Мой нежный котик

Глава 14

Двое ворвались в спальню, заплетаясь ногами друг в друге. Характерный звук, который они издавали, наводил на мысль, что парочка целуется, да так страстно, что, кажется, вот-вот проглотят друг друга.

Я уже проклинала себя за столь поздний приход, уверенная в том, что Воронов с подружкой решили в эту самую минуту предаться разврату, как вдруг услышала голос мужчины:

— Что за хрень на стенах? — спросил он, и я сразу поняла, что это не Артур.

— Забей на этот треш, зай, — отвечала ему та самая блондинка Маша, которую Воронов недавно выгнал. — Артур вызвал художника разрисовать стену. Он чокнутый, ты же знаешь.

— Конечно. Ведь только чокнутый мог пустить на благотворительность такой перспективный кусок земли. Дебил, одним словом. Иди ко мне.

Кровать прогнулась, и я, как могла крепко, обняла чемодан.

— Клади сюда голову, — продолжил мужчина. — Молодец, хорошая девочка. Твой Воронов пожалеет, что связался со мной. Я заберу землю быстрее, чем он вернётся.

Что-то щёлкнуло. Я услышала громкий шлепок, а потом женский вскрик со стоном, а в следующую секунду кровать стала раскачиваться. Сначала не очень быстро, но вскоре её расшевелили так, что я всерьёз испугалась, как бы эти двое не провалились ко мне. Стоны и охи Маши переходили в вопли, особенно после характерных ударов чем-то звонким и свистящим. Когда я поняла, что это плеть, пришла в ужас. Как можно получать удовольствие от боли⁈ И о чём они вообще говорили? Здесь что, готовится заговор? Воронов не только всему посёлку враг?

Удивляться нечему. Такие, как Артур, окружены врагами. Но теперь в душу закралось сомнение. Лёжа под раскачивающейся во все стороны кроватью и слушая вопли блондинки, я размышляла о том, что имел в виду этот мужчина, говоря о благотворительности. Воронов кому-то собирался подарить землю с озером? Но кому? Бред какой-то.

— Кто твой господин, рабыня? — хрипло и настолько проникновенно прорычал мужчина, что я вздрогнула.

— Ты, — пищала Маша, — Да! Да! Ты мой господин!

Кровать перестала скрипеть, а затем что-то звякнуло. Я не видела происходящего, но, обладая богатым воображением, уже рисовала в нём жуткие картины издевательства над блондинкой. Мне почему-то было жалко её, хотя, судя по протяжным стонам, несчастную всё устраивало.

— Открой рот. Вот так. Послушная рабыня. А теперь дай сюда свои руки.

Кровать снова зашаталась, а я от ужаса уже с трудом соображала. На глаза наворачивались слёзы. Я понимала, что если меня заметят, этот самый господин не постесняется и меня в рабыни записать со всеми вытекающими. А там и до цепей с наручниками недалеко, и до плетей с металлическими хвостиками. Едва не всхлипнула.

Когда мужчина зарычал, а кровать с одной стороны слегка подскочила на ножках и встала обратно, я поняла, что всё закончилось.

Первой с неё спустилась Маша и на трясущихся ногах сделала нетвёрдый шаг вперёд.

— Собери документы, — сказал мужчина. — Вряд ли он таскает их с собой. Ключ от его сейфа у тебя есть?

— Нет, зай, но я найду, как его открыть, — ответила Маша дрожащим голосом. — А ты точно меня на Бали отвезёшь?

— Конечно, куколка. Только сначала сделай свою часть работы. Ты же умная девочка, всё понимаешь.

Машу дёрнули обратно и засосали в плотоядный поцелуй. Стало противно. За какое-то Бали эта кукла собиралась предать своего мужчину. Но ведь и Воронов не особенно жаловал её. Приди, уйди. Или с такими, как эта Маша, только так и разговаривают?

Я устала лежать. Руки и ноги затекли, но пошевелиться было страшно, вдруг услышат. А когда сладкая парочка заговорщиков покинула комнату, я выдохнула. Конечности затекли и не слушались. И всё же, вынув себя из-под кровати, я поспешила на выход, опасливо поглядывая по сторонам. Тишина в доме сообщила, что парочки поблизости нет. Набравшись решимости, я мелкими перебежками добралась до поста.

— Скажите, — нерешительно обратилась к скучающему охраннику, — кто только что приходил?

— А вам зачем?

— Чтобы другой раз не мешать гостям Артура Михайловича отдыхать.

Охранник недовольно насупился.

— Подружка хозяина. Вы ж, вроде, её знаете.

— А мужчина?

— Какой ещё мужчина?

— С ней был человек.

Охранник тупо уставился на меня. Казалось, в ту минуту, его мозг решал некую сверхсложную задачу, и что-то явно не сходилось.

Мотнув головой, мужчина заявил:

— Вам померещилось. Она одна была. Мимо меня никто незамеченным не пройдёт.

Я понимающе кивнула. Вот же работник месяца. У него под носом такие дела творятся, а он и не в курсе. Защитник. Натянула папину фуражку поглубже и проговорила напоследок:

— Всего хорошего. Но я бы просила вас впредь предупреждать обо мне гостей Артура Михайловича, чтобы избежать недопониманий. Договорились?

Мужчина озадаченно кивнул. А я направилась в темноту посёлка, чтобы переварить события прожитого вечера и попытаться заснуть.