Мой любимый Метаморф

Спасительный кокон…

Энайя

Когда Мара вступила в бой с крепким высоким иширцем, меня пронзил страх за нее. И не потому, что я не верила в ее силу. Нет, Мара была очень сильной и ловкой, но… не так давно ее организм оказался ослаблен, так что она даже временно потеряла способность трансформироваться! Достаточно ли у нее сил прямо сейчас?

Я чувствовала себя плохо. Наружу выплескивалась стойкая неуверенность в себе, глубоко укоренившаяся в разуме еще со времен детства. Если бы не Мара, меня бы отсеяли из школы еще в возрасте шести лет. За немощность. За слабость.

Эмпатический дар раскрылся во мне гораздо позже, но это было единственное, что во мне можно было назвать сильным.

Поставь меня сейчас против кого-либо из этой толпы, я ничего не смогу поделать. Разве что ударить ментально. Но хватит ли этого, чтобы победить в поединке?

Я устало выдохнула. Наблюдать за поединком Мары было волнительно, и вдруг я почувствовала, как рука Талиэна невесомо скользнула по моей спине. Скользнула и тут же исчезла, словно просто напомнив, что он есть и сейчас рядом.

Я перевела на него взгляд и замерла. Он тоже внимательно наблюдал за спаррингом моей подруги, и лицо его было напряжено. Я с удивлением поняла, что ему небезразлично. Передо мной был уже не тот молчаливый и опасный противник, изображающий преподавателя Академии, а стойкий и сильный парень, не лишенный чувства справедливости и долга. А еще он мой ментальный раб…

Думать об этой связке мне было даже немного неприятно. Я просто в принципе не люблю рабство. Но, с другой стороны, именно это рабство давало мне все права на то, чтобы он меня беззаветно защищал. Вот и сейчас, наверное, проницая мои внутренние страхи, он одним движением напомнил о своем присутствии. Чтобы эти страхи развеять. Ведь это его долг, как моего раба…

Но Маре он ничего не был должен, и при этом явно ей сочувствовал. Почему? Она ему симпатична? Он восхищен ею, как бойцом?

Что-то внутри неприятно кольнуло. Нет, не ревность. Я на самом деле ни на что не претендовала. И хотя Талиэн мне действительно нравился, я не была уверена, что привлекаю его по-настоящему. Между нами просто существовала крепкая ментальная связь, вызванная, скорее всего, вынужденным рабством. Если бы я не перекинула на себя его рабские установки, он бы не имел ко мне никакого отношения. И не защищал бы меня сейчас…

От всех этих мыслей меня отвлек маневр Мариного соперника, заставивший ее неудачно полететь на землю плашмя, однако дальше произошло что-то невероятное. Я увидела, как сорвался с места Макс, как он практически молниеносно подбежал к Маре и даже успел ее подхватить, однако уже через мгновение после этого… они с ним исчезли! Вот так просто растворились в воздухе у всех на глазах, и это вызвало у присутствующих откровенный шок.

Больше всех был ошарашен, наверное, Дэн Роббинс, помощник капитана, потому что он некоторое время не двигался и даже не моргал. Однако, когда ему удалось отмереть, он тут же зычным и напряженным голосом прокричал:

— Ищите их! Разделитесь по двое и найдите их!!!

Я почувствовала, как беспокойство о Маре начинает скручиваться у меня в груди, но потом все-таки смогла его остановить. Телепортация хоть и являлась редким даром, но она в действительности существовала, и, видимо, кто-то из этих двоих — или Мара, или Макс — обладал ею.

— А вы… — он обратился ко мне и Талиэну, — ждите здесь и не смейте никуда уходить!

Он отчеканил приказ и просто ушел, а мы с моим «ментальным рабом» остались стоять на пронизывающем ветру.

От волнения и усиливающегося ветра я стала действительно мерзнуть. Одежда, выданная нам здесь, была не по погоде легкой. А может, это я была слишком тонкокожей.

Когда мои зубы уже начали цокотать друг об друга, я услышала голос Талиэна.

— Хозяйка, ты замерзла?

Его обращение резануло по моим ушам, и я хмуро взглянула на него.

Талиэн выглядел собранным и бесстрастным.

— Не называй меня так… — проворчала я. — Мне неприятно…

Он несколько мгновений молчал, а потом осторожно поинтересовался.

— Почему?

На его лице не было эмоций. И в ментальном фоне тоже не было: он их от меня скрывал. От этого стало неприятно вдвойне.

Не понимая саму себя, я раздраженно бросила:

— Неприятно и всё тут! Зови меня по имени…

— Ладно, — проговорил Талиэн, но его рабская покорность раздражила меня еще больше. А еще недавно он был совсем другим. Что произошло? Я его как-то обидела?

— Позволь мне согреть тебя… Энайя, — вдруг проговорил Талиэн, явно с трудом произнеся мое имя. Я посмотрела на него с изумлением. Но он был закрыт.

Ах, да! Ведь его рабская обязанность — заботиться обо мне! А мне сейчас холодно. Он просто исполняет свою обязанность…

И хотя эта мысль мне дико не понравилась, я все же решилась и прильнула к его груди, обхватив его двумя руками за талию и спрятав лицо на его плече. Так действительно теплее. И плевать, как это выглядит…

Талиэн осторожно приобнял меня руками и замер столбом.

В его объятиях мне сперва стало тепло. А потом даже жарко. Но я не хотела отстраняться. На душе было скверно. Мы в плену. Мара исчезла. А Талиэн… он заботится обо мне только потому, что привязан ментально. А на самом деле я ему вряд ли нужна…

Время словно застыло на месте, и я не хотела, чтобы оно возобновляло бег, но наступил-таки момент, когда возвратившийся помощник капитана с открытым недовольством приказал нам вернуться в казарму и отправиться в душевые, после которых последует обед.

Душевые??? О ужас!

Мои эмоции так сильно затопили пространство вокруг, что Талиэн дернулся.

— Если хочешь, мы просто не пойдем туда, — прошептал он. — Я сильный. Я могу сразиться с ними…

Несмотря на всю свою внутреннюю панику, я фыркнула и пробормотала:

— Ты не выстоишь против такого количества бойцов. Я не хочу твоей смерти…

И, не глядя в его лицо, обреченно поплелась к зданиям.

Но стоило мне оказаться перед входом в душевые, как меня начало колотить.

Помещение уже было заполнено голыми мужчинами, которые развязно ходили по мокрому полу, шутили, смеялись, намыливали свои мускулистые тела. В горле застрял комок, и я начала непроизвольно пятиться назад. Даже всхлипнула от ужаса. Но в то же самое мгновение уперлась в кого-то спиной.

Это был Талиэн.

— Энайя… давай уйдем… — прошептал он, но я отрицательно мотнула головой. Это же то же самое, что подписать себе смертный приговор. И, как на зло, нет Мары! Она бы что-то придумала!

— Мы не можем, — прошептала я осипшим от отчаяния голосом. — Но и решиться на это я тоже не могу…

В груди всплеснулась ненависть. Ненависть к тем, кто нас похитил и теперь заставлял идти на такие жуткие унижения. Стоило мне представить, что я буду стоять обнаженной перед глазами всех этих мужчин, а они будут оглядывать меня с ног до головы, и у меня тут же начинала кружиться голова.

— Я могу… спрятать тебя под своими крыльями… — вдруг прошептал Талиэн, а я замерла. В его голосе, нет… в его ментальном поле появилась прореха, и я ощутила его… беспокойство. И искренность.

Повернулась к нему.

Спрячет под крыльями?

Я всматривалась в его лицо и видела, что он действительно хочет мне помочь. Может не совсем добровольно, а из-за нашей привязки, но… у меня появилась надежда.

А предстать полностью обнаженной перед ним я уже не боялась. Он уже меня видел. А еще… он мне нравился.

— Хорошо, — пробормотала я, чувствуя, как напряжение начинает меня отпускать. — Я согласна…

Мы вошли в душевую вместе и тут же напоролись на невероятно повышенное внимание. Цвинны казались слабо заинтересованными и лишь мазнули по нам взглядами, совершенно не стесняясь своей наготы, а вот иширцы ожидаемо засвистели, начали обмениваться закорузлыми шуточками и пытаться поддеть меня неприличными предложениями.

Я чувствовала себя мерзко и старалась смотреть себе под ноги.

Свободное душевое место нашлось прямо посередине помещения — как раз посреди толпы. Талиэн быстро оценил обстановку и начал стремительно раздеваться.

В тот раз, когда мы мылись вчетвером, я была так сильно смущена, что ни разу на него даже не взглянула. А сейчас просто не смогла отвести от него глаз. Он быстро избавился от всей одежды и подошел ко мне вплотную. Я нервно сглотнула. И хотя обстановка вообще не располагала к чему-то приятному, но я не могла не отметить, как идеально он сложен и безумно красив. Просто совершенство…

Отовсюду полились пошлые советы о том, что именно должен сделать Талиэн со мной прямо сейчас, но он даже ухом не повел, а вместо этого стремительно выпустил крылья.

Они были огромны! Сияющие и переливающиеся волнами энергии, два дымчатых крыла сперва раскрылись во всю ширь, растянувшись на пару метров в разные стороны, а потом начали оборачиваться вокруг меня, превращаясь в кокон. И хотя я уже видела крылья Талиэна совсем недавно, я только сейчас поняла их невероятный размер. У меня тоже имелись в наличии крылья. Но они были намного более тонкими и мелкими — в силу моих слабых боевых способностей. Я не смогла бы ими обхватить даже саму себя!

Шутки и разговоры вокруг мгновенно стихли. Цвинны были изумлены происходящему, потому что крылья Талиэна действительно впечатляли и были мощнейшим боевым оружием, а иширцы, наверное, еще ни разу не видели подобную часть цвиннского тела нигде, кроме битвы (если видели вообще), потому что цвинны выпускали крылья только в двух случаях: когда пользовались ими, как оружием (это и щит, и энергетическая ловушка, и средство для полета) или когда открывались перед своей парой…

Когда кокон вокруг меня стал непроницаем, я вздрогнула и посмотрела Талиэну в глаза. В них было тепло. Неужели настоящее и действительно обращенное ко мне?

Однако я быстро опомнилась и поняла, что у нас осталось всего пять минут.

Я начала стремительно сбрасывать с себя одежду. Чтобы я могла убрать ее в непромокаемый ящик рядом с душевым местом, Талиэн на мгновение сделал кокон не таким плотным, и моя рука с вещами легко прошла сквозь него, пряча их, и тут же возвратилась обратно.

Я подняла голову вверх, потянувшись к кнопке включения душа, и на нас двоих тут же хлынула мыльная теплая вода.

Только сейчас я позволила себе подумать о том, что стою вплотную к Талиэну совершенно без одежды и что он, не стесняясь, разглядывает меня. Я могла бы ему приказать закрыть глаза, но… не стала. Мои щеки пылали, но закрываться я себе запретила. Пусть смотрит. Скрывать что-либо было уже совершенно бессмысленно.

Буквально пальцами мы потерли свои тела под струями горячей воды, и я быстро переключила режим, вызвав поток чистой воды без дезинфицирующего средства.

Потом Талиэн снова ослабил плотность кокона, позволяя мне взять полотенца, и мы быстро замотались в них.

И только после этого кокон начал размыкаться.

Крылья исчезли в течение нескольких мгновений, и я увидела, что большинство цвиннов потеряло к нам интерес.

Но даже редких взглядов от моих соплеменников было достаточно, чтобы понять: они посчитали нас с Талиэном парой, и в их глазах зажглось некоторое подобие уважения. Талиэн был силен и защищал меня, как и подобает настоящему мужчине.

А вот иширцы стреляли в нас недружелюбными взглядами: вся эта демонстрация цвиннской мощи скорее всего ударила по их гордости, подчеркивая, настолько «крылатая» раса мощнее и уникальнее простых людей.

Я выдохнула с огромным облегчением, радуясь, что все уже закончилось, и в этот момент в помещении показались Мара и Макс.

Я рванула к ним, радостно заглядывая им в лица и придерживая одной рукой сползающее с груди полотенце.

— Мара! Вы в порядке? Где вы были???

Подруга натянуто улыбнулась.

— Поговорим потом, — шепнула она. — Нам надо успеть принять душ…

Я замерла. Точно! Ей же тоже нужно пройти через это дикое унижение! Но… кто же ее прикроет крыльями? У Макса их нет. Просить снова Талиэна? Мне стало неприятно только от одной мысли, что он будет стоять к моей обнаженной подруге вплотную и также заинтересованно разглядывать ее тело, как разглядывал мое.

Но Мара, словно прочитав мои мысли, мягко погладила меня по плечу.

— Не волнуйся, — прошептала она. — Все в порядке… Я справлюсь!