Мой любимый Метаморф

Безумная любовь Макса…

Маруффа Эйгэ

Странный металлический скрежет больно резанул по ушам, а чуть впереди посреди безжизненной пустыни раздался ошеломляющий грохот взрыва. Автокар подбросило и начало выворачивать в противоположную от прежнего пути сторону. Послышались крики, стрельба…

Потом последовала целая череда взрывов, и Дэн Роббинс, помощник капитана Нора, выхватив бластер и надев на голову защитный шлем, первым выскочил из нашего остановившегося транспорта.

Я дико испугалась за Энайю, и только мысль, что рядом с ней есть невероятно сильный Талиэн, помогла мне не впасть в панику.

Солдаты начали один за другим выскакивать из автокара, ныряя за находящийся рядом песчаный холм.

Мы с Максом проделали то же самое, и, оказалось, успели как раз вовремя, потому что взрывная волна от последующего взрыва неподалеку снесла нашу потрепанную махину в сторону, перевернув ее вверх дном, а нас засыпав фонтаном песка и обломков.

Посреди пустыни творился настоящий хаос. Солдаты в темно-синих комбинезонах лихорадочно перебегали с места на место, куда-то паля бластерами и даже пуская в ход автоматы, которые на Ишире уже давно вышли из употребления.

Я ощущала неестественное для ситуации спокойствие: включился мой боевой рефлекс внутреннего хладнокровия.

Мы по-прежнему жались к горячему песку, и я вообще не могла разглядеть вокруг ни одного реального противника. Это больше походило на глупую панику угодивших в ловушку идиотов.

Наконец, все стихло, и взрывы со стрельбой прекратились.

Мы высунулись из-под холма, отряхивая волосы от застрявшего в них песка.

Несколько автокаров оказались перевернутыми, два — покореженными от взрыва, и я с волнением сжала руки в кулаки. Надеюсь, с Энайей и Талиэном все в порядке…

В нескольких шагах от нас стоял единственный автокар, чудом уцелевший от ударной волны, и одна из его боковых дверей начала осторожно приоткрываться.

Вдруг произошло нечто весьма странное. Буквально на носу у этой махины воздух зарябило, словно пространство пошло волнами, и автокар начал подрагивать.

Я впервые в жизни видела подобное явление, поэтому застыла в непритворном ужасе. И автокар начало… засасывать в эту недоворонку, как будто в зыбучие пески.

Рядом послышались ругательства: парни выражали свой шок.

Мои мысли лихорадочно метались, пытаясь найти объяснение увиденному, как вдруг дверца автокара открылась шире, и оттуда на песок кто-то вывалился без сил.

Макс среагировал первым. Его мышцы, подогретые нанороботами, придали телу такое ускорение, что уже через секунду он поднимал расслабленное тело незнакомца на руки, уходя от исчезающего в воронке автокара подальше.

Но в этом транспортном средстве был кто-то еще.

С удивлением увидела, что из него несмелыми ослабленными шагами выскальзывает сам капитан Нор. Его длинная светлая коса растрепалась, создав вокруг красивого лица ореол. Он упал на одно колено, а потом все-таки поднялся на ноги и, шатаясь, поспешил подальше…

Сзади послышались крики, и я увидела спешащего сюда вместе с вооружённым отрядом Шина Орейна. Плечи его слегка подрагивали, и я осознала, что он едва сдерживается, чтобы не выпустить крылья. Взволнован. Даже сбит с толку. Я поняла, что произошедшее оказалось для всех полной неожиданностью.

Так как весь отряд генерала состоял из цвиннов, то он начал отдавать приказания на родном языке. Я даже отвыкла за последнее время слышать эти некогда родные гортанные звуки, и мне вдруг стало где-то неприятно. Неприятно, что Цвинн, которому я клялась в верности, ничем не лучше разузнанного Ишира, а эти, так называемые, «борцы за свободу и справедливость» — просто кучка лицемеров и корыстолюбцев, которые бесчестными методами пытаются создать утопически невозможный мир.

Солдаты поспешили вытащить из засасываемого автокара еще двоих парней, которые находились без сознания, и сделали это очень вовремя, потому что послышался жуткий скрежет, и воронка, неумолимо разрезающая пространство, стала еще шире.

Еще несколько мгновений — и автокар полностью вошел в нее, растворившись в совершенно неизведанной дали, а колебания воздуха начали постепенно исчезать.

Увиденное просто не вмещалось в сознании. Да, это где-то напоминало межзвёздные портальные переходы, но подобное могло существовать только в космосе!!!

Хотя… факты налицо: что-то странное поглотило автокар!

Вздохнув поглубже, я вдруг словно очнулась и поняла, что Макса уже давно нет рядом. Испуганно начала озираться вокруг и увидела, что он сидит на песке чуть в стороне и по-прежнему держит в руках выпавшего из автокара человека.

Не знаю почему, но на меня вдруг навалилось какое-то нехорошее предчувствие. Я остро ощутила, что чувства Макса просачиваются вовнутрь моего ментального поля, и я начинаю различать в них растерянность, боль, страх…

Как в прострации я рванула к нему, огибая снующих туда-сюда солдат, и даже чей-то грубый толчок в плечо не смог меня остановить.

Одновременно со мной к Максу размашистыми шагами приблизился Шин Орейн.

— Она ранена? — осведомился он, поравнявшись с Максом.

Она? Женщина?

Та самая пленница! — пронзила меня догадка. Та, о которой я предчувствовала что-то особенное…

— Видимых повреждений нет, — ответил Макс, но голос его при этом дрогнул. Он поднял лицо к генералу, и я увидела в его глазах жгучую ненависть.

Обомлела. Макс, что ты делаешь??? Шин Орейн считает тебя послушным ментальным рабом!!! Нельзя выдавать твоей свободы!!!

Но сказать этого вслух я не могла.

Брови Шина удивленно взлетели вверх, когда он вглядывался в потемневшее лицо Макса, но потом на место этому удивлению пришла привычная бесстрастная холодность. У меня в груди заныло ужасное предчувствие. Генерал так просто этого не оставит!

— Отвечаешь за эту женщину головой! — вдруг грозно отчеканил он и, развернувшись, пошел прочь.

Я замерла. Что вообще происходит???

Сделала несколько шагов вперед и вдруг на руках у своего возлюбленного увидела… свою абсолютную копию!..

Нет! Эта девушка не была копией! Она была оригиналом!

Жалкая копия здесь — я!

На несколько мгновений у меня просто кончились все мысли. Остались лишь мощные и вихрем крутящиеся внутри чувства.

Это была она — та самая возлюбленная, которую Макс не мог забыть долгие годы. Исида!!!

Однажды я украла ее лицо! И это лицо я до сих пор ношу!

Я привыкла к нему. Оно меня устраивало. А еще где-то на подсознательном уровне я на самом деле боялась показывать Максу себя настоящую. Ведь я — не Исида…

Время словно остановилось. Мгновения на самом деле были очень короткими, но для меня растянулись в какую-то тяжелую и вязкую вечность, в которой я была атакована восставшими из глубинных недр старыми страхами.

Перед глазами всплыл момент разговора Макса с его матерью. До сих пор помню ее слова: «Я понимаю, что дело, скорее всего, в лице: Марк так стильно похож на твою первую безумную любовь!». Да, все дело в лице! Обнимая меня, Макс словно обнимает Исиду! Ему даже не нужно воображение для этого, достаточно наблюдать за моими чертами. Нет, не моими, чужими…

Я вгляделась в лицо Макса. Он был сам не свой. Он весь трепетал то ли от гнева, то ли от страха. Он был полностью поглощен присутствием этой девушки и на меня даже не посмотрел!!!

На меня резко накатила дурнота. А потом пришло жестокое и холодное осознание: он не любит меня! Он любит ее во мне!

Я даже не осознавала до этого момента, что где-то глубоко внутри себя догадывалась об этом и раньше. Нет, я ЗНАЛА! Но не хотела в это верить. Хотела убедить себя, что это не так, что ему нужна именно Маруффа Эйгэ, кем бы она ни была…

Да, я сама во всем виновата! Я зачем-то оставила до сего момента на себе чужое лицо!!! Хотела создать иллюзию идеальных отношений? Хотела подольше понежиться в его любви???

Но прямо в это мгновение все мои надежды рассыпались в прах. Достаточно посмотреть в лицо Максу, чтобы понять: его настоящая любовь сейчас покоится в его руках!..