Мой любимый Метаморф

(Без) права выбора…

Энайя

Боль в голове была первым сигналом, который проник в мое затуманенное сознание. Было очень тяжело возвращаться в реальность, все тело дрожало, мысли путались…

И вдруг я отчетливо почувствовала чьи-то пальцы, скользящие на внутренней стороне моего бедра.

— Ты смотри, какая она аппетитная! — послышался взбудораженный мужской голос. — Какая фигура, какая кожа!

Пальцы полезли выше, а я дико напряглась. Тело еще не слушалось и совершенно мне не подчинялось.

— Фу, она же цвинн! Ты что на такую позаришься? — пробормотал рядом другой тип, но в его эмоциях отчетливо проскользнула зависть: на самом деле он и сам был не прочь меня полапать, но подвинуть своего дружка не мог.

— Да она в точности, как человек! — голос первого похотливо дрожал. — Давай выключим камеры на несколько минут, и я ее…

Я остро осознала, что он собирается сделать, и мое тело дернулось.

— Черт! Она приходит в себя! Давай быстрее, выключай! Я хочу успеть!

— А вдруг капитан узнает? Он же тоже цвинн!..

— Да брось ты! Если бы эта девка имела хоть какую-то ценность, ее бы не держали в кандалах! Скорее всего, пойдет, как генетический материал или на обмен пленными! А капитан не узнает, если мы ему не скажем и просто вырубим камеры…

На меня накатила волна его раздувшегося похотливого нетерпения, а изнутри поперли отвращение и ужас. Я снова дернулась, но мне удалось лишь слегка мотнуть головой. Даже веки не слушались, и я не могла открыть глаза.

Чужие мерзкие руки потянулись к моему нижнему белью, а на меня навалилось отчаяние. Моя ментальная сила была как будто придушена, словно что-то ее блокировало, не давая впиться в противника. Тело тоже было неподвластно, так что я оказалась сейчас абсолютно беззащитной перед омерзительным насилием, которое незнакомец собирался надо мной совершить…

Я внутренне взвыла. Вспомнила Мару — единственную, кто меня всегда защищал, но сейчас она была где-то далеко, а я… я вообще не знала, где нахожусь.

Вспомнились последние моменты перед обмороком, которые вынырнули из памяти. Мы тогда разговаривали с Талиэном в ментальной проекции его души. Ему тоже стало плохо. Его тоже схватили? Где он?

Его образ вдруг предстал передо мной так четко, что я ощутила несознательное желание позвать его на помощь. Несмотря на его связь с потенциальным врагом и агрессивное поведение, глубоко внутри я ощущала, что он не способен причинить мне боль. А его последние странные заявления, что я теперь его хозяйка… Это же что-то значит!

— Талиэн! Талиэн! — я мысленно потянулась к нему, как к своему единственному шансу спастись. Сердце отчаянно билось, как птица в клетке, ментальный туман препятствовал послать более отчетливый сигнал…

Мучитель уже задрал мое платье и успешно стянул с меня белье. Потом быстро дёрнул за молнию в районе декольте, обнажая грудь, затянутую в полупрозрачный спортивный топ. Через мгновение топ был безжалостно порван, а мерзкие пальцы похотливого чудовища пробежались по моей обнаженной груди.

Я запаниковала. Снова лишь слабо дернула головой, а из уголка глаз покатилась бессильная слеза.

И вдруг раздался душераздирающий скрежет. Руки преступника дернулись и застыли, а потом и вовсе исчезли, потому что повсюду начался какой-то непонятный хаос.

Крики, оглушительный лязг крушащегося металла, потом громкие стоны боли и треск переламываемых костей.

— Скорее! Стреляйте транквилизаторами! — послышался крик, но он тут же утонул в другом крике — ужаса.

А еще через мгновение чьи-то руки нежно коснулись моих запястий и в одно мгновение освободили их от оков.

Я всем своим нутром ощутила, что это Талиэн. Он быстро, но с невероятной для всей ситуации осторожностью поднял меня на руки, потом просто взвалил меня себе на плечо и побежал…

Когда мы через несколько минут протиснулись в какой-то темный и узкий проход, я начала ощущать, что ко мне возвращается чувствительность тела. Я приоткрыла веки, но тут же закрыла их снова, потому что перед глазами все плыло.

Талиэн осторожно опустил меня с плеча и усадил на шершавую теплую поверхность.

Я снова попыталась открыть глаза. Все кружилось, но всего несколько мгновений. Картинка постепенно стала четкой, и я действительно увидела перед собой Талиэна, который сидел рядом на корточках.

Даже в полумраке я увидела, что его щеки покрыты ярким румянцем, а глаза устремлены совсем не на мое лицо. Запоздало вспомнила, что у меня расстёгнуто платье и изорван топ.

Руки дернулись, чтобы прикрыться, но не хватило сил. И тогда Талиэн сам потянулся к моей одежде, чтобы застегнуть молнию, но руки его дрожали. Вдруг ментальный барьер, который все это время держал меня на привязи, резко разрушился, и на меня потоком нахлынули его чувства: восхищение, желание, трепет, страх перед этими крышесносными чувствами и ясное понимание того, что он еще никогда в своей жизни не желал женщину…

Молния легко поддалась, и он быстро взял себя в руки. Оставшись без его эмоций, я не смогла удержать свои собственные: жуткие воспоминания о произошедшем только что, ужас повторения подобного и чувство глубокой беззащитности нахлынули на меня беспощадным потоком.

Не справившись с собою, я просто рванула вперед и в какой-то бессознательной попытке ощутить себя в безопасности прижалась всем телом к Талиэну, не сумев сдержать слез.

Он в первое мгновение дернулся, и я ощутила его недоумение. Потом он робко положил мне ладонь на спину и легонько погладил, и я ощутила его вдруг вспыхнувшее сострадание.

Мне не нужны были доказательства того, что Талиэн на моей стороне. Я читала его эмоции также легко, как свои собственные. Когда же на меня снова нахлынул страх остаться незащищенной, Талиэн резко наклонился и прошептал мне на ухо:

— Не бойся! Теперь я буду защищать тебя…

И я поняла, что он тоже способен меня «читать»!

Между нами установилась глубокая, как океан, ментальная связь. Но не так, как между хозяином и рабом. Скорее, как между половинками одного целого…

Маруффа Эйгэ

Меня действительно освободили и позволили сделать несколько шагов вперед.

Все мои чувства были напряжены до предела: лживому доктору я совершенно не доверяла. Если бы не Макс, я бы не смогла устоять на месте в полном бездействии. Хотя… куда деться со звездолета? Разве что угнать какой-нибудь челнок…

— Повторюсь, при вашем благоразумном поведении вам не причинят вреда. Наоборот, вам оказана великая честь — стать частью армии нового мира! — доктор Питт продолжал вещать.

О, как это напоминало цвиннские лозунги! Но присутствие в лаборатории людей с Ишира доказывало мне, что этот цвинн и весь этот звездолет моей родине не принадлежат.

Вдруг доктор замер на несколько мгновений, к чему-то прислушиваясь. Видимо, в ухе у него находился невидимый глазу передатчик. Выслушав какое-то донесение, он снова взглянул на меня и очень серьезно проговорил:

— Наш генерал желает лично поговорить с тобой! Уж не знаю, чем ты заслужила такую честь…

В последних словах его проскользнуло очевидное презрение ко мне, но я не обратила на это внимание, потому что дверь в помещение бесшумно открылась, впуская широкоплечую фигуру затянутого в военный китель мужчину.

Черные, как смоль, длинные волосы, пронзительно синий взгляд, суровое бледное лицо с легкими намеками на возраст — передо мной стоял «древний император», правая рука Председателя и мой прежний учитель — Шин Орейн!

Я вздрогнула. Этот цвинн всегда вызывал во мне глубокий трепет. Сильнее я, наверное, боялась только самого Председателя, но он хотя бы вообще меня не знал. Этот же мужчина провел рядом со мной несколько лет и, думаю, знал обо мне все!

Доктор Питт мгновенно весь подобрался и сделал трепетный поклон. Его помощники-люди тоже неуклюже склонили головы, и стало очевидно, что Шина Орейна боялась не только я.

Но если он здесь главный, значит… нас действительно похитил Цвинн?

Однако в составе команды иширцы — наши кровные враги! Ничего не понимаю!

Шин Орейн оглядел меня неожиданно насмешливо.

— Полутрансформация, Маруффа? В любовные игры заигралась?

Отчего-то краска начала заливать мое лицо. Наверное, все вокруг думают, что я сменила тело с мужского на женское исключительно ради постельных утех. Но я не стала никого разубеждать. Оправдания сделают меня еще более жалкой и слабой.

— Орг, — Шин обратился к доктору, — что она знает?

— Еще ничего, — тот склонил голову и замер.

— Ладно, — проговорил Шин снова и… взмахом руки спровоцировал мощное ментальное давление на мой разум.

Окружающее все померкло, а я резко оказалась в глубокой внутренней проекции, созданной генералом внутри меня. Даром вот так проникать в ментальное поле живого существа обладали только очень сильные эмпаты. Я таким эмпатом не была.

Шин выступил из тьмы в кружок света, в котором стояла я.

— Ну здравствуй, Маруффа! — проговорил он, и тон его чуточку изменился. Мне показалось, что он даже стал мягче, но это могло оказаться совершенно неверным впечатлением, потому что мягкость была тем качеством, которое никак не ассоциировалось с личностью Шина Орейна. — Удивлена?

Я настороженно кивнула.

— Что ж, — продолжил генерал, — надеюсь на твое благоразумие в ЭТОТ раз!

Мне не нужно было быть телепатом, чтобы понять его намек. Он все обо мне знал! И о Максе тоже! Он знал о наших отношениях и, возможно, о том, что он мой «идеальный» партнер… Мне стало страшно при мысли, что за мной была гораздо более тотальная слежка, чем я думала, и я мгновенно вспомнила о так называемом докторе Питте: одно его присутствие в Академии доказывало, что Шин Орейн внедрил свою власть в Ишир гораздо глубже, чем это можно было бы представить…

— Итак, вопрос первый: кто убил Азота? — голос Шина прозвучал спокойно и даже расслабленно.

Я вздрогнула. Скрывать сейчас что-либо не имело смысла. Я, конечно, могла бы заупрямиться, но стоило бы ему на меня надавить, я не утаила бы совершенно ничего… А соврать в ментальной проекции невозможно! Наверное, именно поэтому он ее и создал…

— Я точно не знаю, но это был цвинн… — ответила я, продолжая смотреть бывшему наставнику в глаза. Я не хотела выглядеть сейчас слабой, даже если он меня прижал к стенке.

— Как это произошло?

Я рассказала все без утайки, но видела по глазам Шина, что почти всё он и так знает.

— Что ты скажешь о своем объекте — Максе Беллене? — вдруг прозвучал провокационный вопрос, и я жутко напряглась. Я не хотела бы втягивать Макса ни в какую войну, хотя его уже втянули туда с того момента, как вживили нанороботы…

Стоп! Тут до меня дошла абсурдность произошедшей цепочки событий. Цвинн послал меня найти иширцев, которым внедрили нанароботы. Моя родина желала получить эти технологии себе. Но… ведь Макса одарили этими самыми технологиями с подачи доктора Питта — он сам мне об этом рассказывал — однако доктор Питт — это не иширец вовсе, а прямой внедренец из окружения Шина Орейна!

Вывод напрашивался только один: «древний император» работал вовсе не на Цвинн!

Шин Орейн, внимательно наблюдавший за моим лицом, хмыкнул.

— Похоже, ты наконец-то начинаешь мыслить шире, Мара!

— От чьего имени вы действуете? — глухо проговорила я, ощущая себя зависшей посреди миров.

— О, это сложный вопрос, но… — Шин сделал ко мне пару шагов и остановился буквально в полуметре от меня, — но будет лучше, если ты просто включишь свои мозги. А я знаю, что они у тебя есть, Мара!

Он похвалил меня? И вообще, раньше Шин Орейн никогда не разговаривал со мной так просто, как будто мы с ним близки. Мне всегда казалось, что он меня недолюбливал.

— Ты не устала быть марионеткой Цвинна, Мара? — вдруг спросил мужчина, и в голосе его незаметно проскользнула толика горечи. — Ты до сих пор думаешь, что Цвинн достоин славы и верности?

Нет, я действительно уже так не думала. Я давно начала сомневаться в том, что моя родина была непогрешима. Цвинн называл иширцев тупоголовым скотом, а я увидели среди них много отличных людей. Цвинн считал семейные ценности досадной помехой, а я обнаружила, что настоящая крепкая семья — это великое счастье для любого мыслящего существа…

— Ты просто не знаешь того, что на самом деле делает Цвинн за вашими спинами, — Шин продолжал рассказывать, неотрывно глядя мне в глаза. — Тысячи агентов — таких, как ты — просто отправляются на бойню, как пушечное мясо. Если бы тебя раскрыли, никто б даже не пошевельнулся, чтобы разрешить тебе покинуть Ишир! А твой «объект»… В документах Макс Беллен УЖЕ зарегистрирован, как объект для лабораторных исследований, а это, сама понимаешь, означает только одно: его разрезали бы по кусочкам, как обычную подопытную крысу…

Я «ахнула» от ужаса — не сдержалась, а генерал усмехнулся.

— Ты же знаешь, что здесь я не смогу соврать, так что суди сама о том, насколько весомы мои слова…

Мне сильно подурнело, накатила тошнота, но я собралась и спросила слабым голосом.

— Но ведь вы тоже нас похитили, мастер… — я непроизвольно назвала его так, как называла во время обучения на Цвинне. — Чего вы этим добиваетесь?

Он внимательно наблюдал за моим лицом, а потом очень серьезно произнес:

— Я добиваюсь того, чтобы ко мне присоединилось, причем добровольно, как можно большее число воинов, готовых бороться за обретение нового мира…

— То есть? — уточнила я.

— Новая армия, Мара! Новая цивилизация! — его голос вдруг приобрел мощь и силу, как будто он действительно был могучим императором. — Цивилизация, которая искоренит изжившие себя порядки… на некоторых планетах!

И я поняла его: он говорил о захвате Цвинна, Ишира и, возможно, других миров. Мне стало жутко.

— Но чем это отличается от того, например, что однажды совершили ракхарцы с нашей планетой? Любая война — это миллионы погибших, море крови, ужас и боль…

Шин иронично поднял бровь.

— И это говорит мне шпион-лаг, которого я лично тренировал для убийства иширцев на их планете?

Мне почему-то вдруг стало стыдно. Да, я даже сама не осознавала, насколько изменилась. Ишир изменил меня. Макс изменил меня. Любовь изменила…

— Мара, выбор у тебя небольшой: или ты со своим любовником присоединяешься ко мне, или я возвращаю тебя на Цвинн… вместе с ним. Тебе, возможно, даже премию дадут за доставленный объект, но вот ему точно не поздоровится! По-моему, это справедливый ультиматум. Хочешь продолжать борьбу за идеалы Цвинна — пожалуйста, я даже посодействую! А если твои промытые мозги уже все-таки стали на место, то советую примкнуть к тем, кто действительно способен что-то изменить! Третьего не дано: выйти из игры у тебя в любом случае не выйдет!

Я усмехнулась, и это было очень горько.

— Тут вы не правы, третий вариант очень даже существует, и все вокруг им активно пользуются: умерщвление! В случае неудобства или помехи с моей стороны. Только не говорите, что этот вариант вы совершенно не рассматриваете!

Я говорила это очень дерзко, с насмешкой, потому что совершенно не верила в благородность бывшего наставника. И хотя он не мог сейчас соврать, но был вполне способен недоговаривать!

Однако его лицо резко стало серьезным, даже жестким, а на переносице появилась хмурая складка.

— Разве я учил тебя быть подлой, Маруффа? Жесткой, жестокой, бесстрашной — да, но не подлой!

Его подбородок высоко вздернулся, а глаза гневно сверкнули. Ну прямо-таки истинный император. Мне стало снова стыдно перед ним. Все-таки он все еще имел надо мной какую-то моральную власть. На уровне вбитых в голову инстинктов…

— Вы говорите, что у меня есть выбор… Но ведь его нет! А если я не хочу больше убивать??? — я перешла на отчаянный шепот.

— Не хочешь убивать ты — убьют тебя! И твоего дружка! Ты обязана выбрать!

Я замолчала. Даже сам тот факт, что Шин Орейн — страх и ужас каждого начинающего агента — сейчас так упорно меня уговаривал к нему присоединиться, казался невероятно странным. Зачем ему это надо???

Вдруг все вокруг затряслось, а у меня мгновенно закружилась голова. Ментальная проекция исчезла, а я тут же возвратилась в свое тело и едва удержалась на ногах.

Открыла глаза.

Откуда-то из соседнего помещения слышались жуткие крики и грохот разбиваемого оборудования.

Шин Орейн по-прежнему стоял рядом, а около него взъерошенный цвинн с ярко-фиолетовыми глазами взволнованно докладывал:

— Это гибрид! Он вырвался из силовых наручников, голыми руками разрушил барьер из хроминия и напал на двух сотрудников лаборатории.

— Я же предупреждал, что он может оказаться силен, — рявкнул генерал. — Почему вы не использовали защитное бета-поле???

— Генерал! Мы использовали! Но он просто прошел его, словно ничего не почувствовав! Его не может удержать ни одна защита! К тому же он освободил еще и девчонку, с которой мы его взяли, и пытается сейчас с ней вместе сбежать…

— Далеко не сбежит… — раздраженно пробормотал Шин Орейн.

— Скорее! Стреляйте транквилизаторами! — закричали рядом, а Шин дернулся. Он бросил на меня нахмуренный взгляд, как бы говорящий: я даю тебе время подумать…

— Ее и его, — он указал на меня и Макса, — заприте в камере номер шесть.

Подчиненный отдал честь и обернулся ко мне, а «древний император» развернулся и зашагал прочь.

Цвинн достал лёгкие силовые наручники и приказал мне вытянуть руки вперед. Я подчинилась. Когда оковы защелкнулись на запястьях, я снова остро почувствовала себя в ловушке. В глубокой и смертельной ловушке, из которой выбраться не представлялось возможным…