Моя одержимость

Глава 33

Ася

— Ася, милая… — мягкий знакомый голос пробивается в сознание. — Доченька, открой глаза.

Силюсь распахнуть веки, но они настолько тяжелые, что у меня едва хватает сил на это. Все тело будто превратилось в клубок ваты, очень сложно вернуть конечностям подвижность. Пытаюсь вспомнить, где я вообще и как здесь оказалась. Ничего не получается. Мысли заполнены густым плотным туманом.

— Ась, просыпайся.

Дергаюсь, чувствуя тепло на щеке. Все-таки открываю глаза и тут же едва не кричу от шока.

— Мамочка…

Слезы наворачиваются. Я так по ней скучала…

— Мама, — повторяю тихим шепотом. — Мам, но как… Как ты здесь? Откуда?..

Боже… Перед глазами проносятся вспышки. Дорога, Стаська на ней. Машина. Резкий удар, боль во всем теле. Не может быть… Я что?.. Я…умерла?

— Зайчонок, тебе нужно проснуться, — повторяет мама, гладя меня по щеке. — Открой глаза. Пожалуйста.

— Мам…

— Тебе рано еще. Пока рано.

— О чем ты говоришь? Мамочка, мне очень страшно.

— А мне-то как, — улыбаясь, качает она головой. — Я здесь, а вы там. Могу только присматривать. Денис… Ты на него не ругайся сильно, милая. Дурной он у нас. Но Стаську ему не отдавай только, угробит ребенка. Она тебя любит. И он тоже.

— Он? Кто он? Денис?

— Ты поймешь. Обязательно сама все поймешь. Только глазки открой. Мы с тобой еще обязательно увидимся, но не сейчас. Сейчас…слишком…рано…

Картинка расплывается, голос мамы слышится будто из вакуума. Отдаленно и ужасно расплывчато. Я вслушиваюсь в то, что она пытается мне сказать, но могу разобрать лишь отдельные звуки. И еще свое имя.

Постепенно оно сменяется каким-то противным писком. У меня голова жутко раскалывается, я хочу надавить на пульсирующие виски, чтобы хоть так ослабить напряжение, но руки теперь совсем не слушаются. Горло саднит, чувствую неудобное распирание в нем.

Пик…пик…пик…

Как же хочется выключить этот противный будильник. Звук такой, что можно людей пытать.

— …что с сердечным ритмом? Реакция зрачков есть. Осторожно давай. Девушка? Ася, вы меня слышите?

Двигаю губами, во рту ужасно сухо. Язык прилипает к верхнему небу.

В глаза ударяет вспышка невероятно яркого света. Жмурюсь, моргаю часто. Хочу закрыть это странное солнце, в глазах рябит из-за него…

— Ася, давайте без резких движений. Вы меня слышите? Сожмите ладонь, если да.

Я стараюсь. Изо всех сил карабкаюсь наверх из этой трясины. Рывок, еще один. Пальцы натыкаются на что-то теплое. Чужая рука?..

Мне очень страшно. Вокруг происходит какая-то суета, люди переговариваются между собой. Сил совсем нет, пальцами едва получается двигать, а ноги вообще будто не мои.

— Все хорошо, вы в больнице. Нет-нет, садиться не нужно. Как вы себя чувствуете? — мужской голос приобретает большую четкость с каждой секундой.

— Тошнит…

— Это нормально. Вы понимаете, где находитесь? Помните, что с вами произошло?

— Машина, — толкаю из себя. — Меня сбила машина, — воспоминание обрамляется новыми деталями. — Стася…там была моя племянница…что…

— С девочкой все в порядке. Она не пострадала. Ася, послушайте, мне нужно сделать несколько тестов. Пообещайте выполнять все мои указания.

— Обещаю.

События закручиваются вихрем. Высокий мужчина в белом халате действительно проводит с моим телом несколько манипуляций, проверяет чувствительность, успокаивает, когда я понимаю, что чувствую все не так, как должна.

— Ну а что вы хотели? Проснуться и сразу в космос? — посмеивается Николай Иванович. — Тут ведь время нужно. Организм молодой, восстановится. Но быстро не обещаю, завтра пробежать марафон не получится.

— Пить очень хочется.

— Сейчас, потерпите немного. Много сразу не рекомендую, пары глотков будет достаточно.

— А… — не знаю, как сформулировать свой вопрос. — Мою племянницу забрали, да? Опека?

Врач как-то подозрительно улыбается и качает головой.

— Скоро сами все увидите. Так, из палаты не сбегать, медсестер не материть, — снова шутит он. — У нас с вами в ближайшее время состоится новое свидание, а пока отдыхайте.

Я, кажется, засыпаю. Не вижу снов, но кто-то словно опять прикасается к моему лицу. Открываю глаза и вижу пчелку. Она касается моего носа своими крошечными пальчиками, проводит по губам, прижимает к щеке ладошку. Молчит, но это ей дается с большим трудом.

— Малыш, я так скучала по тебе, — ворочаю языком, надеясь, что Стася сможет разобрать мое бормотание.

— Я тоже! — пчелка подпрыгивает на месте, моя кровать для нее слишком высокая. — Егор, Ася очнулась! У нее глаза открыты!

Вздрагиваю, и это отдается судорогой во всем теле. Пытаюсь взглядом найти Егора, но мне пока тяжело двигаться, поэтому он сам, заметив, как мне сложно даются движения, подходит практически к тому же месту, где стоит пчелка.

— Привет…

— Доброе утро, красавица, — намекает на детскую сказку, где принцессу разбудили поцелуем.

Я почему-то дико смущаюсь.

— Ты теперь поедешь домой с нами? — Стася сдерживается, чтобы не засыпать меня кучей вопросов сразу. — А я у Егора живу! У меня даже своя комната есть. И Егор мне купил много кукол. А тебе он тоже купит, чтобы ты не грустила?

— Помнишь, о чем мы с тобой договаривались? — Егор подхватывает пчелку на руки, та активно кивает ему в ответ. — Молодец. Тащи сюда стул, посидим еще немного и домой поедем. Асе нужен отдых.

Следующие полчаса разговаривает в основном Стаська. Тараторит без умолку, рассказывает о сладостях, которые Егор разрешал ей есть на завтрак, о его работе, где ей разрешалось рисовать на важных, по мнению племяшки, документах.

— Тш-ш, пчелка. Не реви, она просто уснула. Хватайся…

В следующий раз я просыпаюсь только ночью. В палате уже темно, свет пробивается только из коридора через окно в стене. Пытаюсь хотя бы сесть, но, боже, как же это сложно. Кряхчу, ерзаю, поправляя подушку. Только спустя какое-то время замечаю в углу на стуле задремавшего Егора.

Он уронил голову на грудь, руки скрещены, ноги расставлены в стороны. Хочу позвать его, но докричаться не получается. Из-за трубки, которая у меня стояла, получается только сиплое инопланетное шипение.

Днем мне поведали о волшебной кнопке для вызова медсестры, и я решаю воспользоваться этой возможностью. Девушка входит в палату через десять секунд, вид у нее слегка встревоженный.

— У вас что-то случилось?

— Мужчина, он… — подбородком указываю в сторону Егора.

— Отвез девочку домой, насколько я поняла, и почти сразу вернулся к вам. Они долго разговаривали с Николаем Ивановичем, обсуждали план реабилитации. Где-то с девяти мужчина сидит в вашей палате.

— А сейчас сколько?

— Почти три.

Получается, Егор здесь находится уже около шести часов. Ума не приложу, зачем ему это.

— Я могу разбудить его, — предлагает медсестра. — Хотите?

— Нет, не нужно. Пусть лучше отдыхает.

Девушка понимающе кивает и аккуратно прикрывает за собой дверь.

Для меня стал огромным шоком тот факт, что Егор полностью взял на себя заботу о Стасе, пока я здесь валялась. Из рассказа пчелки я поняла, что услугами няни он пользовался по самому необходимому минимуму и большую часть времени они с малышкой проводили вдвоем.

Егор невероятно занятой человек, он владеет не одним бизнесом. Да он, в конце концов, просто не привык к маленьким детям. А тут такое…

— Чего хмуришься? — после сна голос Егора звучит хрипло.

Пугаюсь сначала, но потом выдыхаю.

— Задумалась.

— О чем? — он переставляет стул ко мне поближе, садится, уперев локти в колени.

— О тебе. Ой, — прикусываю кончик языка.

Это все препараты так на меня действуют. Только сегодня я три капельницы насчитала и несколько уколов. А уж сколько всего в меня вливали, пока я была в коме.

— Интересный эффект, — ухмыляется Егор, беря меня за руку. — Что конкретно думаешь?

— Ничего.

— Ладно. Может, в следующий раз повезет. Такая худая стала, — перебирает мои пальцы, проводит по выпирающим костяшкам. — Переломов у тебя нет, но у меня такое ощущение, то тебя сейчас сломать очень легко. Ты меня пиздец как напугала, Ась, — признается на выдохе. — Лежала вся такая бледная, из тебя трубки торчали.

Перевожу взгляд на все еще оставшийся во мне катетер, мы тихо смеемся.

— Пчелка по тебе очень скучала. Ревела ночами, от меня пряталась. Один раз я ее в диване нашел. Как только залезть туда умудрилась… — слабо улыбается Егор. — Но иногда мы даже ладили. Знаешь, конфеты вместо каши творят чудеса.

— Спасибо тебе, — сглатываю. — Я не ожидала, если честно.

— Думала, я твою племянницу нерадивому папаше сбагрю? Он, кстати, не в курсе ситуации.

— У меня телефон, наверное, разбился…

— Симка уцелела, я новый купил. Иногда проверял. Ни одного звонка, малышка.

Закусываю губу. Все-таки с Денисом покончено. У нас абсолютно разные жизни.

— Впереди сложная реабилитация. Тебя может штормить, я договорюсь со знакомым психологом, чтобы он отслеживал твое эмоциональное состояние. Для остального здесь компетентные специалисты.

— Я не смог расплатиться с тобой за все это. Не представляю, сколько ты заплатил за эту клинику.

Когда перед глазами еще днем у меня относительно прояснилось, сразу поняла, что нахожусь я явно не в государственной больнице. Ремонт в палате слишком свежий, технологии всякие, кровать невероятно удобная. Еду я еще, конечно, оценить не успела, но и она не подкачает, я уверена.

— Завтра снова Стасю привезу, — Егор полностью игнорирует тему про деньги, которую я собиралась поднять. — Сегодня пришлось няню вызвать.

Мне хочется спросить, зачем он вернулся один, но я этого не делаю. Не разрушаю возникший между нами теплый кусочек какой-то магии.

— На стуле спать неудобно, — пытаюсь пошутить, напрягаюсь, когда пальцы Егора начинают кружить по тонкой коже на внутренней стороне запястья. — Не боишься, что он может сломаться под тобой?

— Намекаешь, что я потолстел? — Егор прищуривается.

— Глупость сморозила.

— У тебя есть оправдание, — мягко улыбается Егор, постукивая подушечками пальцев по моему виску. — Водителя нашли. Придурок скрылся с места, бросил тачку через два квартала и решил пересидеть на даче своей бабки. Ему светит приличный срок.

— Благодаря тебе?

— Благодаря законам, — уклончиво отвечает Егор.

Он неожиданно подается вперед и утыкается головой мне в живот. Сил хватает поднять руку и вплести пальцы в его жесткие волосы. Перебираю их, сжимаю на затылке, скребусь по коже отросшими ногтями.

— Больше никогда меня так не пугай, Ась, — отрывается и поправляет одеяло, его тяжелая ладонь лежит на моем бедре. — Когда я позвонил в больницу, чтобы узнать о твоем состоянии, мне сказали, что скорой не удалось довезти тебя до больницы. Я полчаса возле морга торчал, зайти не мог. Охренеть как хотел проснуться и узнать, что все это был просто кошмар. Зашел, меня провели в нужное место. Стоял, смотрел на прикрытое тело и не мог поверить, что увижу тебя. Потом рассмотрел темные волосы. Перепутали. Просто, блть, перепутали.

— Извини… Боже, прости меня… — у самой слезы на глаза наворачиваются.

— Глупенькая, — Егор сплетает пальцы с моими. — Ты спать уже хочешь. Моргаешь, вон, как в замедленной съемке.

— А ты?

— Здесь посижу. Пока Прохоров метлой не гонит из отделения, надо пользоваться.