Мила

Глава 7

Дальше Мила удивлялась со стабильным постоянством. Сергей согласился на предложенный вариант, и колесо завертелось. Документы, оформления, продажа, ремонты, согласования и разрешения.

Мила занималась установкой балконов, за счет не сезона удалось получить очень хорошие условия. Договаривалась с ремонтной бригадой. Согласовывала коммуникации в подвале. Выясняла пожелания уехавшего завершить дела Сергея.

А еще пробовала воспитывать Элю, поймавшую чуть запоздало кризис трех лет, отчитаться перед опекой и собрать всё нужное для поездки. Активность, суета, многозадачность в худшем ее варианте и… заметный прогресс.

Соседи, опрошенные сразу, не возражали против таких перемен и даже без проблем раскошелились на приведение личного жилья в порядок. Поэтому момент установки первого пролета балкона стал важным и даже знаковым для всех. А дальше всё пошло по накатанной…

Мила была везде и всюду — организовывая, ругаясь, выпрашивая скидки, действуя через шапочных знакомых, но получая нормальные условия. А еще собирала отчетности, формировала красивую картинку расходования денег и получала окончательные разрешения.

Круиз на этом фоне стал некой отдушиной. К тому же Сергей переехал, точнее, почти переехал, появился сам, чтобы дожидаться доставки груза. Так как Мила уезжала, Ас снова остался один, а Сергею негде было приткнуться, она пустила его к себе пожить. Резонно отмечая удачное стечение обстоятельств, Людмила всё же с большим трудом согласилась пустить чужого человека на свою территорию.

Время подумать о себе красивой становилось жизненной необходимостью, а при его отсутствии особенно ощутимой. Мила получила такую возможность в самолете. Эля из-за полностью сбитого графика уснула, как только оказалась в кресле. Три капли лекарства от укачивания стали последней точкой. А у Милы появилось несколько часов для себя, а еще для раздумий, размышлений и осмысления.

Хотя первоначально оплачен был иной маршрут, но после событий последних лет, в том числе и личных, удалось договориться с компанией о переносе как маршрута, так и дат. Поэтому сейчас Милу ждал долгий перелет с пересадкой в Сингапуре, зато на обратном пути будет всего один полет, и тот из Дубая.

Она вместо обычно долгожданного сна предпочла подумать, благо вынужденная обстановка этому способствовала. Суета последнего месяца вымотала как физически, так и морально. Организация трех ремонтов одновременно оказалась очень сложной задачей. Многофункциональность в эталонном варианте.

Хотя этот момент проявил удивительную сторону Сергея. Человек, показавшийся педантичным и внимательным к мелочам, оказался совершенно не приспособлен к ремонтам со всей их спецификой. Даже свою квартиру он отдал Миле на ее усмотрение, больше времени уделив оформлению офиса. Благо она догадалась настоять на своем и получила от него набор картинок интерьеров для понимания стиля. А потом еще обговорила этот момент с его сестрой, матерью и отцом. В общем, со всеми желающими что-то сказать по данному поводу.

Самым простым стали балконы. Тут имелась знакомая фирма с отпуском сотрудников на зиму из-за проблем с финансированием, и поэтому компетентные кадры для решения вопросов нашлись. Они же частично перекрыли проблемы с офисом и квартирой, но, к несчастью, на следующей неделе все выходят на основную работу, естественно, не завершив начатое. Точнее, успев частично и то в черновую.

Сергей без проблем согласился оплачивать материалы, работу и согласования, постаравшись отодвинуть вопросы выбора и решений. Благо Мила воспринимала всё это иначе. Поэтому ремонт вообще сдвинулся и куда-то устремился. Зато Сергей не критиковал, практически не спорил и не лез под руку, что немаловажно. А еще он остался в ее доме для присмотра за Асом и ежедневными проверками рабочих с видео и фотофиксацией сделанного.

Чужой человек в ее доме напрягал чуть более чем сильно.

Это неправильно!

И так не должно быть. Даже Эля устроила меньший переполох своим появлением, чем он. Точнее, чем тот, что надумала Мила из-за факта появления чужака на ее территории.

Вопрос о причинах суеты довольно занятен, хотя и ответ несложен — чужой человек, оказавшийся настолько близко, что пугало. Ежедневное общение, обсуждение по большей части бытовых и хозяйственных вопросов. Разговоры об Эле, шапке и ботиночках для нее сблизили лучше, чем высокие разговоры о духовных материях.

Получив возможность поразмыслить о причинах, Мила вдруг испугалась. Не его, постороннего человека, а себя и своей реакции на этого самого человека. Теперь вместо диктовки сообщений как бы брату, но по факту в никуда, она писала Сергею и самое страшное — отсылала и даже получала ответ. Отчего возникала опасная иллюзия близкого человека, хотя по факту ни о какой близости и речи идти не могло.

Рядом повернулась Эля, сворачиваясь клубочком. Полноценно сидения не раскладывались, но разворачивались достаточно, чтобы дать возможность ребенку вытянутся и полежать. Подсунув второй плед Эле сбоку, Мила вернулась к размышлениям.

Как быть дальше? Поговорить со специалистом?

Пару раз она прибегала к этому методу, но использовала, скорее, как отдушину и возможность выговориться. Ничего серьезного и разумного человек посоветовать ей не мог по одной банальной причине — Мила критично фильтровала информацию о себе, отчего картина ее личности становилась существенно неполной. Поэтому получалась терапия исключительно от разговоров, но, поймав очередной момент привязывания и желания открыться, она эти сессии прекращала. Теперь, кажется, пора вернуться к давно не используемому методу.

Ругань чуть дальше привлекла внимание, но ненадолго, а потом снова размышления, прикидки и варианты. Разумного решения по-прежнему не возникло, но шанс быть осенённой никто не отменял. Мысли прошлись привычным кругом и вернулись на начало, точнее, на семью и бабушку.

Если бы Мила была помоложе в момент смерти бабушки, она, наверное, сорвалась бы в Штаты, Ярослав звал. Но возраст, собственная взрослость и отсутствие контроля сказались. А еще очень разумный довод о дороговизне медицины там. Здесь как раз более-менее что-то начало налаживаться, и срываться в страну, где весь доход Милы уйдет на одну госпитализацию, не хотелось. К тому же шансов вылечиться у нее просто физически не могло быть.

Так вот, вернувшись к бабушке. Та довольно рано начала обращаться с Милой как с взрослой. Больной и требующей внимания, но взрослой и разумной личностью. В отличие от воспитания мамы, до самой смерти остававшейся девочкой, внучка уже лет с десяти-двенадцати получила право голоса и ответственность за принимаемые решения. Сначала отношение радовало, потом злило, зато после двадцати всё встало на свои места. И Мила и бабушка стали достаточно взрослыми для адекватного общения и взаимодействия.

И вдруг ба не стало, а Мила, порадовавшись пропавшей опеке, первый месяц оказалась в социальном вакууме. Точнее, приятельницы с учебы были, одноклассницы, соседи — круг общения, если поискать, имелся, но никого по-настоящему близкого в нём не возникло. С подругами не повезло, Мила была старше большинства из них психологически и морально. А с кем-то более похожим она банально не пересеклась в нужное время. Определенная узость социального круга сказалась.

Необходимость близкого рядом выплывала давно с разной интенсивностью и значимостью. Иногда затихая и сходя почти на нет, а порой поднимаясь до небес. Поэтому приходилось маневрировать и искать приемлемые варианты. Пока полностью рабочего не возникло, но и суррогаты неплохо справлялись.

Кажется. Наверное. С определенной долей везения…

Тут Эля повернулась и проснулась, Мила аккуратно погладила ее по волосам, и, отвернувшись, Пирожочек снова задремала. Наверное, Мила рада, что Пирожочек будет рядом. Еще немного и она честно отдаст ее родному дяде, но, скорее всего, вернется к давнему распорядку с помощью — отвезти, привезти, забрать, позаниматься. Больше свободного времени для себя, но при этом Эли будет достаточно в жизни, чтобы не заскучать.

Откинувшись в кресле, Мила отказалась от еды, есть в ночь — безумие, и прикрыла глаза. Она тоже может немного подремать, раз умные мысли голову не посетили.

Первый круиз запомнился навсегда. Второй уже нет, а дальше ей просто понравился этот вид отдыха, и Мила возвращалась к нему практически каждый год. Казалось бы, теперь ее ничем не удивить, поскольку в целом всё знакомо и понятно. Но так было аккурат до появления рядом Пирожочка.

Круиз одной и круиз с трёхлетним ребенком — это два совершенно разных круиза!

Мила сразу узнала об анимации и развлечениях для детей. Всякие там детские клубы, комнаты и прочие активности, но толку от этого чуть. Нет, Эле понравилось, очень и сильно. Простор. Комната. Вид с балкона, к счастью, обладающего защитой для детей. Сам корабль привел в непередаваемый восторг, а лестницы и лифты вызвали громкие писки. Но при этом из-за размера и количества людей Эля вцепилась в Милу и не отпускала, став классической рыбкой-прилипалой. Все развлечения только рядом с Милой, в идеале — в паре метров, в худшем случае — в пределах видимости. Времени для себя у Милы снова не было, поэтому приходилось везде прихватывать Пирожочка и пробовать совместить хоть что-то из привычного с интересами мелочи.

Высадки на берег, отдельные развлечения с визами и маршрутами неподалеку от порта и корабля, поскольку мелкая слишком маленькая для долгой активности. Да и мало какая деятельность увлекала ее надолго.

Следующей проблемой стала еда, точнее, бесконечный шведский стол, где приходилось четко контролировать Элю, разобравшуюся, как достать до выпечки, и перехватывать ее на полпути.

Единственным явно положительным моментом стало общение на английском, на которое она, разумеется, перешла буквально на третий день игр с детьми. И постоянные видеозвонки на берег — точнее Сергею, дабы узнать, как дела с ремонтами и посмотреть видеоотчеты, показать Элю и переслать приключения на корабле. Дать возможность развлечь ребенка, пока моется сама, заодно услышать те же новости в пересказе трехлетки. Да и просто обсудить прошедший день.

Поддержка с берега придала спокойствие и стабильность. Мила в какой-то день, пересказывая об очередных злоключениях, поняла, что ее больше не раздражает Эля своими фокусами. И она, кажется, даже может посмеяться над сложившейся ситуацией. Хотя Сергей отметил это еще раньше, о чём он как-то прямо сказал.

Они честно выговаривали лимит по пакету общения, поэтому Сергей читал Эле сказку, и мелкая послушно укладывалась на бочок, чтобы заснуть через какие-то десять минут. Если Мила в это время перед глазами не мелькала, то сон случался моментально. Поэтому, давая возможность родственникам побыть вдвоем, Мила спокойно и с удовольствием плескалась в душе, чтобы, выйдя, прихватить телефон и на цыпочках выбраться на балкон.

— Как сегодня? Полегче?

— Да, кажется, окончательно смирилась. Пока Эля играет в подвижные игры, делаю упражнение, во время ее дневного сна отдыхаю на балконе, вот и сейчас у меня есть время немного побыть одной. Сегодня красивый вид на берег, секунду — попробую показать. Какие-то поселения и огоньки вдали. А еще смотри, какая шикарная луна с невероятным отражением.

— Выбраться никуда не хочешь? Я могу посмотреть за Элей, пока время есть, а потом она всё равно не проснется до утра.

— Мне в тот раз не понравилось, — поёжилась Мила.

Она во второй вечер, уложив вымотавшуюся мелкую, пошла прогуляться по кораблю, чтобы, вернувшись через час, застать Элю в истерике и икоте, проснувшуюся одну и испугавшуюся, что Мила ушла и больше не вернется. Эля всегда спала как убитая и редко просыпалась ночью в туалет, но по какой-то причине проснулась сразу, как задремала. В итоге еще час ушел на уговоры и раскаяние, спали они в обнимку, а на следующее утро появилась рыбка-прилипала.

— Я присмотрю. Трафика еще минут на сорок хватит. Сходи развейся.

— Может, завтра. После душа мне просто лень одеваться и куда-то выходить, но завтра планирую прогулку по барам, надо осмотреться и сделать сотню фото.

— Хорошо, будет что посмотреть.

— На работе? — поддела его Мила.

— Именно.

— Как день прошел? Как Павел Степанович?

— Проще, сегодня всё стало проще. Мы понемногу срабатываемся и смотрим на границы друг друга. Я перестал маячить весь день в офисе, вместо этого прихожу на несколько часов — посмотреть на процесс. Так и ему и мне легче.

— У тебя появилось время.

— Именно. У меня впервые за долгий срок появилось время на себя. Оказывается, это полезно, давно не хватало, — задумчиво ответил он.

— Тем более замечательно, у тебя появилось дополнительное время на контроль ремонта.

— Не говори мне об этом, — возмущенно махнул рукой мужчина. — Это твоя головная боль. И рабочих, кстати. Я зашел, поснимал и сказал, что отправлю тебе, так они сразу же попросили это и то не показывать, дескать, сейчас переделают, это временный вариант. Ты отлично взаимодействуешь с персоналом.

— Я хорошо плачу и четко контролирую работу, при этом понимаю, когда проблема возникла из-за материалов и специфики места, а когда это чья-то халатность. За халатность не плачу, а то и заставляю переделывать. На этом мы сразу сошлись со всеми.

— Отлично. Тебе просили передать, что пятеро остаются еще на неделю, они пообещали закончить стены и полы в офисе.

— А твоя квартира?

— Пока остановилась, некому работать. Пара человек сказала, что готова будет появиться вечером в пятницу и выйти в субботу, но только на этой неделе, а там дальше будет видно, как пойдет.

— Полы закончили заливать и стены с кладкой выровняли, верно?

— Да. В комнатах да, должны будут привести в норму ванну и кухню.

— Отлично. Тогда на следующей неделе могу звать электрика и сантехника. Они тоже только по вечерам будут, зато к моему возвращению основная часть должна более-менее сложиться.

— Отлично. Мы все с нетерпением этого ждем.

— Я, наверное, не так сильно, — заметила Мила задумчиво.

— Уже прогресс, в первые дни от возвращения тебя, по-моему, останавливало только расстояние до берега — его сложно переплыть ночью с Элей под мышкой.

— Да, было такое, — развеселилась Мила. — Так, лимит вырабатывается, можно начинать прощаться. До завтра!

— До завтра. Не скучайте.

— Мы не будем точно, и ты тоже найди себе занятие по душе.

— Попробую. Пока!

— Пока!

Две недели отдыха прошли насыщенно и продуктивно. Удовольствие появилось во время второй, когда Мила полностью перестроилась на новый ритм, и Пирожочек, точнее, Прилипалка перестала вызвать недовольство. Всё же радость родительства сильно преувеличена. Хотя, с другой стороны, человек ко всему привыкает, к такому времяпрепровождению в том числе.

Мила смогла насладиться рассветами и закатами, недолгими прогулками в портах, причём с учетом мелочи раннее возвращение на корабль никого не удивляло. А еще на полупустом судне вышло насладиться непривычными радостями вроде бассейна в своем распоряжении и ресторана практически для себя одной. Мила всегда ограничивала алкоголь до минимума, а в этот раз перешла полностью на безалкогольные напитки.

Горки. Каток. Детская комната, где можно подурачиться вдвоем. И отдых на балконе во время сна мелкой. Теперь у Милы появилось новое ощущение от круиза, которое она не поленилась записать. Не говоря уже о сотне сделанных снимков. Обычно смысла в этом не было, а тут, фоткая мелкую, под руку удачно ложилась и обстановка.

Обе путешественницы отдохнули, расслабились, позагорали вволю, накупались и отъелись фруктами. Эля попробовала десяток вариантов и нашла понравившиеся. После этого отказ от выпечки прошел без проблем, в животик всё не вмещалось. К тому же к концу круиза появились подружка — китаянка, с которой они успешно принялись разговаривать на том самом китайском. В шоке были все: и мама девочки, и Мила. Зато мелких устраивало всё, особенно обсуждение персонажей мультиков.

Степенная дама-китаянка двадцати с небольшим лет поинтересовалась языковыми способностями Эли, пришлось подержать эту тему. Через нее выйти на брата, его детей, родственников мужа китаянки в тех краях и практически найти общих знакомых. Это не было бы так смешно, если бы не серьезность подхода собеседницы. По итогу пришлось обмениваться контактами, причём брата, пояснять причину выбора родины и узнавать о планах на будущее их собственной дочери. А еще все обменялись личными контактами, и у Эли появилась такая же по возрасту подруга для удаленного общения. Дабы не ударить в грязь лицом, пришлось скромно пояснить про род деятельности Сергея, оказывается, китайские нотариусы работают совершенно иначе, сама система другая, требования к ним почти такие же, как к судьям, и вообще всё серьезно. Новость об ответственности одного человека и контроле своих помощников только им оказалась шокирующей. Общение позволило расширить кругозор обеим, и потренироваться в освоении новых терминов на английском, так как общались они исключительно на нём.

Так получилось, что за оставшиеся три дня регулярных встреч с новой знакомой Мила получила массу интересных фактов и новостей из повседневной жизни в Пекине. И, кажется, смогла передать что-то о существовании небольшого городка рядом с Москвой.

Казалось бы, обыденная вещь — круиз с мелкой, а сколько всего интересного можно из этого почерпнуть!

Возвращение домой прошло чуть тяжелее, перенос рейса дал свободное время в аэропорту, но это совсем не то, что требуется с маленьким ребенком. К тому же поломались все прочие планы, и поездка домой готовилась перейти в разряд проблем. Миле требовалось непременно выбраться до полуночи из аэропорта, чтобы успеть поймать проходящие поезда до дома. Электрички в такое время уже отменились, а несколько часов в машине такси с Пирожочком могли пройти как хорошо, так и стать тяжёлым испытанием на прочность нервной системы всех участников.

В общем, детская комната в аэропорту порадовала своим наличием и разнообразием, позволила побеситься и выпустить пар достаточно, чтобы дальше сработала привычная усталость насыщенного дня.

Из плюсов — Эля начинала канючить и капризничать, но не переходила грань истерики, а просто добавляла немного нервозности, которая, впрочем, вовремя пойманная, успешно гасилась. Так и здесь, пару раз отвлекшись до самолета, Мила получила заснувшего в самом начале полета ребенка, благополучно проспавшего до самого приземления.

Родные стены и привычные проверки наглядно показали, за что она любит Родину и насколько та отвечает взаимностью. Если при вылете, когда Мила готовилась и обложилась сотней бумаг на вывоз неродного ребенка, всё прошло нормально, без эксцессов и лишних вопросов, то при возвращении пришлось рассказывать как, почему и зачем, а так же, как смогла вывезти и почему не задержали перед вылетом. Причём внятно суть претензий Мила так и не поняла.

Когда выяснение переместилось в отдельный кабинет, и мелкая испуганно прижалась к боку, Мила включила тон профессионального посетителя госучреждений. Там, где ты никто и никакие связи не работают, зато скандальные пробивные тетки вполне справляются. Она настояла на фиксации времени начала разборок и вызова представителя опеки, раз возникли вопросы по возвращению на Родину. Держать трехлетку здесь в таких условиях и в такое время законом недопустимо, и дальше Мила просто и категорично требовала представителя опеки и полиции, раз начались непонятные претензии при ввозе ребенка в страну, а не вывозе из нее. Сложно понять причину придирок молоденькой девушки-пограничницы, но появление ее начальства, а не просто второго рядового сотрудника и проверка всей кипы документов вопрос сняла.

Штампы поставили, в Россию пустили. Мила честно и от всей души пообещала подать жалобу через все возможные инстанции, благо сейчас с этим проблем не возникало.

Отведя испуганную и притихшую Элю в туалет, Мила вернула и себе и ей немного спокойствия. Тем более возник новый вопрос — транспорт. Аэроэкспресс ушел, а из вариантов осталось только такси домой. Причём, кроме фантастической цены, возникнет вопрос, как Эля перенесет такую дорогу.

В очередной раз зазвонивший телефон вызвал практически мат, сдержанный неимоверным усилием воли.

— Сергей, мы прилетели, сейчас в аэропорту, я потом расскажу, почему так долго.

— Хорошо, поскольку я тут вас встречаю.

— Что⁈ — опешила Мила.

— Я жду, и если вы поторопитесь, будет замечательно. Полагаю, стоянка тут уже обошлась почти, как ваш перелет из Дубая.

— Выходим. Мы мигом.

Мила и впрямь действовала мигом, подхватив и Элю, и чемоданы и загрузив всех на тележку, чем вызвала писки восторга у Пирожочка.

Как мало нужно для счастья!

Благо больше препятствий не было, алкоголь прихватился буквально по пути, и даже Сергей нашелся без проблем. Не слишком довольный и счастливый, тот хотя бы попытался улыбнуться при виде племянницы.

— Я еду. Садись! Тетя Мила, быстрее!

— Лучше я помогу тете Миле, а мы в другой раз прокатимся.

Он умудрился подхватить и Элю, и чемоданы и даже показать дорогу до машины. Погрузка в авто и выезд, чтобы там обнаружить приятный штраф за превышение предельного времени пребывания вне парковки.

— Я звонил, когда отследил прилет самолета. Причём дал времени с запасом, но ты не отвечала.

— Нас задержали на пограничном контроле. Причём непонятно с чем, если учесть, что я возвращалась в страну с ребенком, а не покидала ее. Девица промурыжила нас у стойки, потом отвели в отдельную комнату, пока я не начала скандалить и требовать представителя опеки и полиции. С появлением начальника все вопросы разрешились, и нас всё же пустили. Я не могла ответить на звонки, поскольку сумку попросили держать в стороне и телефон не трогать.

— Занятно. Ты запомнила, как звали бдительную служивую?

— Да, кстати, надо записать.

Мила достала телефон и набрала заметку.

— Отлично, вернемся, оформлю жалобу.

— И я, например, сообщу об этом в опеку и потребую хоть какой-то реакции на беспредел.

— Отлично.

— А я каталась на тележке, — не выдержала Эля, обследовав заднее сидение и расстегнув ремень безопасности.

— Да, ты отлично выглядела на тележке, — заверил тот значительно спокойнее и даже с улыбкой.

— А еще мы играли и прыгали. А там был верблюд! Он меня укусил!

— Игрушечный в детской комнате.

— Прям укусил?

— Будет возможность — притормози, я переберусь к ней.

— Хорошо. И как он смог тебя укусить, такую быструю⁈

Через некоторое время Мила перебралась назад и, прижав к себе Элю, дала той возможность выговориться и поделиться всеми интересными события последнего дня. Буквально через полчаса высказавшаяся мелкая уснула. Мила аккуратно завернула ее в плед и свернула из второго подушку под голову.

— Тишина.

— Да, она случилась. Ложись, если хочешь.

— Пока не хочу. Как ты оказался в столице? За нами приехал или по делам?

— Я думал вас забрать и даже планировал, но перегон машины задержался, а вчера меня, как всегда у нас, своевременно предупредили — срок доставки сегодня. Поэтому удачно совпало, приехал за всем и вами сразу.

— А, это твоя.

— Да.

— Ты решил ее перегнать к нам? Хотя на работу будешь ходить пешком, — пошутила она.

— Да. Буду любоваться. Мила, вторую во дворе поставить получится?

— Нет. Я очень против превращения двора в долгосрочную стоянку, если так нужно могу поискать бесплатное место во дворах пятиэтажки или ближе к заводу, там они есть. Или советую, как я, арендовать место в подземном гараже — в соседнем здании.

— Она у них работает?

— Да, она небольшая, но ее сделали сразу, там размахнулись со стройкой и перестарались с котлованами. Конечно, есть свои нюансы, в том плане, что по весне и после больших дождей они откачивают воду, собирающуюся на полу. В такие моменты там, естественно, стоит повышенная влажность, весной особенно ощутимо. Зато всё остальное время неплохо. Посторонних не бывает, почти все места — это долгие стоянки или приезжающее руководство центра и самые крупные арендаторы. И машина рядом, и не на улице. Из нашего дома практически все там транспорт держат, кто им каждый день не пользуется.

— Поэтому пяток машин у дома?

— Да.

— Удобно.

— Согласна. Завтра. В смысле сегодня покажу и познакомлю с ответственным.

— Отлично. Тогда я там обе держать смогу, — решил он.

— Еще лучше, двор по-прежнему останется свободным.

— Еще вопрос — как отдохнула?

— Отлично, — Мила не сразу смогла переключиться.

Вопрос услышала, но перейти из сугубо делового в дружеское вышло с трудом.

Наконец, тряхнув головой, она улыбнулась и принялась за рассказ:

— На самом деле, словно в первый раз попала в круиз. Ты не поверишь…

В какой-то момент после остановки на трассе Мила села вперед и беседовать стало проще, она, конечно, говорила тише, чтобы лишний раз не тревожить ребенка, но зато получила возможность размахивать руками в особо эмоциональные моменты. А понимающий и чуткий к перемене темы слушатель добавлял удовольствия от повествования. К тому же кое-какие моменты Сергей уже знал и теперь вспоминал, спрашивал и уточнял. Долгая дорога до дома оказалась намного короче, чем ожидалось, Мила даже не успела всё рассказать.

Зато дальше случилась приятная мелочь — Сергей занес Элю на руках и заверил, что сам поднимет чемоданы. Раздев мелкую и уложив на только что заправленную постель, Мила погладила недовольного сонного пса и только тут поняла — у нее живет гость. Как-то до этого на обратном пути она не задумалась над этой особенностью, первое время попереживала насчет постороннего человека в своем мирке и смирилась, а увидев, как он аккуратно убирает обувь, — одномоментно осознала.

У нее дома живет посторонний человек!

И как минимум сегодня продолжит жить тут!

— Ты забыла, что я здесь остановился? — насмешливо уточнил Сергей. — У тебя по лицу видно.

— Забыла. Точнее, знала, что ты живешь, но даже не задумывалась, куда денешься, когда мы вернемся. В смысле…

— Вы приехали, а я съехал? Понимаю, бывает. Не забивай голову. Ты, наверное, в душ?

— Да. Иду.

— Я ночую на диване, со всем разберемся светлым днем.

— Хорошо, договорились.

Ошарашенность не прошла за время гигиенических процедур, но из-за усталости и бесконечного дня Мила не успела ни о чём подумать, провалившись в сон сразу, как только закончила расстилать постельное. Хотя даже эта мелочь приятно поразила. Сергей и ей и Эле на кровати положил по чистому комплекту. Как и повесил чистые полотенца в ванную. Педантичность бывает полезна…