Мой любимый Метаморф

Телепортация…

Маруффа Эйгэ

— Не скрою, что мы призвали вас с определенными намерениями… — голос зоннёна прозвучал мягко, дружелюбно.

— Призвали? — Макс не выдержал и иронично хмыкнул. — А у меня сложилось впечатление, что это было откровенное похищение…

Блондин бросил на него напряженный взгляд, но потом просто продолжил:

— Нам нужны сильные существа. И лучше, если они будут верными…

— Нам — это кому? — не смогла промолчать я.

Зоннён улыбнулся.

— Мы — это те, кто борется за справедливость в этой части вселенной… Мы разные, но нас объединяет единая цель. Тысячелетиями расы обособлялись друг от друга, враждовали, соперничали, убивали и захватывали… Они делают это до сих пор! И впервые представители самых разных миров объединились в один крепкий и цельный организм! Объединились, чтобы… — он проникновенно обвел нас взглядом своих запредельно ярких серебристо-серых глаз, — чтобы свергнуть тех, кто стоит во главе этой прогнившей системы власти! Мы создадим новый мир, где все расы будут жить в мире и согласии, где от прежних амбиций и жажды наживы не останется ни следа…

Это был обычный пафос. Даже я с моим не самым сильным эмпатическим даром ощущала, что зоннён просто вешает нам лапшу на уши. Он был неискренен. В душе он имел совершенно другие мотивы…

Но картина стала более ясна, чем прежде.

Отщепенцы из разных миров объединились. Под лозунгом переделки мира и поиска справедливости. И начали собирать армию. Конечно же, мирными целями тут и не пахнет.

Однако их армия ничтожна по сравнению с тем масштабом задач, которые они себе ставят. И им зачем-то понадобились мы.

Самое интересное, что, когда вот эту чушь нёс Шин Орейн, он в нее действительно верил…

Чего же они на самом деле добиваются? И что ждет нас?

Словно уловив мою последнюю мысль, зоннён улыбнулся, обнажив на щеках очень милые ямочки, и произнес:

— Вы будете тренироваться и обучаться вместе с остальными нашими воинами. Шин просил меня быть к вам благосклонными, и вы, наверное, уже заметили, что я позволил вам остаться вместе…

Он снова обвел лица каждого взглядом, словно пытаясь убедиться, что мы оценили его «милость».

— Кстати, хочу вам представиться: моё имя Дариамин Нориннот, но вы можете называть меня капитан Нор. Ваши имена мне известны: Максимиллиан Беллен, Маруфа Эйгэ, Энайя Лиргэ и… — он остановил особо заинтересованный взгляд на Талиэне, — и Образец номер три…

Всего на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, но потом что-то острое полоснуло по нашим барабанным перепонкам, так что все схватились за свои уши, и даже зоннён сильно дернулся, мгновенно утратив беззаботное выражение на лице.

На ноги поднялась Энайя, и я поняла, что у нее случился непроизвольный выброс ментальной силы.

— Его зовут Талиэн Мейзон, — прохрипела она, смотря на зоннёна так угрожающе, что он даже непроизвольно поежился, но потом мгновенно возвратил лицу бесстрастность, приправленную раздражением и холодностью.

— Рядовой Лиргэ, — отчеканил он суровым жестким голосом, — за это нападение на командира я должен вас немедленно наказать, но, учитывая вашу неопытность, на сей раз я вас милостиво прощу. Ваш… раб официально зарегистрирован, как третий номер, и не вам оспаривать существующие порядки! Он остаётся Третьим Номером и далее… А сейчас вы отправитесь на полигон — знакомиться со своими будущими друзьями по оружию…

В его лице больше не было дружелюбия, но голос его вновь смягчился.

Конвоир вывел нас прочь из «белого» кабинета и длинными коридорами повел обратно.

Настроение было определенно мрачное…

Я осторожно наклонилась к Энайе и прошептала:

— Что это было? Почему такая вспышка? Это ведь очень неразумно в нашем положении!

— Знаю, — буркнула подруга, покосившись на бесстрастного и словно каменного Талиэна, — просто… мне несправедливо! Он — живой, а не какой-то там образец…

Я невольно усмехнулась. А Энайя действительно неравнодушна к этому полукровке!

Мы резко остановились около большого металлического ящика, стоящего на одном из поворотов коридора. После нажатия нескольких кнопок из узкой щели сбоку выскочили четыре пакета с вязкой жидкостью внутри.

— Утренний стандартный питательный пакет, — пояснил охранник и заставил нас выпить эту безвкусную бурду.

Удивительным образом она мгновенно заполнила пустые желудки и придала сил. Подобной удобной пищи в полевых условиях я еще никогда не видела…

После нас подвели к двери, ведущей в уборную, и только сейчас я поняла, что давно пора было что-то подобное посетить. В этом помещении не было деления на мужское и женское крыло, но хотя бы были кабинки. Быстро справившись с естественными нуждами организма, мы снова оказались в коридоре, а уже через пару поворотов вышли из здания на обширный пустынный двор.

Площадка для тренировок оказалась чуть в стороне и представляла собой укатанное до каменного состояния поле. Здесь находилось сейчас около ста солдат, которые хаотично разминались и тихо переговаривались между собой.

При нашем появлении десятки глаз устремились в нашу сторону, и я просто по взглядам легко различила, кто к какой расе принадлежит.

Цвинны смотрели просто, с легким налетом любопытства. Ни враждебности, ни особой приветливости я не заметила. А вот иширцы… от них просто несло гордыней, жгучим интересом и… похотью. Откровенной, насмешливой и мерзкой. Под этими взглядами я серьёзно напряглась, и даже моя недавняя решимость слегка поколебалась. Одно дело стать частью армии, где мужчины воспитаны воспринимать женщин, как подобных себе солдат — именно так происходило на Цвинне. Конечно, это не исключало романов или неуместных приставаний. Но это было, скорее, исключение из правил, чем данность. А вот иширцы… они были другими. И смотрели на нас с Энайей такими глазами, словно готовы были разорвать на части прямо сейчас. И вовсе не от гнева… Кстати, все до одного присутствующие были мужчинами. Возможно, кто-то из цвиннов и был перевоплощен, но сейчас узнать об этом наверняка было невозможно.

Энайя смутилась и непроизвольно придвинулась к Талиэну. А он тут же приобнял ее за талию. Я не смогла удержаться от улыбки и некоторого облегчения. Хотя бы за подругу я могла не волноваться так сильно: Талиэн сможет ее защитить.

Это придало мне бодрости, и мы вплотную подошли к солдатам…

К нам подошел крепкий с виду и широкоплечий молодой человек, представившийся помощником капитана Нора, и он был иширцем. Пожалуй, это был единственный соплеменник Макса, который не раздевал меня глазами. Его звали Дэн Роббинс. И он даже улыбнулся.

— Построение! — выкрикнул он солдатам, и те мгновенно начали выстраиваться ровными рядами, без запинки и промедления.

Всех нас четверых быстро определили в первый ряд.

После комплекса стандартных движений помощник капитана с неприкрытым удовольствием выкрикнул:

— А теперь проверка наших новичков!

По рядам солдат прокатился довольный гул: видимо, это у них было обычным развлечением. Я чувствовала какой-то подвох. И он сразу же поспешил вскрыться: Дэн Роббинс приказал Максу провести спарринг со мной!

Не то, чтобы это было чем-то очень сложным. Мы с ним не раз тренировались вместе, когда я была в теле парня. Но сейчас по глазам Макса видела: ударить меня он абсолютно не готов. Наверное, на это и был расчет. Его хотят унизить. А униженный в первый же день мужчина никогда не сможет завоевать уважение.

Мы вышли вперед, глядя друг другу в глаза. В атмосфере отчетливо витал чужой азарт, а издалека понеслись пошлые выкрики:

— Эй, парень! Уложи ее прямо здесь!

— Сорви с нее одежду! Бабам лучше без нее!

Кричали иширцы. Цвинны не стали бы так поступать, потому что у нас женщин-бойцов уважали не меньше мужчин. Но этим молодчикам никто не затыкал рты. Всех всё устраивало.

Нас проверяют. Это психо-тест. И мы должны его сдать!

Я повыше вздернула подбородок и за несколько шагов преодолела расстояние между мной и Максом. Они хотят представление — они его получат!

Я остановилась в нескольких сантиметрах от него, смотря ему прямо в глаза. Я хотела передать ему свою решимость и твердость. А еще желала показать, что мы — пара. Макс выглядел несчастным. И тогда я… его поцеловала!

Просто качнулась вперед и прижалась губами к его губам. Коротко, всего на несколько мгновений, но этого хватило, чтобы вызвать шквал эмоций у возбужденной толпы. Оторвавшись от него, я шепнула:

— Макс, это проверка! Очень важная проверка. Не подкачай! Помни: я все тот же Марк Эйри, которого ты знал, с которым не раз спарринговался на Ишире. Забудь мой настоящий пол. Ради меня…

Он меня услышал. В его глазах сразу же посветлело, и я у меня тут же отлегло от сердца.

Я встала в стойку борьбы тау-лан и замерла. Он сам меня когда-то этому учил. По лицу Макса пробежала легкая улыбка — вспомнил. Вспомнил, как ронял меня на пол и без зазрения совести оплетал руками и ногами, чтобы не позволить мне встать. Мы тогда были еще просто друзьями. И это воспоминание ему явно помогло.

Я напала первой, но он мгновенно увернулся и тут же оказался позади. Я присела и попыталась лишить его равновесия, ударив по ногам, но он подскочил в воздух и тут же рванул в мою сторону, стараясь опрокинуть наземь. Я с трудом увернулась и вскочила ему на спину, делая захват шеи. Макс дернулся, как-то изловчился и перекинул меня через себя. Однако упасть на землю он мне просто не позволил. Поймал меня за руки и рывком притянул к себе…

Мы замерли. По-моему, наше противостояние меньше всего было похоже на борьбу. Это был красивый и где-то чувственный танец. По крайней мере, именно так я все ощущала. Но всю красоту разрушил грубый раскатистый смех мужчин и один громкий насмешливый выкрик:

— А со мной так спляшешь, детка? От поцелуя я тоже не откажусь!!!

Помощник капитана дал Максу знак отойти в сторону, и вперед вышел высокий, атлетически сложенный парень-блондин с приятным лицом, но отталкивающими горящими глазами. Его откровенно раздевающий взгляд должен был бы вывести меня из равновесия, но вместо этого заставил, наоборот, воодушевиться и испытать удовольствие от предвкушения настоящей стычки.

Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, потому что блондин слегка удивился и тут же пошел в наступление.

Это было нечто феерическое, потому что я совершенно не сдерживала себя. Наслаждалась каждым движением и каждым ударом, с удовольствием отмечая, как превозношение на лице противника сменяется удивлением, а потом и откровенной злостью.

Видя, что я постоянно ускользаю от него, громила в какой-то момент с воплем рванул в мою сторону настолько резво, что я не успела отпрыгнуть, и мы начали падать с ним на землю, причем, мне грозило быть пришибленной всем его весом, а это меня совершенно не устраивало.

И вдруг… какой-то вихрь просто снес меня с моей траектории падения, а потом… вокруг резко потемнело.

Движение прекратилось. Я оказалась в темном помещении и в кольце тёплых знакомых рук. Сердце, к которому меня прижали, билось, как сумасшедшее, а мой мозг просто выворачивался наизнанку, не понимая, что вообще произошло и где я оказалась.

— Макс… — позвала я, и голос мой прозвучал неожиданно жалобно и жалко.

— Мара… — выдохнул мой спаситель, и я поняла, что он дико растерян.

— Где… мы? Что произошло? — я отстранилась от него и огляделась.

Это место — совершенно темное и незнакомое — больше всего напоминало старый склеп. Даже жуткий запах пыли свидетельствовал о том, что здесь давным-давно никого не было.

— Я… ничего не понимаю… — пробормотал Макс, — но… однажды со мной уже случалось нечто подобное. Когда мы с Энди падали с пятнадцатого этажа… Мы тогда не долетели и оказались на островах…

Конечно, я помнила. Те дни я вообще никогда не забуду. Ведь на тех островах я Макса едва не убила…

Он словно почувствовал мои неприятные ощущения от воспоминаний, потому что резко прижал меня к себе крепче и прошептал:

— Тогда случился наш первый поцелуй и… начало всего, Мара. Я ни о чем не жалею…

Мне осталось лишь вздохнуть и подивиться его величайшему всепрощению.

— Выходит… мы телепортировались, — проговорила я, аккуратно выбрасывая из мыслей тяжелое прошлое. — Ты обладаешь даром телепортации?

— Не знаю, — с сомнением прошептал Макс, — но… возможно, так и есть. Когда я увидел этого придурка, заваливающегося на тебя, у меня внутри будто что-то взорвалось! Я сорвался с места, почти себя не контролируя, а потом… мы оказались здесь…

Я выпуталась из его объятий окончательно и еще раз оглянулась. Глаза уже немного привыкли к темноте.

Помещение оказалось круглым, потолок — полусферой, а вдоль стен все тем же полукругом стояли странные массивные ящики, покрытые толстым слоем пыли.

Стены слегка светились, поэтому мы вообще смогли хоть что-то рассмотреть, и вдруг… в потолке что-то вспыхнуло. Я задрала голову вверх и увидела огромный необычный рисунок, напоминающий незнакомые письмена, хотя… все же немного знакомые…

Напрягла память и… точно! Именно подобную надпись я видела на дверях в кабинет зоннёна!

Символ дал нам довольно яркое освещение, и мы снова осмотрелись. Макс сделал несколько шагов вперед и осторожно притронулся к одному из ящиков, встревожив миллионы пылинок, которые тут же взметнулись вверх.

— Как ты думаешь, что это? — пробормотала я, ощущая, что где-то и когда-то видела нечто подобное… Стоп! Вспомнила!

В детстве наш учитель однажды устроил нам путешествие в музей инопланетной истории. У нас вообще было очень популярно строить музеи по любым незначительным поводам: музей периода императоров, музей инопланетного оружия, музей периода ракхарского поражения…

Так вот именно в музее я увидела старый зоннёнский звездолет. Каюты внутри него были обшарпанными и откровенно ветхими, но… оставались белыми и имели сходную полусферическую архитектуру…

— Макс, — прошептала я удивленно, — это сооружение принадлежит зоннёнам!

Он задумался, а потом его лицо посветлело.

— Точно! Действительно! Я ведь однажды был на одном из их флагманов…

— Серьезно? — удивилась я. — Ты знаком с зоннёнами?

— Немного… — ответил он задумчиво. — Было дело…

Я вспомнила, что когда-то Макс был влюблен в девушку, у которой я позаимствовала лицо. И соперником его был не кто иной, как зоннёнский правитель… На меня вдруг накатило неприятное ощущение.

— Супруг Исиды? — вырвалось у меня бездумно, а Макс вдруг изумленно вскинул на меня взгляд.

— Откуда ты знаешь про Исиду? — прошептал он пораженно, а я запоздало прикусила язык. Что же я наделала? Не хотелось бы мне сообщать, что я подслушала его разговор с матерью. Мне слишком стыдно…

Не знаю, как бы я выкручивалась, но закончить разговор нам помешали неожиданные подземные толчки.

Я едва смогла удержаться на ногах, как вдруг символ на потолке начал наливаться светом еще сильнее, и я почувствовала все более усиливающееся тепло.

Интуиция завопила, что это опасно, и я бросилась к Максу.

Он тоже понял, что дело плохо. Обхватил меня руками и… нас резко куда-то унесло.

Приземлились мы на сей раз очень неуклюже, повалившись на твердую каменистую почву Ниола.

— Они здесь!!! — послышался крик издалека, и я стремительно открыла глаза, с трудом поднимаясь на ноги и держась за отбитый падением бок.

Мы находились где-то в километре от военного городка, и навстречу нам бежали солдаты с оружием.

— Мы снова телепортировались… — прошептала я пораженно, пока Макс поднимался рядом со мной.

— Не говори им о том месте, — вдруг произнес Макс, и я почувствовала, что он прав. О странной зоннёнской комнате стоит промолчать.

Подбежавший цвинн немного небрежно направил на нас бластер.

— Вас ждут в лагере, — холодно произнес он, давая понять, что просто исполняет приказ.

Я кивнула ему и потащила Макса за собой. Цвинна за спиной я не опасалась. После обезбашенных иширцев мои сородичи казались мне безобидными и адекватными существами.

Как я и думала, нас сразу же отправили к зоннёну капитану Нору, но от нас он ничего особенного не добился. Факт телепортации был зафиксирован и вызвал глубокую заинтересованность, а вот информацией о месте нашего временного пребывания зоннён остался незримо недоволен. Словно чувствовал ложь…

— Ладно, — наконец проговорил он, перестав задавать вопросы, — а сейчас отправляйтесь в душевые — остальные уже там. У вас пятнадцать минут…

Я замерла. В душевые вместе со всеми? После того, как повели себя иширцы, мыться с ними голышом меня откровенно пугало.

Капитан Нор усмехнулся, заметив мое смущение. Он наслаждался моим страхом. В этот момент я начала его откровенно ненавидеть…