Мой нежный котик

Глава 18

На следующее утро я встала пораньше и поехала в город. Папку отыскала быстро, а чтобы заговорщики не раскусили подделку, вложила в неё старые газеты, которые папа собирал для розжига печи, и запаковала всё в пакет.

В назначенное время Витя, как и договаривались, принёс этот самый пакет на станцию и, положив его на пустующую лавочку, скрылся. А я стала ждать, спрятавшись в тени лесистой части, разделяющей автотрассу и железнодорожные пути.

Вопреки ожиданиям никто не спешил забрать этот самый пакет, и чем дальше, тем острее я понимала, что что-то здесь не так. Когда ноги устали стоять, и я начала оглядываться в поисках пенька, издали послышался шум электрички. Как и следовало ожидать, состав закрыл от меня злосчастную лавочку, и я ещё долго её не видела потом, когда поезд ушёл и плотный пассажиропоток задвигался по перрону в обе стороны. Ничуть не удивилась, когда лавочка оказалась пустой. Только выругалась смачно, как никогда прежде не ругалась. Возомнила себя Шерлоком. Ну и чего теперь?

Решив, что я сделала всё, что было в моих силах, заставила себя унять энтузиазм. Лена, хватит. Да, кто-то взял папку, но он ничего в ней не найдёт, кроме старых газет про здоровый образ жизни и народную медицину. Оставалось надеяться, что Витёк меня не сдаст, когда придут по его душу. Точнее, если придут. И никто не пострадает.

Так я думала, погрузившись в прополку грядок, а когда начало смеркаться и налетело комарьё, поняла: пора. Пора отправляться накладывать свет, тени и блики на моё творение. Работу никто не отменял.

Я собралась и зашагала уже знакомой дорогой в сторону коттеджа Воронова. Жизнь посёлка понемногу затихала. Кое-где с участков ещё доносились позывные радиостанций, смех, лай собак. Но люди, закрывшись от кровососов, всё меньше покидали дома, связываясь с внешним миром через форточки с москитной сеткой. В сетке этой застревали насекомые, да так и засыхали, превращая её в пиршество для местных птиц. Я довольно громко хлопнула себя по шее, ощутив укол тонким хоботком, а когда отняла руку, увидела кровь. Успел, засранец. Вот она, романтика дачной жизни.

Вытерла ладонь о куртку, а когда подняла взгляд, замерла. Из-за поворота в конце линии вышли две человеческие фигуры и, не останавливаясь, зашагали в мою сторону.

— Она? — спросил кто-то, чья голова почти полностью утопала в капюшоне толстовки.

— Да, — дрогнул голос второго. — Ленок, сорян. Они меня прижали.

Ну конечно, это был Витя. А я-то надеялась, что пронесёт, и он не выставит меня крайней, спасая свою шкуру.

— Сюда иди, дрянь! — рявкнул на меня капюшон.

Голос показался мне знакомым. Я успела лишь развернуться на месте, чтобы бежать к дому, но тут же ощутила удушающий захват. Человек накинулся сзади, сжал мне горло одной рукой, другой сдавил под рёбрами и поволок куда-то. Я попыталась закричать, но из сдавленной в крепких тисках глотки вырвался лишь еле слышный хрип. Мои попытки отбиваться, пинать человека, хватать его за локти, не срабатывали. Мужик становился только злее, и вскоре у меня в глазах замерцали синие предобморочные всполохи.

— Быстро в машину, сука, — хрипел он мне на ухо. — Поднимешь шум, задушу.

Я заскулила. По щекам потекли слёзы. Я видела стоявшее рядом авто, к которому меня тащили, и перекошенное лицо Вити. Тот, судя по всему, не догадывался, что со мной после всего не станут церемониться.

Как по заказу у односельчанина вдруг включились зачатки дремлющей совести.

— Э, ты чё творишь? — попытался он образумить бандита. — Мы не так договаривались.

— Пошёл ты, придурок! Я с тобой ни о чём не договаривался!

Человек заломил мне руки и готовился втолкнуть в машину. Сопротивляться ему не получалось, он был слишком сильный. Но когда его кулак упёрся мне в спину, случилось странное. Мужик резко отпустил меня и стал орать, перемежая ор с нецензурной бранью.

Я обернулась, ожидая, что Витёк одумался и кинулся мне на выручку. Но как же я ошибалась. Не сразу в темноте получилось сфокусировать взгляд. А когда получилось, моя челюсть поползла вниз. Витя обалдел не меньше, но как типичный обитатель дна социума, привыкший существовать исключительно на инстинктах, послал всё происходящее на три буквы и скрылся с глаз. Я же ещё несколько секунд изумлённо пялилась на своего кота, который вцепился когтями в лицо под капюшоном и, издавая пронзительное «мяу», висел на нём, размахивая пушистым хвостом и не желая отпускать.

Я нервно всхлипнула и только тогда опомнилась. Сорвавшись с места, бросилась бежать.

У меня была лишь одна цель — скрыться подальше от этого человека. А потому я не разбирала пути. Когда же осознала, что бегу вовсе не домой, остановилась и посмотрела назад. В темноте ничего не было видно, но когда раздался звук приближающейся машины, я снова припустила. Получилось скрыться за крайним домом за секунду до того, как авто вылетело из-за забора. Проводив его очумелым взглядом, я в ужасе прижалась к бетонной стене и сползла по ней.

Что же я наделала? Что теперь будет? Зачем полезла в это дело? Они мне не простят, а благодаря Витюше, наверняка, знают, где я живу, и обязательно наведаются к родителям.

Я огляделась. Только теперь поняла, что нахожусь возле того самого гаража Артура Воронова, через который проложили себе дорогу его враги.

Делать было нечего. Не возвращаться же домой после всего. Решив переждать здесь ночь, а наутро бежать из посёлка и не возвращаться, пока не утихнет шум, я с трудом забралась на карниз и влезла в вентиляционное окно.

Бесшумно спуститься на каменный пол гаража не вышло. Потеряв в последний момент равновесие, я грохнулась так, что звук моего падения эхом отозвался от стен, а плечо прострелила боль, от которой в глазах заплясали искры. Неужели перелом? Этого ещё не хватало!

Я с трудом поднялась на ноги, держась за больное место. Бессильно упёршись попой о бампер ближней машины, хотела было издать страдальческий стон, но не тут-то было. Как из ниоткуда позади меня вырос человек и, склонившись над моим ухом, тихо спросил:

— Лена, ты что, забыла, где дверь?