Я не могла вернуться домой. Опасность подстерегала теперь на каждом шагу, и первым делом я позвонила родителям, чтобы предупредить их. И всё же с возвращением Артура мне стало куда легче переживать волнения. Он сказал, что я его женщина, но надолго ли? Что ж, пусть хотя бы на время нашего неуклюжего следствия обеспечит мне защиту свидетеля.
Той ночью мы долго не могли уснуть. С перерывами на вспышки страсти Артур, то кормил меня вкусняшками и угощал вином из своих запасов, то рассказывал о себе и о работе, открываясь для меня с самой лучшей из своих сторон.
Мы разглядывали фотографии, которые в первый мой приход вызвали множество сомнений. А когда Артур всё мне объяснил, я окончательно уверовала в его непогрешимость.
— Это ребята из детского дома, в котором я сам воспитывался, — сказал он, обнимая меня за талию. — Так вышло, что мою мать за пьянство и аморальный образ жизни лишили родительских прав. Отца я не знал, и в пять лет попал в приют. Там было всякое, но я благодарен местному персоналу и тем, чьей волей я стал, кем стал. Я помогаю им деньгами, вещами, организую ремонтные работы, праздники, подарки детям привожу, а в этом году решил построить для воспитанников лагерь.
Я прижалась к Артуру. Так захотелось обнять его, окутать любовью, которой у него в жизни не было. Как же это страшно, наверное, лишиться всего в таком нежном возрасте, когда особенно нуждаешься в любви, принятии и заботе. Но Артур не сломался и даже не очерствел. Оброс бронёй только, за которую никого не пропускал и стал самым настоящим покровителем тех, чьё детство безжалостно сломала судьба.
— Мне так жаль, — сказала я, стараясь не всплакнуть. — Но как же твоя мать? Вы виделись?
— Когда я вырос и оставил приют, ещё пытался наладить с ней отношения. Но к тому времени она уже мало общего имела с адекватным человеком, которым когда-то была. Пьянство её сгубило. Я хотел перевести мать к себе, и мы почти договорились. Но не вышло. Её нашли мёртвой в собственной квартире. То ли умышленно, то ли не нарочно, она оставила включённой конфорку и надышалась газа, — он тяжело вздохнул и продолжил. — Ещё до её смерти я решил, что если у меня и будет семья, то я всё сделаю, чтобы мои дети были желанными, росли счастливыми, и их окружала любовь.
Я ласково улыбнулась и проговорила с грустью:
— Уверена, ты встретишь ту, кто станет женой, достойной тебя и подарит тебе прекрасных деток.
Мужчина хмыкнул и теснее прижал меня к себе.
— Вот только увиливать не надо, — сказал он, жадно впиваясь в меня взглядом. Мы не включали свет, чтобы не выдавать присутствия жизни в доме, а потому в полумраке красивое лицо мужчины обретало какое-то дьявольское очарование.
— Ты о чём? — неуверенно пропищала я.
— Всё о том же, Лена. Теперь ты моя женщина, и ты станешь той самой любящей матерью детей и верной женой мне.
— Чего?
— А ты как думала? Где я ещё такую бесстрашную боевую подругу найду?
Я не успела ответить. Артур прильнул к моим губам с поцелуем, затыкая рот. Но я, собственно, была не против. Его дерзкие планы обсудим как-нибудь потом.
Я уже сидела верхом на мужчине посреди дивана в гостиной и позволяла ему терзать свои губы и забираться ловкими пальцами под футболку, как вдруг из соседней комнаты раздался странный звук. Что-то стукнуло, а потом зашуршало.
Я резко отстранилась от мужчины. Артур приложил палец к губам, подавая мне знак, чтобы не шумела. Подхватив меня под локоть, он направился к лестнице, и вскоре мы уже прятались в гардеробной одной из комнат, куда раньше я не заходила.
— Зачем мы сюда пришли? — шёпотом спросила я, поглядывая вглубь пространства через оставленную щёлочку.
— Ты же сама хотела увидеть моего главного врага. То, что он ищет, находится здесь.
Мы притихли, заслышав шаги. А через несколько секунд в комнату вошёл человек.
Я с трудом удержалась от крика. Даже в полумраке стало ясно, кто это. Тот самый капюшон, который пытался усадить меня к себе в машину, теперь был здесь, и он явно не просто так в гости зашёл.
Человек приблизился к дальней стене и стал водить по ней руками. Не сразу я поняла, что он пытается ввести шифр на сенсорном мониторе. А когда механизм пискнул, и по небольшому экрану забегали огоньки, он самодовольно усмехнулся и тихо проговорил:
— Хочешь, чтобы что-то сделали хорошо, сделай это сам.
Артур вдруг толкнул дверь, и через секунду помещение озарилось ярким светом потолочных ламп.
Человек воровато вздрогнул, пряча голову в плечи, и обернулся, после чего капюшон, который всё это время скрывал его, упал с головы, а нам предстало перекошенное в смеси ярости и страха лицо мужчины. Лицо это всё было исполосовано ссадинами, а кое-где заклеено пластырем. Хорошо Тучка постарался — ничего не скажешь, героический кот.
— Знакомься, Лена, — проговорил Артур, указывая на человека, загнанного в угол, — Хрясин Борис Павлович. Мой бизнес-партнёр. Бывший.