Мой нежный котик

Глава 13

Тем же вечером, когда посёлок накрыли сумерки, я двинулась в сторону особняка. Предварительно нарядившись в папин костюм для рыбалки, мелкими перебежками я добралась до цели, а когда глянула из-под козырька военной фуражки на охранника, тот беззвучно хмыкнул, но всё же открыл. Ну да, вся эта одежда была мне велика. Но пусть уж случайные свидетели думают, что к Воронову какой-то оборванец ходит.

Папе мы так и не решились всё рассказать. Да он, если б узнал, запер бы меня дома. А так своего старого костюма он точно не хватится, а на моё отсутствие всегда имеется легенда — погулять ушла.

К счастью, в доме Артура никого не было. И, сбросив с себя верхнюю одежду, я решила воспользоваться одиночеством, чтобы осмотреться.

Неизвестно, когда Воронов успел, но свет был уже восстановлен. Правда, теперь вместо космолюстры в толщу потолка были вмонтированы круглые светильники. И почему сразу было их не сделать?

Следы когтей всё ещё красовались на мебели, но не на стенах. Обновлённые, выкрашенные в белый, они излучали аромат свежей штукатурки.

Над одним из подпорченных кресел, похожих на пляжный лежак овальной формы, я увидела фотографии в рамках. Любопытство оказалось сильнее. Приблизившись, стала с интересом рассматривать их. На фото были, как это ни странно, дети. Не один, не двое, а несколько ребят разного возраста, самому младшему из которых на вид было года четыре, а самому старшему лет тринадцать. С одного из снимков на меня смотрел Артур Воронов. У него на руках сидела девочка и крепко обнимала мужчину за шею. Неужели дочь?

Осознав, наконец, что слишком задержалась здесь, я развернулась и, взяв чемодан с принадлежностями, направилась в злополучную спальню.

Запал мой немного угас после того, как я увидела те фотографии. Теперь желание изуродовать комнату заказчика похабщиной отступило. Нет, я не собиралась мириться с гадкими выходками Артура Воронова, но эти дети вызвали во мне жгучее любопытство. Они никак при всём желании не вязались с этим мужчиной, который явно не имел семьи. Но что, если они внебрачные, а Артур, как может, участвует в их жизни? Правдоподобно с натягом. Но лучше пока унять фантазию и приступить уже, наконец, к работе.

Я поднялась в комнату, разложила инструменты и поняла, что больше интерьеры спальни меня не шокируют.

Ещё вчера дома я загуглила всё, что увидела здесь, и теперь ни крест, ни кресло для утех, ни кровать с кандалами не вызывали праведного возмущения. Что поделать. У всех свои причуды. Кровать была предусмотрительно отодвинута от загрунтованной под роспись стены. Вот за это спасибо, Артур Михайлович — много бесценного времени мне сэкономили на подготовку.

Поняла, что слишком долго смотрю на цепи с ремнями, которые ещё недавно вызывали мурашки. Настолько долго, что невольно представила себя на месте той, кому выпала бы честь оказаться закованной в это безобразие. Отмахнулась от мыслей, взялась за кисть.

У меня имелось кое-какое представление о пожеланиях заказчика и, к счастью, я не успела выбросить в сердцах заранее заготовленный план рисунка. Теперь следовало прикинуть в масштабе, как всё это будет расположено.

Более двух часов ушло на черновой контур рисунка. Я то и дело отходила подальше, чтобы оценить пропорции объектов, а когда меня, наконец, всё устроило, поняла, как устали руки, и бессильно опустилась на пол. Передо мной открывалась панорама из небрежных линий. Что-то вроде огромного скетча, в котором узнавались первичные и вторичные половые признаки мужчин и женщин либо в полной боеготовности, либо в разгар страстного взаимодействия.

Аж сама возбудилась. Что дальше-то будет?

Глянув на экран смартфона, поняла: засиделась. Но как всегда в моей работе, процесс захватил настолько, что рисовала бы и рисовала. Но я себя знаю. Сейчас не посплю, завтра не посплю, а послезавтра накроет в самый неподходящий момент. Так что хватит на сегодня. Работать с цветом начну потом. Но как только я собрала вещи и готовилась было покинуть дом, снаружи послышались голоса.

Кто-то торопливо поднимался по лестнице, и неприятный, писклявый женский голос что-то гундел, прерываясь на смех.

Я замерла. А когда поняла, что шум приближается к спальне, в которой я сижу, напряглась. Неужели Воронов вернулся?

Не знаю, почему, но мне захотелось спрятаться. Вряд ли он ожидал, что я ночью заявлюсь работать. Но ведь охранник меня видел. Почему не сказал? Замок спальни запищал от характерного сигнала магнитного ключа. А я, судорожно оглядевшись, не нашла ничего лучше, чем залезть под кровать-клетку вместе с чемоданом.