Мила

Глава 9

Получив возможность побыть одной, Мила вышла, несколько сбитая с толку разговором. Появление родственников Эли означало участие чужих людей со своими мнениями в ее воспитании — так странно и дико! Кто-то другой не просто имеет свое мнение, но и активно его высказывает, а главное — она должна к этому прислушиваться!

И даже свободное время для себя ничуть ситуацию не изменило. Мила никак не могла уложить новые данные в голове, точнее, некоторой частью как бы понимала, но не более того. Несколько минут ходьбы по комнате принесли озарение — Сергей как бы был и вроде бы участвовал в чём-то, но исключительно в роли пассивного наблюдателя. Он, в принципе, имеется в жизни Эли и Милы уже четыре месяца. Просто раньше его присутствие было фоновым. Поэтому переход к активной роли сбил с толку.

Выглянув в окно на далекий уличный фонарь, хозяйка чуть посуетилась и, собравшись, вышла на балкон. Не зря она столько времени вынашивала эту мысль.

Скамейка-раскладушка, укрытая пледом, в который приятно завернуться, и можно любоваться видом на территорию музея и улицу со светом фонарей и шумом машин. Умиротворение не наступало, хотя здравый смысл дал проклюнуться росткам сомнения. Очень скоро все решения насчет Пирожочка будет принимать этот человек, а она останется в стороне со своим мнением и видением воспитания.

Либо не отдавай и тогда занимайся всем сама.

Последняя мысль вызвала яростный протест. Мила уже дошла до ощущения скорой свободы и лишаться ее категорично не хотела! Тем более исходя из повода и таких контекстов.

Суета на той стороне двери привела к появлению новых лиц. На балкон решили выглянуть и Эля с Асом, и Сергей.

— Как-то нас стало много, — отметила хозяйка.

— Я тоже буду тут, — заявила Пирожочек категорично.

Пришлось разворачивать плед и давать ей возможность сесть рядом, закутав по самую макушку. Пес пристроился к ногам, а гостю осталось вынести себе стул и сесть чуть поодаль в уличной куртке.

— Как вы смогли оторваться от телевизора?

— Время закончилось. Досмотрели серию и отправились разведывать обстановку.

— Понятно. Мне нравится мой балкон.

— Так и понял. У вас всех некоторая одержимость этим элементов квартиры, — добродушно поддел он.

— Сначала такого не было. Дом и дом, всегда без балконов, мы привыкли. Но когда во время ремонта со мной обсудили этот вариант — изменилось всё, — добродушно ответила Мила. — Это возможность выйти вот так на улицу в любой момент, не выбираясь во двор. Возможность повесить вещи не в ванной, а здесь. Ради пустой ванной я способна на многое.

— Это так важно?

— Вещи всегда сушились либо на кухне, либо там. Меня доводило и то и другое, — честно призналась Мила. — Почему-то вызывало ассоциацию с общежитием.

— Ассоциации — это сложный довод.

— Именно. Поэтому появление своей мечты требуется пережить, — честно произнесла она. — Уже через год всё изменится, новизна пройдет, выплывут недостатки, но пока всё вызывает исключительно прилив восторга.

— Восторг — аргумент, с которым сложно спросить.

— Сколько времени ты прожил в последней квартире в Новосибирске?

— Пару лет, — легко ответил он и улыбнулся. — Я переезжал три раза с момента окончания учебы.

— А учился где?

— Москва. МГУ.

— Скромно, — присвистнула она.

— Да, не поспорю, — снова улыбнулся он.

— Поэтому смена окружения в связи с переездом проблем не вызывает?

— Это бытовые хлопоты, не более того. Эля заснула.

Мила, посмотрев, убедилась, что мелкая начала засыпать и аккуратно развернула ее из теплого кокона. Сергей подхватил девочку на руки и аккуратно вышел на кухню. Мила собрала принесенное, вытолкала пса и закрыла балкон.

Всё равно приятно, когда мечты сбываются, кто бы и что бы на это не говорил!

Укладывание ребенка чужими руками — это дикость. Эля проснулась, покапризничала, повернулась набок и снова заснула. Плотные шторы закрыли уличный свет, а ночник стал небольшим источником освещения и спокойствия для всех.

Растерявшийся Сергей посмотрел на ребенка и шепотом уточнил:

— Всё?

— Всё.

Они вышли, неплотно закрыв за собой дверь, поскольку Ас отправился бдеть. Чуть позже пес попросится на улицу, а потом, вернувшись, продолжит охранять свою территорию, навещая всех. Сергей жаловался на пару-тройку проверок по ночам. Мила их уже не замечала.

Устроившись в кресле в зале и посмотрев на время, она заметила:

— Я скоро тоже пойду спать. Время, конечно, совсем раннее, но предыдущая ночь начинает сказываться.

— Разумеется. Я еще поработаю.

— В смысле? Ты же пока не работаешь, — не поняла она. — Ну, полноценно, насколько я понимаю.

— В целом да, в связи с переездом у меня отпуск, дикое ощущение, — улыбнулся тот. — Но изменения законодательства я отслеживаю всегда.

— Понятно. А почему дикое? — полюбопытствовала она.

— Как ты сказала — привычка. Я работаю всегда, каждый день с открытия своей практики. У меня бывают отпуска, но и там контролирую деятельность подчиненных, а в один двухнедельный отпуск уходим всей конторой. Поэтому для меня не работать вне отпуска неестественно.

— Варианта прогулять нет?

— Могу поработать из дома, если требуется, но в целом нет.

— Работа, работа и еще раз работа?

— Именно. Учеба. Первая работа в конторе старого нотариуса и потом своя практика. А сейчас эта потребность пропала, и это странно.

— Но приятно?

— Пожалуй, нет. Я всегда понимал, что работать до глубокой старости не буду. Отец окончательно ушел на пенсию, когда сердце перестало выдерживать. Я планирую набрать достаточно для спокойной жизни и завершить карьеру лет через десять-пятнадцать. Свободный нынешний период показал главную сложность — нужно чем-то заняться. Конечно, твой пример перед глазами нагляден, но у меня пока так не выходит.

— Завтра расскажу о своем наполнении дня и жизни, но для ясности — у нас разные стартовые условия. Это я не к здоровью или семье, или карьере, а отношению. У меня практически всегда, с самого детства, ну, с учебы в институтах, было понимание — работать ради работы нужды нет. Привычка работать, чтобы себя прокормить, — это одно, а отдавать по девять часов в день ради пропитания — нет.

— Как понимаю, разница этих понятий очевидна? — сухо уточнил собеседник.

— Прости, не хотела задеть, — Мила подняла руки, признавая капитуляцию. — Но потом, если надумаешь завершить карьеру, может пригодиться. Хотя это не к спеху.

— Нет, я бы послушал.

— Сергей, честно не хотела коснуться никакой болезненной темы. Извини.

Собеседник поднялся с дивана и прошелся по комнате, неожиданно сменив тему:

— Почему у тебя полумрак? Как пошутили соседи — сразу видно, что я в гостях, у тебя обычно темно в окнах.

— Тебе темно? Можно включить бра или верхний свет.

— Всё нормально, просто не понял. Почти везде свет неяркий, этакий полумрак. Вряд ли ты на этом электричество экономишь, — пошутил он.

— Нет, что ты. Мне не нравится яркий свет дома, особенно белый. То ли какие-то ассоциации с больницей, то ли последний год бабушки так сказывается. Она понемногу слепла и видела только при ярком освещении, поэтому везде светильники. Сейчас, как ты говоришь, выбор, а тогда зажигались всё. В общем, для отдыха глазам, да и мозгу достаточно. Здесь, на мой взгляд, светло, ты спокойно ходишь по комнате.

— Уже привык, — легко отозвался он.

— Света из коридора и с улицы хватает для не мелких манипуляций. Но если некомфортно — включи что-то еще.

— Непривычно, но не скажу, что это вызывает дискомфорт.

— Хорошо, но если вдруг передумаешь.

— Мила, свет я включить смогу, — весело сообщил он.

— Логично.

— Я не скажу, что у тебя очень тихо.

— Шум с улицы, но с учетом времени это нормально. Легкий фоновый шум от соседей, — прислушалась Мила. — Что еще?

— Не знаю, почему-то ожидал тишины леса.

— Рядом с довольно загруженной улицей? Оптимист.

— Видимо, да.

Мила снова зевнула, но постаралась сдержаться.

— Ложись, — посоветовал Сергей, — ты явно засыпаешь на ходу.

— Кстати, нет, в движении проще, а дома после еды, пригревшись в кресле, самое время поспать.

— Тем более.

— Ты прав. Тебе тут нормально? — вспомнила она давний момент.

Всё же зал у нее не предназначен для ночевки гостей. Собственно, в связи с настолько редким явлением в ее жизни, как визит гостей, квартира, в принципе, на них никак не рассчитывалась. Яр приезжал несколько раз, вполне довольствуясь залом и своими воспоминаниями. Всей семьей они выбиралась только дважды, и как-то размещались. Впрочем, тогда племянники были еще маленькие, Эли с Асом даже в помине не значилось, поэтому трех комнат оказалось для всех достаточно.

Пока Мила думала и вспоминала, как так вышло, она успела принять душ и, пожелав всем спокойной ночи, растянулась на кровати. Всё же ее личный уголок определенно удачный.

С появлением Сергея жизнь изменилась и вошла в чуть иной ритм, приобретя некоторую гармоничность и гибкость. Всё же с Милой, нужно признать, Эля жила в более строгом режиме, а с дядей стало проще. Или легче за счет наличия двух человек, как смягчающий для самолюбия Милы довод.

Во-первых, мелкая, просыпаясь в такую рань, прощалась с Асом и Милой, отпуская их одних на прогулку. Конечно, она оставалась дома одна во время болезни, но ненадолго. Это обстоятельство изрядно нервировало Милу, как, впрочем, и пса. Зато теперь они снова вернулись к давно возникшему графику — с приведением Милой двора в порядок и прогулкой разными маршрутами по району. Давно найденный десяток вариантов вполне устраивал обоих и давал ощущение разнообразия. Так как Эля оставалась под присмотром, этот час они честно проводили, как хотели.

Пирожочек, проснувшись, развлекала себя и Сергея изо всех сил, надо признать, успешно. Тот, кстати, тоже оказался жаворонком, поэтому в целом по режиму все совпадали. Но не таким буйным с утра, как посмеивалась Мила. Прогулка с псом его не радовала, опять-таки, как смеялся сам гость, «у меня поэтому кот». Эля пришла в восторг от новости о появлении у нее котенка. Она полюбила его по определению — такого меленького и хорошенького. Дядя на этой фразе обычно делал очень сложное выражение лица. Видимо, с чем-то Эля критично не угадывала.

В любом случае утро стало спокойнее — без мелкой. Дальше по возвращению начиналась суета сборов в садик и выбор самой нужной игрушки, выяснения, хочет она кушать дома или нет и прочей важной деятельности. После чего, наконец, отправлялась покорять мир.

По возвращению Мила получала завтрак в своем типичном стиле и уборку на кухне и в доме в качестве отягчающего момента. Сергей уезжал на тренировку, чтобы после нее заняться делами в конторе Павла Степановича или нотариальной палате или получении еще каких-то документов и бумаг. Переезд — это всегда бюрократично, особенно если занимаешься бизнесом, переводишь транспорт и затеваешь перепланировку. К тому же ему пришлось заниматься своим офисом и квартирой.

Зато Мила после домашних дел так же радостно впрягалась в общественные и добивала ремонты. Организация, согласование, закупка упущенного и попытка воплотить в жизнь идеи Сергея прилично отнимали время и придавали ощущение оживленности и суеты. Где-то в процессе они умудрялись вместе покупать продукты, посещать опеку, узнавшую про явную ошибку системы, и разбираться с прочими мелочами.

После обеда Мила забирала Элю спать дома, играть и идти на тренировку. Чтобы с чистой совестью вечером спихнуть ее на Сергея и заняться той же готовкой самой или что-то где-то выяснить и сделать. Вечерняя прогулка всех со всеми добавляла активности и… совместных шуток и теплых моментов. Всё же прогулка с трехлеткой — это одно, а с ней и взрослым человеком — совершенно иное.

А еще Сергей дал ей возможность вырваться вечером куда-то в культуру. Точнее, посетить несколько концертов. С появлением Эли нечастая социальная жизнь Милы сошла на нет вовсе, но теперь, когда у мелкой возник другой надсмотрщик, она смогла найти время для себя.

Мила никогда не была завзятой посетительницей филармонии или театра. Собственно, театр она по-прежнему не любила, в отличие от музыки. И если до Эли спокойно выбиралась раз в месяц-два на интересные для нее мероприятия, то после перестала вообще. И сейчас, снова получив возможность услышать классику в хорошем качестве звучания и с акустикой старинного концертного зала, с удовольствием ею пользовалась.

Выходные всегда отличались от будней, это Мила четко помнила еще по своему детству. Этого правила она старалась придерживаться и для Эли. С одной стороны, утренние ритуалы и привычки никто не отменял, с другой — появилась возможность разбавить чем-то новым. Например, она всегда готовила другие более вкусные завтраки с сырниками или блинчиками, а еще с появлением Сергея в их жизни добавилась стабильная верховая езда ранним утром в субботу. Собственно, с нее начиналось утро, а потом по возвращению домой прибавлялись блинчики.

Так и сегодня прогулка с Асом на двадцать минут, сборы всех в машину и поездка недалеко в пригород для верховой езды. Мила обычно выбиралась, но чуть позже, садиться за руль в семь утра ей казалось издевательством, зато Сергей думал совершенно иначе. А еще он, отвезя девочек к лошадкам, прогуливался с Асом по окрестным полям и лесам. Сам водитель езду верхом осваивать категорично отказался, зато охотно выбирался подышать свежим воздухом, в полях проваливаясь в грязь по щиколотку. Причём пес его полностью поддерживал.

Романтика…

Занимались они одновременно на одном большом огороженном плацу под команды тренера: «Эля, Мила, Мила, Мила, Мила».

К мелкой требований меньше, да и тренер шла рядом и помогала, поддерживала и, по сути, управляла поняшкой голосом. Мерином под Милой тоже, наверное, могла, но делать это категорично отказывалась. Непоседливая мелкая, обычно не способная долго оставаться на одном месте, без проблем и даже с удовольствием каталась кругами все сорок минут занятия Милы. И что-то понимала и схватывала, пробуя управлять своим транспортом сама.

Как всегда, после тренировки Мила от всей души поблагодарила тренера и выслушала замечания. Несмотря на несколько несерьезный подход со стороны ученицы, Наталья делала всё возможное, чтобы вбить основы поведения в седле. А теперь с еженедельными занятиями даже начала в этом преуспевать. Ближе к девяти появлялись следующие ученики, а первые ранние пташки возвращались домой, голодные и полные впечатлений. Эля всю дорогу в машине рассказывала об уроке и поняшке, которая разве что цирковые фокусы не показывала, повинуясь силе мысли. Дядя слушал, ахал и поражался. Довольный пес сидел рядом с Пирожочком и служил опорой и подспорьем в демонстрации аргументов. Наконец, эмоции чуть притихли, и Эля принялась возиться с игрушкой, устраивая забег по шерсти Аса.

— Лошади производят на нее сильное впечатление.

— Поэтому мы сюда и стали ездить, после первой прогулки в парке — там, где их на пони кружок по скверу водят, ей зашло, понравилось и всё прочее. Не уверена насчет навыков верховой езды, но равновесие развивается точно, как и мелкая моторика. А еще оно ей чем-то нравится. Сам заметил, пятнадцать минут максимум, если это не телевизор, и всё — дальше смена деятельности, а тут спокойно катается почти час.

— Да, заметил.

— Хотя, по словам Натальи, это редкость, занятие с настолько мелкими — это двадцать минут максимум. Как вам прогулка?

— Не издевайся, — фыркнул Сергей. — Я упал, Ас полез меня спасать и заделался сам. В итоге оба грязные донельзя.

— Целы?

— Пострадавшее самолюбие считается?

— Нет.

— Тогда целы.

— Отлично.

— Сегодня театр?

— Нет, вы сегодня идите в цирк, — злорадно сказала Мила.

— Я⁈

— Ты еще ни разу не ходил с ней в цирк! А завтра развивающее занятие, и всё.

— Не кажется слишком плотным график?

— Час в день на игры на английском? Ты серьезно? Нет. Это повод выйти из дома и развеяться. Знаешь, как заметила педиатр, девочка стала очень развитая и речь хорошая.

— Она вынуждена разговаривать со взрослыми.

— Именно. Если хочет, чтобы ее понимали, нужно разговаривать — это раз. Во-вторых, я не заставляю ее быть в детском саду целый день. Ты помнишь, если оставлять ее там до трех, она устает, нервничает и вечером психует. А так развеялась, пообщалась, поиграла и вернулась домой. Ты же видел ее сверстников в садике? Разницу замечаешь?

— Да, это бросилось в глаза.

— Одно дополнительное занятие в день, причём рассчитанное на детей ее возраста, — это толчок в развитии, а не нагрузка. С другой стороны, признаю, я могу перебарщивать, поэтому хорошо, что ты приехал, будешь притормаживать мои порывы к совершенству.

— Высокая оценка моим способностям, — развесился он.

— Ценим, — важно кивнула Мила.

А дома всё побежало по суетному графику. Завтрак блинчиками и не только, новая привычка Эли — есть то же, что выбрал себе Сергей. А главное, убедившись в невскусности подобного, она возвращалась к привычному набору блюд, но каждый раз проверяла не то себя, не то нервы Милы.

Уборка с привлечением Эли, игры, сборы в цирк — и тишина! Точнее, возможность переключиться на контроль ремонта и посмотреть, что там дальше делается.

Иногда жизнь становится слишком специфичной и оригинальной, но, к счастью, всё проходит, и такие моменты тоже.

В апреле вместе с зеленью, лезущей со всех сторон, ярким весенним солнцем и ощутимым теплом в жизнь пришла гармония — завершился ремонт и обустройство конторы. Двадцать первого числа всё подошло к финалу ремонтной части, и нотариальная контора официально открылась.

Последняя неделя потребовала от Сергея участия везде и во всём, а главное — позволила взглянуть на него с другой стороны. Не просто на как бы работающего человека, а как на полноценного умного мужчину с неплохими организаторскими способностями.

Павел Степанович официально закрыл свою неделю назад, и теперь возникла новая. Старый знакомый периодически заходил посмотреть на суету со стороны и как-то признался:

— Появление Сергея мне многое дало.

— В смысле?

— Его ритм жизни последние месяцы мне отлично подойдет. Буду приезжать на пару часов, смотреть, советовать и уезжать.

— Не представляю, как он будет постоянно ходить на работу? — так же откровенно произнесла она. — Я привыкла, что он всегда свободен.

— Заметила, что ему тяжело далась эта свобода в последнее время?

— Да. Было такое слегка, зато он стал активнее участвовать в ремонте.

— Ничего, теперь всё пойдет, как должно быть.

— Посмотрим.

Первый день работы конторы чуть изменил утренние дела и планы. Сергей отправлялся на тренировку раньше примерно с восьми, чтобы к половине десятого, переодевшись, приступить к работе. Он вообще подошел к делу с размахом.

У Павла Степановича была только одна помощница, зато Сергей нанял трех и двух секретарей. И график работы за счет этого перешел с восьми до семи вечера, плюс полдня в субботу. При этом жести от сотрудников не требовалось, у всех них был сорокачасовая неделя, просто кто-то начинал в восемь, а одна из помощниц, как раз Ольга, живущая в этом доме, предпочла работать с десяти. Смещенный на разное время обед, две сотрудницы как бы без него и с графиком на час короче будут приходить в субботу. Дикость, по мнению Милы, и отличный вариант для всех остальных. К тому же Сергей сразу дал зарплату немного выше средней по этому рынку, прописал индексацию и сообщил контакты своих предыдущих работников.

Неделя, потребовавшаяся на переезд и организацию работы офиса, показала его с совершенно иной стороны. И требовательный руководитель, и адекватный человек.

Мила, мелькающая тут и там, смогла взглянуть на Сергея под иным углом. К тому же из-за работы изменилось что-то в межличностном общении. Загостившийся жилец принялся полноценно обживать зал. И если до этого его присутствие ощущалось, но в меньшей степени, то теперь он разошелся вовсю. Сложно сказать, почему именно работа оказалась настолько решающим для чужой самооценки фактором, но факт остается фактом.

Мало того, что Мила была вынуждена сживаться с совершенно посторонним мужчиной на своей территории, из-за чего пришлось поменять очень много мелких привычек. Так после определения с работой тот, словно ощутив себя увереннее, умудрился подвинуть еще больше.

Мила размышляла над всякими глупостями во время утреней прогулки со зверем. И хотя в целом Ас ее не напрягал, но конкретно сегодня она предпочла бы обойтись без моциона. Пронизывающий ветер и дождь в лицо существенно сказывались на настроении. И, вообще, прогулки, конечно, не вредны, но делать их ежедневной обязанностью — слишком!

К счастью, пес думал точно так же, поэтому домой устремились почти бегом, чтобы попасть на прелестный утренний скандал. Кризис трех лет у Эли оказался неприятным и довольно тяжёлым для окружающих. А еще позволил иначе взглянуть на Сергея, жестко и категорично объясняющего Пирожочку про ее желания и требования. Даже Милу проняло, не говоря уже о мелочи.

Завтрак в давящем молчании, и все наконец-то стали расходиться. Кто-то тренироваться, а кто-то отбывать социальную повинность в сад. Мила, вернувшаяся после садика, заглянула в нотариальную контору пожелать девочкам удачи и, растерянно поздоровавшись, вышла. В холле уже ожидали три человека, а четвертый сидел перед помощницей. Причём время было десять минут восьмого в первый рабочий день нотариуса.

Востребованность удивила, и Мила покинув офис, чтобы полюбовалась на красивый козырек, органично сливающийся с балконом первого этажа.

Кстати, про первый этаж! Что там у электрика?

Последняя головная боль — ремонт у Сергея и его переезд в собственную жилплощадь, всё еще напоминала о себе.

Часом позже мужчина вернулся после тренировки и, мельком бросив «Я в душ», пропал там. Мила честно наслаждалась бездельем, отложив все домашние дела и хлопоты на потом. И уберутся с мелкой, и по магазинам сходят на обратном пути с гимнастики. А пока у нее есть несколько часов только для себя, этим грех не воспользоваться.

Сосредоточенный собирающийся Сергей продефилировал перед Милой в одних трусах, чем шокировал, а не просто поразил, чтобы вскоре вернуться частично одетым в брюки и белую рубашку. Еще два перемещения по квартире, и перед ней предстал эффектный солидный мужчина в костюме с легким ненавязчивым шлейфом дорогого парфюма и с небольшой сумкой с телефоном и документами.

— Ну как? — спросил он, останавливаясь перед большим старинным ростовым зеркалом.

Оно частично потеряло в отражающей способности, но всё равно позволяло оценить свой вид с головы до пят.

— Отлично! — честно воскликнула она. — Просто нет слов, насколько хорош.

— Спасибо, — улыбнулся он легко, сбрасывая часть чужеродности облика.

— Удачи!

— Благодарю, — уже с заметной иронией отозвался он. — Сильно не радуйся свалившемуся счастью.

— Постараюсь, — захихикала она, — но ничего не могу обещать.

Сергей спустился вниз, а Мила, выйдя на балкон и проводив его взглядом, задумалась. Всё же чужой человек рядом оказался для нее слишком тяжёлым испытанием.

И как люди, вообще, уживаются вместе?

Мало того, что у него оказались странные для нее привычки и особенности. Хотя даже самого факта деления своей территории с кем-то уже достаточно. Так к этому добавились чужие странности, и пришлось менять свои пристрастия! Причём в мелочах, что сложнее всего! Убирать белье из ванной — это еще ерунда, хотя Мила привыкла, что на полотенцесушителе у нее основное место хранения. Зато он умудрялся вешать туда сушиться носки и трусы! Дикий человек каждый вечер запускал машинку два раза на отдельное полоскание каждого из этих элементов. Логику Мила понимала, но сам факт ее поражал.

К тому же пришлось достать халат, чтобы перемещаться по дому не в ночной рубашке. Первые несколько раз вызвали неудобство и забывчивость, пришлось приобретать новую привычку — вешать его на дверь. Сам Сергей не позволял себе полуобнажённой натуры до сегодняшнего дня и вообще дома старался выглядеть так же хорошо, как на выход. Для Милы, спокойно носившей в домашних условиях любимые платья, дошедшие до состояния тряпки, это было дикостью. Постепенно пришлось пересматривать гардероб. Как про себя посмеивалась девушка — рабоче-крестьянское наследие дает о себе знать. Зато Сергей явно демонстрировал некий аристократизм в крови.

Еще его смущали кухонные тряпочки из старых платьев. Милу, например, совершенно нет, и кухонные полотенца использовались как декоративный элемент. Стол удобнее вытереть тряпочкой! Но нет, Сергей лично купил и принес несколько комплектов, выбросив очень удобные и сто раз перестиранные кусочки ткани. Это если не брать во внимание самое сложное — еду. Тут их взгляды довольно существенно различались, и обоим пришлось пойти на уступки…

Звонок телефона прервал размышления.

Сосед истерично рассказал о прорыве трубы. Закрытый кран в квартире проблему не решал. Пришлось спускаться в подвал и закрывать стояк, чтобы после долго вылавливать сантехника и потратить два часа свободного времени на решение бытовой задачи. Да, трещина в трубе привела к прорыву между перекрытиями, надо менять стояк, для чего покупать материал и договариваться со всеми. Собственно, с жильцами внизу. Наконец общий язык нашелся, проблема решилась, а Мила, взглянув на часы, отправилась за Элей. Первое полностью свободное утро не задалось.

Новый график Сергея привел к изменению планов у всех. Теперь он всегда обедал дома, поэтому, во-первых, готовил заранее, во-вторых, Эля предпочла есть вместе с ним, поломав существующий распорядок. Ну а Мила пошла следом за ней непонятно куда.

Прогулка после садика завершалась в конторе, откуда девочки забирали важного начальника, и все вместе поднимались домой под трепетный рассказ Пирожочка — как там сегодня в саду было. Иногда при плохом настроении у ребенка Мила получила возможность послушать, как полдня прошло в нотариальной конторе. Сам мужчина ограничивался исключительно курьезными и занятными моментами, честно сказав, что обычные рядовые дела не запоминаются. Но при этом именно обычные, рядовые клиенты составляли основу посетителей и приносили основной доход.