалась под руку, фантик от конфеты Мила организовала из сумки, и вскоре чудо которазвлечения было готово. Пирожочек сначала растерялась, потом удивилась, потом побегала с веревочкой сама. И вдруг к забаве присоединился кот, стремительно нападающий из-за угла.

— Ай-и-и! — восторженный визг мелкой сопровождался убеганием куда глаза глядят.

К счастью, с веревочкой. Как итог — парочка потерялась для общества. Кот охотно охотился на фантик, бегая, прыгая и нападая из засады. А мелкая была в восторге то ли от этого факта, то ли от осознания себя ловкой и быстрой. Причём, вопреки ожиданиям Милы, игра заняла Элю на приличное время. Все успели нормально познакомиться вживую, хозяйка накрыла ужин, и всё это с приятной компанией бегающего туда-сюда ребенка и кота.

— Зверя забираешь, — явно не в первый раз повторила Наталья сыну.

— Тем более они хорошо поладили с Эльвирой, — согласился Олег. — Мы ему не нравимся, и кот наглядно это показывает.

— А как его перевозить? — возмутилась Мила. — На это наверняка нужны документы.

— Разберемся, — отмахнулся хозяин дома.

В очередной раз мимо пробежала Эля с котом.

— Сразу станет весело, — пробурчала Мила.

— У нас и так не скучно, — возмутился Сергей.

— Как долетели? — поменяла тему хозяйка. — Суп?

— Да, с удовольствием. Долетели хорошо, единственное, надо брать ночные перелеты — там Эля меньше капризничает и больше спит.

— Когда следующий? Не считая возвращения?

— В конце июля к брату в Штаты, — отозвалась Мила. — Пока не представляю, как мы полетим столько времени.

— А стоит ли тащить ее так далеко? — недовольно спросил Олег Петрович.

— Да, хочу познакомить ее с родственниками, а их с ней вживую, показать ей другой мир. Она после круиза резко изменилась, Серёж, подтверди.

— Повзрослела, точнее, стала более… развитой, что ли. Новые слова, интересы, увлечения. Все педагогические данные говорят, что в этом возрасте у них очень быстрое развитие и усвоение нового. Полезно для мозга и разума.

— Только ради этого тащить через всю планету, — пробурчал Олег Петрович.

— Показать что-то другое и мне отвлечься, — спокойно добавила Мила. — А то последний год похож на день сурка, к тому же идущий по распорядку этого маленького человечка.

— Дети всегда всё ломают под свою жизнь, — с легкой улыбкой ответила Наталья.

— А где они, кстати? — вдруг спохватился Сергей и быстро вышел из кухни.

Буквально спустя пару минут раздался его недовольный голос, отчитывающий Элю. Вскоре все увидели их обоих: Эля в слезах подошла и уткнулась Миле в ноги и протянула ручки, рыдая, как будто случилось нечто страшное.

— Ну. Всё хорошо. Пирожочек, что стряслось?

Та от души рыдала, захлебываясь воздухом и не в силах говорить. Пришлось смотреть на недовольного Сергея.

— Нашел их на втором этаже, Эля собиралась бежать вниз по лестнице. Еле поймать успел.

— Натягиваем сетку на лестницу, — заявила Наталья спокойно и пояснила: — Мы купили специальное ограждение, чтобы избежать таких ситуаций. Единственное — сами посматривайте, чтобы не свалиться.

— Хорошо, — растерялась Мила.

— Это я им, — пояснила Наталья, — они привыкли быстро ходить, не встречая преград. Сетка остановит Элю, а не взрослого человека, но запутаться и упасть можно легко.

— Резонно.

Рыдания стихли, и Пирожочек принялась икать. Полкружки воды чуть успокоили, а появление Демона, принесшего веревочку, моментально переключило настроение.

— Ты ему понравилась, — заметила Мила мелкой.

— Он меня любит!

— И дядя Серёжа тебя любит, но иногда ругает по делу. Играть пойдешь или поешь?

Решительно выдвинувшись вниз, Эля направилась к коту. Быстрое переключение детской психики.

— Никакой лестницы, — категорично потребовал Сергей.

— Сетка, — парировала Наталья. — Давайте сразу сделаем.

Делал по итогу сын, и вышло… главное — вышло. Смотрелась яркая сетка типа ограждения дороги на первом пролете лестницы несуразно, но Элю задержать могла. Она даже взрослого человека останавливала, единственный нюанс — при спуске сверху был риск сорвать ее и упасть запутавшись. Но это мелкие нюансы, на которые решили не обращать внимания.

Все вернулись к позднему ужину и разговорам, мелкая присоединилась к еде, охотно поплавала в большой ванне в компании бабушки и кота, и заснула в нормальное для детей местное время, хотя дома еще только начинался вечер. Зато взрослые получили возможность посидеть на террасе и побеседовать.

Как-то легко и ненавязчиво обсудив планы, хозяева рассказали об интересных местах в ближних окрестностях и сошлись на примерном плане на недельку. Вопреки ожиданиям Милы, с Олегом было приятно общаться. Не сказать, чтобы легко, жесткость, властность и категоричность прослеживалась, но при этом мужчина был умным, интересным и чрезмерно ироничным собеседником. Сергей значительно проще, мягче и… добрее.

Мила охотно поддержала идею лечь спать в нормальное местное время, чтобы быстрее перестроиться на новый часовой пояс. Дорога вымотала, и впечатлений оказалось слишком много. Благо хоть организм не подвел, и всё прошло нормально.

Утро началось в четыре часа с грохота и криков. В коридоре собрались все, чтобы понять — Эля играет с Демоном в веревочку на втором этаже. К лестнице закрытой с двух сторон она не приближалась, но и здесь места хватало. Простор. Коридоры. Балконная дверь, дающая свет и ощущение пространства.

— Мы тихонько, — заверила мелкая взрослых и добавила: — Завтрак?

— В четыре утра? Пирожочек, может, полежим минутку? — предложила Мила.

— Не-а. Поиграем.

И она побежала с веревочкой дальше. Кот лениво устремился следом.

— Солнце встало — день начался, — хмыкнул Сергей и потер лицо. — Ложитесь, мы с этой веселой компанией пойдем добывать завтрак.

— Я сейчас, — встряхнулась хозяйка.

— Мам, ложись, они поедят и тоже заснут, Демон точно, у него режим, и Эля с ним за компанию.

Мила не стала сопротивляться и вернулась в кровать, честно рассчитывая, что полежит и встанет. Часовые пояса должны сказаться, но…