Мила

Глава 15

На обратном пути Мила решила рискнуть и обойтись без дополнительного времени в Дубае, поэтому все шесть часов пересадки развлекала себя и мелкую в аэропорту. Благо тот достаточно большой, с хорошими комнатами для детей и с пустыми коридорами для бега и игр в догонялки. Но всё равно еще один перелет вымотал как физически, так и морально обеих, и уже в России та не выдержала. Ей требовалось на ручки, в кроватку, и хотелось домой. Но, к счастью, пограничный досмотр прошел моментально, они больше времени потратили на таможенном контроле с изучением трех чемоданов. В кои-то веки Милу остановили с просьбой показать содержимое. Причём тряпки, сумки и ремни заинтересовали относительно, зато таблетки вызвали большой интерес. Мила полезла искать фотографии документов пятилетней давности, а поэтому похороненные невесть где под бубнёж прижимающейся к ноге Эли. И тут ее осенило.

Она задрала кофту и футболку и показала испещрённый шрамами живот:

— В детстве в девяностые два отморозка заживо вырезали мне почку. С тех пор лечение, больницы, лекарства и всё такое прочее. У меня третья группа инвалидности, причём пожизненная, — она нашла документ, он был в отдельной папке. — Вот, если очень нужно, могу откопать назначение этого препарата врачами, но его делали до СВО. Теперь на наш рынок не поставляют, поэтому и не назначают. Я была у брата в Штатах и там купила запас на пару лет. Документы искать?

— Не надо, оденьтесь, — недовольно произнесла немолодая сотрудница.

— Мы пойдем, да? — тут же проняла Эля.

— Да, сейчас поговорим и пойдем. Я, видишь, тете сумочки показываю, красивые.

— Красивые. Мы пойдем, там дядя Серёжа? — попросила Пирожочек робко, не отлепляясь от ноги.

— Идите, — согласилась таможенница и добавила Миле: — На следующий раз везите даже старые назначения в бумаге.

— Хорошо, учту.

Сбор вещей обратно занял какое-то время, и вскоре Мила с тележкой с тремя чемоданами, парой сумок с ручной кладью, пакетом из дьюти-фри на подарки и Элей сверху выехала на свободу.

Серж нашелся моментально, причём первым его заметила мелкая:

— Мы тут! Мы тут!

Радость, суета, рассказы мелочи, не умолкающей ни на минуту, и дорога обратно.

Сначала высказывалась Пирожочек, ей требовалось поделиться всем и сразу. К счастью, после вредной, но вкусной еды она получила телефон и под мультфильм задремала.

— Как ты? Отдохнул без нас? — уточнила Мила сонно.

— Ложись, поспи.

— Нет, нужно переходить на наш часовой пояс. Самое сложное — первые двое суток, потом становится проще.

— Ясно. Рассказывай — как долетели?

— Тебе же только недавно рассказали, причём в лицах, — фыркнула Мила. — Хочешь сравнить версии?

— Именно. Хочу сравнить версии, узнать, откуда три чемодана, если улетала ты с одним, и выяснить еще пару-тройку вопросов. Поэтому начинаем с главного — как всё прошло?

— Хорошо, всё прошло на удивление хорошо.

И Мила принялась за рассказ о поездке, полете, суете и прочих разных моментах. Впечатления, обсуждения, реакции Эли на ручного крокодильчика в зоопарке. Необычные, занятные, веселые и не слишком моменты сливались в единую картинку. Серж слушал, уточнял, спрашивал и разделял ее эмоции.

— Ой, прости, а ты как тут? Без нас. Отдохнул?

— Наверное, да, — задумчиво ответил он уже на подъезде к родному городу. — Знаешь, успел и отдохнуть, и заскучать, и понять, что с вами рядом лучше.

— Последнее случилось вчера?

— Нет, дня три назад, — развеселился он.

— То есть первые две с половиной недели всё было отлично?

— Практически, с поправкой на живность. Ас искренне считал, что раз я остался, то его распорядок не изменился, Демон удивлялся вашей пропаже первые пару дней, а потом вспомнил про меня и стал приносить веревочку для игры мне.

— Серьезно?

— Да. Раз я остался, то должен с ним играть. Хотя каждый вечер и каждое утро этот хищник уходил на улицу по своим делам и уже начал таскать домой разную добычу. То мышку, то птичку.

— Ты говорил — у него проснулись хищные инстинкты.

— Еще у родителей с участком и мелкой живностью, но тем не менее настаивать на веревочке ему это не мешает. Причём ловить, когда я сижу и машу рукой, он не согласен. Только в варианте Эли с бегом по коридору, — возмутился хозяин зловредного кота.

— А ты не согласен бегать?

— Ни за что, к тому же вместо черного кота у нас теперь серовато-пыльный и его приходится постоянно отряхивать.

— Серо-белый пес. Серо-черный кот. Наша сероватая жизнь, — развеселилась Мила.

— Звучит не ахти, — хмыкнул Серж, въезжая в город.

— Согласна, но что-то в этом есть…

Дома пришлось будить недовольную Элю и подсовывать любимых животных. Это, разумеется, взбодрило и отвлекло. А когда начались игры с веревочкой, счастливы стали все, включая взрослых, получивших свободное время для быта.

Быт в выходные преобладал, как и стойкое желание спать. Спать всегда и везде. Мила честно отмучалась до восьми вечера и упала в кровать. На следующий день история повторилась. Эля тоже поломала свой график, и до возвращения в норму было еще далеко. Один только Серёжа посмеивался, глядя на их мучения, но надо признать, поддерживал и почти спокойно воспринимал подъём в пять утра от суеты, устроенной девочками.

Рассказы, подарки, сувениры, эмоции. К вечеру воскресенья Мила более-менее бодрая сидела на балконе и гладила довольного Аса, когда к ней присоединился улыбающийся Серж. Имя упорно чередовалось с Серёжи до Сержа, но надо отдать должное, откликался он на все обращения сразу.

— Уложил?

— Это было несложно, она засыпает сразу, как только укладывается в кровать.

— Да уж, единственный явный минус такой поездки. Кстати, о поездке — успел порадоваться отдыху от нас?

— В смысле?

— Понимание, как хорошо было в наше отсутствие, особенно ясно возникает в момент возвращения, — пояснила она, веселясь.

— А это да, успел понять, почувствовать и осознать, — согласился он так же весело, но добавил: — Признаюсь, вас не хватало. Отдыхал в тишине только первую неделю, может, вторую, а дальше ждал возвращения.

— Даже так?

— Именно. Мне не хватает этой непосредственной активности и живости. Я тоже опасался, что после вашего отъезда пойму — как хорошо быть одному, но, к счастью, этого не случилось.

— К счастью?

— Было бы тяжело перестраиваться обратно, но не потребовалось. Неделя передышки и снова готов к активному времяпрепровождению.

— Это отлично, — отметила Мила задумчиво. — А я, наверное, не буду давать себе таких шансов.

— Опасаешься результата?

— Да, сам понимаешь, будет обидно…

— Мил, ты себя принижаешь. Неделя отдыха, а потом понимаешь — чего-то не хватает.

— Я попробую это осознать, но не уверена.

— Зато я точно знаю, — улыбнулся он легко. — Обсудим умную и серьезную тему — ремонт? Ты в этот раз контролировала его постольку-поскольку.

— Ничего подобного, я присматривала за главным, а остальное да — несколько мимо. Знала, что вернусь, и всё пойдет своим чередом.

— Отличная убежденность. Тогда поговорим о нас?

— Конечно.

— Мил, не надо так мрачно и обреченно, — весело отозвался Серж. — Можем оставить всё так, как оно есть, и события сами придут в нужную точку. Честное слово.

— Хорошо жить с такой убежденностью, — хмыкнула она.

— Неплохо, — согласился он и добавил: — Разве мы куда-то опаздываем?

— Нет, но…

— Пусть события идут своим чередом, а там будет видно, к чему приведут, и куда всё это зайдет.

— Не уверена, что мне нравится такой подход.

— Хорошо, давай поступим иначе! Мила, выходи за меня замуж!

— Серёж, я серьезно.

— Я тоже. Определенность, конкретность и четкость.

Мила разозлилась на столь веселый подход к серьезному вопросу, и это вовсе не про загс и официальную роспись.

— Хорошо. Выйду!

— Отлично, — как ни в чем не бывало улыбнулся он. — А ты говорила — страшно, и мы не справимся.

— Я этого не говорила, — фыркнула она. — Не надо переваливать на меня свои слова.

— Хорошо, не буду.

— Пойду я мыться, пока не дошла до рукоприкладства.

— Хороша мысль. И тебе, и мне требуется подумать.

В данный момент ей требовалось выругаться матом, но она мужественно сдержала такой порыв. Душ позволил чуть успокоиться, а потом усталость взяла свое, и стало ни до чего. Мила мужественно добралась до кровати и мгновенно заснула.

Утро привычно началось с топота и грохота. Добрый кот, получивший персонального игральщика обратно, пользовался этим вовсю, принося Эле в кровать веревочку для игры. Потрёпанную и пережившую уже три фантика. Эля подскакивая в пять утра, пила водичку, ходила в туалет и включалась в душевную игру в поймай фантик. Благо размеры коридора давали хорошую полосу для разбега, а кухня возможность развернуться и побежать обратно. В прихожей приходилось сложно, но и там маневр осуществлялся. Как итог — приятное времяпрепровождение для обоих, занимающее минут двадцать, и грохот для всех остальных. Хотя днем, по словам Серёжи, шум раздавался чуть слышно и, если не знать об источнике, вполне походил на фоновый. Но всё равно днем Мила ограничивала возможность такого развлечения, зато утром и вечером парочка резвилась вовсю.

Утро началось с бега и деликатных заглядываний в комнату. После третьего раза Мила, естественно, проснулась.

— Тетя Мила, ты встала! Я посмотрю цветочек.

И Пирожочек устремилась к кровати. Демон за ней, точнее за верёвочкой. Не совсем понявшая, в чём дело, Мила села на кровати, чтобы сообщить о давно знакомых цветах, но опешила. На тумбочке рядом стоял букет. Красивый букет из массы красных роз. Так навскидку сказать, сколько их, у нее — не получалось. Причём они пахли. Теперь Мила отчетливо уловила этот аромат, присутствовавший и во сне.

Эля понюхала розы с разных сторон и, сказав «Красивые», убежала вместе с котом. Мила полюбовалась на нескромную композицию и улыбнулась.

А приятно….

Несколько фотографий в спальне, потом на балконе и понимание — ей чертовски приятно. Это не эйфоричный восторг, но теплое, приятное, греющее душу осознание признания. Улыбка не сходила с лица всё время, пока она гуляла с Асом и развлекала Элю на большой площадке до семи утра.

Дома, застав проснувшегося Серёжу, она улыбнулась вовсю.

— Спасибо за цветы!

— Понравились?

— Очень красивые, — сказала Эля. — А где мой цветочек?

— Не подумал. Извини, — отозвался тот серьезно.

— Ничего, пока будем любоваться моими, — хмыкнула Мила.

— А потом моими, — согласилась мелкая.

На этом мир в семье снова воцарился.

Привычное утро, привычная суета с поправкой на Элю, оставшуюся дома и ожидавшую посещения педиатра для получения справки. Тренировка и сборы на работу у Серёжи в веселой компании мелкой помощницы. Три деликатных намека — хочу цветочек, от скромного Пирожочка и понимание — вот эта повседневная суета и есть жизнь.

Позже ее довел до эталонного понимания сантехник со словами: «Фильтр не подходит. У вас проблемы», и Мила, тяжело вздохнув, пошла заниматься этим вопросом. Как и решать сложности, возникшие в процессе ремонта у себя, трудности с переводом квартиры в нежилой фонд и даже разбираться с покосившимся столбиком ограды двора.

Всё это проходило в неусыпной компании Эли и под ленивым присмотром Аса. А Мила легко осознала — всё это правильно. И это ощущение правильности придало сил, зарядило оптимизмом и уверенностью в будущем.

Тем же вечером Эля получила свой цветок, точнее — композицию из большого круглого белого цветка в окружении красивых красных ягодок. Все однозначно, вслед за Пирожочком решили, что букет из роз — банальность, а вот эта красота невероятна. И решили всю следующую неделю, когда любовались цветами, а делали это на регулярной основе чуть ли не каждые полчаса дома и сразу по возвращению с улицы.

Как пошутил Серёга:

— Не ожидал, что Эля настолько любит цветы.

— Теперь будешь знать.

— Это точно.

Как ни странно, он запомнил. И цветы, что у Эли, что у Милы появлялись постоянно, причём обычно по весьма надуманному поводу. Например, из-за страшной летней грозы. Мила любовалась розами все возможных оттенков и размеров, а Эля чем-то небольшим, но интересным. Хотя, конечно, тут надо признать, даритель очень часто не угадывал. Интересное, с его точки зрения, не было таким для четырехлетки. Но умный взрослый заметил реакцию и уже к новому году дарил исключительно правильные композиции — яркие и эффектные. Крашеные ромашки возглавили список по-настоящему красивых цветов.